18. Прости

- Где он?!

Ему все равно, как он выглядит и что будут потом думать слуги - плевать! Сяо Чжань, кажется, совсем обезумел, обыскивая все комнаты в доме. И если раньше он думал, что сходит с ума из-за связи со своим человеком, то только сейчас понимает: истинное безумие - это когда у дракона отнимают его сокровище.

- Чжань-Чжань... - мама с испугом смотрит на своего невменяемого сына. - Что случилось?

- Его нет! Его нигде нет! - его трясет от паники, дракон воет и рвется наружу. - Все вещи на месте, а Ван Ибо нет!

- Может, он вышел погулять в сад? Он же любит кататься на скейте там по дорожкам.

- Его нигде нет!!!

Потому что дракон не слышит сердцебиение и пульс своего человека - и весь цивилизованный лоск сходит с него, как шкура в период линьки, оставляя только самое опасное и животное: ярость и боль того, кто остался совсем один в этом холодном мире.

- Ну куда он мог пойти? - леди пытается неловко улыбаться. - У него ни денег, ни вещей, как я понимаю. Он же все оставил? И телефон?

- Телефон! Ну конечно!

Он почти вваливается в их общую спальню, где еще пахнет их чувствами - и даже все равно, если это увидит кто-то еще. Смартфон лежит на прикроватной тумбочке: включенный, заряженный - и совершенно пустой. Ни истории поиска, ни аккаунта в мессенджере, ни телефонных номеров в памяти - ничего, что бы могло помочь найти его сердце.

- Блять!

- Чжань-Чжань!

Ему не стыдно, что он пугает мать, разбив телефон вдребезги о стену, потому что боль внутри такая, что хочется выть во все горло:

- Я...

- Чжань-Чжань, ты... О боги!

Да, он сам уже понимает, что происходит: неконтролируемая трансформация, которая может быть безумно опасной. Но сделать уже ничего не успевает, потому что дракон рвется наружу на поиски своего сокровища, своего сердца: найти, вернуть домой, прижать к себе и никогда не отпускать.

Одежда разлетается на клочья, и Сяо Чжань ревет от боли, когда кости ломаются, чтобы преобразоваться в куда более мощные и нечеловеческие. Чтобы распахнуть огромные красно-черные крылья и ломануться в небо, выбивая окно в комнате и оставляя плачущую в истерике мать, потому что где-то далеко от него есть Ван Ибо, а это катастрофически неправильно.

Жуткий рев невозможно сдержать, и Сяо Чжань кричит от боли и ярости - кричит так громко, что другие окна в доме не выдерживают и осыпаются стеклянными слезами его горя. Но сам он устремляется ввысь, чтобы затем примерно через полчаса полета спикировать туда, где они впервые встретились: в питомник. Кляня себя всеми словами, потому что за все это время не удосужился узнать, где живет семья его человека.

Приземление всей телом об асфальт с такой высоты - это смертельно для людей, но дракон выдержит и не такое, лишь ревет от боли, отряхивается и взглядом ищет нужного человека. Господин Лю уже с ужасом на него смотрит вместе с другими сотрудниками питомника, которые в панике высыпали наружу:

- Что происходит?!

Из пасти вырывается только яростный рык, сопровождаемый пламенем, а когти бессильно процарапывают борозды в асфальте. Но этого достаточно, чтобы смотритель понял, кто перед ним:

- Г-господин Сяо! Что случилось?! Этот негодник вас расстроил, да? Но уже прошел месяц, и я надеялся, что вы сумели его усмирить...

Драконья пасть не предназначена для речи, но Сяо Чжань умудряется прорычать самое главное:

- Где. Он.

Господин Лю уже практически белого цвета:

- М-мы не имеем права разглашать личные данные наших питомцев - это прописано в договоре! И...

Что же, часть зданий придется теперь восстанавливать почти с нуля, потому что огненный дракон в ярости - это почти что извержение вулкана, только узконаправленное. И видеть повторно его гнев никто почему-то не желает.

Смотритель валится на колени и протягивает умоляюще руки:

- Прошу вас, не надо! Я все скажу!

- Где. Он.

- Сейчас! Сейчас я все выясню - пять минут, господин Сяо!

Наверное, для драконов как-то искажается время, потому что господина Лю не было целую вечность, и Сяо Чжань успел "вспахать" когтями всю свою посадочную площадку, а потом сплавить пламенем асфальт обратно в цельный пласт.

- Вот! Вот его адрес, господин Сяо!

Он с презрением пялится на бумажку в руках человека:

- Читай.

- Да, точно, простите!

Сяо Чжань в уме прикидывает, как добираться до нужного района, и молча распахивает крылья, поднимая облако мусора и песка, но ничуть в этом не раскаивается - такие человеческие эмоции ему сейчас чужды. А вот яростное предвкушение дракона, который скоро увидит свое сокровище - да, поэтому, вероятно, ставит какой-то рекорд скорости полета, направляясь в сторону самого важного человека в мире.

В этот раз площадка для приземления куда более скромная: утрамбованная пыльная грунтовая дорога, поэтому от его крыльев поднимается еще больше песка и мусора - так, что он даже не сразу видит знакомый силуэт. Зато слышит знакомое до боли сердцебиение и радостно ревет, признавая своего человека.

Ван Ибо кашляет, руками разгоняя пыльное облако перед собой:

- Да блин! Вот напылил!

А Сяо Чжань скулит, словно он не дракон, а провинившаяся собака, и ползет к своему человеку, чтобы ткнуться накосячившей мордой в бедро. Тот тяжело вздыхает и все же кладет руку сверху, гладя голову и потом поднимаясь к рогам:

- От тебя не сбежать, да? Ты жуткий собственник, Чжань-гэ.

- Грррр.

- И не рычи! Сколько ты продержался? Час? Два?

Рычание становится совсем жалобным:

- Грррр!

- Уже во всех новостях, что наследник клана Сяо неконтролируемо обернулся, разнес полдома родового поместья, спалил чуть ли не весь питомник и теперь летает над городом в поиске очередной жертвы. И, видимо, ее нашел.

Он трется головой о бедро и прикрывает глаза, наслаждаясь поглаживаниями. Его человек его не гонит, гладит, принимает - это и есть простое драконье счастье.

Ван Ибо тихо фыркает:

- Что, даже сказать нечего в свое оправдание?

Сяо Чжань снова делает над собой усилие и изрыгает вместе с искрами:

- Мой.

Парень тяжело вздыхает:

- Это я уже понял. Ты же не дашь мне просто жить своей жизнью, да?

- Мой! - хвост подключается и обвивает ноги человека, чтобы уж наверняка больше не сбежал.

- Я мог бы догадаться, что ты прижмешь к стенке смотрителя и выбьешь мой домашний адрес несмотря на соглашение о неразглашении.

Сяо Чжань виновато лижет пальцы своего человека раздвоенным языком, а тот смеется, но не отбирает руку:

- Вот подлиза! Если честно, то втайне я надеялся, что ты будешь меня искать. Но уж точно не думал, что в таком виде, что весь город поднимешь на уши.

- Мой, - он уютно сворачивается вокруг своего человека, дыша теплым вкусным запахом. - Мой.

Рука проходится по рогам, приятно поглаживая:

- Я понял, Чжань-гэ, понял. Давай уже, оборачивайся человеком - буду знакомить тебя с моей семьей, раз от тебя мне не избавиться.

Сяо Чжань сначала хочет яростно зарычать, изрыгая пламя: от него нельзя избавляться! А потом замечает двух девушек неподалеку, что испуганно смотрят на него, а еще пожилую женщину, которая в испуге прикрывает рот ладонями, и останавливает себя.

Очень не хочется, чтобы Ван Ибо видел его оборот, поэтому он пытается отпозти хотя бы подальше, но нежная властная рука останавливает его, бесстрашно хватая за хвост:

- Куда? Я попрошу их подождать в доме, чтобы ты не стеснялся.

Обратная трансформация не менее болезненная, но еще больнее - смотреть в эти красивые понимающие глаза, будучи полностью обнаженным и физически, и ментально.

- Ну привет, Чжань-гэ.

- Бо-ди.

Тот стягивает с себя верхнюю рубашку и протягивает ему:

- Прикройся пока, сейчас поищу тебе одежду. Мама обычно все-таки предпочитает видеть одетых людей в гостях. Насчет драконов не уточнял, но думаю, что для них действует то же правило.

Но Сяо Чжань не может смотреть, как Ван Ибо делает от него шаг - даже для того, чтобы принести ему одежду. И обнимает так крепко, что парень крякает от неожиданности, но не отталкивает, позволяя дышать собой и шептать:

- Прости. Прости меня.

Рука медленно скользит по его спине вверх, чтобы погладить растрепанные волосы и чувствительные бархатные рога:

- Нам нужно многое обсудить, Чжань-гэ.