111/112/113/114/115

Том 2 / Глава 49. // 111

Выражение лица Бянь Жошуйя мгновенно стало возбужденным, но не тронутым, а грустным и сердитым. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я бескомпромиссно посмотрел на него. Наконец, Бянь Жошуй избежал моего взгляда, посмотрел в окно деревянным взглядом и сказал: «Это зависит от тебя. Я просто хочу, чтобы ты уважал мои идеи в последний раз, потому что это первый раз, когда я принимаю решение сам».

«Моя мать согласилась, что мы должны быть вместе, но, похоже, на этот раз она снова не подумала о тебе...» Я тоже разговаривал сам с собой.

Бянь Жошуй, казалось, не слышал этого и смотрел на восходящее солнце снаружи с выражением удовольствия. Может быть, он действительно не лгал мне, он не был зол на меня, но он действительно был полностью отчаянно нужен мне.

«Могу ли я задать тебе вопрос?» — спросил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй кивнул, все еще глядя в окно.

«Когда я отправился в Циндао, чтобы найти тебя, ты сказал мне, что в этом мире никто не может жить без другого. Но слова, написанные в твоей записке, явно выдали твои первоначальные мысли. Почему? Может быть, мне не стоит говорить тебе это сейчас. Если тебе от этого не по себе...»

«Нет!» — перебил меня Бянь Жошуй, и, казалось, был очень равнодушен. «Я не буду чувствовать себя плохо, что бы ты мне сейчас ни сказал, хе-хе... Мысли людей меняются. В то время я думал, что бросить кого-то — это ничего. Позже... Может, мой мозг был слишком горячим, и мой IQ был равен нулю, хе-хе...»

Сказав это, он рассмеялся в сторону, как будто он наконец все понял и проигнорировал своё невежество. Когда он вспомнил это, он вспомнил только невинность и красоту того времени и автоматически отфильтровал боль. Если смерть однажды может сделать людей такими прозрачными, то я бы лучше покончил с собой, потому что у меня нет другого способа отпустить, кроме как надеяться на чудо.

Бянь Жошуй начал кашлять после того, как некоторое время смеялся. Он сильно кашлял, и его лицо покраснело. Он больше не был таким беззаботным, как раньше. Он выглядел так, будто его кипятили. Я положил руку ему на спину и похлопал его. Через некоторое время он медленно успокоился и дал мне знак опустить руку.

Я вздохнул, взял его за руку и держал её в своей. Он был ошеломлен и хотел вырваться, но я сказал, что просто подержу его некоторое время, ничего больше, и отпущу через некоторое время.

В ыслушав меня, он стал послушным, но всё равно отвернулся к окну.

«Я не буду усложнять тебе жизнь. Я просто хочу попросить тебя позволить мне заботиться о тебе несколько дней, прежде чем тебя выпишут из больницы. Правда, всего несколько дней. Если ты действительно уйдешь, я почувствую себя лучше, когда буду думать о тебе».

Услышав это, лицо Бянь Жошуя наконец-то отреагировало. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, его лицо все еще выражало первоначальную решимость, но с немного большей грустью.

«Ты на самом деле очень милый. Я всегда чувствовал, что встреча с тобой — это моё благословение. Ты не должен чувствовать, что ты мне что-то должен. Даже если я совершил самоубийство, это потому, что я не мог вынести мысли о расставании с тобой , я не мог оставить тебя, потому что знал, что ты на самом деле лучший для меня».

Я знаю, что то, что сказал Бянь Жошуй, было правдой, и его глаза сказали мне, что он все еще благодарен. Но я чувствовал себя как на краю света, и я не понимал, почему я все еще могу смеяться, и даже в шутку ответил: «Так ты готов отказаться от этого сейчас?»

Бянь Жошуй тоже улыбнулся мне и сказал, словно впадая в истерику: «Ну, я готов сдаться!»

Эта флирт-атмосфера стала немного серьезной. Я почти подумал, что он говорит правду. У меня только что болел нос. Если бы я действительно заплакал перед Бянь Жошуем, единственное сильное впечатление, которое у меня было, было бы разрушено. Поэтому я быстро встал, потянулся и сказал Бянь Жошую: «Я пойду посмотрю, смогу ли я сейчас купить завтрак в столовой. Ты сможешь сделать это один ?»

«Ладно, иди и купи . Я голоден», — с готовностью сказал Бянь Жошуй, но затем его лицо изменилось, и он снова закашлялся.

Я подождал, пока он немного успокоится, прежде чем повернуться и выйти. Я оглянулся на него, прежде чем уйти. Бянь Жошуй уже закутался в одеяло, повернувшись ко мне спиной. Я не мог видеть его выражение, но чувствовал, что его сила была своего рода хрупкостью в моих глазах.

Вероятно, он почувствовал, что я ещё не ушёл, поэтому повернулся ко мне спиной и сказал: «Я не уйду, не волнуйся!»

«Ха-ха...» Я горько улыбнулся. «Я в тебе не сомневаюсь. Если ты захочешь уйти, мне все равно, посмотрю ли я на тебя !»

Бянь Жошуй ничего не сказал, я развернулся и вышел из палаты. Больничная столовая находился недалеко от стационарного отделения. Купив кашу, я пошел обратно. Свеже приготовленная каша была еще очень горячей. Я менял руки по пути. Думая, что Бянь Жошуй один в палате, я все еще немного волновался, поэтому поспешил обратно.

Когда я вернулся, Бянь Жошуй разговаривал по телефону в палате, улыбался и выглядел очень радостным. Мне было интересно, кому он звонит, но когда я подошел, он повесил трубку.

«Всё в порядке, продолжай звонить, я не против », — я бесстыдно рассмеялся.

Бянь Жошуй ещё не оправился от своего волнения, и улыбка на его лице все еще оставляла для меня слабый след. Но когда я некоторое время смотрел на него, он медленно вернул себе самообладание. Я хотел сказать, что мне на самом деле было не все равно, почему он также звонил другим людям и так весело болтал. Но это была всего лишь мысль, и в конце концов мне пришлось ее вытерпеть.

«Я не буду звонить тебе, если ты не вернешься, я уже сказал все, что хотел сказать », — прямо сказал мне Бянь Жошуй.

«Ладно, ладно, ладно! Я просто сентиментален, да?» Я взял кашу в руку и осторожно помешал ее ложкой. Она уже не казалась такой горячей, поэтому я зачерпнул ложку и поднес ее ко рту Бянь Жошуя: «Сначала поешь. Ты так долго голодал».

Бянь Жошуй в изумлении уставился на ложку в моей руке. Я снова подтолкнул ее к его рту и сказал ему, как ребенку: «Брат Сяо Шуй, пожалуйста, сделай мне одолжение и поешь».

Выражение лица Бянь Жошуя было немного неестественным. Он съел кашу, и она была у него во рту. Я повернулся, чтобы взять бумагу, но когда я повернулся, каши у него во рту уже не было. Но он взял у меня бумагу и вытер руки.

Я даже не мог справиться с его дискомфортом, поэтому мне оставалось только притворяться безразличным и фыркать на него: «Ты, ублюдок, ты совсем не умеешь быть чистым. Кто тебе сказал вытирать рот рукой?»

Бянь Жошуй ничего мне не ответил, но дважды чмокнул губами и сказал: «Это очень вкусно, дай мне съесть это самим, иначе мне будет неловко это есть».

Я ожидал, что он это скажет, поэтому поставил маленький обеденный столик рядом с его кроватью, и он послушно ел там. Если бы кто-то другой это увидел, он бы точно почувствовал себя очень комфортно и тепло. Такой красивый и чистый мальчик, который ест миску каши, не издавая ни звука, радовал глаз.

К сожалению, я только чувствовал себя странно и грустно. Когда мне перестало нравиться видеть его улыбку? Я был действительно эгоистичным в определенной степени. Просто потому, что я чувствовал, что он не должен улыбаться, я не хотел делиться с ним его счастьем.

Бянь Жошуй все еще ел, когда мы услышали стук в дверь. Когда я пошёл открывать дверь, я подумал, что это моя мать, но это оказался мужчина, стоящий у двери с большими сумками и маленькими пакетами еды. Как только он поднял глаза, я сразу узнал, кто этот человек, потому что я был так впечатлен им, что не смог бы забыть его, даже если бы захотел.

На мгновение мы оба были ошеломлены, и он вежливо спросил меня: «Бянь Жошуй в этой комнате?»

Я мог представить, насколько уродливо было моё лицо. Прежде чем я успел что-либо сказать, я услышал голос Бянь Жошуя позади себя. Мужчина увидел, что Бянь Жошуй зовет его, и он тут же кивнул мне, затем оттолкнул меня в сторону и с улыбкой направился к Бянь Жошую.

Была уже поздняя ночь, и я был импульсивен в то время, поэтому я просто сосредоточился на том, чтобы избить его, и не смотрел на него внимательно. Теперь я чувствую, что он выглядит иначе чем в тот день. Тогда я думал, что у него темперамент нувориша, но сегодня я думаю, что он вполне честен. Может ли быть, что после того, как я его избил, даже его темперамент изменился?

Я сел рядом с ним и выбрал самую большую грушу. Я откусил кусочек, не помыв его. Я съел его с большим энтузиазмом. Я просто хотел использовать грушу, чтобы отвлечься от совершения чего-то непоправимого. Но груша привлекла внимание мужчины. Он время от времени поглядывал на меня, не говоря ни слова, а затем продолжал болтать и смеяться с Бянь Жошуем.

Я вдруг почувствовал себя идиотом, сидя здесь. Я не знал, почему у меня были такие жалостливые мысли по отношению к себе.

Из того, что они сказали, я смутно понял, что мужчину звали Цян, и он был водителем босса компании, где работал Бянь Жошуй. Машина, которую я видел в тот день, принадлежала их боссу. Сегодня он приехал к Бянь Жошую на мотоцикле, и вещи, которые он вез, так же были очень обычными и повседневными.

Оказалось, что так оно и есть. Я почувствовал небольшое облегчение, но потом подумал, что я не так хорош, как он. У меня даже нет велосипеда. Не знаю, как я стал таким неженкой. Я сидел здесь и сравнивал вещи друг с другом. Они болтали так, словно меня не существовало. Каждый раз, когда я видел улыбку Бянь Жошуйя, мне приходилось прилагать усилия, чтобы проглотить грушу во рту.

Том 2 / Глава 50. // 112

Наконец, пришла моя мать. После того, как она пришла, мужчина сказал ей несколько вежливых слов и собирался уйти. Перед тем, как он ушел, я увидел, как он что-то засунул под простыню Бянь Жошуйя. На самом деле, я знал, что это было, не вынимая это. Я изо всех сил старался контролировать свои эмоции. Если бы я был таким, как раньше, я бы выбросил это вместе с мужчиной.

«Тяньлу, пожалуйста, проводи их. Шуйшуй и я останемся на некоторое время. В этой комнате будет очень грязно, если ты будешь здесь».

Я кивнул, как раз собирался это сделать. Мужчина выглядел немного смущённым и сказал, выходя, что тебе не обязательно быть таким вежливым. Жаль, что я действительно хотел быть вежливым сегодня.

Мы вместе зашли в лифт. Он был на пол головы ниже меня и даже не поднял на меня глаз. В лифте мы молчали. Только когда я вышел с ним, он начал со мной разговаривать.

«Просто оставь меня здесь!» — сухо сказал мужчина, затем повернулся и пошел к парковке.

Я сделал большой шаг вперед, схватил его за руку и спросил: «Кто сказал, что я пришёл тебя провожать?»

Лицо мужчины изменилось, вероятно, потому, что он подавлял себя только что, и не мог проглотить этот гнев. Он крепко сжал мою руку, держащую его за руку, стиснул зубы и сказал мне: «Я просто вижу, что ты студент, я не буду с тобой возиться, не будь таким агрессивным».

Я усмехнулся: « Ты можешь возиться со мной. Мне это просто нравится. Я не буду чувствовать себя комфортно , пока не разозлюсь на тебя».

После этого я усилил хватку. Его лицо покраснело, и он закричал на меня: «У меня есть дела, так что у меня нет времени спорить с тобой. Ты студент, который не беспокоится о еде и одежде. Как я смогу выжить, если я не смогу зарабатывать денег? Отпусти, а то я буду очень нервничать!»

Я ударил его в нос: «Ты что-то нервничаешь, откуда у тебя столько времени хулиганить?»

Услышав мои слова, мужчина разозлился и подошёл, чтобы сорвать с меня одежду. Я схватил его за руку, прижал колено к его паху и повалил его на землю ногой. Затем я стал бить его кулаками и ногами. С таким человеком было несложно справиться. Все зависело только от моего настроения.

«Если бы не Бянь Жошуй, я бы точно не пришёл...» Из носа мужчины текла кровь, мои руки и рукава были в крови.«Ты разозлил меня только из-за него. Это уже второй раз. Если бы не ты в прошлый раз, дошли бы мы с ним до этого?»

Мои слова его окончательно разозлили, его глаза были словно изрыгающие огонь, и он провёл рукой по моей шее, и я почувствовал, как будто оторвал кусок плоти. Он так же орал на меня во весь голос, как бешеная собака.

«Ты всё ещё винишь меня. Это всё твоя вина. Ты просто идиот. Ты заслужил это, когда Бянь Жошуй игнорирует тебя. Он такой хороший человек, зачем ему желать кого-то вроде тебя!»

Услышав его слова, я не стал долго думать и просто избил его до смерти. «Ты знал, что он жаден до меня, но все равно провоцируешь его. Ты разве не видишь своего поведения? Если ты умрешь здесь, даже собаки не захотят тебя унести...»

Его лицо было совершенно неузнаваемым, и он не мог открыть глаза, но продолжал говорить. Казалось, у него еще была сила воли, и ее стоило побить.

«Да... Мне плевать на собак, но если мы с тобой не сможем встать, кто-нибудь обязательно поможет мне первым».

Когда я услышал, что он сказал, я немедленно прекратил то, что делал. Я почувствовал, как кровь в моем теле устремилась назад. Я неуверенно вытащил зажигалку из кармана, схватил его за одежду и сказал: «Ты веришь мне или нет, я не позволю тебе оставить кусок мяса, чтобы его подобрали другие?»

Мужчина не мог открыть рот, когда говорил. Область вокруг рта была красной и опухшей, а во рту была кровь. Он закрыл глаза и некоторое время тяжело дышал, прежде чем сказал: «Ты вне закона. Ты делаешь все, что хочешь. Ты думаешь, что ты сын Нефритового императора? Я ясно говорю тебе, что я не боюсь. Ты можешь делать все, что хочешь. Я не такой, как Бянь Жошуй, который всё терпит. Если бы ты не избил меня в тот день, и Бянь Жошуй не пришел ко мне, чтобы извиниться и рассказать мне о ваших отношениях, я бы все равно не знаю, как такой хороший человек может быть таким глупым...»

Я тут же отпустил большой палец, который был на зажигалке, мой разум был в трансе, как будто что-то было не так. Мужчина увидел меня таким и стал еще более неразумным, указывая на мою руку, которая тянула его одежду, и говоря: «Почему бы тебе не сжечь ее?»

«Что он тебе сказал?» — спросил я замедленным голосом.

«Зачем мне тебе это говорить? Ты меня избил ради собственного удовольствия, а теперь хочешь получить от меня какую-то выгоду. Ты слишком высокого обо мне мнения...»

«Даже если бы ты мне не сказал, я бы спросил Бянь Жошуя». Сказав это, я отпустил его и встал, чтобы пойти обратно.

Он крепко схватил меня за лодыжку и сказал: «Он не расскажет тебе, как ему тяжело. Он все переносит сам. Я никогда не видел никого глупее его».

«Он не глупый!» — сказал я, не задумываясь.

«Как он может не быть глупым? Он не глупый. Он не хочет идти к врачу, даже когда он болен. Он сказал, что будет копить деньги, чтобы построить дом для жизни в будущем. Я спросил его, почему он думает о том, чтобы жить как старик. Люди привыкли жить в высотных зданиях. Кто будет жить в доме, который ты построишь? Он сказал, что ты обещал жить с ним в будущем, но он все равно откладывал... Я думаю, что ты нехорошее создание. Ты просто маленький негодяй. Как ты можешь все еще думать о жизни...»

Я больше не мог идти, поэтому присел на корточки и помог ему подняться. Мужчина все еще злился, поэтому он оттолкнул меня и выругался: «Не трогай меня, я могу стоять». Затем он встал, оскалившись, и продолжил: «Просто подожди, рано или поздно я отомщу, и я не дам тебе лёгкого пути».

«Если ты расскажешь мне, какие еще глупости совершил Бянь Жошуй, это будет похоже на то, что ты мстишь, а это будет эффективнее, чем избить меня», — безучастно сказал я ему.

Он, наверное, не ожидал, что моё настроение так быстро изменится. Он стоял там, не зная, о чем он думает. Наконец, он обхватил себя за талию и пошел к своему мотоциклу, говоря на ходу: «Не говори об этом, бесполезно. Я иду на работу. Я рассчитаюсь с тобой завтра, включая тот факт, что ты задержал мое рабочее время сегодня».

«Прежде чем уйти, скажи, что ты хотел сказать, иначе не рассчитывай что сможешь уйти». Я удержал его.

Терпение мужчины было исчерпано мной. У него не было сил решать проблему со мной физически. Он не прекращал оскорблять меня словесно. Наконец, он не выдержал. Он прикрыл рот и сказал: «Ты психопат. У тебя продолжаются приступы, и ты делаешь себя несчастным. Какой смысл мне это говорить? В лучшем случае Бянь Жошуй скажет, что я ненадежный. Неважно, ненадёжен я или нет. В любом случае, я больше не хочу ввязываться в эту историю с вами двумя. Я еще не нашел себе девушку!»

Том 2 / Глава 51. // 113

Пробормотав немного, он наконец сказал мне правду. Его зовут Ван Чжунцян, и он недавно встретил Бянь Жошуя. Сначала он думал, что Бянь Жошуй очень скупой, поэтому он ему не понравился. Позже Ван Чжунцяну срочно понадобились деньги, поэтому Бянь Жошуй одолжил ему немного денег. Этот инцидент сблизил его и Бянь Жошуя.

В ту ночь Ван Чжунцян отправил Бянь Жошуя домой, потому что у Бянь Жошуя была высокая температура из-за сверхурочной работы, и он не мог поймать такси, поэтому Ван Чжунцян отвёз его домой. Неожиданно он столкнулся со мной у двери и был избит мной без причины.

После боя Бянь Жошуй почувствовал себя неловко, поэтому он в первую очередь ему помог подняться. Когда он спустился, меня уже не было. Бянь Жошуй почувствовал себя плохо, поэтому он объяснил о нас двоих Ван Чжунцяну. Сначала Ван Чжунцян действительно не мог понять ничего из того, что я говорил, но, выслушав Бянь Жошуйя, он так же почувствовал, что Бянь Жошуй переживает нелёгкие времена, поэтому у него не сложилось никакого мнения о происходящем.

«После того, как я ушёл, он пошёл искать тебя. Он ждал тебя у твоего порога всю ночь. Он вернулся утром, потому что боялся, что твои родители выйдут и увидят его».

Затем я услышал проклятия Ван Чжунцяна. Он сказал, что я человек без всякого человеческого облика. Шёл такой сильный дождь, что я даже не потрудился спуститься вниз, чтобы взглянуть на Бянь Жошуйя. Как это может быть большим делом?

Он также сказал мне, что в тот день всю ночь шел дождь. Если бы он знал, что Бянь Жошуй такой глупый, он бы отвез его домой, не сказав ни слова.

«Даже не упоминай о себе. Например, если кто-то будет относиться ко мне так хорошо, неважно, мужчина он или женщина, я буду полон решимости быть с ним до конца своей жизни».

«Знаешь, что произошло потом?» - спросил я Ван Чжунцяна.

«Я не знаю, что случилось потом. После этого я его почти не видел. В любом случае, как бы ты его ни вознаградил, ты не мог так с ним обращаться в начале», - сердито сказал мне Ван Чжунцян.

«Нет...» Я глубоко вздохнула и сказала Ван Чжунцяну: «Бянь Жошуй ждал меня у школьных ворот в те дни и хотел мне объяснить, но я сделал вид, что не вижу его. Знаешь? В то время я видел, что его одежда была немного грязной, а его лицо становилось все болезненнее, и я не понимал, что происходит. Теперь я понимаю, что он не спал и не ел с того дня. Тогда он сказал моей матери, что больше не думает обо мне, и я был в таком отчаянии! Теперь, оглядываясь назад, я наконец понимаю, почему он это сказал, и наконец знаю, почему он принял снотворное...»

Сначала лицо Ван Чжунцяна становилось все более и более удручающим, когда он услышал то, что я сказал. Он хотел встать несколько раз. Я не знаю, что он хотел сделать. Услышав последнюю часть, он вообще не двигался и был полностью ошеломлен.

«Он принял снотворное?» Грудь Ван Чжунцяна тяжело вздымалась, на лице отразилось недоверие.

Я больше не был настроен смотреть на его реакцию, поэтому просто промолчал. Ван Чжунцян безучастно сказал: «Он сказал, что его состояние только ухудшилось, и ему нужны деньги на госпитализацию, поэтому он попросил меня одолжить их ему».

«Он просто хотел вернуть мне деньги», - безжизненно ответил я.

Ван Чжунцян кивнул, повернул голову и посмотрел на меня с саркастическим выражением лица.

«Сун Тяньлу, верно? Я хочу сказать тебе: ты вообще не человек. Я действительно сожалею, что только что обращался с тобой как с человеком и боролся с тобой. Ты ни чем не отличаешься от убийцы, который сидит тюрьме. Не думай, что можешь делать все, что хочешь, только потому, что ты студент и молод. Рано или поздно тебя накажет Бог. Ты человек, который топчет сердца других людей. Больше всего я ненавижу таких, как ты. Подожди, я заберу Бянь Жошуя, как только закончу свою работу сегодня. У меня нет с ним никаких отношений, но я просто хочу, чтобы он держался от тебя подальше».

Сказав это, Ван Чжунцян захромал к мотоциклу и даже после того, как он тронулся, крикнул мне: «Если у тебя хватит смелости, сожги наш дом. Я тебя не боюсь!»

После того, как Ван Чжунцян уехал на своем мотоцикле, я долго стоял на парковке. Я был один на огромной парковке. Я хотел говорить, но не мог, я хотел двигаться, но не мог, я просто стоял там, как глупый, и не мог найти причину, чтобы успокоиться.

Зазвонил мобильный телефон, я машинально нажала кнопку ответа и услышал на другом конце провода голос матери.

«Мне нужно идти на работу. Приходи и присмотри за Сяо Шуй».

Я повесил трубку и, не раздумывая, пошел в сторону стационарного здания. Я последовал за толпой в лифт, затем вышел, достигнув этажа, где находилась палата. Пройдя несколько шагов, я оказался в палате Бянь Жошуйя.

Моя мать уже ушла, а Бянь Жошуй лежал там тихо. Когда он услышал звук двери, он быстро повернул голову. В тот момент, когда он увидел меня, его лицо изменилось, но он ничего не сказал, просто улыбнулся мне. Затем он повернулся лицом к потолку, и я не знал, на что он смотрит. Но по его выражению я мог сказать, что он был в хорошем настроении, хотя его лицо часто обманывало людей.

Я как раз собирался подойти, когда Бянь Жошуй, казалось, что-то вспомнил и встал, чтобы поискать это. Моё сердце внезапно упало. Я наконец-то почувствовал. Он... собирался вернуть мне деньги? ...

Это лучше, потому что мне не придётся каждый день со страхом ждать, когда он скажет, что в будущем не имеет ко мне никакого отношения.

«Тетя купила мне электрогрелку. Она сказала, что спазм желудка - это не болезнь и, по сути, не требует лечения. Просто обращайте на это внимание в повседневной жизни. А когда случится приступ, просто зарядите электрогрелку и сильно прижмите ее к подложечной области, и вы почувствуете себя намного лучше. Это эффективнее, чем инъекция обезболивающего». Пока он говорил, Бянь Жошуй сделал жест и достал её, чтобы показать мне.

Мои мысли внезапно изменились, как будто я смотрел на проезжающую мимо машину. Я успокоился и переключил внимание на электрический обогреватель в руке Бянь Жошуя. Моя мать думала о нём больше, чем я, но я думаю, что все, кто знает Бянь Жошуя, относятся к нему лучше, чем я.

Я подошёл и коснулся маленького фланелевого мешочка на электрогрелке. Бянь Жошуй сказал, что с этим я не буду бояться обжечься. Я увидел, что он улыбается мне, поэтому я улыбнулся ему в ответ.

«Ты снова подрался с братом Цяном!» - тихо спросил Бянь Жошуй.

Я кивнул: «Да... как ты это понял?»

Бянь Жошуй спокойно сказал: «Поскольку у тебя на шее кровь, я думаю, он причинил тебе боль!»

«Нет!» - сказал я Бянь Жошую очень откровенно. «Я снова его победил, и это было даже хуже, чем в прошлый раз. Ты меня ненавидишь, да?»

Когда Бянь Жошуй услышал мои слова, выражение его лица внезапно изменилось. В его глазах была написана не ненависть, а разочарование. Возможно, он больше не ожидал, что я успокоюсь и сделаю что-то хорошее.

«Я не ненавижу тебя, я просто немного зол. Брат Цян - хороший человек. Ты его неправильно понял. Он пришёл сюда только для того, чтобы помочь мне».

Я посмотрел на спокойное выражение лица Бянь Жошуя и приблизительно понял, что он имел в виду. Если бы это было неделю назад, он бы сердито отчитал меня, хотя и знал, что я буду зол. Всего за несколько дней у меня отняли все, что я когда-то имел...

«Бянь Жошуй, я хочу задать тебе вопрос».

«Гм».

«Ван Чжунцян сказал, что заберет тебя после того, как закончит работу, и будет относиться к тебе как к родному брату. Ты пойдешь с ним?»

«...»

Видя, что Бянь Жошуй не отвечает, я коснулся его головы и сказал: «Если ты не хочешь этого говорить, не говори. Я понимаю. В любом случае, ты обещал мне заботиться о себе, пока тебя не выпишут из больницы. Если он приедет пораньше, тебя выпишут пораньше. До этого, если я захочу что-то для тебя сделать, не отказывайся, ладно? Я... моя просьба немного... слишком велика...»

«Нет...» Бянь Жошуй потянул одеяло вверх и сказал потолку: «Я обещаю тебе ".

Том 2 / Глава 52. // 114

Моя мать пришла только вечером. Она просто сказала мне не откладывать учёбу и попросила связаться с одноклассником, чтобы он передал ей мои книги, чтобы я мог почитать их, когда мне нечего будет делать. Если бы отец спросил, я бы сказал, что я пошел на занятия, как обычно, и пришел только позаботиться о Бянь Жоошуе после занятий. Конечно, мой отец не пришел бы внезапно проверить меня, потому что у него не было времени. Если бы у него было время и не было памяти, он бы обязательно позвонил мне заранее, чтобы спросить, где находится отделение.

Я позвонил своему классному руководителю и попросил его найти ученика, который жил недалеко от больницы, чтобы он принес мне несколько книг. Даже если у меня не было времени их прочитать, я клал их сюда, чтобы мама больше не говорила мне об этом.

Я не ожидал, что директор будет настолько злым, что найдет Фу Цзыюнь. Когда я открыл дверь отделения, я увидел Фу Цзыюнь, стоящую снаружи с нормальным выражением лица и держащую в руках множество вещей. Я не хотел впускать ее, опасаясь, что Бянь Жошуй рассердится, поэтому я планировал отпустить ее обратно после того, как мы закончим разговор снаружи. Кто знал, что Бянь Жошуй возьмет на себя инициативу пригласить Фу Цзыюнь войти, поэтому я мог только стоять в стороне.

«Ты Бянь Жошуй, верно?» — без всякого смущения спросила Фу Цзыюнь.

Бянь Жошуй казалась немного сдержанным. Изначально он лежал, но теперь быстро сел и кивнул Фу Цзыюнь с улыбкой.

«Я помню, что в тот день я увидела именно тебя, но сейчас я почти не узнала тебя. Я Фу Цзыюнь, я одноклассница Сун Тяньлу. Я слышала, что ты заболел, и Сун Тяньлу здесь, чтобы заботиться о тебе. Я пришла, чтобы принести ему книги, и я воспользовалась возможностью увидеть тебя. Ты чувствуешь себя лучше?»

Бянь Жошуй выглядел благодарным и сказал Фу Цзыюнь: «Теперь я чувствую себя намного лучше. Ничего не случилось. Большое спасибо, что пришли навестить меня».

Фу Цзыюнь сказал: «Пожалуйста», затем перевела взгляд на меня и протянула мне сумку, которую держала в руке, полную моих книг.

«Вот так же тестовый лист для этого пробного экзамена. На лицевой стороне — тестовые вопросы, на обороте — ответы. Я только что написала подробные объяснения для некоторых вопросов, в которых ты можешь ошибиться. Думаю, остальное ты сможешь понять сам. Кроме того, регистрация на ваш специализированный экзамен уже началась. Ваш классный руководитель уже заполнил форму за тебя. Это предварительный объем теста и баллы. Внимательно посмотри на него, когда у вас будет время... эээ... это все».Сумка была очень тяжелой, и даже если бы я взял такси, мне все равно пришлось бы нести ее небольшое расстояние. Я был очень благодарен в своем сердце, но я не осмелился выразить это слишком сильно, поэтому я просто сказал спасибо.

Глаза Фу Цзыюнь тут же потускнели, и она сказала мне несколько беспомощным тоном: «Тебе действительно нужно быть со мной таким вежливым?»

Я был ошеломлен и понял, что она имела в виду. Она была добросердечна. В конце концов, она тоже тогда болела. Я не пошел к ней снова, не поздоровавшись, и я подумал, что она, должно быть, чувствовала себя очень неуютно.

«Теперь ты в порядке?»

В конце концов, вопрос за меня задал Бянь Жошуй. Я обернулся и посмотрел на Бянь Жошуя, который разговаривал с Фу Цзыюнем с искренним выражением лица, словно общался с человеком, которого встретил не впервые.

«А? Ты тоже знаешь, что я болела! Тск-тск-тск... Сун Тяньлу, посмотри на него, он более внимателен и заботлив, чем ты».

Фу Цзыюнь, очевидно, произвела хорошее впечатление на Бянь Жошуйя, и он все время улыбался, когда говорил. Но она не знала, почему Бянь Жошуй вспомнил, что она тоже больна, поэтому я мог только молча молиться, чтобы она больше не заговорила на эту тему. Однако Фу Цзыюнь все еще умела очень хорошо себя контролировать. Когда они разговаривали, Бянь Жошуй был радостный, и он не притворялся, ему действительно нравилось слушать. В следующий раз они продолжали болтать, а я был как лампочка, блуждающий, не знающий, что делать.

Позже, когда Фу Цзыюнь уже собиралась идти на занятия, она неохотно помахала Бянь Жошуйю и сказала, что уходит. Затем она попрощалась со мной и вышла из палаты. Судья по ее внешнему виду, я думаю, что ее простуда полностью прошла.

После того, как она ушла, в комнате воцарилась тишина. Бянь Жошуй посмотрел на меня с неудовлетворенным выражением, и сказал: «Я думаю, у нас с ней много общего. Мне особенно нравится её личность».

«Что ты думаете о её личности?» Я продолжил то, что сказал Бянь Жошуй.

Бянь Жошуй задумался на мгновение и сказал мне: «Она очень спокойная, очень понимающая и очень хорошо говорит. Общаясь с ней, можно многому научиться».

Я улыбнулся, взял гроздь винограда и съел её, говоря: «Если я скажу тебе, что она всегда говорит со мной на бессмысленные темы, ты мне поверишь? Если я скажу тебе, что она разная в глазах каждого, ты мне поверишь? Некоторые говорят, что она юмористическая, некоторые говорят, что она беззаботная, некоторые говорят, что она милая, а некоторые говорят, что она властная... Это потому, что она может подстраиваться под множество личностей и тонов, общаясь с другими, найти тот, который подходит этому человеку, так что все ее принимают и любят. Это, вероятно, высший уровень межличностного общения!»

Бянь Жошуй был так удивлён моим словам, что с восхищением сказала мне: «Она такая удивительная!»

Идеи Бянь Жошуйя полностью отличаются от моих. Я хочу доказать, что она не так хороша, как думает Бянь Жошуй. Хотя ее личность хороша, ее трудно понять, поэтому у нее нет того чувства реальности, которое дает мне Бянь Жошуй. Но Бянь Жошуй думает, что это своего рода способность, еще одна недостижимая вещь в Фу Цзыюнь.

«Я просто не могу этого сделать, хотя знаю, что я слишком глупый и упрямый, и большинство людей меня не любят. Но я не могу это изменить, и иногда я часто загоняю себя в тупик. Я действительно хочу изменить себя...»

«Не нужно меняться, ты мне нравишься, несмотря ни на что», — утешил я Бянь Жошуя.

Бянь Жошуй ничего не сказал, и атмосфера в комнате внезапно стала немного странной. Возможно, то, что я только что сказал, заставило Бянь Жошуйя почувствовать себя неловко. Глядя на его молчаливое лицо, я вдруг с грустью понял, что не могу снова сказать такую возмутительную вещь, потому что эти несколько дней или часов были просто даны мне его милостью, и мне нужно было быть осторожным.

«Прими ванну, вода в водонагревателе готова...» — сказал я Бянь Жошую.

Бянь Жошуй в основном не вставал с кровати, за исключением походов в туалет, что он делал редко, потому что ел и пил очень мало. Ему приходилось долго стоять, чтобы принять душ, и я беспокоился, что он слишком слаб, а высокая температура в комнате может заставить его потерять сознание или что-то в этом роде, поэтому я сказал ему: «Если тебе некомфортно, просто лежи, а я помогу тебе вытереться, хорошо?»

«Нет!» — Бянь Жошуй отказался немедленно, без всяких колебаний.

Я знал, что это случится. Мы помирились в те дни в Шаньдуне, но он все равно не позволял мне помогать ему мыться, не говоря уже о том, что бы сейчас.

«Не используй причину, по которой я обещал тебе, что ни от чего не откажусь, чтобы угрожать мне. В критические моменты я так же откажусь от некоторых правил и предприсаний», — серьезно сказал мне Бянь Жошуй.

Я расхохотался. Это был первый раз за столько дней, когда мне захотелось смеяться. На самом деле, я знал, что мне будет неловко, если я хорошенько подумаю об этом после смеха, но я не сдержался, когда впервые увидел смущение Бянь Жошуя из-за отсутствия у него личности и принципов. На самом деле, мне было все равно на смысл его слов, я просто хотел получить шанс загладить свою вину. Его напоминание заставило меня почувствовать, что в этом есть некая угроза, может быть, я мог бы попробовать.

Бянь Жошуй был немного расстроен и встал, чтобы поискать одежду и туалетные принадлежности. Я уже подготовил их, вынул из шкафа рядом с ним и передал ему. Я сказал Бянь Жошуй: «Два новых полотенца в твоей руке были выглажены, одно для волос, другое для тела; банное полотенце и нижнее белье были недавно куплены, и их выстирали водой и высушили перед тем, как их вынули...»

Сказав это, я снова подумал, присел на корточки, порылся в вещах, достал новую пижаму и протянул ему.

«Если тебе не нравится выходить в полотенце, просто надень эту пижаму. Я купил ее в магазине нижнего белья внизу. Она должна тебе хорошо подойти. Просто надень ее пока».

Бянь Жошуй уставился на меня, не говоря ни слова. Когда я посмотрел на него позже, он уже опустил голову, и я не мог видеть его выражение. Я похлопал его по плечу и сказал: «Иди умойся. Если будут проблемы, звони в эту комнату. Я дам тебе свой телефон...»

После этого я достал телефон, а Бянь Жошуй взял меня за руку и сказал: «Нет нужды, ничего не случится».

«Это хорошо, тогда иди умывайся!»

Бянь Жошуй кивнул и пошёл в ванную. Я что-то вспомнил и сказал, прежде чем он закрыл дверь: «Вода в водонагревателе регулируется. Вы можете просто поднять ручку, и вода потечёт. Температура воды горячая, но лучше не регулировать ее самостоятельно. Я спросил у врача, лучше не простужаться, когда у тебя желудочные колики. И... если тебе действительно что-то понадобится, постучи в дверь. Я буду стоять здесь и ждать тебя».

Закончив говорить, я наблюдал, как дверь медленно закрылась передо мной. Прежде чем закрыть дверь, Бянь Жошуй дважды посмотрел на меня. Это был первый раз за последние два дня, когда он действительно посмотрел на меня. Казалось, в его глазах был намек на неприкрытую эмоцию, смешанную с небольшой обидой и одиночеством. Его губы шевелились, но в итоге он не сказал ни слова.

Том 2 / Глава 53. // 115

Внутри послышался звук воды, поэтому я подтянул круглый табурет и сел у двери. Я привычно достал сигарету, но то, что я достал, было жевательной резинкой. Затем я вспомнил, что курить в больнице запрещено, и положил жевательную резинку в карман, чтобы напомнить себе об этом, так что теперь я могу жевать жвачку только для того, чтобы скоротать время.

Звук воды останавливался и начинался снова, и по звуку я мог определить, насколько далеко промыл Бянь Жошуй. Когда жвачка во рту перестала быть сладкой, последний звук потока воды тоже прекратился. Я услышал звук движения ближе к двери, и решил, что Бянь Жошуй вот-вот выйдет.

Я поставил табуретку обратно и встал у двери, ожидая его. Внутри было много шума, иногда громче, иногда тише, и также слышалось бормотание. Я не мог не рассмеяться в душе. Может быть, он напевал там себе под нос песню? Я не думал, что он такой сентиментальный!

Спустя некоторое время я наконец перестал смеяться. Прошло пять минут, а внутри не было никакого движения. Мое сердце было потрясено, и я сильно постучал в дверь. Я слышал голос Бянь Жошуйя внутри, но я не мог разобрать, что он говорил.

«Что с тобой? Если что, просто постучи в дверь. Я буду снаружи», — громко сказал я, и пот по моему лбу вдруг быстро потек.

Изнутри действительно кто-то ответил, но стука в дверь не было. Я повторил это снова, но ответа по-прежнему не было. Бянь Жошуй тоже не толкал дверь. Ключ был в кармане моих шорт, и я мог открыть его в любое время, когда захочу. Я потратил два часа на подготовку к тому, чтобы он принял ванну.

Когда я больше не слышал никаких звуков, я проигнорировал все и вошёл. Ванная была не очень большой, и Бянь Жошуй был прямо у двери. Его сбили с ног, как только я толкнул дверь. На нем было только нижнее белье, а остальное тело все еще было мокрым. Было очевидно, что у него не было времени вытереться. Думаю, он просто с большим усилием надел нижнее белье, опасаясь, что я ворвусь.

Я подошёл, чтобы помочь ему, и увидел, что он свернулся калачиком на земле, стиснув зубы и прикрывая руками сердце, крепко сжимая кусок плоти, представлявший собой всего лишь слой кожи, и непрерывно надавливая.

Я знала, что у него снова спазмы в животе, я не ожидал, что это будет так часто в последнее время, может, так было и раньше, но я просто не обратил на это внимания. Я быстро взял полотенце с полки рядом с ним, завернул его и обнял. Он нахмурился и глубоко вздохнул, так что у него не было времени сказать мне ни слова.

Я быстро отнес его к кровати и включил грелку, но нагрев занял бы не менее пяти минут, а к тому времени ему было бы так больно, что это было бы бесполезно. Я снова пошел в ванную, взял полотенце, включил водонагреватель на максимальную температуру, намочил полотенце и выжал воду. Мои руки были красными от ожогов, но мне было все равно, потому я побежал к кровати с полотенцем в руке.

Я поднял банное полотенце Бянь Жошуйя и быстро положил на нее горячее полотенце. Бянь Жошуй внезапно увернулся, как будто обжёгся, и застонал плачущим тоном. Мне было все равно, жалеть его. Это полотенце не скоро станет горячим, поэтому мне придется использовать его, пока оно горячее.

Как только он увернулся, я снова положил полотенце ему на грудь, крепко прижав его, и обнял его сзади, чтобы он не двигался. Сначала полотенце на его груди все еще дымилось, и я увидел, как его грудь внезапно покраснела. Рука Бянь Жошуя продолжала пытаться оторвать мою руку с полотенца, и его лицо тоже болело. Я уговаривал его на ухо и говорил ему, что через некоторое время не будет жарко.

Конечно, через некоторое время я почувствовал, что ему стало намного лучше. Его брови немного расслабились, глаза открылись, и он с большим усилием повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Увидев меня, его глаза успокоились, и он отвернулся, ничего не сказав.

Я почувствовал, что его взгляд вселил в меня уверенность. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и почувствовал облегчение, увидев меня там. Хотя это было только мое собственное понимание, это заставило меня почувствовать облегчение за долгое время. Я прошептал ему на ухо: «Я пойду за утюгами. Подожди меня здесь немного. Я скоро вернусь».

Я собирался встать, когда Бянь Жошуй внезапно протянул руку мне за спину, пытаясь схватить меня. Когда я увидел это действие, меня переполнил импульс, и я выбросил все слова, которые я сказал раньше, на задворки своего сознания. Я крепко обнял Бянь Жошуйя сзади и прижался лицом к его шее. Мое дыхание было неровным, и я мог чувствовать его учащенное сердцебиение по своей руке на его груди.

«Ты ведь тоже не хочешь, чтобы я уходил, да?» — спросил я Бянь Жошуйя, немного взволнованный.

Боль на его лице ещё не исчезла. Когда он услышал, что я сказал, его веки дёрнулись, и он быстро ответил: «Нет, я просто не хочу, чтобы ты гладил полотенце. Грелка уже горячая, а полотенце слишком горячее. Просто дай мне его».

Я напевал и, не колеблясь, встал с кровати, чтобы взять грелку, стянул внешний чехол и быстро передал его Бянь Жошую. Я хотел помочь ему прижать ее, но его руки продолжали сопротивляться. Думаю, сначала у него не было сил сопротивляться, поэтому он позволил мне держать его вот так.

Только когда я закончил всю работу, я задумался о том, что сказал Бянь Жошуй. Весь мой энтузиазм и надежда сразу же угасли. Это было похоже на то, как будто я сам падал в глубокий колодец и наконец увидел верёвку. Я думал, что наконец-то спасся, но когда я потянул за неё, то обнаружил, что веревка была всего один фут длиной. Это был мусор, который прохожий бросил в колодец, но я подумал, что это спасительная соломинка.

Бянь Жошуй лежал на кровати, вытянувшись. Как только он пошевелил руками, я помог ему поднять одеяло. Когда оно достигло его груди, я не мог не сказать: «Дай-ка я посмотрю, не сгорело ли оно...»

«Нет!» — голос Бянь Жошуй, доносившийся из-под одеяла, был очень приглушённым и звучал так, словно он был в плохом настроении.

Увидев его таким, я беспомощно улыбнулся, не от собственного смущения, а от реакции Бянь Жошуя. В это время он был все еще довольно милым. Как же я не замечал этого раньше? Я даже в какое-то время думал, что он ненавистен. Когда я подумал, что, возможно, даже не смогу увидеть его в будущем, я вдруг почувствовал себя немного невыносимо в своем сердце.

«У тебя волосы ещё мокрые. Я возьму фен и высушу их перед сном». Я коснулся волос Бянь Жошуйя и пошёл к сумке у двери.

На самом деле, фен был в шкафу рядом. Я просто хотел настроиться на то время, пока искал его. В худшем случае я мог бы дождаться, пока Бянь Жошуй уснет, а затем пойти в общественный туалет, чтобы покурить в одиночестве.