Часть седьмая

   Нас затаскивают на огромный деревянный корабль, пришвартованный у паба «Корона и перья». Он впечатляет и напоминает мне шведский военный корабль «Васа». Нас без церемоний бросают на палубу. Эйдан сворачивается калачиком рядом со мной, и, как и у меня, у него крепко связаны руки и ноги.

   Я поднимаю взгляд, когда капитан Чёрная Борода выходит на палубу, а за ним следует невысокий, аккуратно одетый мужчина в белой рубашке и галстуке, богатом парчовом дублете и чёрных панталонах. Его каштановые волосы подвязаны чёрной лентой, а в руках он держит свиток пергамента и перо.

   Грозный взгляд Черной Бороды падает на меня и Эйдана.

   – Повесить их на рею! – громогласно приказывает он, приближаясь.

   – Э-э, сэр! – коротышка бежит за ним, чуть не сталкиваясь с широкой спиной Черной Бороды, когда тот резко останавливается и поворачивается к нему.

   – В чем дело?

   – Сэр, приношу свои глубочайшие извинения, но у нас больше нет реи. Ее случайно сломали на прошлой неделе, когда команда играла в крикет пушечным ядром.

   Черная Борода задумчиво замолкает, затем поворачивается к собравшейся команде.

   – Привяжите их к утлегарю!

   – Сэр. – Худой мужчина снова прочищает горло, привлекая внимание Чёрной Бороды. – Ещё раз тысяча извинений, но у нас также больше нет утлегаря.

   – Нет? – Он хмурится.

   Другой мужчина качает головой.

   – Он был поврежден вчера, когда команда играла в волейбол с огненными шарами.

   – Бушприт?

   Маленький человечек слегка качает головой.

   Черная Борода хмурится.

   – Ну, а что у нас есть?

   – Э-э... – Коротышка задумчиво оглядывается. – У нас есть удобный диван на палубе для отдыха?

   Черная Борода закрывает глаза и громко вздыхает, затем берет себя в руки и обращает свое внимание на команду, которая дрожит от нетерпения, ожидая его приказов.

   – Привяжите их – он с сомнением оглядывается на маленького мужчину, который кивает с ободряющей улыбкой, – к... удобному... дивану.

   За громкими возгласами следует несколько сердечных «аргххх!», а затем начинается суматоха. Несколько человек исчезают за дверьми каюты из чёрного дерева с позолоченными краями.

   Нас с Эйданом поднимают в воздух множеством рук. С того места, где я неловко болтаюсь, я вижу, как появляются остальные члены команды, неся между собой потёртый, но мягкий диван, обитый малиновым бархатом.

   – Ай, – бормочет Эйдан, когда мы, слегка подпрыгнув, плюхаемся на мягкое сиденье и сталкиваемся друг с другом.

   Затем они привязывают нас к дивану замысловатыми узлами и кучей веревок.

   – Приготовиться к отплытию! – Чёрная Борода расхаживает взад-вперёд по палубе, крича на свою суетящуюся команду. – Поднять парус, поднять якорь! – Он замолкает, поворачивается к коротышке-писарю и, приподняв бровь, сухо спрашивает: – Кстати, у нас хотя бы один из них остался?

   Коротышка морщится, а Черная Борода рычит:

   – Просто иди и разберись с этими двумя. – Он указывает на меня и Эйдана, а затем уходит в свою каюту.

   Спеша выполнить его приказ, человечек спешит через палубу и останавливается перед нами, всё ещё сжимая в руках бумагу и перо.

   – Добрый вечер. – Он широко и дружелюбно улыбается нам. – Меня зовут Орен, я координатор мероприятий капитана Черной Бороды. Я отвечаю за моральный дух на корабле, слежу за тем, чтобы экипаж был доволен и развлекался, при этом соблюдая строгий режим физической подготовки. В конце концов, здоровье сердца очень важно!

   Он радостно усмехается.

   – Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить вас за то, что вы присоединились к нам сегодня в качестве заложников. Экипаж очень рад, что вы с нами. Застряв на страницах «Господаря», они просто не имеют возможности совершать похищения так часто, как им хотелось бы, так что это действительно особенное событие.

   Он сентиментальным жестом прижимает руку к груди.

   – Вы заметите, что ваши путы и крепления сделаны из веревок тончайшего персидского плетения? И, конечно же, это входят в ваш приветственный набор.

   Он запускает пальцы в карман камзола, достаёт маленькие латунные карманные часы и цокает языком.

   – Ой, похоже, мы немного отстаем от графика. В десять у нас турнир по метанию отравленных дротиков, а в одиннадцать — ромовые коктейли на палубе. Однако мы надеемся подать ужин до того, как вы пройдете по доске, но после вашего суда.

   – Суда? – вырывается у меня.

   Орен слегка хмыкает.

   – Не совсем суд, скорее пересказ вашего преступления, – поясняет он, а затем снова прячет часы в карман. – Хорошо, я думаю, это все. Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите, и еще раз спасибо, что выбрали «Месть королевы Анны» в качестве места вашей окончательной кончины. Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять отзывы, поскольку мы стремимся постоянно улучшать наш сервис.

   Он отступает на шаг и с энтузиазмом поднимает вверх большой палец.

   – Спасибо.

   Он уходит, а я поворачиваюсь к Эйдану.

   – Я начинаю думать, что кто-то подмешал в пунш волшебный джин Вив.

   – Возможно, ты прав, – бормочет он. – Они же не заставят нас идти по доске, правда? Там, может, и нет воды, но до тротуара очень далеко.

   – Не волнуйся. – Я стараюсь говорить как можно более уверенно, ради него. – Дэнни ни за что не допустит, чтобы с нами что-то случилось.

   – Как думаешь, с Чаном все в порядке? – Он кусает губу и неловко ёрзает в путах.

   – Конечно. – Я улыбаюсь. – Ты забыл, кто его парень? Готов поспорить, он уже проснулся и мчится сюда, чтобы надрать Черной Бороде задницу.

   – Надеюсь. – Эйдан обеспокоенно хмурится. – Не насчет того, чтобы надрать ему задницу, но надеюсь, что он проснулся и с ним все в порядке.

   – Слушай, все будет хорошо, Эйдан, я обещаю. Они все придут за нами. Ты забываешь, что у нас еще есть две могущественные ведьмы. Оливия и Харрисон — настоящие мастера, к тому же у нас есть преимущество в том, что Оливия уже имела дело с этими клоунами.

   Я слышу громкое, насмешливое фырканье и вытягиваю голову, чтобы увидеть, кто это издал. И только тогда я замечаю рядом широкую бочку, а на ней — маленькую цилиндрическую клетку с хобгоблином Паком.

   Его выражение лица грозно. Он опирается мясистой челюстью на кулак и сидит, скрестив ноги, давая мне беспрепятственный вид на то, чего я мог бы с удовольствием не видеть всю свою жизнь.

   – Есть что сказать? – резко спрашиваю я. – Учитывая, что это ты втянул нас в эту заварушку.

   – Это не моя вина, – угрюмо брюзжит он. – Это все дело Черной Бороды.

   – В самом деле? Потому что это не он украл книгу у Оливии и спрятал ее в книгах для Харрисона.

   – Черная Борода заставил меня это сделать. – Он хмуро смотрит на меня.

   – Что?

   – Он могущественный, этот Черная Борода. Возможно, самый могущественный из всех сказочных существ. Он научился управлять магией фэйри, но не смог выбраться из книги. Для этого нужен человек, но как только ты открыл книгу, ему оставалось только найти тебя и помешать тебе засунуть их всех обратно.

   – Меня? – Я уставился на него. – Как я могу их засунуть обратно? Я просто вижу мертвых людей. Я не ведьма.

   – Только тот, кто открыл книгу, может вернуть их обратно, – отвечает Пак.

   – И поэтому ты преподнес меня как рождественскую индейку, – шиплю я.

   – Это твоя вина! – Он хватается за решетку своей клетки. – Я пытался сбежать. Как только я оказался в том магазине, я отправился с той высокой, ярко одетой женщиной с огромными желтыми волосами.

   – Огромными желтыми волосами? – бормочу я. – Ты имеешь в виду Дасти?

   – Я последовал за ней и увидел тебя впервые.

   – Вот почему ты был в морге, – шепчу я. – Потому что там была Дасти. Раньше она была в книжном магазине с Брюсом. Поэтому ты последовал за ней в Хакни.

   – Я остался с тобой, думая, что перееду в другое место и поменяю.

   – Поменяешь что? – спрашивает Эйдан, стараясь не смотреть на область между ног Пака.

   – Людей. Не тормози, парень, – раздраженно огрызается он. – Я перескакиваю от человека к человеку. Так я и путешествую в мире людей, если только это не такое могущественное магическое место, как Мерси; когда я там, я могу свободно перемещаться сам. Вот почему я оставался там так долго. Только когда умерла Марта, хранительница «Господаря», всё стало немного напряжённее. Я подумал, что если смогу оставить книгу в одной из стран Старого Света, например, в Англии, то смогу освободиться от неё и вернуться в Мерси. Теперь я считаю его своим домом.

   – Уверен, Оливия будет рада это услышать, – бормочу я.

   – В любом случае, я поехал с тобой и этим Дасти, думая, что ты отвезёшь меня в другое место, но вместо этого ты привёз меня обратно в книжный магазин, где Черная Борода наложил на меня лапы.

   – Какой бардак, – я тяжело вздыхаю. – Что мы можем сделать?

   – Сделать? – усмехается Пак. – Ты ничего не можешь сделать. Теперь, когда Черная Борода выбрался из книги и оказался в реальном мире, его ничто не остановит. Он скормит тебя акулам еще до полуночи.

   – Не хочу тебя расстраивать, Пак, но мы находимся в самом центре Уайтчепела. Здесь не так много акул.

   – Он волшебное существо. Думаешь, это его остановит? Поверь мне, он может быть очень изобретательным.

   – Здорово, – кисло говорю я.

   – Мне жаль, человек, но тебе конец, – сетует Пак. – Я действительно чувствую себя немного виноватым из-за этого.

   – Да, ну, – вступает Эйдан. – Не будь так уверен, что мы влипли. Он может быть сказочным злодеем или кем-то в этом роде, но у нас есть Грим.

   – Что такое Грим? – с любопытством спрашивает Пак, навострив свои маленькие заостренные ушки.

   Чувствуя, как по спине пробегают мурашки, я смотрю в ночное небо и наблюдаю, как крошечные искорки звездного света на мгновение исчезают за большой темной тенью.

   – О. – Мои губы медленно изгибаются в улыбке. – Думаю, ты очень скоро это узнаешь.

Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ Ѽ

   – СВЯТОЕ ДЕРЬМО, ОНИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛИ СЕРЬЕЗНЫ?!

   Голос Эйдана дрожит за моей спиной.

   Я не вижу его, так как мы стоим спина к спине на конце довольно прочной доски, свисающей с борта огромного пиратского галеона. У нас обоих все еще связаны руки и ноги веревками тончайшего персидского плетения.

   – О, ты только глянь, – бормочу я, глядя вниз. – Акулы.

   В девяти с лишним метрах под нами кружат три зловещих плавника. Воды нет; вместо этого серый бетон рябит и бурлит, как будто он жидкий. На данный момент я не знаю, что хуже: разбиться насмерть о твердый бетон или обнаружить, что бетон не твердый, и быть съеденным тем, что прикреплено к этим плавникам.

   – Тристан Фрэнки Эверетт Хейз, ты приговорён к смертной казни за использование «Господаря» для поимки и заключения сказочных персонажей. Ты признаёшь свою вину?

   – Отъебись, – кричу я.

   – Тристан, – шипит Эйдан.

   – Что? Нет смысла спорить с моделью с обложки октябрьского номера «Большие парни в сапогах» и его энергичным помощником, – отвечаю я.

   – Ты начинаешь говорить как Чан.

   – Это потому, что я слишком долго тусовался с ним и Дасти. Думаю, я потерял свой фильтр, к тому же мое мировоззрение сейчас несколько искажено.

   – Я не хочу умирать, – тихо говорит Эйдан.

   – О, дорогой, нет. Я бы хотел обнять тебя, но клянусь, с тобой ничего плохого не случится. Конечно, обстоятельства сейчас не совсем оптимальные...

   – Не совсем оптимальные? — недоверчиво выпаливает Эйдан. – Тристан, мы связаны и нас заставляют идти по доске, как в финальной сцене фильма «Балбесы».

   – Вот что мне это напоминает! – Я смеюсь. – Это не давало мне покоя.

   – О, я так рад, что смог успокоить тебя, – говорит он саркастически.

   – Думаю, я не единственный, кто начинает говорить как Чан, – замечаю я.

   – ЭЙ, РЕБЯТА! – раздается громкий голос.

   – Ух ты, Эйдан, это прозвучало так похоже на Ленивца. Очень впечатляюще, – бормочу я.

   – Это не я.

   Я поднимаю глаза на такелаж и вижу две фигуры, цепляющиеся за веревки и готовящиеся прыгнуть с главной мачты.

   – Это... – Я прищуриваюсь, пытаясь сфокусироваться. – Тор и... Ширли Темпл?

   Схватившись за верёвки, новоприбывшие спрыгивают с мачты, и когда они подлетают ближе, я вижу, что один из них — мой муж, от чего мое сердце замирает, а на лице расцветает широкая улыбка.

   – Дэнни! – восклицаю я.

   – Держу пари, Чан выбрал ему наряд, – бормочет Эйдан.

   Когда они добираются до нас, Тор хватает Эйдана, а Дэнни – меня. Их импульс поднимает нас с опасной доски и качает над палубой. Они бросают нас на удобный диван, и мы с кряхтением приземляемся. Мальчики делают круг, пролетая над краем корабля, возвращаются обратно, приземляются, плавно перекатываются по палубе и вскакивают, готовые к бою.

   – Ты видел который час? – кричу я Дэнни, который борется с пиратом. – Ты должен был закончить работу несколько часов назад.

   – Прости, любимый, – пыхтит Дэнни, ударяя пирата коленом по яйцам. – Меня задержали. – Когда пират сгибается пополам, Дэнни хватает небольшой ящик с вином и бьет его по голове, отчего тот падает на палубу.

   – Старший инспектор Батлер? – спрашиваю я, когда он поворачивается, впечатывая кулак в лицо другого парня.

   – Вообще-то, три медведя. – Он применяет удушающий захват.

   Оказывается, Тор — это наш племянник Ник. Пока Эйдан смотрит на него с восторгом, Ник наклоняется, хватает его за связанные руки, поднимает с дивана и перекидывает через плечо.

   Дай ему Бог здоровья, он, должно быть, снова смотрел «Принцессу-невесту».

   В одной руке у Ника абордажная сабля, а другой – он крепко держит Эйдана за бедро, чтобы тот не упал, и продолжает сражаться с двумя пиратами.

   – Срань господня. – Эйдан поднимает голову и оглядывается через плечо. – Ник, где ты этому научился?

   – После школы я ходил в клуб фехтования, пока мама была на работе. Либо это, либо вязание крючком, но мои пальцы постоянно запутывались в пряже.

   Я начинаю думать, что мужчины из семьи Хейз просто обладают этой сексуальной аурой компетентности, но с другой стороны, я встречал старшего брата Дэнни, Дерека, и он полный придурок, так что, очевидно, не все мужчины из семьи Хейз одинаковы.

   Раздается пронзительный свист и, обернувшись, я вижу, как Чан перелезает через такелаж.

   И, черт возьми, он настроен серьезно.

   Его длинное облегающее черное платье разорвано, так что теперь оно доходит только до середины бедра, чтобы не стеснять движений. На колготках в сетку крошечные порезы и дырки, а на ногах – пара неоново-розовых конверсов. Но самое заметное – блестящая металлическая бейсбольная бита, которую он держит в одной руке и угрожающе постукивает ею по ладони другой.

   Трое пиратов замерли, как животные, почувствовавшие опасность. У одного из них небольшая проплешина над правым ухом и длинная царапина на лице, и я почти уверен, что он один из тех, кто столкнулся с Чаном ранее.

   – Так ты решил, что это хорошая идея – заставить моего ребёнка пройти по доске, а? – Он угрожающе приподнимает бровь.

   Трое пиратов смотрят друг на друга, а затем поворачиваются и убегают. Я не могу сдержать смешок, наблюдая, как Чан грациозно перепрыгивает через тела, скопившиеся на палубе, и гонится за ними.

   – Поймай этих сучек, Чан! Покажи им, кто здесь главный.

   Подняв глаза, я вижу Дасти, стоящую на смотровой бочке, обхватив одной рукой главную мачту и наполовину свесившись с нее с бычьим рогом в другой руке.

   На ней по-прежнему корсет, облегающие брюки и сапоги до бедер, но она сменила кошачьи ушки на бандану и золотые серьги-кольца, которые настолько велики, что, кажется, их можно использовать для преодоления препятствий на выставке собак Crufts.

   Я с трудом сползаю с дивана на деревянный настил, и в мою сторону швыряют ещё одного пирата. Я вовремя уворачиваюсь, и он переваливается через спинку дивана и падает на палубу с громким криком боли.

   Я ползу словно коммандос, благодарный тем идиотам за то, что они связали мне руки спереди, и направляюсь к телу потерявшего сознание пирата. Схватив маленький нож, засунутый за его пояс, я начинаю перерезать свои путы полутупым лезвием.

   – Тристан! – Я слышу, как Харрисон зовет меня, и, хотя продолжаю отчаянно пилить тончайшие веревки персидского плетения, поднимаю взгляд. У Сэма в руках длинный кусок трубы, который он, очевидно, где-то раздобыл, и он стоит перед Харрисоном, расчищая ему путь ко мне.

   Харрисон прижимает к себе книгу, которую я случайно открыл ранее.

   – «Господарь»! – восторженно орёт Пак, вскакивая и тряся прутьями клетки. – Помнишь, что я сказал, человек? Только тот, кто открыл ее, может загнать их обратно внутрь.

   – Тристан, лови! – Харрисон собирается бросить книгу в мою сторону, но в последний момент спотыкается о лежащее тело и теряет равновесие.

   Книга медленно летит по воздуху, прямо ко мне.

   О нет, успеваю подумать, прежде чем она ударяет меня прямо по лбу, и я вижу звезды.

   – Ты действительно лучшее, что могут предложить люди Старого Света? – разочарованно говорит Пак.

   – Отъебись, — бормочу я. – По крайней мере, я не похож на мошонку буйвола. – Морщась, я поднимаю все еще связанные руки ко лбу и ощупываю рубец в форме замка «Господаря».

   – НЕТ! – ревет Черная Борода, его тёмные глаза широко распахиваются, когда он видит книгу, лежащую рядом со мной. Он начинает топать ко мне, буквально наступая на своих павших людей, и его намерения очевидны. Я кладу веревку обратно на лезвие и начинаю отчаянно пилить оставшиеся нити.

   Внезапно прямо на пути Черной Бороды появляется Смерть.

   – Простите, – вежливо говорит он. – Это вы прокляли моего возлюбленного, погрузив его в зачарованный сон?

   – Кто ты? – рычит Черная Борода.

   – Я Смерть, – просто говорит он. Тон его голоса буквально леденит мою кровь, когда он кивает в сторону Чана. – Я его парень.

   Рука Смерти выстреливает вперед, хватает Черную Бороду за горло и сдавливает. Рот капитана пиратов открывается, он пытается сделать вдох. По краям его горла проступают чёрные вены, а руки тщетно пытаются разжать хватку Смерти.

   Глаза Чёрной Бороды наполняются страхом, когда он видит, как Смерть взрывается огромной, чёрной, дымной массой, колышущейся и потрескивающей от микровспышек энергии. Черные вены продолжают расползаться по лицу пирата, а его пальцы рвут то, что теперь превратилось в клубящийся черный клубок дыма, туго обхвативший его горло. Небо над нами бурлит и клубится, ветер рвет паруса и сбивает всех с ног.

   А посреди этого хаоса стоит человек, спокойно потягивающий вино из кубка и выглядящий так, будто мог бы быть близнецом Смерти. Он смотрит вверх, на бурный водоворот, кружащий над кораблем, затем снова на Черную Бороду, который издает последний крик сдерживаемой ярости и взрывается облаком черного блеска.

   Близнец Смерти ставит кубок на стол и восторженно аплодирует.

   – О, да! Все дело в постановке, – говорит он Оливии, которая стоит рядом с ним и держится за фок-мачту, чтобы её не сдуло с палубы порывом ветра. – Никто больше не гордится своим ремеслом. Так прекрасно видеть одного из мастеров за работой. По-настоящему вдохновляет.

   – Тристан! – кричит Харрисон, перекрывая вой и визг бури. – Книга!

   Я резко дергаю запястьями, последние нити рвутся, и хватаю «Господаря». Встав на колени, с завязанными за спиной лодыжками, я открываю книгу и поднимаю ее.

   – ВСЕ В КНИГУ! СЕЙЧАС ЖЕ! – кричу я.

   Внезапно тела, разбросанные по палубе, поднимаются, кувыркаясь, направляются к книге и погружаются в ее страницы. Феи, поганки, волки, медведи проносятся в воздухе, уменьшаясь по мере приближения к книге и всасываясь в ее страницы.

   Мои пальцы сводит судорогой от того, что я так крепко держу книгу, когда я вижу, как ко мне плывут тыквенные экипажи, тикающие часы, огромное золотое дерево с розовыми листьями, бобовый стебель и пряничный домик.

   – А-а-а! – я закрываю глаза и громко кричу, пытаясь удержать книгу, которая становится все тяжелее и тяжелее. Затем внезапно книга захлопывается, и меня окружает тишина. Я сижу посреди пустой дороги, мои лодыжки больше не связаны, я тяжело дышу и сжимаю в руках закрытую книгу. Рядом со мной, все еще в клетке, сидит Пак, выглядящий невольно впечатленным.

   Корабля нигде не видно. Эйдан стоит рядом с Ником, обхватив его руками за талию, а руки Ника лежат на его плечах.

   Сэм помогает Харрисону подняться на ноги, а Дэнни подходит ко мне и нежно убирает волосы с моих глаз, морщась от шишки размером с яйцо, которая, как я чувствую, растет у меня на лбу.

   Смерть уже принял человеческий облик и держит на руках Чана, который самодовольно улыбается, положив бейсбольную биту на одно плечо и обняв Смерть за шею. Рядом с ними стоит довольная Дасти.

   – Отличная работа. – Оливия встает и отряхивает джинсы. – Кстати, это Аид.

   Я несколько долгих секунд смотрю на Бога Подземного мира.

   – Почему он похож на Смерть?

   Чан громко фыркает, а Смерть выглядит слегка смущенным.

   – Не возражаешь, Тристан? – Оливия протягивает руки за книгой, и я с облегчением передаю ее ей.

   – Эй, ведьма. – Пак трясет своей клеткой. – Ты не собираешься выпустить меня отсюда?

   – Нет, – раздраженно отвечает она и поднимает его клетку. – Мы с тобой сделаем небольшой крюк в королевство фэйри, и ты объяснишь Оберону, как Черная Борода чуть не сбежал.

   – Аргх. А я должен? – скулит Пак. – Он становится таким визгливым, когда злится.

   – Боюсь, что да, малыш. – Оливия смотрит на каждого из нас по очереди. – Рада снова вас видеть, несмотря на обстоятельства. – Затем она смотрит прямо на Харрисона. – И не думай, что я забыла, что нам нужно поговорить, – говорит она с серьёзным выражением лица. – В твоём книжном магазине что-то происходит, чего там не было, когда я была здесь в прошлый раз.

   – Что? – Харрисон хмурится. – Что там?

   – Я пока не уверена, – бормочет она.

   – Ты должен ее послушать, – говорит Аид. – Она права. В этом месте есть что-то очень темное и могущественное.

   – Ты не можешь просто сбросить на меня эту бомбу и уйти, – резко отвечает Харрисон. – Что я должен делать?

   Оливия пристально смотрит на него.

   – Я пошлю кое-кого, чтобы помочь тебе встать на правильный путь. Он питает настоящую слабость к Лондону. В конце концов, он встретил здесь свою жену. – На ее губах играет легкая загадочная улыбка. – Ты идешь, Аид?

   – Полагаю, что так, – говорит он скучающим тоном. – Хотя я нахожу фэйри довольно скучными. – Его взгляд скользит по Смерти и Чану. – Не забудь, ужин в следующее воскресенье. Я могу попросить Харона отвезти вас по реке Стикс. Нет ничего лучше романтической прогулки на лодке по реке душ.

   – Что? – Глаза Чана расширяются. – Харон? Настоящий перевозчик?

   – О, он тебе понравится, – говорит Оливия. – Харон такой милый. Он был влюблен в мою пра-пра-тетю Шарлотту. Мой муж Тео и я однажды спасли его, когда его похитили.

   С этими словами они оба исчезают.

   – Лаааадно, – тяну я, когда Дэнни обнимает меня и прижимает спиной к своей груди.

   – Что за ночь, – устало выдыхает Дэнни, положив подбородок мне на плечо. – Ты в порядке, Харрисон?

   Я оглядываюсь на нашего друга и вижу, что он кусает губу.

   – В порядке ли я? – отвечает Харрисон. – В порядке ли я, когда Бог Подземного мира и Страж всех измерений ада говорят мне, что в моем магазине, где я теперь, как ни странно, живу, есть что-то темное и могущественное?

   – Да, прости. Это был немного глупый вопрос, – вздыхает Дэнни.

   – Как вы думаете, что там? – тихо спрашивает Харрисон, и в его глазах появляется намек на уязвимость.

   – Не волнуйся, Колючка, ты не будешь один, – говорит Сэм и берёт его за руку. И то, что Харрисон не отпускает её, говорит о том, насколько он, должно быть, встревожен.

   Вместо этого костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает её крепче.