Глава 37 И ещё чуть-чуть...

автор: evaewart / Eva 

***

Безумно интересное заседание кафедры, столь сильно обожаемое доктором Митчеллом, будь оно неладно, как это обычно и случалось, опять вышло за пределы регламента!

Обсуждались жизненно важные результаты последней сессии и подготовка к защите дипломов. Кроме того, профессор Моуртин выступила на тему влияния позитивных взаимоотношений внутри преподавательского коллектива на повышение научно-педагогического потенциала.

Своим надтреснутым, изношенным за годы лекций голосом, она со всей сердечностью, на какую только была способна, объясняла, как же это важно, погружаясь с головой в научную деятельность, не почувствовать себя изолированным от своих коллег.  Ибо это крайне негативно сказывается на эмоциональном состоянии, что, в свою очередь, может привести к отчуждению от работы. Такой вот уроборос. Поэтому необходимо выстраивать отношения с дорогими, не побоюсь этого слова, любимыми коллегами, дав им возможность почувствовать себя полностью включёнными в насыщенную жизнь коллектива...

Мисс Браун подмигнула доктору:

- Ага, я тебе передать не могу, как сильно я прониклась насыщенной жизнью коллектива после того, как она у меня выдурила двадцать фунтов на третий день моего прихода на кафедру.

- Двадцать фунтов, еще по-божески, - сочувственно ответил док. - Скажи спасибо, что не сорок... а о чем был спор?

- О трусах, - профессионально поправив очки, ответила она.

- Что? О каких трусах?

- О твоих... Я поставила на брифы, а она - на боксеры. Я проиграла.

- Да как же вы узнали?

- А ты не помнишь? Мы тебя жестоко ощупали под предлогом того, что у тебя на брюках сзади на бедре пятно. Мы тебя в дверях зажали, и усиленно его оттирали, чтобы ты на лекцию красивый пришел, без пятна. Ты нам ещё "спасибо" сказал.

- Коллеги, вы потеряли последнюю совесть.

- Да, - со скорбным выражением на кругленькой милой мордашке кивнула мисс Браун, - окончательно потеряли, причем давно. 

Доктор бросил взгляд на часы. Заседание задерживалось уже на лишних полчаса. Стив сидел как на иголках. Он обещал Нилу, что встретит его после тренировки, и они поедут вместе поужинать, но он явно опаздывал. Незаметно активировав под столом телефон, док отправил сообщение, что заехать за ним, к сожалению, не сможет, и что удобнее им будет встретиться после кафедры в универе, либо же, если Нил устал, пусть лучше сразу едет домой.

Нил, вероятно, впопыхах ответил неопределенно, мол, подождет немного, но если его долго не будет, то поедет домой.

Наконец-то освободившись, док прошел по коридору к аудитории, где они обычно встречались. Однако Нила там не было. Судя по всему, он уже ушёл. В раздумьях, как же ему поступить, Стив пару раз пытался дозвониться своему возлюбленному, но тот не отвечал. Подождав несколько минут в темном коридоре, док решил поехать домой, правда, перед этим ему нужно было срочно сходить в туалет. Он еще до заседания собирался, но какой-то добрый человек отвлек, в результате чего он чуть было не уделался, слушая мудрые увещевания профессора Моуртин.

Успешно освободив мочевой пузырь, он, устало разглядывая себя в зеркало, мыл руки. Внезапно в туалете потух свет.

- Да, черт... - док недовольно поморщился. Не сказать, чтобы он испугался, нет, просто испытал тревожное ощущение из-за кромешной темноты. В туалете не было никакого источника света, даже в виде маленького окна, куда бы мог проникать лучик спасительного фонаря с университетской аллеи. Следовало бы воспользоваться подсветкой телефона, но не хотелось лезть в карман мокрыми руками...

Док с детства боялся темноты и, хоть и стыдно признаться, но чуть ли не до четырнадцати лет не засыпал без света ночной лампы, так что его нельзя осуждать за небольшой испуг.

От понимания того, что он находится в фактически пустом, за исключением парочки задержавшихся коллег, огромном здании, неприятный холодок пробежал по его позвоночнику.

Внезапно раздался легкий скрип открывающейся двери, и в туалет кто-то неслышно вошел. Из-за густой тьмы док не мог разглядеть вошедшего. Едва различимый черный силуэт, стремительно приблизившись, крепко схватил его за шею, одновременно с этим резко заломив ему за спину руку.

Судя по всему, у туалетного гостя не возникало особых проблем с ночным видением - все его движения были четкими, аккуратными, с максимально болезненным результатом. Док, не сдержавшись, застонал:

- Хэй, Нил, это же ты? Не слишком ли ты в роль вошел? Так же и руку, блин, поломать можно, ай-ай... - он не успел договорить, потому что его с силой вбили в стенку, крепко зажав рот рукой в тонкой кожаной перчатке.

- Лучше заткнись, если хочешь выйти отсюда с целыми руками и ногами.

Док застыл... Он не мог узнать голоса Нила! Приглушенный тембр не принадлежал его возлюбленному. Стив почувствовал нарастающую панику, возможно, из-за чрезмерного прилива адреналина, он не мог уловить феромоны Нила. От напавшего на него пахло очень крепким незнакомым одеколоном.

Сердце Стива ушло в пятки и там неистово тарабанило, - явный такой признак тахикардии.

"Бляяядь, что ж так страшно-то... Ведь это не что иное, как идиотский розыгрыш, просто Нил нереально хорош, влился в роль, гад, а одеколоном мерзким облился специально, чтобы заглушить свой запах, который я различу из тысячи. Логика, мать твою, включайся! Хватит уже трястись от страха, соберись, тряпка!" - пытаясь запустить рациональное мышление, успокаивал себя Стив, но, правду сказать, получалось из рук вон плохо... 

Он действительно не мог в этом человеке узнать Нила. В нем не было и намека на его нежного возлюбленного. Судя по силе, с которой мерзавец вбил Стива лицом в стенку, в его намерения, скорее всего, не входил душевный разговор.

Продолжая выламывать руку, мерзкая маньячина полезла доку в штаны, весьма умело преодолев препятствие в виде ремня и молнии на его дизайнерских брюках. Похоже насильник являлся профессионалом своего дела, способным вскрыть застежки любого типа, либо всё-таки это был Нил, справляющийся со всеми брюками Стива в считанные секунды.

Жестко стиснув член доктора, маньяк вдруг гнусно хохотнул.

Стив сразу же понял причину столь веселого настроения: несмотря на всю неромантичность ситуации, сокровище дока, как последняя продажная сволочь, подавало признаки явного возбуждения. Впрочем, насильник довольно быстро переключил свое внимание на заднюю часть доктора, хватая его за упругие полусферы с таким рвением, словно решил оторвать кусочек себе на память! Стив прорычал нечто возмущенное, в зажимающую ему рот руку, но маньяк оставался глух и нем к его яростному мычанию.

Насильник, как видно, страдал формой клаустрофобии, вследствие чего он внезапно решил сменить дислокацию, грубо вытолкав дока за дверь тесного туалета в свободное и чуть менее темное помещения университетского коридора.  Оттащив доктора за угол, маньяк повалил его лицом вниз, вдавливая шею в пол с такой силой, что кости позвонков затрещали.

- Блин, Нил! Реально уже совсем не смешно, ты слишком вжился в роль. У меня же завтра будет синяк на скуле! Нахрена так сильно давить?! Это явно лишнее...

- Тш-тш... слишком много говоришь, - раздался интимный шёпот на ухо, и в это же мгновение в рот Стива засунули кляп в виде быстро снятой с руки кожаной перчатки.

С этим импровизированным кляпом Стив уже даже мычать не мог. "Хорошо, хоть нос не заложен, а то вообще б нахрен задохнулся!" - пытаясь мыслить позитивно, док, уже несколько привыкнув к нестандартности ситуации и преодолев первичный шок, старался придумать, как бы ему изменить ситуацию в свою пользу. Стив был уверен, что рано или поздно, этот сильный, слишком самонадеянный в себе садист всё же совершит какую-нибудь оплошность, и тут-то и надо будет схватить его за маньячные мохнатые яйца!

"Главное - быть наготове", - сам себя подбадривал док.

Конечно же, перво-наперво стоило убедиться, что ублюдина, напавшая на него, действительно не Нил, а то еще, на дай боже, прибьет ненаглядного своего случайно...

Тем временем насильник грубыми рывками стянул с бедер дока брюки вместе с трусами и, резко раздвинув коленом ему ноги, уперся набухшим членом в сжавшееся от ужаса и совершенно не собирающееся расслабляться кольцо сфинктера.

Протолкнуться внутрь тугого прохода не было никакой возможности. Если бы не забитый перчаткой рот, Стив с удовольствием бы рассмеялся издевательским смехом над маньяком-неумехой, который, собираясь на ответственную миссию, судя по всему, забыл смазку дома на тумбочке.

Пытаясь найти выход из затруднительного положения, мерзавец, вытащив кляп изо рта жертвы, резко развернул его к себе лицом. Чуть ли не выворачивая точеную челюсть доку, так чтоб у того отпала идея пустить в ход свои острые зубы, насильник вогнал в горячий, обильно смоченный слюной рот свой пульсирующий член. 

И вот именно это и было первой и роковой ошибкой господина насильника!

Страх мгновенно отступил. Необыкновенное, гипертрофированное обоняние Стива со стопроцентной точностью идентифицировало личность насильника.

Док в мгновение ока понял, чтo упирается носом в пах своего единственного и неповторимого возлюбленного, который вылив на себя флакон жуткого одеколона, забыл хотя бы раз брызнуть на интимную зону. Член во рту Стива, не облаченный в резиновый костюм, распускающий повсюду свои неповторимые феромоны, мог принадлежать только Нилу и никому более.

Разгулявшиеся нервы сразу же успокоились, и вместо этого Стива захлестнула волна дикого возбуждения. Сумасшедшие фантазии, вдруг воплотившиеся в реальности, просто до невероятности обострили все его ощущения. Безумная, дикая похоть овладела им.

Как и обычно, восхитительный аромат действовал на дока похлеще конского возбудителя. Он с таким самозабвением заглатывал ствол своего очаровательного насильника, что тот, потеряв голову, полностью упустил контроль над ситуацией.

Схватив 'жертву' за волосы, он резко насаживал жаркий рот на возбужденный член, но док и без всякого принуждения старался всасывать его как можно глубже. 'Маньяк', опершись о стену, не сдерживал стонов. Неожиданно перед глазами Нила всё побелело:

- О... что ты творишь... жертвы с таким рвением не сосут, мм... - простонал насильник голосом Нила.

- А мне именно так нравится, - успел пробормотать док, ощущая, как сокровище в полости его рта задергалось, извергаясь струями горячей спермы. Изогнув гибкий позвоночник, Нил содрогался в конвульсиях оргазма. Однако мстительный доктор не дал расслабиться своему любимому маньяку. Резко опрокинув его на спину, он, демонстрируя чудеса скорости, сорвал с Нила спортивные штаны вместе с трусами и кроссовками. Высоко задрав его бедра, Стив, присосавшись к входу анального отверстия, выплюнул всю, несколько секунд назад выстрелянную в его рот белую жидкость, внутрь тугого канала. Уже через мгновение упругая головка уперлась в анальное кольцо. Одним резким толчком бедер он оказался внутри умопомрачительно тесного отверстия.

Оба громко охнули. Мускулистые руки Стива крепко держали Нила за талию, с силой вонзая в него колом стоящий ствол.

От сильнейшего перевозбуждения док, при всём своем желании, был просто не в состоянии долго мучить своего маньяка. Внезапно он напрягся, сделал несколько судорожных толчков, выстреливая внутрь залпы семени, после чего рухнул в изнеможении 'насильнику' на спину.

- Док? - вдруг тихо позвал его Нил.

- ...мм?

- Я люблю тебя, док.

- Наконец-то... - Стив крепко обнял лежащего под ним парня, - думал, никогда не услышу от тебя толкового признания. Кстати... спасибо за нападение... - расслабленно бормотал он, - я реально чуть в штаны не навалил от страха. Это было... восхитительно.

---

- Нет, я так не играю! - возмущенно пожаловался Нил, после того как они, успешно добравшись домой, перекусывали на кухне омлетом с ветчиной. - Ты хотел внезапное жестокое нападение маньяка в темном коридоре универа? Ты его и получил. И я, как маньяк, должен был тебя безжалостно отманьячить. А вместо этого маньяка отманьячил ты?! Дорогой, подобный разрыв шаблонов поверг меня в состояние глубокой эмоциональной фрустрации. Жертвы себя так не ведут. Это совсем неправильно! Они могут отбиваться, умолять, пытаться убежать, плакать, но они не отсасывают, как бешеный теленок, дорвавшийся до вымени и не насилуют напавшего на них маньяка.

- Тебе не понравилось... - оседлав колени разочарованного 'насильника', док ласково кусал раковину розового уха, - совсем-совсем не понравилась? Судя по стонам, мой маньяк получил массу удовольствия.

- Не буду отрицать - мне и на самом деле очень понравилось, но... ты явно смухлевал. Любовь моя, ты грязный жулик и мошенник, поэтому психологически я совсем не удовлетворен.

Док нежно целовал лицо разочарованного насильника:

- А как же мне тебя удовлетворить...мм, психологически? - кротко спросил он.

- Там в коридоре на обувном шкафу лежит пакет, будь добр, принеси его сюда, - голосом строгого учителя велел Нил Стюарт.

Док рванул в коридор со скоростью пятилетнего ребенка, бегущего к рождественской елке за подарком.

Вернувшись, он с любопытством заглянул внутрь бумажного пакета:

- Что это? Какая-то одежда?

- Да, это для тебя. Достань и посмотри.

Стив, аккуратно выкладывая в ряд вещи на стол, удивленно свистнул: черные школьные брюки, белая рубашка с коротким рукавом, красный с диагональными синими полосами галстук ученика старшей школы, и вязаный черный жилет с эмблемой одной из местных школ. Вдобавок ко всему док извлек из пакета пару моднейших черных найковских кроссовок.

- Ого... где ты достал это добрецо?

- Взял у одного пацана в аренду, через неделю нужно вернуть. Всё новое, кроме жилетки и галстука.

- И кроссовки тоже нужно вернуть?

- Вообще-то кроссовки я отдельно купил, но парнишка меня консультировал, сейчас именно такие у малолеток в тренде. Ты их можешь себе оставить, если захочешь...

- Постой, Нил... - док неуверенно посмотрел на него, - ты, что ли, хочешь, чтобы я всё это надел?

- Именно, - кивнул Нил, - всё это ты должен надеть на себя завтра после занятий и встретить меня в той самой аудитории, где ты у меня практический зачет принимал. Помнишь?

Доктор Митчелл взволнованно сглотнул:

- Разумеется, помню, этот эпизод навсегда останется одним из самых ярких воспоминаний моей жизни, - ответил он и, не удержавшись, тут же примерил школьный жилет, отчего его аккуратно причёсанные волосы мило растрепались.

Нил просто глазам своим поверить не мог! Внезапно док показался лет на десять моложе, вновь приняв вид дерзкого школьника. Такого всего из себя не по годам умного и борзого. Один из тех, у кого лучшие результаты по всем дисциплинам, но при этом он умудряется продавать нелегально травку и сигареты на переменах, тот, кто дома образцовый сын, и на скрипке с семи лет играет, но в свободное время успел подпортить полкласса барышень и пацанов...

Этот образ наглого школьника невероятно возбуждал. Потянув Стива за руку, Нил опять усадил его себе на колени:

- Значит так, - взволнованно прошептал он, - завтра после пар, ты будешь умолять меня принять у тебя эссе по истории, потому что ты нагло не приходил на занятия, ввиду чего я наотрез отказываюсь проверять твою работу... хоть она и самая талантливая в классе. И еще... когда я войду в класс, ты должен сидеть на подоконнике и нахально курить. Всё понятно?

- Да, мистер Стюарт, буду ждать вас на подоконнике в зоне слепого пятна, и на коленях вымаливать принять моё эссе, - док мгновенно войдя в свою роль, обвил шею 'учителя', - и вы, уважаемый учитель, должны будете сжалиться надо мной, потому что я не ходил к вам на уроки не просто так, а по очень важной причине.

- Неужели? - холодно спросил неприступный мистер Стюарт. - И что же это за столь важная причина?

- Дело в том, учитель, что каждую ночь я вижу вас в своих снах, и в этих сновидениях у нас... не совсем обычные отношения, что заставляет меня в реальной жизни избегать вас... 

- О? Какие же это отношения? - строго поинтересовался учитель.

- В моих снах, мистер Стюарт, вы не так суровы и... позволяете мне трогать вас и целовать в очень интимных местах, - Стив, уже целиком и полностью войдя в образ наглого ученика, запустив руки в штаны Нила, с упоением мял его ягодицы.

- Стоооп! Ты опять полностью извращаешь игру! - возмутился Нил. - Даже и не вздумай нагнуть учителя! Ишь, чего захотел, извращенца кусок?! Нет! В этот раз никаких внезапных импровизаций. Классическая ролевуха - ты плохой ученик, совращающий учителя, и я, строгий, но справедливый учитель с удовольствием  тебя трахаю. Всё чисто и невинно, никаких твоих грязных извращений!

- Нил, зайчик мой, не кипятись, я очень постараюсь сделать всё, как следует, но... любимый, откуда вдруг эта фантазия? Тебя на малолеток потянуло? Мне пора начинать волноваться?

- Да, потянуло... - вздохнул Нил. - С тех пор, как увидел тебя, курящего на том подоконнике, со взъерошенными волосами, расстегнутым воротником и распущенным галстуком. Блин, ты выглядел точно, как оборзевший пацан лет восемнадцати, не более. У меня тогда сразу крышу снесло. Док, я безумно хочу отыметь тебя, облаченного в школьную форму, под тем окном, на полу, в слепой зоне. Иначе моя жизнь будет прожита зря. Поэтому уж постарайся на этот раз сделать так, чтобы я целиком и полностью был удовлетворен... и психологически, и во всех остальных смыслах этого слова. Понятно?

- Да, мистер Стюарт, я очень постараюсь вас не разочаровать на этот раз, - потупив скромно глазки, ответил ученик, но затем, запустив язык в ухо учителя, томно прошептал:

- Однако, я всегда мечтал засадить своему ужасно сексуальному учителю истории! Нагнуть учителя даже круче, чем отделать маньяка. Ну можно? Хотя бы разочек?

---

Грудь Ильяда взволнованно вздымалась, сердце готово было разорваться. Обвив крепкие руки вокруг стройной талии актёра, он, уткнувшись в теплую шею, с наслаждением вдыхал аромат его кожи:

- Люк... умоляю, помоги мне, - не в силах сдерживать возбуждения, прошептал он, с упоением соединив их губы.

Насладившись волнующим поцелуем, в который Ильяд, казалось вложил всю свою неистовую мольбу, Люк, упершись в его широкие плечи, не грубо, но твердо отстранил от себя, прижав к холодильнику:

- Не так быстро и не так сразу, - пристально глядя в глаза ректора, произнес он. - Сначала тебе придется ответить за свое провокационное поведение... Простыми извинениями ты не отделаешься!

Без дальнейших пояснений, он, быстро сняв шарф со своей шеи, туго связал им запястья рук ничего не понимающего мужчины. Мило приподняв бровки домиком, тот удивленно посмотрел на свои обездвиженные руки:

- О? Простыми не отделаюсь? - в его янтарных глазах вдруг вспыхнул огонек, - а какими отделаюсь?

- Слёзными. Очень-очень слёзными, с придыханиями, - прищурившись объяснил актер, резко потащив Ильяда за собой в гостиную, приговаривая. - Неужели думал, что тебе всё так просто с рук сойдет? Нет уж, милый, час расплаты настал! Сейчас тебя настигнет кара!

- Какая кара? - несмотря на боль в треснутых ребрах, Ильяд сразу же приняв игру, весело сопротивлялся.

- Жестокая кара, какая же еще? - пытаясь опрокинуть провинившегося на диван, Люк несколько раз хлестнул его рукой по упругим ягодицам.

- Ай-ай! Жестоко нельзя! Я уже и так инвалид, к тому же ни в чем не виноват... ауч-ай!

- Поздно оправдываться, папка уже настроился и ремень приготовил. Ух, сейчас ты у меня по жопе-то своей наглой получишь! За всё ответишь!

- Хах... - радостно хохотнул наказуемый. - Да за что? Я ж ничего такого не делал! Ай-ай!

С силой потянув на себя Ильяда, Люк наконец-то завалил его себе на колени, задницей кверху.

- Оох, ты чего творишь, садюга? Ребрааа... - сдавленно простонал ректор. - Папка, реально ж больно, кости только-только заживать начали!

- Ничего, - успокоил его Люк, - я поломаю, я и залечу! - долго не рассусоливая, он, стремительно стянув элегантные брюки с бедер наказуемого, нанес пару беспощадных пощечин по оголенным ягодичным мышцам.

Золотистая, практически без волос, шелковистая кожа Ильяда, покрывающая тугие, рельефные полусферы, вызывала восторг. У Люка сердце от жалости сжималось: с гораздо большим удовольствием, он бы ласкал и целовал эту восхитительную задницу, но, как говорится, кроме слов "хочу" и "не хочу" есть слово надо! Сначала наказание, поцелуи - потом.  

- Ау-аай! Хватит уже дурью маяться! Ты, что ли, серьезно?! - сквозь смех жаловался Ильяд, извиваясь словно угорь на раскалённой сковородке.

- Абсолютно серьезно. Папка очень на тебя зол. Как ты посмел брать сладкое у чужих дядек?! Разве я тебя не учил? Не бери сладкое у чужих! Не бери! Нельзя! Нельзя! - серия беспощадных шлепков, один за другим посыпалась раскрасневшиеся ягодицы.

- Ааа! Я больше не буууду, я все осознааал! - преодолевая обжигающую боль на своей пятой точке, смеялся Ильяд, но уже через мгновение, уткнувшись своему мучителю в колени, он полностью отдался захлестнувшей его волне удовольствия.

Люк не отпустил жертву после пары шлепков, о нет, он от души хлестал, продолжая экзекуцию до тех пор, пока у него у самого руки не онемели от боли. Затем, повалив (очень аккуратно, так, чтоб и на самом деле не повредить заживающее плечо и ребра) Ильяда на пол, он оседлал его стройные бедра:

- Теперь будешь знать, как есть с чужих рук! Усвоил всё?

- Усвоил всё, - расслабленно улыбаясь, прошептал Ильяд*.

Вследствие неожиданной, но столь вовремя произведенной адреналиновой стимуляции, вся его недавняя нервозность прошла, сверкая расширенными зрачками, он, погрузившись в ощущение приятной эйфории, рассматривал стайку весело порхающих серебристых попугайчиков перед глазами.

- Тебе удобно на полу? - между делом поинтересовался Люк. - Ничего не болит?

Склонившись, он покрывал лицо Ильяда успокаивающими поцелуями.

- Всё болит ужасно, но чувствую себя прекрасно, - успокоил его Ильяд. - Руки развяжешь?

- И не подумаю, хочу, чтобы сегодня ты был полностью в моей власти... - спокойно возразил мучитель, накрыв мягкие губы своим ртом. С каждой секундой его поцелуй становился всё жестче, напористей, глубже.

Запустив пальцы в темные волосы Ильяда, Люк, потеряв голову, целовал крепкую шею, уши, терся своими губами, всасывая и прикусывая теплую, смуглую кожу, невольно оставляя следы любовных меток. По ходу он срывал с них обоих мешающую процессу одежду, после чего с удовольствием вытянувшись на Ильяде, на мгновение замер, позволив им обоим насладиться волшебством прикосновения оголенных тел. Они оба испытывали сильнейшее возбуждение, их налившиеся члены, словно обретя самостоятельность, отчаянно прижимались друг к другу, требуя немедленной ласки. Было ясно, что особо долго увлекаться любовной прелюдией уже не имеет смысла.

Быстро подложив под шею, плечи, поясницу своего партнера мягкие диванные подушки, Люк постарался уложить его в максимально удобное положение так, чтобы случайно никак не придавить и не навредить.

Ильяд понимал, что со своими ноющими ребрами и связанными руками он поставлен в стопроцентно пассивное положение, но он и не думал возмущаться, получая огромное удовольствие от доминирующего поведения своего любовника. 

- Сегодня у нас в меню шестьдесят девять, очень надеюсь, что ты не против, - сообщил Люк. Заметив радостно вспыхнувший взгляд темных глаз, он, не дожидаясь ответа, повернулся к паховой зоне Ильяда, мгновенно всосав в свой влажный рот объемную, сочащуюся головку. Его собственный член при этом опустился к лицу партнера, упруго шлепнув по губам.

Ильяд и раньше догадывался, но сейчас он был просто на седьмом небе оттого, насколько же идеально их тела подходили друг другу. Даже со связанными руками он испытывал ощущение полнейшего комфорта.

Не ожидая особого приглашения, он, чуть приподняв голову, с жадностью обхватил губами просящийся к нему в гости налившийся орган. Люк, понимая, что его прижатый к полу партнер не способен на особую активность, двигал бедрами сам, позволяя Ильяду глубоко заглатывать весь член до самого основания. Изнемогая от удовольствия, любовники уже были готовы через несколько мгновений благополучно достичь оргазма, однако Люк предотвратил этот момент. Внезапно прекратив умопомрачительный минет, он, аккуратно перевернувшись, вновь оседлал изнывающего от желания Ильяда.

Дотянувшись до кармана своих валяющихся рядом на полу брюк, Люк извлек из кармана презерватив, вскрыл упаковку и, надев на блестящую головку, умело раскатал тонкую резину по всей длине твердого,  словно нефритовый стержень, члена своего партнера.

- Что ж, дорогой мой, - хрипло произнес он своим эротичным голосом, - буду с тобой предельно откровенен. Я не особо люблю выступать в роли пассива, а учитывая размер твоей здоровенной пушки, так и вообще близок к панической атаке... но принимая во внимание то, что ты весь из себя у нас травмированный, сегодня, так уж и быть, позволю тебе вставить в меня свой хобот. Однако в следующий раз не жди от меня пощады - сверху буду я. Возражений нет?

- Возражений нет, с тобой я абсолютно на всё согласен, - согласился Ильяд несколько сдавленным голосом, оттого что в этот момент Люк в позе наездника осторожно ввел его пульсирующий член в свой узкий проход.

- Вот и замечательно... - запрокинув голову, с легким стоном вздохнул Люк, плавно насаживаясь на широкий ствол, - засади-ка мне покрепче, любимый.

- Ты невероятен! - восхищенно воскликнул Ильяд. - Как так получается, что даже когда ты снизу, ты всё равно сверху?

---

Эпилог

Можно удивляться, но после той самой первой и, как казалось Дэйву, последней ночи с Тони, отношения между ними не закончились. Стив заметил, что отец теперь все свои выходные проводил только дома. Более того, Стив с Нилом обратили внимание, что их друг Тони фактически поселился у них в коттедже и всё свое свободное время проводил с ними... вернее с Дэйвом, при появлении которого в его глазах появлялись радостные огоньки, а с лица не сходила счастливая улыбка.

Когда же парням стало очевидно, что между их другом художником и Дэйвом неожиданно вспыхнул самый что ни на есть роман, они с нескрываемым интересом наблюдали за его развитием.

Дэйв с Тони тоже начинали осознавать - между ними происходит нечто более существенное, чем простая интрижка. Однако они никак не озвучивали свой статус, даже и не пытаясь обсуждать между собой взаимоотношения.

Правду говоря, Тони несколько раз предпринимал попытки, но Дэйв на корню пресекал подобные разговоры. 

Митчелл-старший считал, что шестнадцать лет - слишком большая разница, а потому он не имеет никакого морального права эгоистично привязывать к себе молодого парня. Он сразу же открыто заявил Тони, что нечего ему со стариком связываться. Мол, если ему очень хочется, они, разумеется, могут периодически проводить вместе время, но в целом, ему нужно встречаться со своими сверстниками, такими же как он, молодыми парнями и девушками, и пытаться строить отношения с ними... Настоящие отношения.

Тони бесился до белого каления, возражал, объясняя, что несчастные шестнадцать лет - это тьфу, а не разница, и, мол, у него по отношению к Дэйву самые серьезные намерения, и никто ему, кроме него, не нужен, и, вообще, он готов в старости ему памперсы менять. Однако Дэйв раз и навсегда закрыл эту тему.

Бедному Тони, чтобы сохранять мир и покой в их отношениях ничего более не оставалось, как со всем молча соглашаться и не противоречить, то есть они "периодически проводили вместе время", хотя на самом деле пытались проводить друг с другом каждую свободную минуту.

Тони не кривил душой, когда говорил, что его любовь с первого взгляда по голове шарахнула. Он действительно влюбился без памяти. Дэйв стал его музой, он посвятил ему ряд талантливейших работ, все время рисовал, фотографировал, даже сделал его прототипом персонажа одной из видеоигр, в создании которой принимал активное участие.

Однако Дэйв продолжал придерживаться нейтралитета. Не прогонял от себя парня, но в тоже время, никогда не пытался удержать, предоставляя полную свободу и возможность уйти в любую секунду, как только он того пожелает. Тони, в свою очередь, это просто жутко расстраивало. Он сильно ревновал, тем более, что красавец Дэйв пользовался, как выяснилось, огромной популярностью и среди барышень, которые откровенно вешались ему на шею. Ещё бы: всего сорок два, серьезный, положительный, с завидным годовым доходом, к тому же со взрослым сыном, которого уже не нужно воспитывать.

Сам Дэйв не обращал внимания на подобные притязания, но Тони и впрямь ревновал, переживая, что какая-нибудь проворная дамочка всё-таки добьется своего и соблазнит начхима. Поэтому в те дни, когда они были вместе, парень никогда не отпускал его от себя, даже на пробежки начал с Дэйвом выходить. Правда, в первый раз этот героический поступок чуть было не убил художника...

Он думал, что выйдет утречком в парк, побегает полчасика со своим старичком по аллейкам, но оказалось, что за 'старичком' угнаться невозможно. Тело Дэйва было натренировано так, что кто-угодно позавидовал бы его выносливости!

В течение двух часов он бегал по лесопарку на огромной скорости, как дикий мустанг, досадливо раздражаясь на то, что ему приходится всё время сбавлять темп из-за своего молодого напарника по бегу. Тот, в свою очередь, из кожи лез вон, старался, но в результате упал задыхаясь и его пунцово-красное лицо, внезапно побледнело, приняв зеленоватый оттенок!

Мало того, что Дэйв вынужден был прервать тренировку, так пришлось ещё на себе тащить домой эту испускающую стоны и хрипы зеленушку, потом полдня за ним ухаживать, кормить из ложечки и вызывать врача, чтобы на всякий случай проверили, может у пацана что-то с сердцем не так.  

Оказалось, что у парня сильная анемия в результате переутомления и, возможно, стресса.

- Тони, малыш, что ж ты такой слабенький? А еще собирался за мной в старости ухаживать? Да это мне придется тебе памперсы менять, если ты не обратишь внимание на свое здоровье. Что ж ты так легкомысленно к себе относишься?

Парень поднял на Дэйва прямой взгляд:

- А ты так ничего и не понял? - неожиданно подавленно спросил он.

- В... в смысле?

- Всё дело в том, что это ты легкомысленно ко мне относишься, чем ежедневно изводишь меня, - Тони тяжело вздохнул. - Я для тебя никто, просто приятель по сексу и не более. Никакой душевной привязанности в тебе нет. Ты ведь меня вообще воспринимаешь, как малолетнего придурка, а мне это больно... потому что я люблю тебя, Дэйв.

- Тони, послушай...

- Если ты опять начнешь нести бред сивой кобылы о том, что не имеешь никакого права портить мне жизнь, то просто замолчи, - глухо прервал его Тони.

- Ты прав, малыш, - Дэйв вдруг порывисто прижал к себе парня, - я сам себя обманываю... На самом деле, я очень к тебе привязан. Влюбляюсь в тебя с каждым днем всё больше и больше, настолько, что это меня пугает просто до усрачки. Ведь скоро ты очнешься от своей влюбленности и захочешь быть с кем-то, кто ближе тебе по возрасту и... это разобьет мне сердце.

- Знаешь, любимый, иногда я сомневаюсь в том, что Стив - твой сын.

- Почему? - не понял Дэйв.

- Потому что он умный. Док действительно очень умный...

---

Интересно, но после этого короткого разговора отношения между ними несколько изменились. Они никому ничего не объясняли, но Тони официально переехал в коттедж Митчеллов. Стив с Нилом были рады пополнению их семейства.

После завершения курса, Нил по рекомендации Дэйва Митчелла устроился работать на военно-морскую базу психологом командного состава. Работа практического психолога устраивала его во всех отношениях, к тому же всего четыре дня в неделю и от дома недалеко: сорок минут на машине, а на Хонде и того меньше.

Доктор Стив Митчелл тоже немного разнообразил свою карьеру, оставив только три дня в неделю лекций в универе и на два дня устроившись консультантом в центр по лечению алкоголизма и наркомании.

Док подумывал полностью перейти в этот центр, но не стал, и вовсе не потому, что ректор Карим уговаривал его остаться. На самом деле Стив настолько прикипел к университету, что уже просто не мог отказаться от своей преподавательской деятельности.

Что же касается отношений Люка Вайта и Ильяда Карима, то они оказались на удивление стабильными. Все травмы Ильяда постепенно зажили. Он вновь вернул способность виртуозно играть на струнных инструментах и иногда выступал, вызывая восторг у публики, особенно ее женской части.

Он всё так же продолжал быть самым молодым и успешным ректором UK, и под его началом университет процветал. 

Как это ни странно, Ильяд перестал подвергать свою жизнь опасности. Просто утратил в этом потребность. Вероятно оттого, что Люк, находясь рядом, без особого труда стимулировал в нем необходимую ежедневную порцию адреналина.

Однако теперь у ректора выработалась новая острая зависимость - зависимость от Люка. Он был привязан к нему, как наркоман к своей дозе, причем сам это абсолютно отчетливо осознавал. Буквально через полгода их совместного проживания Ильяд всеми правдами и неправдами затащил-таки Люка в регистрационный офис, где они, официально оформив отношения, стали друг другу мужем и мужем.

Популярность ректора от столь радикального шага совсем не убавилась, наоборот: теперь он являлся не только самым молодым руководителем университета, но и первым ректором UK, заключившим брак с мужчиной.

Люк продолжал играть в театре и сниматься. Его роль хирурга, пережившего психологическую травму, не прошла незамеченной. После этого на него посыпались многочисленные предложения на ведущие роли, чему он, конечно же, был очень рад. Ильяд, в свою очередь, не особо радовался взлету артистической карьеры мужа, так как съемки предполагали его довольно частые отъезды, вследствие чего, ему, Ильяду, приходилось нервничать, постоянно висеть на телефоне и метаться между своим универом и съемочной площадкой Люка...

Вики и Майкл сыграли в марте роскошную свадьбу, и в середине июля у них родился мальчик, которого, конечно же, назвали Стив... Побыв в декрете всего три месяца, молодая мама начала впадать в депрессию, а потому, быстренько переоформив декретный отпуск на Майкла, рванула работать в танцевальную студию. Так в семье сохранялся покой и гармония...

В заключение остается только сказать, что мисс Мелисса вскоре стала миссис Маккей, выйдя замуж за скрипача Фредди. Через семь месяцев она, не доносив полный срок, родила на два месяца раньше однояйцевых близнецов. Мальчики родились маленькие, могли уместиться на ладонях. Ильяд поднял на ноги всех светил медицины и оба близнеца, к счастью, выжили.

Пацаны получились на редкость бойкими, оба начали бегать в десять месяцев. Бедная Мелисса потеряла двадцать килограмм веса в попытках за ними угнаться. Выходя на прогулки, приходилось привязывать сорванцов на специальные поводки. Ах да, как некоторые могли уже догадаться, мальчикам своим мама дала прекрасные имена: Люк и Ильяд. Муж полностью поддержал ее предложение.

***

Заметки автора (сноски):

Понял, - расслабленно улыбаясь, прошептал Ильяд* - Считается, что выброс адреналина мгновенно даeт это ощущение эйфории, максимальную энергию и способность к действию, после чего человек чувствует приятное расслабление. Однако переизбыток адреналина может привести к различным патологиям: повышенному давлению, головным болям, тошноте и проблемам со сном. Поэтому важно внимательно следить за сигналами в виде усталости и сонливости, которые посылает нам наш организм.

***

Конец 

Автор: evaewart / Eva

Спасибо всем, кто был со мной всё это время от начала и до конца новеллы.

Получилось очень увлекательное путешествие.

Пишите, всегда буду рада вашим комментариям и, конечно же, звездочкам, не забывайте голосовать.

С любовью к моим читателям, Ева :)

Декабрь 2020