Глава 36 Об этом я подумаю завтра

Автор: evaewart / Eva

***

Хоть Ильяд и согласился заменить Фредди, но играть на скрипке с травмированным плечом, то еще удовольствие. Гибкие пальцы левой руки сохраняли подвижность и довольно сносно бегали по струнам, однако смычок в его повреждeнной правой руке, отказывался двигаться.  Несмотря на фактически нулевую температуру воздуха, на его висках от напряжения выступили мелкие капли пота. Отыграв три композиции, Ильяд вынужденно прервал выступление, оставив инструмент на попечение дирижера.

Вечеринка подходила к концу, все гости прекрасно провели время, напились, наелись, натанцевались, наобщались. Пора было, как говорится, и честь знать, прощаться с щедрыми хозяевами и разъезжаться по домам.

Раскланявшись с дирижером Моуртин, Ильяд отправился на поиски Люка, но того и след простыл.

Последний раз ректор видел актера на патио возле печи в компании Мелиссы и Фреда.

Помнится, он буквально на секунду отвел взгляд, а когда вновь посмотрел в их сторону, троица уже исчезла. Точнее, исчез Люк, а Мелисса вовсю зажигала с Фредом: они медленно и чинно танцевали, глядя друг другу в глаза, что, кстати, выглядело уморительно. Музыка звучала в темпе виваче, а парочка неспешно колыхалась, не превышая скорости адажио*, однако несоразмерность темпов отнюдь не мешала партнерам наслаждаться танцем. 

"О? Так значит вот какую партнершу подыскал себе скрипач? - удивился Ильяд. - Получается, это из-за Мелиссы его "душа горела и в пляс просилась"? Вот бы не подумал, что мой дорогой секретарь будет пользоваться таким успехом у людей творческих профессий... Люк от нее без ума, а теперь, похоже, и Фред Маккей проявляет к ней явный интерес".

Так и не обнаружив актера, ректор вошел в дом. В туалете его тоже не было. Пройдя по коридору к кухне, он увидел сидящих на подоконнике и мило беседовавших старшего Митчелла и Тони. Ильяд как раз собирался спросить у них, не знают ли они, в каком направлении скрылся Люк Вайт, но... В этот момент Тони, во рту которого торчала половинка эклера, вдруг обхватил одной рукой затылок, а другой - подбородок Дэйва. Быстро соединив их губы, он энергично протолкнул половину пирожного глубоко в рот замершего от неожиданности мужчины.

Глядя широко открытыми глазами в такие же распахнутые, полные то ли дерзости, то ли страха глаза художника, Дэйв, не сопротивляясь, покорно принял вскармливание эклером.

Став свидетелем столь романтичной сцены, ректор какое-то мгновение полюбовался на целующихся, конечно же, ничего не стал у них спрашивать и, развернувшись, неслышными шагами вернулся на патио. 

- Вы готовы, ректор? - подойдя к нему, спокойно спросила Мелисса, достав ключи из кармана куртки. - Поехали, сегодня я тебя отвожу.

- А где Люк? Он ждет у машины?

- Люк уже уехал, - вздохнула секретарь, - куда не сказал. Просто вернул ключи от твоей квартиры и сказал, что домой отвозить тебя буду я.

Ильяд прикусил губу:

- Он отказался от контракта? - тихо спросил он.

- Этого мы еще не обсуждали, но тот факт, что на мой счет обратно переведена сумма, не так давно перечисленная ему за работу, - Мелисса продемонстрировала Ильяду экран телефона с информацией о банковской транзакции, - ... говорит, скорее всего, о том, что Люк Вайт передумал оказывать вам, уважаемый Ильяд Карим, свою помощь. Так что садись, сегодня я твой водитель.

- Он мне ничего не сказал, - потерянно произнес ректор.

Видя его несчастный взгляд, секретарь печально вздохнула:

- Ильяд... вот ты реально сам себе наихудший враг. Как ты мог? Своими собственными руками взять и оттолкнуть от себя такого человека? Неужели сам не осознаешь - такими, как он не разбрасываются. Люки Вайты на улицах не валяются! Я... просто не понимаю тебя. Зачем ты это делаешь? Пора бы уже хоть немного научиться контролировать свою тягу к саморазрушению. Знаешь, будь ты счастлив и самодостаточен в своем гордом одиночестве, я бы и слова не сказала, но тебе ведь плохо одному. Зачем же ты избавляешься от того, кто не только прекрасен во всех отношениях, но еще и проявляет к тебе неограниченную симпатию?

Несмотря на спокойный голос Мелиссы, каждое ее тихое слово, точно кувалдой стучало по несчастной голове ректора.

- Я не думал, что он так вот сразу возьмет и уйдет, - пробормотал Ильяд. - Это просто не в его характере. Он ведь такая редкая заноза в... 

- А он вот взял и ушел, - очередная кувалда безжалостно опустилась на голову ректора.

- И что же мне теперь делать?

- А что ж тут еще делать? Только то, что делают все остальные в мире люди в подобной ситуации, - Мелисса серьезно посмотрела на него. - Звони ему не переставая, закидывай сообщениями, извиняйся, умоляй вернуться, клянись мамой, если не ответит, найди его адрес, ломись в дверь. Не откроет - значит, сиди на ступеньках, пой под гитару песни и спи на пороге, а как только поймаешь - тащи в постель и там уже... сам думай, как уговаривать.

- Так делают все остальные в мире люди? 

- Да, - категорично ответила мудрая женщина, - если они действительно хотят вернуть любимого.

---

Рождественская барбекю каминг-аут пати прошла на ура. Гости остались весьма довольны весело проведенным временем и, тепло распрощавшись друг с другом, разъехались по домам.

Стив с Нилом и Дэйв с Тони дружно заканчивали убирать патио, и, как это ни странно, умудрились навести полный порядок всего за сорок минут. Времени это заняло немного, так как на семейном совете было принято решение оставить рождественские огни и украшения до празднования нового года. Тони самоотверженно помогал от начала и до конца, а потому домой он не поехал, с радостью приняв предложение переночевать в коттедже Митчеллов.

Перед тем, как вернуться в дом, Дэйв пошел закрыть калитку в саду и на некоторое время задержался, глядя в непривычно открытое, без дождевых туч ночное небо с ярко мерцающими звездами. Будучи хозяином дома и ответственным за вечеринку, в течение вечера он особо много не пил, но голова его шла кругом.

Причиной нетипично приподнятого настроения являлся вовсе не выпитый алкоголь, а этот милый пацан Тони, накрепко приклеившийся к нему и не сводящий с него своих откровенно влюбленных глаз.

Парень сильно понравился Дэйву.

Его открытый характер, раскованность, широкий, как и должно быть свойственно талантливому художнику, взгляд на вещи не могли не импонировать. Ничем не прикрытая настойчивость парня даже слегка удивляла Дэйва. Хотя, с другой стороны, именно этот напор и привлекал, и повышал настроение, и кружил голову.

Впрочем, несмотря на всю свою симпатию к Тони, Митчелл-старший не собирался переступать черты - шестнадцать лет разницы четко определяли границы их отношений.

- Эх... - разочарованно вздохнул Дэйв. Несмотря на великолепное настроение, в душе его зазвучал меланхоличный ноктюрн Шопена си-бемоль минор*.

В голове вновь и вновь крутились пикантные воспоминания экстравагантного поцелуя.

После того, как с эклером было покончено, парень, не отпускал его, продолжая целовать... Что уж скрывать, малыш Тони умел очаровывать.

Когда поцелуй закончился, пацан тихо объяснил, что это и было именно то самое немного нестандартное поведение, о котором он предупреждал...

- То самое, о чем мне не стоило переживать, потому что подобную мелочь, по твоему мнению, я мог и не заметить? - уточнил Дэйв.

Тони, пристально на него глядя, собирался что-то ответить, судя по его взгляду, нечто весьма решительное, но ему не дали этого сделать. Вообще, у них не было возможности толком общаться, так как на кухню всегда кто-то врывался. На этот раз к холодильнику, словно на крыльях, подлетела мисс Мелисса, не заметив сидящую на подоконнике парочку, выхватила из морозильной камеры пакет с горошком и убежала.

- Люк попросил меня поцеловать тебя, как только в поле зрения появится Ильяд.

- Ага... то есть ты поцеловал меня для того, чтобы ректор это увидел?

- Да, в этом случае он бы понял, что ты занят и не стал бы тебя домогаться.

- А ты уверен в том, что подобные действия были у него в планах?

- Нет, не уверен, но это и не очень важно. На самом деле я поцеловал тебя, потому что сам этого хотел... - его объяснения вновь были прерваны. На кухню пришел Стив с подносом грязной посуды в руках.

- Па, там уже народ начинает постепенно рассасываться. Не забудь, пожалуйста, со всеми попрощаться. Тони, к тебе это тоже относится. Никто не хочет уходить, не выразив благодарность тому, кто сварил бочку пунша.

Поистине сказочный вечер. Дэйв уже и не помнил, когда последний раз он так отдыхал душой. Скоро ему придется вновь возвращаться на базу, оставив волшебные выходные позади. Он был очень благодарен Тони и за его улыбку, и за его к нему интерес, и, особенно, за его влюбленные глаза. Боже, как же давно всего этого он не испытывал...

Внезапно звук быстрых шагов за спиной прервал ход его размышлений. Тони, приблизившись вплотную, слегка споткнулся и, чтобы удержаться, схватился за верх калитки, как раз в том месте, где уже находилась рука Дэйва. Сжав прохладные пальцы мужчины, Тони мягко улыбнулся:

- Прости, я не специально тебя за руку схватил, - объяснил он, встретив вопросительный взгляд. - Честное слово, случайно повезло вовремя споткнуться, - извинился парень, но руку так и не отпустил. Напротив, продолжая крепко ее сжимать, подошел к старшему Митчеллу еще ближе. 

- Всё окей, ничего страшного, - ответил Дэйв. - ...эм, ты так и будешь продолжать держать мою руку?

- Да, - невозмутимо кивнул художник, - так и буду. Я соврал тебе: я не случайно, а намеренно споткнулся, чтобы иметь удовольствие схватить тебя за руку.

- О? Как необычно... а зачем? 

- Что, зачем? - не понял Тони.

- Зачем тебе такое сомнительное удовольствие?

Парень не отводил от темно-серых глаз Дэйва своего взгляда:

- Затем, что ты мне нравишься... Я не хочу ходить вокруг да около, не люблю игр, потому говорю тебе прямо: ты мне нравишься, я хочу с тобой переспать, так что, если ты не против, давай займемся любовью. Как тебе эта идея?

- Ого... - Дэйв удивленно посмотрел на художника. - Ты не перестаешь меня удивлять, Тони. С таким уровнем открытости я сталкиваюсь впервые. Мне не послышалось? Ты предлагаешь нам переспать? Переспать?

- Да. Почему тебя это так удивляет? Мы взрослые люди. Для меня это единственная возможность обратить на себя твое внимание. Помнишь, ты просил меня объяснить, почему именно я с трудом воспринял бы твою критику? Так вот отвечаю - как только я тебя увидел, я дара речи лишился, через меня словно молния прошла. Не знаю, как уж так получилось, но я запал на тебя с первого взгляда. Однако я прекрасно понимаю, что если буду пытаться ухаживать за тобой и предложу тебе начать встречаться, ты ведь мгновенно мне откажешь! Мотивируя это чем угодно: разницей в возрасте, или тем, что я друг твоего сына, или тем, что у нас никак не получится "гармоничного совместного будущего", твои слова, между прочим... и так далее. Я уверен, ты найдешь вескую причину для отказа. Предлагать тебе встречаться на данном этапе бессмысленно - это только отпугнет тебя. Просто займись со мной любовью. Это ведь тебя ни к чему не обязывает? Почему бы не согласиться?

Мягко обхватив лицо парня, Дэйв внимательно заглянул ему в глаза, затем, нежно поцеловав крылатые брови, прижался лбом к его лбу:

- Ты невероятен, Тони... ты на самом деле мне очень нравишься. Поверь, если бы между нами не было этих шестнадцати лет, мы бы уже давно закрылись с тобой в спальне, но... я не могу позволить себе сделать этот шаг. Прости.

Тони крепко обнял его:

- Из-за чего? Зачем ты отталкиваешь меня? - тихо спросил он. - Из-за каких-то глупых устоев общества?

- Что ж, если тебе необходима причина, то пусть это будут устои общества, почему нет?

Внезапно, вдавив Дэйва спиной в калитку, Тони решительно накрыл его губы. Никак не ожидая столь властного напора, Дэйв онемел, позволяя умелому языку парня, прорвавшись за преграду зубов, с силой, словно вакуумом, всасывать в свой жаркий рот его язык.

На какое-то мгновение, мозг Дэйва заволокла парализующая мыслительные процессы пелена. Он не помнил, где он, кто он, сколько ему лет и какой сейчас год - для него в данную минуту существовал только Тони.

В этом требовательном поцелуе восхищало всё: его сила, нетерпение, настойчивость... Еще секунду и он бы сдался, но призвав на помощь почти уснувшее в нем чувство ответственности, он мужественно отстранил от себя парня.

- Нет, Тони... это неправильно, - начал было он, но тот, порывисто закрыв своей ладонью его рот, не дал ему более и слова сказать:

- Послушай меня внимательно, Дэйв, я не согласен с твоим отказом и не дам тебе уйти только из-за того, что возможно люди чего-то там кривое скажут или подумают. Плевать я хотел на их никому ненужное мнение. Я не отступлю. Понимай, как хочешь, - развернувшись, он стремительно вошел в дом, оставив Дэйва у калитки приходить в себя.

---

Следуя совету мудрого секретаря, ректор уже в машине пытался несколько раз дозвониться Люку. К сожалению, на его требовательные звонки никто не отвечал. Он отправил сообщение: "Нам нужно поговорить", но и оно, увы, осталось непрочитанным. Ильяд вновь звонил и слал сообщения, однако Люк упрямо молчал.

Не желая отступать, Ильяд буквально засыпал телефон актера пламенными посланиями примерно такого содержания: "Я сказал совсем не то, что хотел сказать", "Прости мне мою несдержанность", "Это был не я!", "Забудь всё, что я говорил", "Приезжай ко мне или скажи, куда мне подъехать", - однако и эти отчаянные воззвания не оказали никакого воздействия на гордое сердце актера. 

Ильяд чувствовал, что начинает терять над собой контроль. Мало того, что нервы не на шутку разыгрались из-за игр в молчанку, так еще и реакция на пудинг с мороженым давала о себе знать. Это ужасно бесило! Как он только мог, забыв все на свете, бездумно запихать себе в рот десерт?! 

Необъяснимые биохимические процессы в организме запустились, активизируя хищную сексуальную природу и вызывая острую потребность секса, а так как в данный момент все его мысли были поглощены светлым образом Люка Вайта, то и определенного рода желания сосредоточились исключительно на нем. Стремление во чтобы то ни стало найти пропавшего парня превратилось в воспаленном мозгу ректора в навязчивую идею...

"Хорошо хоть не все съел, - пытался позитивно мыслить Ильяд, - иначе пришлось бы на коленях вымаливать секс у Люка или домогаться его силой, что окончательно испортило бы наши отношения". 

Ректор послушно допивал вторую бутылку минеральной воды, заботливо предоставленную Мелиссой, стараясь поскорее избавиться от сахара в крови,  взять себя в руки и доказать самому себе, что он человек, а не животное... Ильяд пообещал себе обязательно найти неуловимого актера, уговорить его вернуться и при этом сдержать свои грязные порывы! 

Он несколько раз повторил себе эту мысленную установку: найти Люка, уговорить вернуться и не домогаться его...

Найти Люка, уговорить вернуться, не домогаться его... если он, разумеется, сам этого не пожелает.

- Мелисса! Что мне делать? - вдруг отчаянно воскликнул ректор. - Люк вошел в режим полного игнора.

- Что тут еще сделаешь? Прояви настойчивость, продолжай звонить, думаю, он ответит.

- Мне б твою уверенность... - вздохнул Ильяд. - А если не ответит?

- Если ты не растопишь его сердца своими слезными сообщениями, то придется съездить к нему домой... Сядешь, как котик на пороге и начнешь жалобно царапать лапками дверь, - хохотнула Мелисса, в отличие от ректора у нее, судя по всему, было прекрасное настроение.

- А ты со мной поедешь?

- Здрасте, уважаемый ректор, делать мне больше нечего, у меня, знаешь ли, тоже есть своя личная жизнь.

- О какой личной жизни идет речь, если уже одиннадцать ночи?

- Чтоб ты знал, именно в это время личная жизнь только начинается. У меня свидание через час.

- Свидание? С кем?

Напевая тихонько "Весёлого Гордона", Мелисса загадочно улыбнулась:

- С Фредом Маккеем.

- Со скрипачом?

- Да, я сама не могу поверить в такую удачу.

- Мелисса, вот бы никогда не подумал, что ты настолько легкомысленна, чтобы ходить на полуночные свидания.

- Почему бы и нет? - она непринужденно пожала плечами. - Я уже, знаешь ли, взрослая девочка.

- Ну никак не ожидал от тебя такого... Вы ж с ним только час, как познакомились?

- Ильяд, мне тянуть некуда, - она окинула его строгим взглядом. - Счастья привалило, значит надо хватать двумя руками. Извини меня, но мне тридцать девять. Пора и о детях подумать и о семье.

- А он тебе хоть нравится? - не унимался ректор.

- Очень даже нравится. Хотя, правду сказать, Люк мне нравится больше. Вот его бы я, вообще, с радостью... эм, усыновила, но, к сожалению, он в зоне недосягаемости. Во-первых, он гей, - секретарь сокрушенно вздохнула, - а во-вторых, бедненький мой котеночек, в тебя влюблён... Вот ведь какая неудача с ним приключилась.

- Мелисса, пожалуйста, не нужно издеваться. Поезжай на свое свидание. Если понадобится, я и сам найду его адрес, справлюсь, тоже, знаешь ли, не маленький. Тебе же я желаю удачи, только смотри, не забывай о средствах защиты. Пользуйтесь презервативами, хламидия, как известно, не дремлет.

- Спасибо, папочка, я подумаю, - весело закивала секретарь.

Ильяд еще несколько раз пытался дозвониться до актера, но, потерпев неудачу, пошел на крайние меры и сделал то, чего не позволял себе никогда - оставил голосовое сообщение... "Люк, я даю тебе десять минут прослушать и внимательно проанализировать это сообщение. Eсли ты после этого не ответишь на мой звонок, я приеду по твоему адресу, оккупирую коврик на пороге, разобью перед дверью палатку, буду играть на гитаре и петь громко песни... а пою я, что б ты знал, отвратительно. Все соседи будут сильно возмущаться и пусть тебе будет стыдно. В общем, я предупредил!"

Приехав домой, Ильяд проверил адрес актера, удостоверился, какой именно дорогой лучше всего к нему доехать, но перед выходом, уже без особой надежды, в последний раз набрал его номер. Ровно через тридцать шесть сигналов вызова, в трубке наконец-то раздался хриплый голос актера:

- Если хочешь, чтобы я тебя слушал, постарайся звучать очень убедительно, - сухо произнес он.

- Ты мне нужен, Люк... Ты не можешь просто взять и исчезнуть.

- Тебе нужно найти другую сиделку. Любой профессионал из агентства может полностью заменить меня в этих функциях.

- Нет, ты мне нужен совершенно не ради этого. Я в целом уже и сам со всем прекрасно справляюсь, мне это не сложно, - без зазрения совести соврал ректор. - Я вон даже на скрипке довольно сносно играл, только ты этого, наверное, не заметил. Конечно, до сих пор есть некоторые неудобства: шнурки еще не могу завязывать, но это вообще не проблема. Слава современным дизайнерам - есть красивые туфли и без шнурков. Так что я прекрасно справляюсь, а ты мне нужен совсем не ради помощи.

- А ради чего? - обычно приветливый хриплый голос звучал глухо и отстраненно.

- Люк, я не могу с тобой расстаться, я... я не знаю, как объяснить, - в смятении мямлил Ильяд.

- Я сбрасываю звонок, - тихо предупредил актер.

- Нет! Нет, Люк, подожди! Дай мне минуту, я всё скажу! - Ильяд постарался взять себя в руки. - Ты ведь сам ворвался в мою жизнь. И я верю, не ради красивого ухода, а чтобы остаться. Если не навсегда, то, по крайней мере, на как можно дольше!

Набрав полную грудь воздуха, Ильяд поспешил продолжить, так чтобы актёр не успел бросить трубку. Неожиданно для себя самого, ректор чувствовал себя очень взволнованно:

- Когда ты рядом, я ни о ком не думаю, ты всех затмил. Мне никто, кроме тебя не нужен. Только с тобой я могу улыбаться, понимаешь, Люк, искренне улыбаться и мне хочется смеяться и ты, конечно, ужасная заноза, но, боже мой, как же мне с тобой хорошо! И еще... ты мне нравишься. Ты мне нравишься во всех смыслах этого слова, Люк, потому что ты не можешь не нравиться. Ты, правда, одарен свыше. Твой талант настолько яркий, что дух захватывает! Я восхищаюсь тобой, я хочу ходить на каждый твой спектакль, и еще... ты очень привлекательный. У тебя восхитительное тело, Люк. Но дело конечно не восьми кубиках пресса. Ты единственный парень, рядом с которым мне спокойно на душе, - Ильяд сбивался и нервничал, но он действительно старался, сбросив все ненужные маски, говорить от всего сердца: - Просыпаясь по утрам, я вдруг понял, что мне не тошно... и я совсем не думаю о Стиве, да и вообще ни о ком не думаю, потому что, открывая глаза, вижу тебя. Это стало потребностью, мне необходимо видеть твою потрясающую улыбку, твой ясный взгляд... Люк, вернись. Вернись ко мне. Я хочу предложить тебе встречаться со мной. Только не мог бы ты при этом переехать ко мне?.. Навсегда?

Когда ректор произносил последнюю фразу словесной бомбардировки, раздался звук поворачивающегося ключа в замке, входная дверь открылась, и в гостиную вошел Люк. Получилось так, что последние слова он произносил в телефон, но смотрел  уже непосредственно актру в лицо.

Держа телефон у уха, Люк слушал внимательно признание ректора, периодически кивая в такт слов.

Его пепельные волосы, из-за падающего на них из коридора света, отливали платиной, яркая радужка светлых глаз сияла, словно одним из ее составляющих являлась бриллиантовая пыль; вязаный кремовый шарф, мягко облегал стройную шею.

Ректор замер, глядя на внезапно появившееся перед ним неземной красоты создание, похожее на небесного ангела.

Видя ошарашенный взгляд Ильяда, "небесный ангел" хрипло произнес:

- Смотри, не обделайся от счастья.

- ...мм, Мелисса сказала, ты вернул ей ключ, поэтому я не ожидал...

- У меня три ключа от твоего пентхауса, чтоб ты знал, и один от твоей машины. Так, на всякий случай.

- Люк, подожди... ты вернулся?

- Ну не зверь же я. Ты без меня ни поесть нормально не можешь, ни помыться, ни даже шнурков завязать или развязать. Не могу я оставить немощное создание без присмотра. 

- Значит, - Ильяд, опустив телефон, с надеждой посмотрел на актера, - ты согласен встречаться со мной... и жить вместе?

Люк кивнул:

- Да, согласен. Ты привел настолько весомые аргументы, что я решил дать тебе шанс. Во-первых, меня поразило то, что ты заметил аж целых восемь кубиков на моем прессе. Спасибо, я их с огромным трудом наращивал. Во-вторых, меня сильно напугала твоя угроза петь песни, сидя у меня на пороге. Я решил, что уж лучше дам нам шанс встречаться, чем позволю тебе изводить моих соседей своим пением под гитару. Не люблю, когда из-за меня страдают невинные люди. Ну и, в-третьих, - подойдя к Ильяду, Люк, придавив его к холодильнику, с силой сжал выпирающий из штанов бугор напряженного органа, - мне известна истинная природа твоей аллергии на мороженое... Я не могу бросить тебя на произвол судьбы, зная о том, что твоя правая рука болит после виртуозной игры на скрипке. Я не настолько жесток.

Грудь Ильяда взволнованно вздымалась, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Обвив крепкие руки вокруг стройной талии актера, он, уткнувшись в теплую шею, с наслаждением вдыхал аромат его кожи:

- Люк... умоляю, помоги мне, - не в силах сдерживать возбуждения, прошептал он, с упоением соединив их губы.

---

К концу вечеринки Стив с Нилом изрядно намаялись.

- Тони, душечка, пожалуйста, я тебя очень прошу, постели себе сам, - устало попросил его док. - В комнате для гостей, в нижнем ящике комода есть всё необходимое постельное белье.

Наконец-то уединившись со своим возлюбленным в спальне, док, схватив Нила в охапку, повалился с ним на кровать:

- Нил, я нам кольца присмотрел... парные. Ты не против? - удобно устроившись на широкой груди футболиста, спросил он.

- Конечно, не против, но я надеюсь, что это скромные кольца без бриллиантов размером с кирпич, и без инкрустации "Любовь до гроба".

- Нет, не переживай, бриллианты там есть, но чуть поменьше булыжников. А вот насчет инкрустации... Знаешь, а мне нравится твоя идея! Немного высокопарно, но "Любовь до гроба" звучит круто - лаконично, с глубоким смыслом, а главное, эта фраза четко озвучивает мое желание: хочу быть с тобой всегда. До самого конца, пока не кончится наше земное путешествие.

Нил нежно обнял любимого, целуя его в висок:

- ...и я.

Стив, приподняв голову, хитро прищурился:

- На этой романтической ноте, позволь мне немножко напомнить тебе о важности супружеского долга...

- Опять? Ты, что ли, издеваешься? - перебил его Нил. - Я с ног валюсь от усталости!

- Ну, солнышко, ты же сам виноват, - док сладко целовал его губы, - распускаешь тут повсюду свои волшебные феромоны... Я чуть не сдох за целый вечер! Знаешь, как тяжело прятать постоянный стояк? Хорошо, хоть под курткой не очень заметно, перед гостями аж неудобно. Немедленно возьми на себя ответственность! - Стив с младенческим зверством набросился на розовый сосок.

- Помогииите, - сипло взмолился Нил. - Насииилуют...

Внезапно в дверь негромко постучали и, не дожидаясь ответа, в спальню стремительно вошел Тони. В своих коротеньких хипсах и с голым торсом, он, ничего не объясняя, прыгнул к ним в постель.

Нил с доком недоуменно уставились на него:

- Тони? Что случилось? - бровь Нила недовольно взлетела.

- На тебя напало привидение? - спросил его Стив.

- Нет.

- Тебе что-то нужно? Второе одеяло? Пижама?

- Нет.

- Так чего ты тогда сюда врываешься? - возмутился Стив. - На тройничок можешь даже не надеяться! Я это божественное тело не собираю делить ни с кем! - он героически прикрыл собой обнаженную грудь Нила.

- Док, дело совсем не в этом. Мне срочно нужен совет.

- Прямо сейчас?

- А когда же еще?! У меня, можно сказать, на глазах личная жизнь рушится, а им всем плевать! Вы ж вроде как психологи, у кого мне еще спрашивать, как не у вас? Я на грани нервного срыва!

- Ладно, - вздохнул Нил, - не волнуйся. Объясни всё спокойно.

- В общем, тут такое дело... - Тони пристально посмотрел на Стива, - док, мне нравится твой отец.

- О? Понятно... Поздравляю, у тебя отличный вкус! Что, в принципе, объяснимо, ты ведь талантливый художник.

- Спасибо, - сдавленно вздохнул парень, по выражению его серьезного лица было ясно, что он совсем не шутит.

- Эм... между вами что-то произошло? - тихо спросил Нил.

Тони кивнул:

- Я признался ему...

- Так быстро? - изумился док. - Вы же только-только познакомились.

- Во-первых, не только-только, а с часу дня, то есть уже аж целых одиннадцать часов. И, кроме того, какая разница как давно мы знакомы, если меня любовь с первого взгляда по голове шарахнула?

- Хорошо, - док профессионально скрестил пальцы, - давайте сконцентрируемся на главном. - Итак, ты ему признался в чувствах, и?

- ...и поцеловал его. В губы. Взасос, - закончил фразу художник.

- Ах?! - Стив двумя ладонями прикрыл свой рот и, выразительно выпучив серые глаза, с ужасом посмотрел на Тони. - Молодчина! Я горжусь тобой, мужик. Если ты до сих пор жив и здоров, и даже нос не разбит, значит, ты Дэйву тоже понравился.

- Так и есть, я ему тоже понравился. Более того, он мне об этом сам сказал, и когда я его целовал, он с радостью ответил на поцелуй, только потом...

- Что? - воскликнули оба парня, проникнувшись любовной историей.

- Что-что, ничего. Он меня от себя отстранил и сказал, что он никогда не позволит себе переступить эту черту. Я так понимаю, Дэйв у нас чересчур ответственный... я его просил, уговаривал, старался переубедить, но он, оказывается, высокоморальный, просто до неприличия.

- Понятно, - вздохнул док, - что-нибудь еще случилось, или на этом всё дело и кончилось?

- Почти. Когда он мне отказал, мотивируя это ерундой типа разницы в возрасте и общественной моралью, я сказал, что не согласен с его ответом. Вот теперь - всё. Что ты мне посоветуешь, док? Как его сын и психолог?

- Что ж, ответь мне сначала на вопрос: ты уверен в своих чувствах?

- Уверен. Мне еще никто и никогда так сильно не нравился... даже Нил.

- Значит, слушай меня внимательно... Ответный поцелуй стопроцентно говорит нам о том, что ты ему и впрямь нравишься. Отказал он тебе из-за своих личных комплексов, которые, кстати сказать, совсем не сложно преодолеть. Для этого достаточно лишь...

- Что я должен сделать?

- Если ты в себе уверен, то просто прояви настойчивость. Другими словами, не спрашивай его мнения... Должно сработать. Ну, а если нет, ничего страшного - максимум по морде огребешь, вот и всё.

- Док... получается, ты не против?

- Послушай меня, дорогой Тони, Дэйв настолько одинок, что меня это пугает. Он гонит от себя всех, пресекая любые потенциальные отношения на корню. Мальчик мой, этому пора положить конец.  

---

Дэйв Митчелл уже засыпал, когда сквозь сон услышал мелодичный скрип открывающейся двери и приближающиеся к его кровати легкие шаги.

Сквозь сон Дэйв с удивлением для себя отметил, что он вдруг научился распознавать походку парня по звуку его шагов...

В ту же секунду Тони, нырнув к нему в кровать, порывисто обнял его, мягко прикусив коротко подстриженный затылок.

Забравшись руками под футболку, Тони с наслаждением гладил тёплую кожу Дэйва, затем стремительно перевернул его на спину. Не дав опомниться, он запрыгнул на него сверху и, не сдерживая пылавшего в нём желания, целовал его губы, шею, грудь, живот... Проникнув в свободные пижамные штаны, он властно обхватил предвкушающий радости жизни крепкий орган Дэйва.

- Я не позволю тебе уехать без воспоминаний обо мне... - прошептал Тони, - и, поверь, я сделаю всё от себя зависящее, чтобы эти воспоминания преследовали тебя, мучили и не давали покоя, так, чтобы ты всегда возвращался ко мне. Только ко мне... - склонившись к интимной зоне, он всосал в полость жаркого рта налившийся соками член.

"Да пропади оно всё пропадом! - мелькнуло в голове Дейва. - О всех моральных устоях мира и о том, как я чудовищно не прав, я подумаю завтра... завтра". 

Запустив пальцы в короткие шелковые волосы своего любовника, он полностью отдался поглотившей его волне блаженства.

***

Заметки автора (сноски):

Музыка звучала в темпе виваче*, а парочка неспешно колыхалась, не превышая скорости адажио* -  виваче - быстрый, живой, воодушевлeнный характер исполнения. Адажио - медленный музыкальный темп.

***

ноктюрн Шопена си-бемоль минор* - один из двадцати ноктюрнов Фридерика Шопена.  

***

Конец главы 36

Не забывайте комментировать и голосовать.

Большое спасибо всем за поддержку...

Автор: evaewart /Eva