Часть шестая

   – Дэнни, берегись!

   Сэм хватает меня и оттаскивает в сторону, когда мимо проносятся несколько рыцарей на лошадях, с поднятыми копьями, на концах которых развеваются разноцветные флаги.

   – Боже, это было близко. – Я тяжело дышу и смотрю на хаос на улице. Книжный магазин, должно быть, совсем рядом, но мы постоянно возвращаемся туда, откуда пришли. Не знаю, как это возможно, но Уайтчепел, кажется, до краев наполнен сказочными существами и персонажами. По крайней мере, мы с Сэмом так думаем; кажется, это единственное, что у них есть общего.

   – О мой бог, – шепчет Сэм.

   Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, и мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что мои глаза меня обманывают. Это Тор, выглядящий великолепно в своих асгардских доспехах, с Мьельниром в руке. Его волосы до плеч развеваются на ветру.

   – Он... бежит в замедленном режиме, или это я торможу?

   – Не думаю, что это ты. – Я хмурюсь в замешательстве. – В нем есть что-то странно знакомое.

   – Конечно, он знаком, – отвечает Сэм. – Это Тор.

   Он действительно выглядит так, словно бежит в замедленном режиме, встряхивая волосами.

   – Дядя Дэнни! – зовёт Тор.

   – Это Ник. – Я моргаю, когда он останавливается перед нами.

   – Дядя Дэнни, – повторяет он, затем останавливается и оглядывает меня с ног до головы, от моих золотистых локонов до жёлтого платьица. – Чан выбрал тебе костюм?

   – Не спрашивай, – вздыхаю я. Я знаю, что мне никогда не позволят это забыть.

   Ник смотрит немного безумным взглядом, как мимо на задних лапах проходит волк в бабушкиной ночной рубашке и чепце, под руку с женщиной в красном плаще.

   – Что, черт возьми, здесь происходит?

   – Мы не знаем. Мы пытаемся добраться до книжного магазина, но, похоже, ходим кругами.

   – Где дядя Трис?

   – В книжном магазине, – отвечаю я с беспокойством. – Почему ты не там? Я думал, ты идешь на вечеринку к Чану с Эйданом?

   – Я задержался на практике в больнице, – говорит он. – Что ты имеешь в виду, говоря, что вы ходите кругами? Мы были в книжном магазине уже десятки раз.

   – Знаю, но каждый раз, когда мы идём туда, мы оказываемся в другом месте. – Я рычу от разочарования. – Могу лишь предположить, что это как-то связано с магией, учитывая, что все они – сказочные существа.

   – Сказочные? – резко спрашивает Ник.

   – Да, а что?

   Он прикусывает губу, задумчиво хмуря брови.

   – Если это магия... вау, звучит чертовски странно, когда я это говорю...... если это магия мешает нам добраться до книжного магазина, может, нам нужна магия, чтобы попасть туда.

   – О, конечно, – говорит Сэм. – Я только заскочу домой и возьму свой ковер-самолет. Он небольшой, на три места, и расход у него отличный.

   – Как бы это ни было забавно, – ухмыляется Ник, – я на самом деле думал о дереве желаний, мимо которого только что прошел.

   – Дерево желаний? – повторяю я.

   – Ага. Мне показалось, я узнал его, когда пробегал мимо, но не мог вспомнить, пока ты не упомянул сказки. Это было в сказке, которую мама читала мне в детстве. Если волшебство сегодня реально, то разве не логично, что дерево желаний действительно исполняет желания? Значит, нам нужно всего лишь пожелать, чтобы оно привело нас в книжный магазин.

   – Умный ребенок, – бормочет Сэм.

   – Отведи нас к дереву желаний. – Я делаю паузу. – Ух ты, никогда не думал, что скажу эту фразу с серьезным лицом.

   Ник усмехается и быстрым шагом отправляется в путь, мы с Сэмом не отстаём. Через несколько минут мы заворачиваем за угол и, конечно же, там, посреди автобусной полосы, окруженное рекой мха, стоит самое потрясающее дерево, которое я когда-либо видел. Его ствол и изящно изогнутые ветви — из чистого золота, а густая крона листьев — насыщенного пурпурного цвета.

   – Ух ты, – шепчет Сэм рядом со мной.

   – Пошли. – Ник направляется к дереву, а мы следуем за ним, наши ноги утопают в мягкой подушке мха. – Я загадаю желание, а вы положите руки мне на плечи и не отпускайте.

   – Хорошо, Ник. Это твоё шоу. – Я делаю глубокий вдох и кладу ладонь ему на правое плечо, а Сэм кладёт руку ему на левое.

   – Я желаю, чтобы нас перенесли в книжный магазин, – громко и чётко произносит он.

   Это происходит так быстро; всё вокруг растворяется, и меня словно сбивает с ног. Я испытываю кратковременное ощущение падения, прежде чем с болезненным стоном ударяюсь о твердую поверхность, а затем на меня падают еще два тела.

   Секунду я лежу неподвижно, пытаясь отдышаться после того, как получил удар локтем по ребрам и коленом в пах. В конце концов, мы все откатываемся в стороны, распутываясь. Я поднимаю глаза и узнаю оккультный книжный магазин. Хотя он принадлежит Харрисону уже несколько месяцев, я все еще считаю его магазином Вив, и это всегда вызывает у меня легкую грусть.

   – Что ж, думаю, у нас получилось. – Ник поднимается.

   – Перенеси нас в книжный магазин, – бормочет Сэм. – Повезло, что мы не оказались в Waterstones.

   – Это сработало, не так ли? – Ник оглядывает пустой магазин. – Где все? – громко задается он вопросом, и я поднимаю своё ноющее тело с пола.

   Я оглядываюсь по сторонам, и мое беспокойство достигает стратосферы. Вечеринка, похоже, подошла к концу. Украшения разорваны, некоторые гирлянды сорваны и беспорядочно свисают, а длинный стол, на котором стояли закуски, опрокинут.

   – О боже, – ахает Сэм. Он мчится через комнату. Только тогда я вижу одинокую фигуру в черном, лежащую без сознания на полу.

   – Это Чан! – кричит Ник, подбегая к Сэму, падая на колени и проверяя пульс Чана на шее. – Он жив.

   Я спешу ближе, с тревогой наблюдая, как мой племянник приподнимает веки Чана, чтобы проверить... Не знаю, чему его учат в медицинском училище. Чтобы проверить зрачки, наверное?

   – Похоже, он не ранен. – Ник хмурится. – Чан? – Он нежно похлопывает Чана по лицу, а когда это не помогает, надавливает костяшками пальцев ему на грудину. – Чан? Открой глаза.

   Ничего.

   – Поднимите стол, – говорит Ник, легко поднимая миниатюрную фигурку Чана на руки.

   Мы с Сэмом вдвоем ставим столик, на котором стояли закуски на ножки, и Ник осторожно укладывает Чана на него.

   – Что случилось? – раздаётся голос, и я поднимаю взгляд и вижу, как Харрисон спешит в комнату, прижимая к груди старую книгу в кожаном переплёте. За ним следует женщина, и когда он поворачивается, я лучше ее разглядываю. С потрясением я узнаю Оливию, которая помогла нам справиться с демоническим кризисом.

   – Колючка, – с облегчением выдыхает Сэм, увидев Харрисона. – Ты в порядке?

   – Что случилось? – повторяет он, выглядя сбитым с толку. – Где все и что случилось с Чаном?

   – Мы собирались спросить тебя о том же, – говорю я.

   – Что происходит? – Глубокий, властный голос прерывает наш разговор, и я перевожу взгляд туда, где появился Смерть. Он тут же подходит к Чану, его взгляд скользит по его безжизненному телу. Нежно коснувшись его лица, Смерть наклоняется и медленно вдыхает.

   – Магия фэйри, – рычит он. – Сонное проклятие.

   – Что мы можем сделать? – спрашиваю я, чертовски обеспокоенный. Чан лежит неподвижно, а его кожа выглядит почти серой.

   – Вы? Ничего. Но я могу, – бормочет Смерть, просовывая руку под голову Чана. Он обхватывает затылок Чана и опускает голову, чтобы прижаться губами к его губам.

   – Серьезно? – бормочет Сэм.

   Я наблюдаю, как цвет возвращается на щеки Чана, и его кожа становится бледно-розовой. Внезапно его рука поднимается и обхватывает шею Смерти, притягивая его ближе. Смерть спотыкается, потеряв равновесие, когда Чан обнимает его другой рукой за шею и углубляет поцелуй. Один из них, а может, и оба стонут, и Смерть закидывает ногу на стол, так что почти наваливается на Чана.

   – О, ну ладно. – Ник краснеет и отводит взгляд, внезапно находя испорченные украшения на потолке интересными.

   Сэм просто улыбается и наблюдает. Закатив глаза, я поворачиваюсь к Харрисону и Оливии, но вижу, что Харрисон задумчиво смотрит на меня.

   – Чан выбрал тебе костюм? – наконец спрашивает он, и я вспоминаю, что на мне надето.

   – Пряничный домик в лесу? – спрашивает Оливия.

   – Домик с тремя медведями.

   – Да, такое может случиться. – Она кивает, ее веселый взгляд скользит по платью с оборками.

   – Что может случиться? – Сэм отрывает взгляд от Смерти и Чана, которые, похоже, находятся в своем маленьком пузыре страсти.

   – Помимо того, что сказочные существа выходят на свободу, они также могут втянуть вас в свои истории. В прошлый раз, когда это произошло, ведьма похитила моих друзей Мака и Джейка, потому что думала, что они Гензель и Гретель, и хотела съесть их. Обычно, чтобы сбежать, нужно разыграть сказку. В конце концов, им пришлось приготовить ее в ее собственной печи.

   Сэм вытаращил глаза.

   – Я даже не знаю, что на это сказать.

   Мы оборачиваемся, когда Чан, задыхаясь, отталкивает Смерть и резко садится.

   – О, боже мой. Эйдан, – говорит он, оглядывая комнату.

   – А что с Эйданом? – Ник обеспокоенно хмурится.

   – Полагаю, ничего хорошего, – бормочет Оливия, – учитывая сложившуюся ситуацию. Ладно, Харрисон, пора вернуть всех в книгу.

   – В какую книгу? – рычу я в раздражении. – Что, черт возьми, происходит и где Тристан?

   – Это, – Оливия указывает на книгу, которую Харрисон все еще сжимает в руках, – это «Господарь», оригинал всех сказок. Когда ее открывают, сказочные существа вырываются на свободу и сеют хаос. Только тот, кто открыл книгу, может вернуть их обратно. Что Харрисон и собирается сделать.

   – Я не могу, – он качает головой.

   – Конечно, можешь, это просто, – отвечает Оливия.

   – Нет, ты не понимаешь. – Он хмурится. – Это не я открыл книгу. Это Тристан.

   – Ну, и где Тристан? – Оливия начинает выглядеть немного раздраженной.

   – Именно это я и хочу знать, – огрызаюсь я. – Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, где мой муж?

   – Его похитили пираты, – заявляет Чан. – И Эйдана тоже.

   – Что?! – кричим мы с Ником.

   – Ладно, вольно, Хейз-в-квадрате, – спокойно говорит Сэм. – Чан, расскажи нам, что именно произошло.

   – Появился Черная Борода, и у него был Пак (шайба) в клетке.

   – У него была шайба в клетке? – растерянно переспрашивает Сэм. – Как хоккейная шайба?

   – Нет, как голый, волосатый хобгоблин по имени Пак, – поясняет Чан.

   – Подожди-ка, – перебивает Оливия. – Он поймал Пака? Зачем?

   – Он хотел, чтобы Пак сказал ему, кто открыл книгу. Когда Пак указал на Тристана, они схватили его. Эйдан попытался их остановить, но они обиделись на то, что он не настоящий пират, а был в костюме Дэйви Джонса из «Пиратов Карибского моря», поэтому схватили и его. Я попытался их остановить, но Черная Борода дунул мне в лицо своей черной блестящей пыльцой, и свет погас. Я даже не помню, как упал на пол.

   – Это было снотворное. Магия фэйри. Ты бы проспал сотню лет, и есть только одно лекарство, – говорит Смерть как ни в чем не бывало.

   – Какое? – спрашивает Чан.

   – Поцелуй истинной любви, – отвечает он, как будто это должно быть очевидно.

   Чан тает.

   – О, пожалуйста. – Сэм закатывает глаза. – Вы двое, хватит уже! Я практически вижу маленькие сердечки, летящие из ваших глаз, и от этого меня тошнит. Некоторые из нас все еще одиноки, знаете ли.

   Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но нас прерывают.

   – «Господарь»? Опять, Оливия? – раздается холодный и слегка раздраженный голос.

   – Вообще-то, на этот раз это была не я. – Оливия поворачивается к незваному гостю. – Что ты здесь делаешь, Аид?

   Он пожимает плечами.

   – Решил немного прогуляться среди смертных.

   Глаза Оливии сужаются, она поджимает губы.

   – Ты снова прячешься от своей жены, да?

   Аид вздыхает.

   – Души всегда становятся немного беспокойными в это время года, когда завеса между жизнью и смертью наиболее тонка. Это делает ее немного раздражительной. Поэтому я даю ей немного пространства. Я вернусь в Подземный мир с небольшим сюрпризом для нее. Ты же знаешь, как она любит сладости из той маленькой кондитерской в Бруклине.

   – Как мило. – Оливия ласково улыбается ему.

   – Когда ты женат уже несколько тысячелетий, важны мелочи.

   Не могу поверить, что Оливия стоит посреди очередного сверхъестественного кризиса, во время которого моего мужа, похоже, похитил вымышленный пират, и спокойно беседует с древним богом о нью-йоркской выпечке.

   Я в панике из-за Тристана, но не смею прерывать их. В конце концов, это же Аид...

   Этот мужчина великолепен. На несколько долгих секунд я замираю, словно окаменев, и не могу ничего сделать, кроме как смотреть на его красивое лицо. Его черные как смоль волосы имеют голубоватый оттенок, и он одет в искусно сшитый костюм. Если подумать, он кажется мне знакомым.

   Почему он кажется знакомым?

   Мой взгляд перемещается на Смерть, у которого тоже черные как смоль волосы с голубоватым оттенком, и который тоже одет в безупречно сшитый костюм, а его лицо... ну, да, разница существенная, но они могли бы сойти за братьев. Это сходство заметил не только я.

   Чан смотрит то на Аида, то на Смерть. Однако мое внимание привлекает Смерть. Он... он краснеет. Его щеки розовые! И я не думаю, что когда-либо видел такое выражение на его лице.

   – Ди, милый, – произносит Чан, возможно, не так тихо, как следовало бы. - Почему ты похож на Аида?

   – Правда? – небрежно отвечает он. – Я не заметил.

   – Неужели ты... ты взял за образец для своего человеческого облика Бога Подземного мира? – Чан пытается сдержать широкую улыбку, но у него не получается.

   – Что? – смущённо бормочет Смерть, краснея еще сильнее. – Так получилось, что я большой поклонник его работы. У него самый низкий уровень жалоб из всех адских измерений. Я слышал, там есть лист ожидания! Души активно выбирают Аид вместо христианской версии ада, которая так плохо управляется, что я даже не хочу об этом говорить. Но система управления душами, которую Аид внедрил в подземном мире, очень эффективна, не говоря уже о том, что она невероятно элегантна.

   – О боже! – улыбается Чан. – Ты что, его фанат?

   – Спасибо, – говорит Аид, явно услышав слова Смерти. – Приятно, когда тебя ценят. Иногда я чувствую себя немного непонятым. Мой брат гораздо хуже меня. Зевс — избалованный, капризный ребенок, который пристает ко всему, что дышит, будь то мужчина, женщина или зверь. Честно говоря, я уже потерял счет, сколько у меня племянниц и племянников-полубогов, но плохая репутация у меня, просто потому что я имею дело с душами и живу в подземном мире.

   – Понимаю, о чем ты, – кивает Смерть. – У меня такая же проблема. Не с подземным миром, но у меня есть брат, который — настоящий кошмар. Недавно он пытался сбежать в этот мир, чтобы устроить полный хаос и резню. К тому же смертные, похоже, считают меня по природе злым, потому что я пожинаю души, а мое истинное обличье — бесформенный саван смерти. Я имею в виду, что просто невежливо делать предположения, основываясь на чьей-то работе и внешнем виде.

   – Не так ли? – соглашается Аид. – Так приятно встретить кого-то, кто это понимает, и должен сказать, что я большой поклонник твоей работы. Черная смерть? Я действительно должен тебя похвалить, это было просто прекрасное внимание к деталям. Настоящее мастерство.

   – Это очень любезно. – Смерть краснеет от удовольствия. – Но это действительно меркнет по сравнению с рекой душ. Я имею в виду, вау. А что касается Тартара...

   – Спасибо. – Аид улыбается скромно и самоиронично. – Персефона и я стараемся.

   – Как вы держите души в узде?

   – Пытками, – бодро отвечает Аид. – Иногда достаточно одной угрозы. Секрет в том, чтобы правильно ими пользоваться. Пытки — это точный инструмент, которым нужно пользоваться деликатно, а не как дубиной. Мне пришлось содрать кожу всего с нескольких душ, а остальные просто выстроились в ряд, как доминошки.

   – Не совсем моя специализация.

   – Знаешь, тебе стоит прийти на ужин, – говорит Аид. – Персефона готовит отличное блюдо из сердца и печени в очень нежном соусе из черной фасоли. Не знаю, как ей удается достичь такого баланса, но в этом блюде действительно чувствуется вкус проклятия. Вообще-то, тебе стоит привести своего партнера. – Взгляд Аида скользит по Чану, который слез со стола и теперь стоит рядом со Смертью, прижавшись к его боку.

   – Он человек, – отвечает Смерть.

   – Не проблема. – Аид машет рукой. – Это не первый раз, когда живая душа посещает Аид. Правда, Оливия? – бросает он через плечо. Она качает головой.

   Я снова обращаю внимание на Чана, который пристально смотрит на Аида, а затем, слегка нахмурившись, переводит взгляд на Смерть.

   – А мы не можем просто сходить вToby Carvery?

   – Мне очень не хочется прерывать ваш праздник взаимной любви, – перебивает Оливия, – но у нас действительно мало времени.

   – Что значит мало времени? – спрашиваю я, вновь ощущая волну нарастающей паники.

   – Я имею в виду, что у вас есть время до полуночи, чтобы вернуть всех существ в книгу, если вы не хотите, чтобы они вечно бродили по улицам Уайтчепела. – Она хмурится. – Меня беспокоит то, что они пошли на все эти хлопоты, чтобы поймать Пака, чтобы найти именно Тристана. Если они знают, что именно он открыл книгу и, следовательно, единственный, кто может заставить их вернуться обратно, это не сулит ничего хорошего твоему мужу. – Она сочувственно морщится. – Нам нужно найти его, пока они не решили, что нужно принять более радикальные меры, чтобы помешать ему изгнать их.

   – Блять, – шиплю я. – Что нам делать?

   – Сначала нужно их найти, – вступает в разговор Харрисон.

   – Хорошая идея. – Оливия кивает. – Ты должен это сделать.

   – Я?! – восклицает Харрисон, крепче сжимая «Господарь». – И как я, по-твоему, должен их найти? Просто побродить по улицам Уайтчепела в поисках по-настоящему большой лодки?

   – Корабль, – услужливо поправляет Сэм. – Кажется, их называют кораблями, Колючка.

   Харрисон бросает на него сердитый взгляд.

   – Ты все еще не научился путешествовать с помощью ведьминого дыма? – Оливия раздражённо вздыхает и решительно указывает на него. – Когда все это закончится, нам с тобой нужно будет поговорить.

   Она раздражённо выдыхает и исчезает в клубах фиолетового дыма.

   – Она всегда так делает, – замечает Аид. – На самом деле, она очень похожа на Персефону. Под давлением она может стать довольно раздражительной.

   Прежде чем кто-либо успевает что-то ответить, Оливия появляется снова.

   – Ладно, они в нескольких кварталах в той стороне. – Она указывает налево. Когда я смотрю на нее, она закатывает глаза. – Ладно, улицы, да ладно вам. Они в том направлении, но бросили якорь. Не похоже, что они собираются двигаться.

   – Ладно, пошли. – Чан снимает единственную оставшуюся шпильку и перекидывает ее через плечо, оставаясь в одних чулках.

   – Э-э, Чан, – осторожно говорю я, не желая подвергать его еще большей опасности. – Может, тебе лучше остаться здесь и отдохнуть. Тебе только что прилетела в лицо целая куча магического моджо.

   – Это прозвучало довольно грязно, – ухмыляется Сэм, вызывая ещё более сердитый взгляд Харрисона. – Просто говорю.

   – Да пошло оно все на хуй! – яростно говорит Чан. – Этот поющий морские песни, буйствующий по семи морям, пьющий ром мудак похитил моего ребенка. Я выдерну эту его гребаную черную бороду волосок за волоском.

   – Кровожадный малыш, да? – мягко замечает Аид.

   Смерть сияет.

   – Разве он не идеален?