Часть третья

   Не обращая внимания на табличку «Закрыто» на двери магазина, я открываю её и захожу внутрь в сопровождении своей призрачной свиты. Я перестал задумываться о том, насколько странна моя жизнь, и просто плыву по течению.

   – Трис, – зовет Чан из другого конца комнаты.

   – Привет, Чан. – Я снимаю очки, которые запотели от пребывания на холоде, и протираю их отворотом толстовки, прежде чем надеть их обратно. Теперь я вижу лучше и замечаю, что он стоит на середине стремянки и вешает на потолок летучих мышей из гофрированной бумаги, который уже украшен гирляндами оранжевого и черного цветов. – Выглядит отлично. – Я расстегиваю пальто.

   Чан радостно смеётся и слегка покачивает задницей в обтягивающих джинсах. Он спрыгивает со ступенек стремянки, ловкий, как кот, и перекидывает длинные шелковистые волосы через плечо.

   – Где Эйдан? – спрашиваю я, ожидая увидеть его с Чаном. Сейчас каникулы, и я знаю, что на этой неделе он не в колледже.

   – А ты как думаешь? – фыркает Чан.

   – Случайно не с Ником?

   – Именно. – Чан поворачивается к Дасти и посылает ей воздушный поцелуй. – Привет, милая. Что ж, не похоже, что ты готова к вечеринке.

   – Она выглядит так, как будто собирается пройти прослушивание оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера. – Я смотрю на ее яркую военную куртку с пайетками, огромными подплечниками и эполетами, а также на высокие сапоги. – В этом наряде у тебя точно не возникнет проблем с тем, чтобы направлять духов. Они увидят тебя за милю.

   Дасти фыркает.

   – Отлично. Как раз такой образ я и искала.

   – А где остальные? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

   – Они пошли к Брюсу, – небрежно отвечает она.

   – Кто пошел к Брюсу? – Харрисон входит через дверь на противоположной стороне похожей на пещеру комнаты, неся большую коробку, которую он ставит рядом с еще несколькими такими же по размеру.

   – Йен, Дэйв и Терри, – отвечаю я.

   – Право слово, Тристан, – тяжело вздыхает Харрисон. – Ты тянешь за собой мертвецов, как человек, выходящий из общественного туалета с туалетной бумагой, прилипшей к ботинку.

   – Вижу, Колючка все такой же солнечный, – сухо замечает Дасти.

   Харрисон только закатывает глаза.

   – Как будто недостаточно того, что я вынужден терпеть здание, полное пьяных гуляк, полностью разрушающих священный шабаш, теперь приходится мириться еще и с мертвецами.

   – Не то чтобы в этом месте уже не было нашествия духов. – Дасти пожимает плечами. – Подумаешь, еще несколько? Ты в любом случае будешь дергаться из-за этого.

   – Не слушай ее, Харрисон. – Чан подходит ближе и нежно сжимает его руку. – Ты знаешь, я очень благодарен тебе за то, что ты разрешил мне устроить вечеринку здесь. «Радужная Комната» просто слишком большая. В этом году я хотел что-то поменьше, более уютное.

   Харрисон тихо фыркает, но я замечаю, как смягчается его взгляд, когда он смотрит на Чана. Каким бы колючим он ни был, я знаю, что в глубине души он заботится обо всех нас. Просто он не любит этого показывать – или не умеет. Не знаю точно.

   – Все еще не решил, что будешь делать с этим местом? – спрашиваю я, оглядывая главный этаж книжного магазина.

   Когда это место принадлежало мадам Вив, оно было настолько захламлено, что пространство казалось гораздо меньше. Вив заполнила ее рядами книжных шкафов и всякого оккультного хлама, не говоря уже о старом продавленном диване. Однако большая его часть была непоправимо повреждена, когда Айзек Кроушенкс буквально разворотил пол, чтобы открыть дьявольскую ловушку и выпустить древнего демона.

   Я смотрю на чистый и отремонтированный пол. С первого взгляда никто бы и не заподозрил темную тайну, которая скрывается под недавно отполированным и блестящим паркетом, но это зрелище я никогда не смогу забыть. Горящие символы, кровь Харрисона... Я поднимаю глаза и вижу, что он наблюдает за мной. Его взгляд падает на пол, а рука невольно дёргается, будто он пытается удержаться от того, чтобы дотронуться до раны, которая давно зажила, но оставила после себя нечто большее, чем просто шрам.

   – Я еще не знаю, что буду делать с этим местом. – Спина Харрисона напрягается, и в его голосе снова появляются надменные нотки, которые, как я уже успел заметить, он использует, когда чувствует себя некомфортно. – Это был настоящий свинарник, рай для накопителей. При таком темпе мне понадобятся годы, чтобы все это разобрать.

   – Но он позволяет мне разобрать и забрать все винтажные вещи, которые находит, – взволнованно визжит Чан. – Я нашел оригинальную мини-юбку Мэри Куант. Мэри Куант!

   – Уверен, вы будете очень счастливы вместе. – Я ухмыляюсь ему, прежде чем снова обратить внимание на Харрисона. – Значит, ты не планируешь открыть здесь книжный магазин?

   – Такой был план, но теперь я не знаю. – Он качает головой. – Я никуда не тороплюсь. Я закрыл свой магазин в Ислингтоне, но все еще выполняю заказы онлайн для своих постоянных клиентов. Кроме того, вместе с этим беспорядком я унаследовал деньги, так что у меня есть немного времени, прежде чем придется принимать окончательные решения.

   – А что это за товары, которые ты хотел сегодня разобрать? – Я киваю на стопку книг, сваленных в углу комнаты.

   – Это не товары. Они взяты на время, – объясняет он. Я вопросительно смотрю на него, и он уточняет: – Некоторые из них прислала Оливия, а остальные - от ее подруги Вероники Гилберт.

   – Оливия? – Чан берет бумажного призрака и снова взбирается по стремянке, чтобы прикрепить его к потолку. – Американка? Та, что прислала вино на свадьбу Тристана и Дэнни.

   – Ты, конечно, помнишь вино, а не то, что она спасла все наши задницы, отправив того демона обратно туда, откуда он пришел, – сухо говорю я, а Дасти фыркает рядом со мной.

   – Это вино — не шутка. Тебе пора завязывать со сверхъестественной выпивкой, Трис, милый. Из-за нашей странной истории с инопланетянином слэш Эллиотом у меня потом похмелье длилось примерно неделю.

   – А как, по-твоему, я себя чувствую? – ворчу я. – Прошло почти четыре месяца, а на улицах Уайтчепела мне до сих пор подходят совершенно незнакомые люди и говорят, что я устроил чертовски классную свадьбу. Не думал, что что-то может превзойти волшебный джин Вив, но, честно говоря, не понимаю, как нас всех не арестовали.

   – На самом деле, думаю, что все-таки да. А Ди вытащил нас. – Чан отступает от стремянки и критически изучает расположение своих бумажных призраков. – Тебе просто повезло, что мой парень — древнее сверхъестественное существо с убойными способностями.

   – В любом случае. – Я качаю головой и сосредотачиваюсь на Харрисоне. – Почему Оливия посылает тебе книги? Разве у тебя их недостаточно?

   – Видимо, нет. – Харрисон закатывает глаза. – Кажется, Оливия, считает, что в моем образовании есть довольно большие пробелы. Она говорит, что не знает, чему, черт возьми, здесь учат ведьм, но если я собираюсь отвечать за собственность, в которой находится не только демонская ловушка, но и межпространственный портал, то я должен быть готов ко всему. И должен сказать, Тристан, будучи твоим другом? Я думаю, она может быть права.

   – Эй, – защищаюсь я. – Я же не просил этого потенциального апокалипсиса, и демон появился не по моей вине. Технически, это была твоя семья.

   – Виновен. – Губы Харрисона дергаются, и на мгновение мне кажется, что он вот-вот улыбнется. В один прекрасный день он действительно рассмеется, и все время и пространство остановятся.

   – Так кто эта другая женщина и почему она присылает тебе всякую всячину? – спрашиваю я, следуя за Харрисоном к коробкам, пока Дасти болтает с Чаном, продолжающим украшать комнату.

   – Вероника Гилберт, по-видимому, очень близкая подруга Оливии. Она также является куратором Музея колдовства Мерси.

   – Мерси? – я моргаю.

   – Это город в Новой Англии, где они живут. – Харрисон поднимает одну из коробок с верхушки, ставит её на пол, подталкивает ко мне и протягивает канцелярский нож. Прежде чем я успеваю его схватить, он отдергивает руку, сжимая нож в кулаке. – Ты же будешь осторожен, открывая коробку? Некоторые из этих книг очень старые и незаменимые.

   – Харрисон, я зарабатываю на жизнь тем, что вскрываю тела. – Я поднимаю брови и многозначительно смотрю на него. – Если я могу разрезать кожу и ткани, не повредив органы, то я почти уверен, что смогу открыть картонную коробку, не повредив обложку книги.

   – Извини, без обид. – Он качает головой и протягивает мне канцелярский нож. – Наверное, я немного нервничаю, ведь они мне не принадлежат.

   – Все в порядке. – Я снимаю пальто и вешаю его на ближайший стул, а затем сажусь на пол рядом с коробкой и ловко открываю ее.

   – В общем, на чём я остановился? – продолжает Харрисон, открывая свою коробку. – О, Мерси. Это маленький городок, недалеко от Салема в Массачусетсе. Насколько я понимаю, он был основан более трехсот лет назад двумя предками Оливии, сестрами-близнецами по имени Эстер и Бриджит Уэст. Пережив суды над ведьмами, они основали Мерси как убежище для людей магического происхождения. Оливия принадлежит к одной из старейших и могущественнейших семей, но, по её словам, есть и другие. Похоже, городок привлекает людей со сверхъестественными способностями.

   – Похоже, ты много о ней знаешь. – Я открываю коробку и начинаю осторожно вынимать старые тома в кожаных переплетах, и воздух наполняется ароматом сухого пергамента и пыльных страниц.

   – Да, ну... – бормочет Харрисон. Он слегка пожимает плечами и приступает к распаковке своей коробки. – После того, что произошло... ну, ты знаешь. – Его взгляд снова падает на пол, где глубоко под землей спрятана демонская ловушка. – Мы поддерживаем связь. – Он делает паузу и медленно вдыхает. – Оба моих отца — ведьмы во втором и седьмом поколении. Я был воспитан таким образом, вырос, соблюдая шабаши, чтя традиции и ритуалы. Я уважал это ремесло и никогда не сомневался в его реальности. Хотя мои родители всегда были одинокими практикующими — в основном, думаю, чтобы защитить меня — я все же побывал на нескольких собраниях ковена в Девоне, а также по прибытии в Лондон, и знаешь, что я там обнаружил? – Я качаю головой, и он продолжает: – Неофитов, подражателей, людей, которые верили и уважали, но не обладали даром. Они хотели быть частью чего-то большего, но у тех, кто обладал магией, она была очень слабой и размытой. За все это время я не встретил никого, кто мог бы делать то, что... могу я.

   Он поднимает руку и раскрывает ладонь. Кончики его пальцев вспыхивают темно-розовым пламенем, и я резко втягиваю воздух, широко раскрыв глаза.

   – Вау, – шепчу я. Я несколько раз замечал небольшие электрические разряды, танцующие на его пальцах, но никогда не видел ничего подобного. Я почти разочарован, когда он сжимает ладонь, и пламя исчезает.

   – Оливия — единственный человек, которого я знаю, обладающий такой же силой. Я, конечно, не могу с ней сравниться, но впервые я не чувствую себя таким...

   – Одиноким? – догадываюсь я.

   Харрисон пожимает плечами и снова обращает внимание на коробку, которую распаковывает. Я знаю, что обычно он не склонен делиться, будучи очень закрытым человеком. Чувствуя, что ему немного некомфортно, я беру из коробки еще одну книгу и открываю ее, чтобы увидеть пожелтевшие от времени страницы, исписанные выцветшим рукописным текстом.

   – Что это? – спрашиваю я.

   – Книги по магии, истории и применению древних искусств, по крайней мере, так мне сказали. Оливия говорит, что мне следует изучать Старые Пути. Думаю, я лучше пойму, когда просмотрю их все.

   – Дэнни, наверное, они бы понравились, но, без обид, мне от них зевать охота.

   – Дэнни зря тратит силы на полицию. Он, может быть, и исключительно талантливый следователь, но у него душа историка.

   – Знаю. – Я испытываю приятное теплое чувство, думая о своем муже.

   – Фу, ты опять это делаешь. – Харрисон морщит нос.

   – Что?

   – Этот ошеломленный, одурманенный взгляд, который появляется, когда думаешь о нём. – Он морщится.

   Я громко смеюсь.

   – И мне даже не стыдно.

   Он закатывает глаза в знак смирения и продолжает разбирать свою коробку.

   – Думаю, что большинство из них можно отнести наверх. Не хочу, чтобы они валялись где попало, и их мог найти кто угодно, – размышляет Харрисон.

   – Что это? – бормочу я. Мои пальцы касаются твердой, но удивительно теплой поверхности. Встав на колени, я еще больше наклоняюсь над коробкой и засовываю внутрь обе руки. Кончики пальцев обхватывают края толстого, твёрдого тома. Я с трудом вытаскиваю его из коробки; хотя обложка кажется кожаной, она настолько тяжелая, что кажется, будто сделана из камня.

   Наконец, мне удается вытащить ее из коробки, и, плюхаясь на пол, я укладываю ее на колени.

   – Боже мой. – Я хмурюсь. Книга обмотана несколькими слоями серебристой клейкой ленты, как будто изначально она была предназначена для того, чтобы держать ее закрытой, но теперь лента порвана. На самом деле, не просто порвана. Похоже, что ее кто-то грыз, и на мгновение я вспоминаю странные следы зубов на пакете из-под молока в морге. – Кто мог так поступить с такой старой книгой?

   – Можешь снять ленту, не повредив книгу? – спрашивает Харрисон, откладывая книгу, которую держит, и, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть.

   – Думаю, да, – бормочу я, осторожно снимая слои ленты. Освободив ее, я отбрасываю липкую ленту и осторожно провожу пальцами по древней кожаной обложке. Если что-то и похоже на книгу заклинаний, то это именно она. Огромная и тяжелая, с большими металлическими петлями на корешке и массивным замком сбоку, словно защищающим страницы от посторонних взглядов. На самой обложке великолепные иллюстрации, вырезанные глубоко на коже. Поганки, феи и другие волшебные существа. Там также есть буквы, но я не узнаю язык — может быть, какой-нибудь восточноевропейский, если бы мне пришлось угадывать? Хотя я могу и ошибаться, языки никогда не были моей сильной стороной.

   Я поднимаю её и прижимаю ухо к обложке. На секунду, могу поклясться, слышу десятки недовольных голосов.

   Внезапно по комнате проносится электрический разряд, свет гаснет, погружая нас во тьму.

   – Ой, извините. Моя вина, – раздаётся где-то в темноте бестелесный голос Терри.

   Я громко вздыхаю.

   – Терри снова закоротил электричество.

   – Этот человек – настоящая угроза, – шипит Дасти. – Уверен, что я не могу отправить его на ту сторону?

   – Свобода воли, помнишь, Дасти? – напоминаю я ей. – Ты всё ещё не прочитала все «Руководство духовных проводников»?

   – Скукотища, – ноет она.

   – Не волнуйтесь, – спокойно говорит Чан. – Все гирлянды работают на батарейках. Если бы я только нашел, в какой карман положил пульт... А, вот он.

   Помещение наполняется романтичным светом маленьких мерцающих лампочек, и должен признать, что это выглядит действительно красиво. Я рассеянно провожу пальцами по книге, которая все еще лежит у меня на коленях. Любопытно, что металлический замок кажется теплым под моими пальцами. Я ловлю себя на том, что рассеянно размышляю, каким ключом можно его открыть, когда раздается тихий, почти неслышный щелчок, и замок открывается.

   Харрисон смотрит на книгу у меня на коленях.

   – Это ты сделал, Тристан?

   – Не думаю. – Я хмурюсь.

   Внезапно книга распахивается, страницы с шелестом бешено переворачиваются. Сильный порыв ветра откидывает мои волосы назад, сбивая шапочку, о которой я забыл. Неоново-зеленый туман поднимается со страниц и заполняет комнату.

   – Что за черт? – ахает Дасти. – Выключи это.

   – Я не знаю как! – в панике восклицаю я.

   – Тристан, закрой! – Харрисон бросается вперёд и с грохотом захлопывает книгу. Странный цветной туман исчезает, но книга в моих руках кажется зловеще лёгкой.

   – О-о-о. – Я медленно морщусь. – Это не к добру.

   – Что только что произошло? – спрашивает Чан с широко раскрытыми глазами.

   Я заглядываю Харрисону через плечо и удивленно моргаю.

   – Вы это видите? – Я показываю пальцем. Три пары глаз следуют за моим пальцем к цепочке сверкающих следов, ведущей через комнату.

   – Что за...?

   Я вскакиваю на ноги, все еще прижимая к груди теперь тихую книгу, и иду по детским следам вглубь магазина. Они точно такие же, как те, что я видел ранее в морге.

   Харрисон идёт рядом со мной, пока мы крадёмся по коридору. Я слышу стук каблуков Дасти и дыхание Чана, которые следуют за нами по пятам. Хотя сейчас ранний вечер и на улице еще светло, весь магазин погружен в темноту из-за узких викторианских коридоров и того факта, что Чэн закрыл все окна тематическими плакатами Хэллоуина, создавая эффект дома ужасов.

   Мы следуем за блестящими отпечатками ног в узкий задний коридор, ведущий мимо лестницы на кухню. Мягкое сияние гирлянд постепенно исчезает, оставляя нас в темноте. Приближаясь к кухне, я слышу булькающий звук, за которым следует громкая отрыжка.

   – У меня есть это, – шепчет Чан. Он достает из кармана телефон и включает фонарик, затем поднимает его, чтобы осветить дорогу. Наверное, мне следовало подумать об этом, но я слишком занят, сжимая в руках огромную старую книгу как потенциальное оружие. Помимо всего прочего, я почти уверен, что смог бы вырубить вторженца ей, но что-то глубоко внутри подсказывает мне, что это не обычный грабитель, если только у одного из них нет четырех пальцев на ногах и блестящих отпечатков ног.

   Мы вчетвером на цыпочках прокрадываемся на кухню и замираем в дверях, пока Чан поднимает телефон повыше. Ему не стоило беспокоиться. Дверца холодильника открыта, свет льется в темную кухню и высвечивает одно из самых странных зрелищ, которые я когда-либо видел – и поверьте, я видел Смерть в плавках и ковбойских сапогах, а это долгая история, от которой, думаю, я никогда полностью не оправлюсь.

   Но на этот раз мои глаза, должно быть, обманывают меня, потому что в свете холодильника я вижу маленькое, толстое, волосатое существо с выпирающим брюшком. Ростом он, наверное, около метра, и по всему его телу растут тёмные жёсткие волосы... его совершенно голому телу.

   Голова запрокинута, он держит у рта большой пакет молока, сливочно-белая жидкость стекает по его волосатой груди и животу, спутывая редкую шерсть.

   Чан в шоке шарахается и роняет телефон, который с громким стуком падает на пол. Существо вздрагивает. Уронив коробку на пол, оно моргает, глядя на нас маленькими черными глазками-бусинками. Его отвисшие щеки дергаются, он вскрикивает от удивления, а затем поворачивается, бросается в стену, и его голые ягодицы исчезают в брызгах зеленого блеска.

   Долгое мгновение мы все стоим в ошеломленном молчании, пока Дасти не нарушает напряженную обстановку громким возгласом:

   – Что это за чертовщина с волосатой мошонкой?