Часть вторая

   – Что ты здесь делаешь? – громко восклицает Дасти, пока я продолжаю аккуратно зашивать торс мистера Брента. – Я думала, у тебя выходной?

   – Так и есть. – Я завязываю последний стежок и бросаю взгляд вверх, фыркая при виде своей лучшей подруги. – Почему ты так одета?

   Она поправляет огромную сверкающую корону конкурса красоты, а потом проводит ярко-красными ногтями по бело-серебристой атласной ленте, перекинутой через грудь, на которой большими вычурными буквами написано «Духовный Наставник».

   – Потому что сегодня особенный день, – замечает она таким тоном, будто это должно быть очевидно. – Сегодня Хэллоуин, и хотя я предвкушаю вечеринку Чана позже вечером, на самом деле я работаю.

   Я прекращаю накладывать последние швы и непонимающе смотрю на нее.

   – Работаешь?

   – Конечно, я работаю, знаешь ли. – Дасти возмущённо фыркает. – Сегодня канун Дня всех святых, когда грань между жизнью и смертью становится тоньше всего, а зло таится в тени. Моё священное призвание – вести заблудшие души к свету и сражаться с силами тьмы.

   Я моргаю.

   – Серьёзно?

   – Да нифига подобного. – Она закатывает глаза. – Они сказали, что я должна.

   – Представляю, как хорошо это прошло. – Я усмехаюсь и кладу ножницы на металлический передвижной столик. – Ты ненавидишь, когда тебе указывают, что делать. Я думал, они усвоили урок, когда пытались отправить тебя на тот курс по технике безопасности при случайном овладении.

   – К сожалению, на этот раз не было окна, из которого я могла бы выпрыгнуть, – ворчит Дасти. – Они сказали, что я не могу просто так приходить сюда и тусоваться с тобой. Еще заявили, что как полноправный духовный наставник, я обязана проводить время, непосредственно направляя души. Мне предложили на выбор Хэллоуин или Чёрную пятницу. Видимо, во время ноябрьских распродаж творится много зла.

   – Так ты выбрала Хэллоуин? – Я накрываю мистера Брента простыней и беру планшет, чтобы сделать несколько заметок.

   Она пожимает плечами.

   – По крайней мере, так я могу побыть с тобой и остальными.

   Мы оба поднимаем взгляд, когда свет мерцает, а воздух потрескивает от электричества.

   – Прячься! – кричу я за мгновение до того, как яркая электрическая дуга проносится по комнате и оставляет выжженную отметину на противоположной стене.

   – Терри! – рычит Дасти. Она выпрямляется и смотрит на мужчину в бордовом спортивном костюме Adidas с белыми полосками по швам, который только что появился посреди комнаты.

   – Ой. – Он морщится. – Извините. Отвлекся на мгновение.

   Я громко вздыхаю и качаю головой, разглядывая последнее пополнение в моей веселой компании призраков, которые упорно стремятся поселиться в морге, вместо того чтобы отправиться на свет.

   – Я не хотел, – оправдывается он, поджав губы. Его растрёпанные, дымящиеся волосы всё ещё стоят дыбом спустя почти год после того, как он случайно умер от удара током, ремонтируя дом своими руками.

   – Знаю, что не хотел, Терри, – терпеливо отвечаю я, – но тебе действительно стоит постараться. У меня заканчиваются оправдания, почему постоянно появляются следы ожогов на стенах. К этому моменту мы уже столько раз вызывали пожарных для проверки проводки, что теперь со всеми ними на «ты».

   – Всегда пожалуйста.

   – А ведь он прав, – задумчиво произносит Дасти. – Они великолепны. Я видела последнюю группу, которая проходила здесь. Я думала, это прослушивание для «Супер Майка».

   – СЧАСТЛИВОГО ХЭЛЛОУИНА! – дружно восклицают два знакомых голоса, один с американским акцентом, второй – с шотландским.

   Оглянувшись, я вижу Йена и Дэйва, стоящих рука об руку в конце стола, и дважды моргаю. Обычно они выглядят так же, как в момент смерти: Дэйв, промокший насквозь и босиком, упавший с моста в Темзу, где он утонул, и Йен, покрытый синим воском и крошечными осколками стекла от взорвавшейся лавовой лампы, которая его прикончила. Из-за их внешнего вида я всегда предполагал, что они попали в какой-то смертельный цикл и не могут двигаться дальше, пока не разберутся со своими незавершёнными делами, которые мне до сих пор не удалось разгадать.

   Однако теперь я начинаю подозревать, что это совсем не так. Ни на одном из них не видно причин их смерти; более того, они оба, кажется, в костюмах. На Йэне крошечные золотые штанишки... святое дерьмо, именно крошечные. На нем также пара маленьких спортивных ботинок, какие носят боксеры, а на бедре и предплечье несколько искусно наложенных повязок. Его лохматые светлые волосы, как у серфингиста, рассыпались по плечам и на этот раз не спутаны и не слиплись от воска и стекла. Легкая поросль светлых волос покрывает его четко очерченные грудные мышцы, а рельефный живот золотистый и гладкий, без следов обычных порезов и ссадин.

   Рядом с ним, держась за его руку, чтобы удержать равновесие на черных каблуках на платформе, которые он явно не привык носить, стоит Дэйв. Его черные волосы взъерошены и вьются, пронзительные голубые глаза обрамлены ярким макияжем, а губы накрашены кроваво-красной помадой. Но мое внимание привлекает его наряд — вернее, его отсутствие. Он одет в крошечные черные трусики и блестящий туго зашнурованный корсет.

   – Святые сосиски! – Дасти восторженно хихикает. – Вы двое выглядите потрясающе!

   Йен пожимает плечами.

   – Сегодня Хэллоуин, поэтому мы решили нарядиться. Если мы идем на вечеринку в книжный магазин, то, думаем, стоит приложить усилия.

   – Вы идете на вечеринку Чана? – удивленно выпаливаю я.

   – Нас пригласила Дасти. – Йен кивает в сторону моей мёртвой подруги.

   – Что? – Она невинно моргает. – Не то чтобы они не могли покинуть морг, они делают это постоянно. На прошлой неделе я застала их сидящими на вершине собора Святого Павла.

   – Что вы там делали? – спрашиваю я в замешательстве.

   – Курили, – легко отвечает Йен. – Ты сказал, что тебе не нравится запах травки в морге.

   – Да, но я не знаю, разве это не святотатство — курить на вершине собора?

   Йен пожимает плечами.

   – Зато вид оттуда отличный.

   – Подождите минутку! – возмущенно перебивает Терри. – Почему их пригласили на вечеринку, а меня нет?

   – Потому что тебя здесь не было, – скучающе отвечает Дасти.

   – О, – соглашается Терри. – Могу я тоже пойти? На вечеринку, я имею в виду.

   – Это зависит... – Дасти сужает глаза.

   – От чего?

   – От того, сможешь ли ты провести один вечер, никого случайно не дефибриллировав.

   – Сделаю все, что в моих силах, – обещает он.

   – И ты должен надеть костюм. Хотя Чан тебя и не видит, но он ярый сторонник правил, – добавляет Дасти.

   – Но я не знаю, как, – хмурится Терри.

   – Подождите минутку, – перебиваю я, глядя на Йэна и Дэйва. – Как вам удалось изменить свою внешность?

   – Мы наконец-то разобрались. Не понимаю, почему это заняло у нас так много времени, – застенчиво говорит Дэйв.

   – Заметил что-нибудь ещё? – Йен ухмыляется и гордо смотрит на Дэйва.

   Теперь, когда он об этом упомянул, я замечаю, что в шотландце есть нечто другое, более спокойное. Секунду я задумчиво смотрю на него, а потом меня осеняет.

   – Твой тик исчез! – восклицаю я. – А твоя речь... синдром Туретта?

   – Почти прошел, – улыбается Дэйв. – Пара словечек и выражений иногда проскальзывают, если я напряжен или невнимателен, но это самый долгий период, когда я не дергаюсь и не выкрикиваю ничего лишнего.

   – Я так рад за тебя. – Я улыбаюсь. – Ты выглядишь гораздо более, не знаю... умиротворенным? – размышляю я. – Значит, вы оба действительно не застряли в смертельном цикле. Следовательно, у вас нет никаких незавершенных дел. – Я наблюдаю, как они оба качают головами. – Почему вы все еще здесь? Почему не ушли? Даже если вы не видели свет или пропустили его, Брюс все равно может помочь вам перейти на ту сторону.

   Йен и Дэйв смотрят друг на друга, будто ведут безмолвную беседу, а затем снова обращают внимание на меня.

   – После всего, что произошло в прошлом году, с этим хаосом, а затем с демоном, мы беспокоились о тебе. Мы решили остаться и убедиться, что с тобой все в порядке.

   – Правда? – Я улыбаюсь им, и тепло разливается у меня в груди. – Спасибо.

   Дэйв пожимает плечами.

   – Ничего особенного. – Он улыбается Йену. - Кроме того, нам здесь вроде как нравится. Здесь никогда не бывает скучно. Кому вообще нужны небеса? Держу пари, там только лестницы и толстые ангелы, играющие на арфах.

   – Уверен, это не совсем так. – Усмехаюсь я.

   – Они не так уж далеки от истины, – фыркает Дасти. – Это действительно скучно, поверь мне. Вот где настоящая движуха. Здесь с тобой никогда не соскучишься, Трис, дорогуша.

   – Спасибо, – сухо отвечаю я. – Это не совсем мой выбор, знаешь ли.

   – Это и делает все таким захватывающим. – Дасти подмигивает. – Никогда не знаешь, какое безумие будет дальше.

   Я смотрю через комнату, как дверь с грохотом распахивается, и входит Тед, наш санитар.

   – Доброе утро, Тристан. – Он кивает головой в знак приветствия. – Приехал гробовщик из Стоуэлла. Он забирает миссис Финчли.

   – Хорошо.

   – Ты закончил? – Он указывает на тело, лежащее передо мной на столе. – Хочешь, я уберу его обратно в холодильник?

   – Да, пожалуйста, если тебя это не затруднит. – Я снимаю перчатки и бросаю их в мусорное ведро, а затем тщательно мою руки. – Мистер Брент, номер четыре, пожалуйста.

   – Без проблем. Ты закончил на сегодня? – непринужденно спрашивает Тед, отправляя тело обратно в холодильник.

   – Да, я просто подменил Хен на несколько часов. – Я вешаю белый халат на вешалку и беру свои записи. – В любом случае, до завтра.

   – Увидимся завтра. Счастливого Хэллоуина!

   – Тебе тоже. – Я улыбаюсь, выходя из комнаты.

   Бросив записи в своем кабинете, чтобы завтра их напечатать, я беру пальто и направляюсь к выходу, но останавливаюсь, услышав грохот, донесшийся из комнаты для персонала. Вернувшись на несколько шагов назад, я берусь за ручку, открываю дверь и просовываю голову.

   – Здесь все в порядке? – Мой вопрос встречает тишину и пустую комнату.

   Хм. Может, мне показалось. Я собираюсь выйти и закрыть дверь, когда что-то блестящее привлекает мое внимание. Охваченный любопытством, я открываю дверь пошире и вхожу в комнату.

   – Что за...

   По комнате для персонала ведут маленькие, детские следы. Но это не отпечатки обуви — я вижу отпечатки свода стопы и одного, двух, трех... четырех пальцев? Это странно, да и не только это. Следы состоят из блесток.

   – Что за хрень? – бормочу я себе под нос.

   Мой взгляд следует за следами до небольшого холодильника для персонала. Дверца широко открыта, а на полу лежит пакет молока, из которого вытекло все содержимое, образовав небольшую лужицу.

   Пересекая комнату, я наклоняюсь и беру коробку, которая теперь пуста, но что привлекает мое внимание, так это следы от укусов на ее крышке, будто кто-то впился в нее зубами, а не просто аккуратно открыл.

   – Трис, ты готов идти? Призрачный отряд ждет, – раздается рядом со мной голос Дасти. Я вздрагиваю от шока.

   – Иисусе, Дасти. – Я резко вдыхаю и прижимаю пустую руку к груди. – Что я тебе говорил о подкрадывании ко мне?

   – Что? Ты хочешь, чтобы десять музыкантов сыграли вступление к песне Адель «Hello»?

   Проигнорировав мой вопрос, она смотрит на лужу молока на полу, затем на помятый пакет в моей руке. Её взгляд останавливается на следах от зубов.

   – Жажда? – Она приподнимает бровь. – Боже, Трис, ты просто животное. Мог бы просто взять стакан.

   – Это не я, я нашел ее такой. – Я хмурюсь, глядя на коробку.

   – Я ставлю на Теда.

   – Ну, это же не Джуди, верно? – отвечаю я.

   Дасти фыркает.

   – Ни за что. Эта женщина такая же чопорная, как дама Мэгги Смит. – Она задумчиво замолкает на мгновение. – Упокой Господь её душу, – добавляет она для пущей убедительности.

   – Она...

   – О, да. – Дасти кивает. – Она прекрасно проводит время с Аланом Рикманом. Когда я в последний раз заглядывала к ним, они создали театральную труппу и ставили спектакль «Король Лир».

   – Лаааадно... – Я смотрю на блестящие следы, собираясь показать их Дасти, и моргаю. Их нет.

   Мне показалось? Покачав головой в недоумении, я решаю, что лучше об этом не думать. Вокруг меня постоянно происходят странные вещи. Наверное, это какой-нибудь призрак из морга разыграл хэллоуинскую шутку.

   Бросив коробку в мусорное ведро, я хватаю горсть бумажных полотенец и вытираю молоко с пола. Выбрасываю и их в мусорное ведро и закрываю дверцу холодильника. Вытаскиваю шапку из кармана пальто, натягиваю ее на свои дико вьющиеся волосы и киваю Дасти.

   – Пойдем, пока Чан и Харрисон не начали драться из-за украшений на Хэллоуин.

   – Хорошо, – бормочет Дасти. – Но я ставлю на Чана. Ты никогда не видел его на распродаже перед Рождеством. Он чертовски задиристый.