2. Странные родственные связи

Хтонь он или нет? Даже после воскрешения у него хватает остатков сил отвести глаза людям, поэтому те не обращают внимания на двух очень грязных прохожих: маленького мальчика и высокого мужчину, который сердито пыхтит себе под нос, ковыляя по улице.

— Бл... — но ловит внимательно-изучающий взгляд Тин-Тина и тут же исправляется. — Благовонная кара небес! И квартиру тоже придется менять, а мне так нравится этот район! Еб... Еж с нефритовым копьем!

— Чжань-гэ, а почему у ежа есть копье?

Отличный вопрос, а главное — закономерный. Он вздыхает:

— Потому что ему придется искать новое жилье. И он очень хочет из-за этого всадить копье в того, кто этому поспособствовал.

— И в кого же?

— Узнаю — на части разо... Кхм, очень разочаруюсь в этом человеке.

Ему и правда нравится его квартира: небольшая, но уютная и полная света — все, как он любит. И Сяо Чжань даже подумывал завести себе какую-нибудь демоническую кошечку из Диюя, когда перестанет сутками пропадать в клубе, где каждый день миллиард нерешенных вопросов. Но вот клуба у него нет — и кошки тоже нет.

Грустно и обидно почти до слез! Он даже имя уже придумал.

— Чжань-гэ, — маленькая рука дергает его за палец, отвлекая от сожалений. — Ты тут живешь?

Он выныривает из унылых мыслей и улыбается мальчику:

— Да, редисочка. И сейчас мы помоемся, переоденемся и поужинаем. Как тебе такой план?

Тин-Тин насупливается:

— А ты мне поможешь?

— Что именно?

— Помыться, я сам не достаю на спине, и тетя обычно трет меня мочалкой.

По выражению лица малыша становится понятно, что это ему вообще не приносит удовольствия, поэтому Сяо Чжань нежно ерошит темные волосы:

— Конечно, помогу. У меня очень мягкая мочалка — как раз для спины маленьких мальчиков. Только вот с одеждой сложно: нет вещей твоего размера. Но, может, ты пока побудешь в футболке гэгэ? Она тебе как раз как ночнушка по длине, а завтра мы что-нибудь купим.

Мальчик стесняется, но позволяет себя раздеть и намылить спину, и Сяо Чжань скрипит зубами от ярости, видя темно-красные полосы и синяки на нежной детской коже и вспоминая «добрым» словом родственницу Тин-Тина:

— Вот же с-с-сутра, написанная козой!

— Что такое сутра, гэ?

— Это стихи, редисочка, вот что-то вспомнились они мне. Дальше сам справишься? Я положу чистую футболку рядом с полотенцем.

— Мгм.

А сам направляется на кухню, чтобы схватиться за голову: человеческой еды у него почти и нет! Сам-то он питается обычно чужими эмоциями, поэтому и занялся клубом, ведь чем они темнее — тем вкуснее и сытнее. Но маленькому мальчику нужно что-то посущественнее, поэтому Сяо Чжань находит чудом завалявшуюся упаковку лапши быстрого приготовления и тяжело вздыхает:

— Это такое себе меню для ребенка, но лучше, чем вообще ничего. Я просто насыплю совсем чуть-чуть приправ, чтобы не было остро.

Румяный и распаренный Тин-Тин не капризничает и с удовольствием уплетает лапшу, а Сяо Чжань сам отправляется в ванную, чтобы смыть с себя пыль разрушенных надежд и с отчаянной решимостью уставиться на собственное отражение в запотевшем зеркале:

— Это было неизбежно, да?

И сам отвечает на свой вопрос:

— Ты еще долго продержался, Чжань-Чжань. Пора.

Губы сжимаются от расстройства, потому что ему нравится этот стиль! Черно-красная изысканная одежда, длинные волосы, собранные в высокий хвост и перевязанные красной лентой, за что он и получил прозвище старейшины «Илин». Но его рука почти не дрожит, держа ножницы, чтобы безжалостно обрезать достаточно коротко и неровно чуть вьющиеся после душа волосы:

— Не так и плохо, да?

Несколько движений руками перед лицом — и вот привычный легкий морок тоже снят: нос чуть меньше, рот — чуть тоньше и родинка больше не спрятана. Да, возможно, кто-то подумает, что этот молодой мужчина чем-то похож на Вэй Усяня, но никаких доказательств — поэтому можно начинать новую жизнь.

И, возможно, даже уехать из города, где старая была так безжалостно разрушена.

— Чжань-гэ, — уже не присыпанная пылью редисочка робко мнется на пороге ванной, — я поел.

— Молодец какой! — Сяо Чжань совершенно искренне улыбается, потому что этот ребенок — единственное светлое пятно в сегодняшнем дне. — Тогда давай спать, а завтра уже займемся поиском твоих родных?

Нижняя губа мальчика тут же начинает дрожать:

— Ты меня выгоняешь?! Я что-то не так сделал? Прости, я больше не буду!

Сердце обрывается от боли за этого маленького человека, поэтому он не выдерживает и подхватывает того на руки, чтобы обнять:

— Нет, что ты! Ты прекрасный малыш!

— Тогда не прогоняй меня. Пожалуйста.

Тихий и горький шепот режет прямо по чувствительному сердцу, и Сяо Чжань вздыхает, прижимая мальчика еще ближе:

— Ох, редисочка...

Маленькие пальчики робко трогают его неровно обрезанные пряди:

— Ты постригся?

— Страшно получилось, да?

— Гэгэ красивый.

Его лицо, кажется, сейчас треснет от ответной улыбки:

— И ты тоже, малыш. Очень. Но будешь еще красивее, если отдохнешь.

Рука теперь крепко держит его за волосы:

— А Чжань-гэ будет со мной спать?

Он растерянно моргает, потому что не думал об этом:

— Я...

— Ну пожалуйста, пожалуйста! Я боюсь темноты и боюсь спать один!

— Хорошо. У меня все равно большая кровать — мы оба поместимся.

Теплая радость так и лучится от ребенка, и Сяо Чжань вздыхает, неся того в сторону спальни:

— Вот так, малыш, надо отдохнуть.

— И ты?

— И я, не переживай — я не оставлю тебя одного.

Ему не нужен сон, как людям, но он не может оторваться от мальчика, что так доверчиво прильнул к его боку, не отпуская руку. Сяо Чжань даже позволяет себе прикрыть глаза и задремать, что для него вообще не свойственно.

Даже если ты не человек, это не значит, что тебе не нужна передышка, чтобы собраться с мыслями и обдумать дальнейший план действий: месть, восстановление собственной жизни и эти блядские документы!

Он приоткрывает глаза и бросает осторожный взгляд на своего спасеныша: к счастью, тот не слышит его мысли, поэтому в своей голове можно материться без опаски. А так — надо постоянно фильтровать речь рядом с ребенком. Но это не кажется чем-то тяжелым или напряжным, когда на тебя смотрят с таким теплым восторгом и доверием.

— Да, Сяо Чжань: не получилось завести кошку, потому что много дел — получите и распишитесь за ребенка.

— Гэ?..

— Спи, редисочка, спи. Я тут.

Наверное, он и сам засыпает — невиданная редкость! — потому что его будит неожиданный звонок в дверь. Время на часах намекает: уже утро, поэтому это может быть кто угодно: от полиции до любопытных соседей. Сяо Чжань максимально тихо встает и подходит к двери, чтобы принюхаться: угрозой не пахнет, человек настроен скорее решительно, чем на зло.

— Кто там? — потому что не узнает на экране дверного звонка лицо человека, что явился к нему так рано утром.

— Эммм... Здравствуйте! Вы меня не знаете, я...

От неожиданности он распахивает дверь, чтобы удивленно приоткрыть рот, вспоминая голос, который слышал, когда лежал под завалами:

— Ван Ибо?!

Очень юный и очень красивый парень с роскошной копной чуть вьющихся волос смотрит на него в ответ удивленно:

— Вы меня знаете?!

— Чжань-гэ, а кто это? — сонный малыш в его футболке по колено заспанно трет глаза.

Видимо, его мозг тоже не проснулся, раз Сяо Чжань бездумно распахнул дверь незнакомцу только потому, что узнал его голос.

— Это... Ээээ...

Парень понимает, что это его шанс — и хватается за него обеими руками:

— Я — репортер газеты «Иехуа», и я считаю, что это был не несчастный случай и взрыв газа. На вашего брата совершено покушение!

— Б-брата?! — он даже заикаться начинает от удивления.

— Вэй Усянь же ваш брат? Вы очень похожи!

О, а об этом он и не думал! Вполне себе вариант, пока все дела не будут улажены.

Поэтому Сяо Чжань наклоняется, чтобы поднять ребенка на руки:

— Да, брат. А это — мой сын, вот такие у нас странные родственные связи.

Ван Ибо озадаченно округляет глаза, но кивает:

— П-понятно. Могу я войти? У меня есть для вас информация.

Можно, конечно, выгнать того взашей, но парень не выглядит опасным, поэтому Сяо Чжань делает шаг в сторону, пропуская гостя в квартиру:

— Заходите, только у меня нет никакой еды.

Ван Ибо улыбается глазами-щелочками и неожиданно пухлыми щеками с ямочками, приподнимая перед собой бумажный пакет, от которого одуряюще вкусно пахнет свежей выпечкой:

— Это не проблема — я захватил ютяо у торговца внизу.

По тому, каким восторгом загораются глаза Тин-Тина, становится понятно: кого-то только что купили с потрохами. Что же, в таком случае Сяо Чжань выслушает этого мальчика — тот может быть ему полезен.