12. Пусть весь мир подождет

Наверное, это ненормально - вот так вот умиляться своему питомцу, но Сяо Чжань ничего не может с собой поделать. Он просто лежит на подушке и смотрит, как Ван Ибо рядом спит. Того, ожидаемо, сморило во время просмотра фильма - и это даже хорошо, потому что во сне парень не беспокоится и не пытается разобраться там, где нечего выяснять.

Никто из семьи толком и не рассказывал, как строятся отношения между драконом и человеком - все сразу почему-то пытались сменить тему или уйти от ответа. Поэтому он решил: будет все делать так, как сам это понимает; если и наступать на грабли, то на свои собственные.

И сейчас Сяо Чжань просто наблюдает за тем, как сладко спит его игрушка: как иногда чуть хмурятся темные брови и дуются губы, как морщинка-черточка появляется на лбу, а потом исчезает, когда Ван Ибо перестает видеть то, что его тревожит. Он не может удержаться и тянется, чтобы дотронуться до этого милого углубления между бровями - и разгладить его.

Неожиданно глаза приоткрываются:

- Что ты делаешь?

Голос тихий и хриплый - парень точно спал, но сейчас явно осознает, что происходит. И Сяо Чжань не видит смысла врать:

- Смотрю, как ты спишь.

- Зачем?

- Потому что ты очень милый во сне. И мой.

Темные красивые глаза все еще с поволокой.

- Ты трогал меня.

Это не вопрос, но он отвечает:

- Да. Тебе неприятно?

Нижняя губа чуть прикусывается - возможно, неосознанно.

- Я этого не говорил.

Очень, очень хочется сделать так самому, но Сяо Чжань сдерживается. При этом пульс очевидно сонного парня учащается.

- Тебе страшно?

- Нет.

- Тогда почему твое сердце так колотится?

- Я могу не отвечать на этот вопрос?

- Можешь. А я могу?..

- Да?

- Еще немного потрогать тебя?

- Меня?

- Твое лицо.

- Мгм.

Он с трудом удерживает дракона, который рвется наружу. Но ведь Ван Ибо не пугают его когти, верно? Поэтому Сяо Чжань осторожно касается пальцами мягкой кожи щеки, чуть задевая острыми кончиками когтей:

- Такая нежная.

Ресницы опускаются на порозовевшие щеки, но парень не противится и не выказывает недовольства, поэтому можно провести указательным пальцем по дугам бровей по росту волос, а потом скользнуть по скуле, чтобы почти коснуться чуть приоткрывшегося рта.

- Можно?..

- Да.

Пальцы почему-то обжигает дыханием, хотя дракон из них двоих - он, но его рука дрожит, когда касается чуть шершавых, но при этом таких нежных губ. Глаза тут же открываются, чтобы взглянуть на него испуганно и как-то просяще.

- Да?

- Я...

- Мне остановиться?

Ван Ибо, как-то совсем отчаявшись, вздыхает:

- Ты задаешь сложные вопросы.

- Да или нет? Все очень просто.

- Все непросто, - и взгляд из-под ресниц тоже оставляет ожоги.

- Тогда останови меня, когда посчитаешь нужным.

За ужином не было ни капли алкоголя, но Сяо Чжань сейчас пьян от того, как реагирует его человек на его же прикосновения: ярким и быстрым биением сердца и коротким рваным дыханием, которое не позволяет сомкнуть пересохшие губы. Поэтому не удивительно, что в этом хмельном состоянии он наклоняется, чтобы помочь: смочить нежную кожу собственной слюной.

Теперь его губы тоже горят - там, где они коснулись чужих. А еще от резкого выдоха, что почти сжег под ноль его выдержку.

- Что ты...

- Прости. Я помню, что ты рассказывал, но...

- Я не просил останавливаться. Я просто спросил...

Дракон резко перехватывает бразды правления, и вот уже острые-острые когти впиваются в нежную человеческую кожу затылка, чтобы привлечь, прижать, никогда не отпускать, а пылающий огнем рот пьет чужие вздохи и всхлипы. И только когда получается отстраниться (через силу, через вечность), Сяо Чжань с трудом хрипит, зажмуриваясь:

- Прости, я... Я сейчас успокоюсь и...

Рука неожиданно ложится на его лицо, поглаживая выступающие чешуйки:

- Ты думаешь, что я боюсь?

- Твое сердце...

- Чжань-гэ же знает, что оно колотится не только от страха?

Он с удивлением распахивает глаза, чтобы убедиться: страха и правда нет. Есть пока необъяснимое томление, которое никак не может быть правдой:

- Но ты же говорил...

- Говорил.

- А я сейчас тебя поцеловал. Против твоей воли.

- Поцеловал. Но я почему-то не против.

- Почему-то? - даже дракон притихает от неожиданности.

Ван Ибо притягательно криво усмехается:

- Я и сам не ожидал, но, оказывается, я не против, чтобы ты меня целовал, если это входит в соцпакет "питомец для дракона".

- Но почему?!

Парень совершенно невероятно притягательно дуется:

- Мне еще поуговаривать тебя надо? Ты не хочешь?

Сяо Чжань тут же делом доказывает: хочет, очень хочет. Но все же тяжело дышит, вновь отрываясь от уже порядком истерзанных губ:

- Я не думал, что вот так бывает.

Пальцы снова гладят его скулу, скользят вверх ко лбу, но замирают, словно боятся подняться выше и потрогать голову:

- Я тоже. Но ты так трясешься надо мной, так сражаешься с собой и всем миром за меня, что я позволил этому странному сумасшествию случиться: на время поверить, что я и правда тебе нравлюсь.

Очень хочется наклониться, чтобы эти пальцы коснулись и рогов, чтобы погладили или даже сжали эту чувствительную часть тела, но это уже перебор даже для их странных отношений. Такая близость допустима только для партнера - Сяо Чжань об этом помнит даже в самом горячем угаре. Поэтому бережно массирует затылок своей игрушки, стараясь лишний раз не задеть кожу под волосами когтями:

- Слишком быстро, да? Мы только вчера первый раз встретились.

Ван Ибо кивает:

- Да, быстро. Но ты - другой.

Он без пояснений понимает: парню есть, с кем сравнивать - и там опыт был явно неприятный. Тем сильнее горделиво раздувается его грудь, что вот уж он-то не испугал своего человека, тот доверяет ему.

- И ты останешься?

- Мы же это обсуждали, - парень вздыхает и опускает руку, и вместе с ней опускается сердце дракона. - Я не уйду, пока ты меня не выгонишь.

Сяо Чжань тянется, чтобы взять эту ладонь в свою и сжать:

- Я про эту постель. Ты останешься тут?

Лицо его человека красиво вспыхивает нежно-розовым:

- Я...

Он спешит успокоить:

- Просто спать рядом - ничего больше. Обещаю.

- Совсем ничего?

Ему кажется, или в тоне есть капельки игривого разочарования?

- Если ты не против, то я бы хотел тебя обнять.

- Чтобы твоему дракону было спокойно? - Ван Ибо придвигается к нему ближе, под самый бок. - Вот так?

Сяо Чжань довольно тихо урчит, чуть откидываясь назад и затягивая парня частично на себя:

- Да.

- Ты теплый, - прохладный кончик носа утыкается в его шею, а рука перекидывается через талию, словно фиксируя их обоюдное расположение на кровати.

Он не может удержаться и оставляет поцелуй на этот самом носу:

- Грейся и отдыхай.

Ему все равно, нормальны ли такие отношения между драконом и его сокровищем, но, пока Ван Ибо спокойно спит в его руках - пусть весь мир подождет.