11. Он счастлив, когда его человек счастлив

Это немного странно - бояться зайти в собственную комнату, но нет смысла отрицать, что так оно и есть: Сяо Чжань очень сильно нервничает перед тем, как толкнуть дверь. В помещении тихо, и только холмик под одеялом на второй кровати намекает, что он тут не один.

- Уже спишь?

Хотя по дыханию слышит, что нет. Но дает себе (и Ван Ибо) шанс соскочить с явно сложного разговора. Парень, кажется, куда смелее его самого:

- Нет.

- Поговорим?

- О чем?

- О том, что случилось за ужином. Я чем-то тебя обидел?

- Ты - нет.

- А кто?

- Жизнь.

Это еще сложнее, чем Сяо Чжань представлял, но он же - храбрый и смелый дракон, поэтому робко присаживается рядом:

- Поделишься со мной?

Спина еще какое-то время угрюмо молчит, но потом Ван Ибо все же поворачивается к нему лицом:

- Не беспокойся: со мной все в порядке.

- Так в порядке, что ты мне врешь?

- А у тебя что - встроенный детектор лжи?

- Нет, но твой пульс зашкаливает.

- Ты слышишь мой пульс?!

Он осторожно протягивает руку, чтобы бережно коснуться бешено бьющейся жилки на горле:

- Да.

- Так и я могу, - на него смотрят угрюмо ранее такие радостные глаза.

- Мне не нужно для этого тебя касаться, достаточно просто быть в одной комнате, чтобы понять, что у моего человека что-то не так.

- "Твоего человека", - эти слова почему-то сейчас звучат горько.

Дракон взвивается вверх на очередном витке тревожности:

- А ты против? Не хочешь быть моим человеком?

Ван Ибо даже не дергается, а лишь вздыхает, глядя на прорезавшиеся темные когти:

- А какая разница, чего хочу я? Ведь я тут для тебя.

Понимание накрывает его вместе с небольшим облегчением:

- Ты это из-за того, что сказала моя мама?

- Леди Ли совершенно права: я здесь для того, чтобы ты был доволен.

- Нет, если при этом ты себя чувствуешь несчастным.

Парень снова вздыхает:

- Какой ты сложный дракон.

Сяо Чжань согласно кивает:

- Мама тоже постоянно мне это говорит. Это проблема?

- Не знаю. Наверное, да. Я просто не знаю, что мне делать и чего мне от тебя ждать.

Он пытается робко улыбнуться:

- Для начала - не есть то, что тебе не нравится, даже если тебе это настоятельно предлагают.

Ван Ибо недоверчиво хмурится:

- Но это же твоя мама!

- И что? У нее так и не вышло привить мне любовь к баклажанам, хотя я отношусь к ней со всей почтительностью и нежностью.

Теперь парень тоже улыбается:

- Баклажаны? Правда?

Его передергивает:

- Фу, хватит повторять это слово!

Ван Ибо уже открыто смеется:

- Как легко вывести этого дракона из себя! - и уже, не стесняясь, дотрагивается до его руки, проводя пальцем по когтям. - Ты тоже такой очевидный: чуть что не так - сверкаешь своими красными глазами и выпускаешь когти.

- Но ты меня не боишься, - это не вопрос, а утверждение.

Тот подтверждает:

- Почему-то не боюсь. Просто я все еще сильно растерян и пытаюсь приспособиться.

Сяо Чжань открыто наслаждается такими недопоглаживаниями:

- Не надо пытаться - просто делай то, что хочешь.

- А если я сделаю что-то не так?

- Я скажу об этом.

- И все?

- А что еще надо?

- Ну, наказать меня, например.

- За что? За то, что ты не знал, что так делать нельзя, и сделал? - он осторожно касается человеческой ладони в ответ, раз когти парня не пугают.

Ван Ибо вздыхает:

- Когда ты так говоришь, это кажется логичным.

Дракон внутри довольно урчит и сворачивается уютными кольцами.

- Хочешь, попрошу принести сюда перекус? И никакой моркови!

- И баклажанов, - его питомец тихо смеется, но кивает. - Да, было бы неплохо, а то мне кусок в горло не лез под взглядами твоей семьи.

- Они хорошие, просто переживают за меня.

На него смотрят любопытные темные глаза:

- А как я могу навредить дракону?

Сяо Чжань пожимает плечами:

- Это нам еще предстоит узнать.

- Я могу случайно сломать твой коготь? Или отколупать чешуйку с лица?

Он улыбается:

- Ну, попробуй.

- Правда можно?!

Сяо Чжань даже чуть наклоняется ближе, чтобы можно было достать до лица:

- Пробуй.

- А если тебе будет больно?

- Я потерплю.

Ван Ибо взволнованно быстро дышит, но все же тянется, чтобы кончиками пальцев дотронуться до чешуи:

- Такая твердая.

- Это броня.

- Правда?

- Да, когда я оборачиваюсь, она защищает почти от любого оружия.

Глаза парня горят восторгом:

- И даже ракетный удар выдержит?!

Сяо Чжань нервно смеется:

- Не знаю, не пробовал - и не хочется это узнавать.

Ван Ибо довольно гыгыкает в ответ:

- Да, глупость сморозил. Так я могу?..

- Да.

Человеческие пальцы поддевают край чешуйки, и это уже неприятно: как корочка над раной, которая еще сама полностью не засохла, а ее уже пытаются сорвать. Но он терпит и смотрит на своего человека, который поглощен этим экспериментом. Ван Ибо еще чуть сильнее нажимает, и чешуя становится почти перпендикулярно коже, а потом с тихим вздохом приглаживает ее обратно:

- Нет, не хочу. Тебе больно.

- Но я не против.

- Зато против я, - парень отодвигается, но мажет взглядом по его рогам.

Сяо Чжань понимает направление мысли, но это - табу, поэтому поднимается с кровати:

- Тогда я за едой? И устроим сеанс кино?

Эти красивые глаза снова загораются радостью:

- Правда?!

- Принести еще и попкорн?

- Спрашиваешь!

- Я быстро, а ты пока фильм выбери. Может, что-то из ужасов? Выключим свет и... - но по отчаянно бьющемуся пульсу Сяо Чжань понимает, что не угадал с жанром, поэтому быстро исправляется. - Я передумал: никаких ужасов и темноты. Диснеевские мультики! Какая твоя любимая принцесса? Моя - Эльза.

Ван Ибо неловко улыбается:

- А это даже удобно иногда, что ты так меня чувствуешь. Я даже не успел толком испугаться.

Дракон же довольно улыбается: он счастлив, когда его человек счастлив.