16. Очень хочу

Он, конечно, отнекивался, что сам прекрасно доберется до парома и затем и в храм, но Мью мягко остановил поток возражений:

- Я заеду за тобой. Мне хочется подольше побыть рядом.

И вот как против такого протестовать-то?!

Поэтому он с большим рюкзаком и сумкой через плечо покорно ждет своего... кого?

Бывшего мужа?

Возлюбленного?

Будущего парня?

Знакомьтесь! Галф Канавут, статус отношений: хрен поймешь.

Но это почти не пугает, когда выходит из машины и робко улыбается ему тот, кто обладает всеми этими неопределенными статусами и кто помогает загрузить вещи в багажник:

- Ого, а ты основательно подготовился, как я смотрю.

- Я взял ноутбук и свои заметки на случай, если найду что-то интересное. И немного еды нам перекусить.

Ему кажется, или на слове "перекусить" глаза его персонального водителя как-то странно блестят?

Поэтому Галф спешит уточнить:

- Это буддийский храм, поэтому все - вегетарианское, не жди чего-то особенного.

- А кто сказал, что я подумал про еду?

Жар воспоминаний об их поцелуе стекает куда-то в область живота, но это легко замаскировать, положив на колени сумку, которую отказался сдавать в багаж. А этот наглец сверкает своей красивой улыбкой, словно знает, до чего доводит скромных невинных мальчиков!

- Тогда буду есть сэндвичи у тебя на глазах и даже не подумаю поделиться, раз про еду ты не подумал!

Мью театрально огорченно вздыхает:

- Что же, придется потерпеть, раз такое дело. Возможно, кто-то в храме сжалится и подаст бедному голодному архитектору на лепешку с зеленью.

Галф не сдерживается и фыркает, потому что одна машина этого "бедного и голодного" стоит больше, чем вся его квартира:

- Обязательно подаст!

Но его ворчливое настроение растворяется без остатка, когда Мью перегибается через него, чтобы потянуть за язычок ремня безопасности и защелкнуть его:

- Всегда мечтал это сделать: в фильмах это выглядит очень романтично. А ты как считаешь?

А Галф считает удары собственного сердца, которое решило участвовать в чемпионате по тахикардии после такого!

- Ты!.. Ты!..

- Я, - тот с довольной улыбкой соглашается. - Я за безопасность дорожного движения. Или ты расстроился, что не было поцелуя?

Теперь он не может выдавить ни звука, только открывает и закрывает рот, потому что бережная рука его соулмейта лежит на его щеке, а глаза - близко-близко:

- Мы, кажется, хотели лучше узнать друг друга прежде чем идти дальше.

У него хватает сил беззвучно кивнуть.

- Или ты все еще думаешь, что ты мне не нравишься?

Язык непроизвольно облизывает пересохшие губы:

- Я не знаю, что думать. Ты говорил, что никогда с парнями... А потом поцеловал меня.

Мью как-то очень спокойно соглашается:

- Поцеловал.

- И?!..

- Ты после этого должен мне разонравиться? Но у тебя нет неприятного запаха изо рта.

Галф снова не выдерживает и наверняка больно тычет пальцем этому шутнику куда-то в живот:

- Ты!..

Но этот бессердечный мерзавец тут же исправляется, целуя мягко и нежно:

- Мне все еще нравится.

Сладкий густой туман окутывает его мозг, не давая сообразить:

- Что?..

- Целовать тебя. Ты.

И снова это влажное и сладкое прикосновение, от которого дрожат руки и поджимаются пальцы на ногах.

- Но ты же никогда с парнями...

Поцелуй.

- Этот счетчик уже не равен нулю. В этой жизни так точно.

Поцелуй. Еще один.

- А в прошлой?

Поцелуй. Снова.

- А это нам еще предстоит узнать. Но почему-то мне кажется, что и там ты был главным исключением в моей жизни.

Поцелуй, после которого приходится с недовольным вздохом отстраниться:

- Надо ехать, а то храм скоро закроется для посетителей.

Поцелуй в недовольно сморщенный нос чуть компенсирует эту утрату, а также рука, что дразняще ерошит его волосы:

- Как скажешь, дорогой.

И теперь его главная проблема - изо всех сил сдерживать довольную улыбку, что самые его страшные опасения не оправдались: Мью с ним тут не из исторического любопытства, а потому что...

Нравится.

Поэтому к храму они добираются, застенчиво улыбаясь друг другу, словно школьники, которые первый раз взялись за руки, но еще не осознали новый статус своих отношений.

Но у них-то совсем другая история, как оказалось, поэтому сейчас Галф очень хочет посмотреть на это все иными глазами: не через призму сновидений, которые воспринимаются как кадры из дорамы, что видел накануне, а вспомнить - именно вспомнить - то, что связывало их с Мью.

Поэтому совсем не удивляется, когда им навстречу шагает тот самый монах, и почтительно кланяется ему:

- Благодарю, что позволили нам здесь быть.

И получается ответный поклон:

- Вам всегда тут рады. В прошлый раз я не представился: в этой реинкарнации меня зовут Пассакорн.

Вопрос слетает с его губ быстрее, чем Галф успевает подумать:

- А как это - помнить?

Монах еле заметно улыбается:

- Это нелегко, но вам понравится, когда поймете, для чего это вам надо.

- И для чего?

- Понравится?!

Они с Мью спрашивают одновременно, а потом смеются, глядя друг на друга. На что мужчина кивает:

- Я рад, что вы смотрите в одном направлении, пусть и с разных сторон. А на вопросы вы ответите себе сами уже очень скоро. Я предупредил, чтобы вас везде пускали, поэтому походите, посмотрите - вдруг ответы начнут приходить уже сегодня. А когда вы будете готовы, то знаете, где меня найти.

- Готовы к чему?

Но, видимо, это тот ответ, который им предстоит найти самостоятельно, поэтому Галфу остается только провожать растерянным взглядом монаха, а потом повернуться к Мью:

- Ты что-нибудь понял?

Тот с легкой улыбкой качает головой, но так уверенно и правильно берет его за руку:

- Нет, но предлагаю послушать монаха и поискать.

Он почти расплывается маленькой теплой кляксой в ответ и переплетает их пальцы:

- С чего начнем?

- Просто походим? Может, какой-то уголок привлечет наше внимание больше, чем остальные.

И снова происходит та самая странная магия: они как будто существуют отдельно от буйных туристических потоков, которые шипят, пенятся и волнуются где-то рядом, но никах их не затрагивают.

Поэтому можно беспрепятственно бродить, рассматривая наикрасивейший храм Бангкока, если не всего Таиланда с мыслью, что, возможно, они когда-то видели его совсем другим, куда более новым или вообще строящимся.

Галф проводит рукой по одной из стен, "кирпичи" которой подобраны практически идеально друг к другу:

- Я до сих пор поражаюсь, как при том уровне технологий могли построить такой шедевр. И сколько любви в него вложено - это до сих пор чувствуется.

Кончики пальцев цепляются за какую-то шероховатость, которая мало напоминает естественную неровную поверхность камня, заставляя Галфа вынырнуть из мыслей о прошлом и удивленно охнуть:

- А это что такое?!

Слой пыли коркой насох сверху, но совместными усилиями получается его счистить, чтобы замереть. Потому что формы записи символов тайского алфавита слегка изменились в течение столетий, но в целом смысл все равно угадывается.

"Две души, связанных вечной любовью, должны встретиться вновь, чтобы завершить начатое".

- "Должны завершить начатое..."

Дрожь пробегает по его телу, в то время как Мью бережно его обнимает, прижимаясь носом к виску:

- Если ты, конечно, этого хочешь.

Сложно говорить о свободе выбора, когда, кажется, все уже решили за тебя - те самые! - высшие силы, но - тот самый! - теплый комок внутри позволяет вычленить правильный для себя ответ:

- Очень хочу.