16. Это уже не игра

- Вы поссорились?

Мама, как всегда, все замечает и все понимает. А Сяо Чжань не знает, что ответить - только тоскливо смотрит через окно, как Ван Ибо совершенно без энтузиазма гоняет ногой любимый скейт.

- Нет.

- И поэтому вы оба такие потухшие?

- Нормальные!

- И именно поэтому вместо того, чтобы идти к своей игрушке, ты тоскливо смотришь на него издалека, забывая о делах семьи?

А теперь Сяо Чжань краснеет от стыда, потому что отец еще несколько дней назад поручил ему разобрать бумаги, касающиеся последней сделки, а он до сих пор не продвинулся дальше нескольких листов. Но все же спорит:

- Он не игрушка!

Мама с улыбкой наклоняет голову:

- Правда? А кто же тогда?

Отличный вопрос, просто превосходный - если бы еще Сяо Чжань сам знал на него ответ! Поэтому сейчас лишь растерянно шепчет, все еще не в состоянии оторвать взгляд от понурого парня:

- Мой человек.

- Да, я знаю, что гарантийный срок возврата прошел, и Ван Ибо остается с нами. Ты, как я понимаю, доволен своей покупкой? Он делает тебя счастливым?

Вот вроде бы обычные вопросы - они с мамой это не раз обсуждали ранее, до того, как Ван Ибо посмотрел на него своими темными мрачными глазами, и до того, как криво улыбнулся кончиком рта. Но теперь эти вопросы почему-то делают больно.

- Н-не знаю.

Мама хмурится:

- Тогда почему ты его оставил? Можно было сдать его обратно в питомник и взять кого-то более подходящего...

- Нет!

Дракон внутри ревет от горя и ярости: нельзя отдавать! Мой, мой, мой!

Мое сокровище!

Мой драгоценный!

Ли Вэй понимающе улыбается и тянется, чтобы потрепать по голове, но Сяо Чжань почему-то дергается в сторону, не позволяя себя коснуться. Леди внимательно на него смотрит:

- Я надеюсь, что ты разберешься с тем, что тебя беспокоит. Тем более, что у нас сегодня важные гости - нужно, чтобы ужин прошел идеально.

Он тяжело вздыхает:

- Очередные бизнес-партнеры?

Мама ласково журит его:

- Чжань-Чжань, как наследник рода ты должен понимать, как это важно, и уметь налаживать нужные связи. Тем более...

Ему совсем не нравится эта многозначительная пауза:

- Что?

- Отец не хотел это афишировать, но не думаю, что это большой секрет: у наших партнеров есть дочь - совершенно прекрасная девушка! Умная, красивая, воспитанная, из знатного рода.

- Мама! - Сяо Чжань сразу понимает, о чем речь. - Мы же договаривались: никаких смотрин!

- А это и не смотрины, - Ли Вэй совершенно невинно улыбается. - Просто ужин: будем общаться в приятной и комфортной обстановке. И кто знает...

- Я знаю!

- Ты же ее еще не видел, Чжань-Чжань.

- Но отец уже продумывает план слияния компаний после нашего брака, да?

Мама неловко смеется:

- Есть такое. Ты же его знаешь: стратегия у него в крови. Ты просто не спеши отказываться, милый: вдруг эта девушка - та, кто тебе нужен?

Его взгляд вновь цепляется за Ван Ибо, который, как будто в сердцах, пнул ногой скейт, и тот откатился далеко, почти до самой изгороди.

- Не думаю.

Ли Вэй понимает, на кого он смотрит:

- Игрушку свою тоже приводи, если тебе будет так комфортнее.

Дракон вновь рычит от раздражения: он не игрушка!

Он - сокровище!

Но мама уже уходит, оставляя его наедине с грустными мыслями о том, что в последние несколько дней Сяо Чжань совсем бесполезен для своей семьи, потому что думает только о том, что произошло между ним и Ван Ибо.

- Ужин? - тот настороженно хмурится. - И зачем ты меня о нем предупреждаешь?

- Будет партнер моего отца с семьей.

- А я там зачем? Я ничего не понимаю в этих ваших бизнесах.

- Я буду рад, если ты будешь на ужине со мной.

- Зачем? Зачем я там тебе, Чжань-гэ?

На него смотрят печальные темные глаза, требуя ответ, которого у него нет. А есть лишь трусливое:

- Ты - мой. Ты мой питомец.

Уголок рта грустно дергается:

- Как скажешь. Хозяин.

- Бо-ди!..

Но тот уже не слушает, направляясь в сторону ванной:

- Мне надо подготовиться, чтобы не опозорить твою семью.

Сяо Чжань падает лицом в подушку, почти рычит в нее и надеется, что никогда не придется вставать и вновь смотреть в эти укоряющие глаза.

Что ты хочешь от меня услышать, Ван Ибо?

Что?

Что ты - кто-то куда больший, чем игрушка для дракона? Что я уже не могу просто сказать "давай поиграем", а потом забыть об этом?

Потому что это уже не игра.

Ван Ибо и так не отличался разговорчивостью, но сегодня его молчание можно просто брать за эталон: такое напряженное и мрачное. И это еще тот не узнал, с какой целью вместе с господином Мэн пришли сегодня его жена и дочь!

Мэн Цзыи, бесспорно, очень красивая: очень изящная, нежная, элегантная. Ее темно-зеленые рожки так гармонируют с шелковым платьем цвета "тиффани", но Сяо Чжань не самоубийца, чтобы сказать это вслух, потому что глаза его сокровища почти черные от сдерживаемых эмоций.

На всякий случай он отодвигает морковь подальше и придвигает блюдо с кинзой, которую теперь закупают в промышленных масштабах на стол:

- Бо-ди, смотри: только с рынка привезли, совсем свежая.

Но случается неслыханное и невиданное: тот фыркает и даже не смотрит на любимую зелень, зато тянется палочками, чтобы схватить кусок жареного в кляре баклажана и засунуть тот в рот неподготовленного к такой подлости Сяо Чжаня. Он давится, выпучив глаза от ужаса, но в итоге как-то умудряется проглотить, даже не жуя, чтобы минимально ощущать кошмарный вкус этого ужасного овоща.

Мэн Цзыи с любопытством смотрит на них, проводя острием отполированного лазурного когтя по бокалу:

- Интересный у тебя питомец, Чжань-гэ. И ты так много ему позволяешь. Не боишься, что неправильно поймет твою доброту?

Сяо Чжань с трудом откашливается после "угощения", запивая большим количеством воды:

- С Бо-ди нет никаких проблем.

- "С Бо-ди", - девушка заинтересованно тянет, медленно делая глоток вина. - И ты хочешь его оставить и после свадьбы? Нет, ты не подумай, что я против - просто это так необычно...

Мэн Цзыи, кажется, только что совершила самую большую ошибку в своей жизни, потому что после этих роковых слов рот Ван Ибо превратился в одну еле заметную полоску. Но этого девушке показалось мало, потому что та легкомысленно потянулась за кинзой.

И вот этого его человек вынести уже не может.

Пальцы больно впиваются в его ногу чуть выше колена - словно у его питомца выросли драконьи когти, а огненная кровь дракона стынет от ужаса в жилах от этого ледяного мертвого шепота:

- Простите, что-то я неважно себя сегодня чувствую. Не буду портить вам вечер.

- Бо-ди...

Но тяжелый взгляд отца останавливает его и придавливает к стулу, хотя тело уже поднялось, готовое последовать за своим человеком: семья - прежде всего. Поэтому он натянуто улыбается и остается сидеть, растерянно глядя на так и не тронутую кинзу:

- Он немного... стесняется. Прошу извинить моего человека.

Мэн Цзыи нежно улыбается в ответ:

- Все в порядке, Чжань-гэ. Мы же все понимаем, кто он такой. Разве питомец может быть на одном уровне с нами? Сомневаюсь, что он даже обладает минимальными знаниями этикета, раз посмел своими палочками предлагать еду своему хозяину!

Совсем другие палочки почти тлеют в его руках: от с трудом сдерживаемой ярости. Но Сяо Чжань старательно улыбается под внимательными взглядами родителей:

- Обычно он так не делает.

И даже уже не важно, что ему пришлось прожевать и проглотить ненавистный баклажан - теперь нужно любым способом защитить своего человека.

Мэн Цзыи легкомысленно отмахивается изящной рукой от его слов:

- Давайте забудем этот неприятный эпизод! Лучше расскажи: ты тоже участвуешь в подготовке документов к сделке наших компаний? Отец настаивает, чтобы я вникала во все нюансы, но это так утомительно!

Улыбка с трудом выдавливается в очередной раз:

- Да, в меру моих сил и способностей.

Отец довольно хмыкает:

- Такой скромный мальчик! На самом деле он здорово мне помогает.

- Есть, кому передать компанию, верно? - господин Мэн понимающе подмигивает и поднимает бокал. - За успех!

Кажется, его губы сейчас треснут от неискренних улыбок и вежливых пустых бесед.

Потому что сердце уже это сделало, и кровь из него стекает куда-то в область живота, застывая холодной жижей тревоги.