61/62/63/64/65

Том 1 / Глава 61

  Я усмехнулся и спросил: «Если бы ты был обычным человеком, ты бы сделал то, что я сделал для не родственного человека того же пола?»«Конечно, если бы он был моим другом, я бы поступил так же. Сун Тяньлу, не совершай одну и ту же ошибку снова и снова. Тебе больше не стоит пытаться доказать, что я тебе нравлюсь. Тебе следует доказать себе, что мы просто обычные друзья. Этот бассейн очень глубок. Когда ты ещё не далеко от него, не заставляй себя падать в него, хорошо?»Я опустил руки в изумлении и сказал ему слово за словом: «Никто никогда не заставит меня сделать то, чего я не хочу».«Но ты не можешь делать то, что хочешь...»Ночь погрузилась в тишину, и слова Бянь Жошуя казались особенно ясными и резкими. Я никогда не исследовал истинные мысли Бянь Жошуя так тщательно в ту ночь. Он не был таким робким и уязвимым, каким я его видел. У него были самоуважение и упорство в костях, и я не мог избавиться от таких вещей.«Ты не можешь игнорировать своих родителей. Я тоже не могу их игнорировать. Я не позволю себе преследовать чужие семьи. Моя мать не позволила бы этого, и моя тётя тоже не может этого принять. Я получил так много доброты от тёти. Даже ради неё я не поведу её сына по пути, из которого нет возврата... Сун Тяньлу, ради своих родителей, пожалуйста, не будь таким своенравным, хорошо?»Я горько улыбнулся и тихо сказал: «Почему...»Зазвонил мобильный телефон, и я нажал на кнопку ответа. Хотя голос моей матери не был на громкоговорителе, мы оба могли его отчётливо слышать. Она сказала нам идти домой.«Потому что ты живёшь не только для себя», — наконец сказал мне Бянь Жошуй.«Возвращайся домой, мы сможем поговорить об этом, когда вернёмся домой. Ложись спать пораньше, потому что завтра утром нам ещё нужно будет поздравить всех с Новым годом!»Я держал его за руку, но Бянь Жошуй не двигался. Я обернулся и увидел решимость в его глазах. Я понемногу отпускал его руку, но не чувствовал никакого сопротивления с его стороны.«Если ты не вернёшься со мной сегодня вечером, я буду ждать тебя в твоей комнате всю ночь. Вот ключ. Если ты не вернёшься сегодня вечером, мы расстанемся и с этого момента не будем иметь никаких отношений».Бянь Жошуй крепко прикусила губу и ничего не сказал, но на лице не было видно никакого желания идти на компромисс.Я всё ещё надеялся, надеялся, что когда я сделаю первый шаг, Бянь Жошуй последует за мной. Однако надежда — это всего лишь надежда. Я не слышал никаких шагов и не оглядывался.Возможно, я заключаю пари с самим собой. Любовь — как игра. Каждый использует свою искренность как фишку. Победитель также проигрывает, когда выигрывает, и проигравший также выигрывает, когда проигрывает. Так что как бы далеко ни зашла эта игра, мы оба проиграем...«Где Жошуй?» — спросила меня мама, как только я открыл дверь.«Он отстал, он скоро вернётся», — сказал я , обманывая себя.Мама кивнула, зевнула и сказала мне: «Я больше не могу. Завтра утром мне рано вставать, чтобы собраться и поехать на новогодние поздравления. Когда вернется Жошуй, пожалуйста, запри эти двери. Я пойду спать первой».Я кивнул, и мама потянулась и открыла дверь спальни, оттуда послышался храп отца. Я посмотрел на часы, было уже больше часа, и до конца ночи оставалось ещё шесть часов. За эти шесть часов он мог вернуться?Я вошёл в спальню Бянь Жошуя и включил свет. Какое праздничное украшение, столько оконных вырезок, ослепительно красный. Если бы не красная стена, я бы забыл, что сегодня такой хороший день. Я не мог вспомнить пение и смех несколько часов назад, и я даже не осмеливался вспомнить счастье и ожидания несколько дней назад.Зачем ты снова сбросил меня с высоты на дно скалы? Бянь Жошуй, ты сказал, что я не вынесу разрыва в жизни, так что насчет этого раза? Ты можешь вынести, чтобы я вынес это?Может быть, он вернётся. Если у него есть чувства ко мне, он обязательно преодолеет эти ментальные препятствия. Я медленно сел на его кровать и успокоился.    В этот момент я с грустью понял, что на кровати нет одеяла. Я подошёл к старому, но всё ещё чистому шкафу и открыла дверцу.Всё, что когда-то украшало кровать, было аккуратно разложено внутри, включая одеяло и подушку, а одежда, которая принадлежала мне и которую он одолжил, чтобы надеть, была аккуратно сложена и убрана в шкаф.Каждый раз, когда я что-то видел, я чувствовал, что оставшийся свет в моём сердце постепенно угасает. Он давно собирался уйти, перед уходом у него была привычка паковать вещи... Я продолжал утешать себя, не желая быть побежден чем-то, что называется отчаянием. Я знал, что если сердце человека в отчаянии, то ничего не будет существовать.  Я прислушался к тиканью часов и тихо встал перед окном. Если бы тень Бянь Жошуя появилась сейчас внизу, я думаю, я бы выпрыгнул прямо отсюда, так же, как я поднялся по водопроводной трубе, чтобы увидеть его. Жаль, что ночь такая тихая, что нет даже звука, соответствующего его появлению. Я чувствую небольшую влажность в уголках рта, и горечь имеет слабый привкус насмешки. Я отошёл от окна, не желая сталкиваться с реальностью за окном.Стрелка часов показывала четыре. Не знаю, галлюцинация это была или что, но мне всегда казалось, что я слышу лай собаки где-то неподалеку. Не у многих жителей в этом районе есть домашние животные, так что, возможно, снаружи действительно был какой-то шум...Я сделал два больших шага и подошёл к окну, открыл его и посмотрел вниз. Холодный ветер дул мне в лицо, неся ледяную крошку, слепя глаза. Я быстро протёр глаза и с большим усилием посмотрел вниз... Никого не было, но я чувствовал, как верхушки деревьев скрипят на ветру, и холодный воздух всё больше и больше побуждал меня просыпаться.

Том 1 / Глава 62

  Ветрено и холодно. Бянь Жошуй, куда ещё ты можешь пойти, если не вернёшься?Я почувствовал кровавый привкус во рту, а мой разум был заполнен завыванием ветра снаружи. Я пошел в свою спальню, чтобы взять одежду, даже не думая об этом. Когда я открыл шкаф, неожиданно выпала черная коробка.Красиво упакованная коробка и толстый конверт. Мне не нужно было открывать коробку, я, естественно, знал, что внутри. Я сразу открыл конверт, и из него прямо выпала толстая стопка денег и сложенное письмо .Сун ТяньлуЯ заработал более 1000 юаней, когда работал, моя мать оставила мне более 2000 юаней, и я сам сэкономил более 400 юаней... Эти деньги изначально были отложены на лечение моей матери, но теперь я обнаружил, что они на самом деле больше не нужны. Есть так же 1500 юаней новогодних денег, которые мне дала тётя, в общей сложности 5000 юаней. Я не должен брать эти деньги, хочу использовать их, чтобы отплатить за твою заботу обо мне за последние несколько дней, знаю что далеко не достаточно, даже дерзко. Но я не могу гарантировать, что в моём словаре есть слово «завтра», поэтому я могу только извлечь то немногое значение, что у меня осталось, и единственное, что я могу сделать, это больше не беспокоить тебя. Сун Тяньлу, я действительно надеюсь, что ты сможешь быть счастлив!Я отчётливо помню эту последнюю фразу, которую оставил Бянь Жошуй и тогда .Это было по дороге в кампус, он однажды сказал её позади меня.    «Сун Тяньлу, я действительно надеюсь, что ты сможешь быть счастлив!»Такая бескорыстная любовь, о существовании которой я никогда не думал, случилось с тобой? Бянь Жошуй, ты действительно можешь любить до такой степени, не заботясь о себе, и сидя на улице в холоде в канун Нового года, просто чтобы дать мне жить нормальной жизнью?Чувство в тот момент было банальным и трогательным. Я даже не думал о том, что сказал Бянь Жошуй раньше: «Любить кого-то — это не то же самое, что симпатизировать кому-то. Симпатия к кому-то означает симпатию к части его, а любовь к нему означает любовь к нему целиком. Когда я люблю кого-то, я просто хочу, чтобы он был счастлив».       Я выбежал из дома в тёплой одежде. Уличные фонари внизу всё ещё горели. Хотел бы я увидеть длинную тень под уличными фонарями. Я побежал по этой знакомой улице. Я подумал, что если бы он тоже был здесь, он не был бы таким жестоким, чтобы снова убежать, увидев меня.    «Беру свои слова обратно. Я не хочу расставаться с тобой. Мы можем быть просто друзьями или обычными одноклассниками...» — крикнул я в сторону пустой улицы. Только пронизывающий ветер ответил на мою истерику.  Всё ещё там, где ночью поднимались бесчисленные фейерверки, в углу, где я сказал, что расстанусь с ним , одиноко лежал баскетбольный мяч в твёрдом переплете. Я медленно подошёл, взял баскетбольный мяч и сел на землю у стены. Это был кожаный баскетбольный мяч Spalding, который я не хотел покупать. Цена в тысячи юаней, я не знаю, какое влияние это оказало на него, у которого был только один пенал с детства. Я не знаю, как он постучал в дверь специализированного магазина после 12 часов и купил что-то, что я сказал в шутку...И вот в тот момент, когда я крепко сжимал баскетбольный мяч, Бог послал мне ещё одно возмездие и написал восемь слов на земле, которой коснулись мои ноги. ——«Если я уйду , мы больше никогда не встретимся».Эти восемь слов светились кроваво-красным под уличными фонарями. Я зарылся руками в землю, чувствуя боль моего сердца, выкапываемого дюйм за дюймом. Я знал, что эти слова были написаны кровью, и это была последняя неизлечимая рана, которую он оставил мне после того, как решил порвать со мной все связи. Жестокость этой любви, проникшей в мои кости, была подобна его крови, просачивающейся в это место, где мы когда-то дико смеялись.Однако я всего лишь старый друг, который пришел подарить ему ватную куртку, забрав последнее воспоминание, которое принадлежит нам, оставив последнюю ночь тепла, которую я могу дать. Бянь Жошуй, С Новым годом, если ты сможешь счастливо жить без меня, я освобожу тебя...Я осторожно положил хлопчатобумажное пальто, которое у меня было в руке, на землю, взял баскетбольный мяч и пошёл к дому. Я знал, что он где-то недалеко, потому что это место было убрано так чисто, как и имя, которое дала ему мать Бянь Жошуй.

中卷 Средняя часть (63-106) & 下卷  Том 2 (107-146)Том 2 // Глава 1 // 63

     В марте я сменил школу и снова начал первый год в старшей школе. Все мои бывшие одноклассники были далеко от меня. Если бы они не связывались со мной, я бы не стал проявлять инициативу чтобы найти их.  Я не знаю, почему я начал ненавидеть встречаться со своими бывшими одноклассниками. Может быть, это было расстояние из-за которого у нас стало меньше общих тем , может быть, там было слишком много следов моей прошлой жизни, и мне нужен был процесс начала заново.  Сяо Вэй поспешил в военную академию, чтобы зарегистрироваться после китайского Нового года. Студент, на которого когда-то смотрели свысока учителя, он стал первым, кто вырвался вперёд среди наших одноклассников из-за своих природных физических данных.В конце концов, мне не выпала честь «льстить» ему. Сяо Вэй ушёл так быстро, что я даже не вспомнил, что обещал этому человеку проводить его...  После того, как мы расстались в канун Нового года, я не проявил инициативу, чтобы искать Бянь Жошуйя. Моя мать сначала придиралась ко мне, но позже она редко упоминала об этом. Может быть, она заметила, что я намеренно избегаю её, а может быть, она привыкла к этому. После того, как я вернулся в тот день, я принял восемь таблеток снотворного и проспал два дня. Когда я проснулся, всё вернулось на круги своя.Я убирался в этой спальне бесчисленное количество раз с тех пор, как ушёл Бянь Жошуй, и переставил все украшения на новое место, пока не почувствовал, что эта комната не похожа на предыдущую. Я просто не мог вынести, снять те фигурки из красных бумаг которых он вырезал, остались на стене и окнах. В комнате хорошие условия освещения, и некоторые из них выцвели и стали тускло-красными и даже немного желтыми. Когда я в плохом настроении, я не осмеливаюсь входить в эту комнату.  Я выбрал другую школу-интернат, и в ней были только двухдневные каникулы раз в месяц. Большинство учеников там были набраны, поэтому у большинства из них были хорошие оценки. Я не знаю, почему мои родители потратили столько денег, чтобы отдать меня в эту школу, а ведь это был элитный класс. Может быть, они хотели, чтобы я нашел пробел. На моем первом пробном экзамене там я занял последнее место в классе без всякого напряжения, и разрыв между вторым и последним был более 330 баллов. Класс был настолько скучным, что я бы волновался, смогу ли я выжить, если бы я был в прошлом. Но теперь, когда я в этой среде, я обнаруживаю, что могу принять это спокойно и даже наслаждаться этим видом спокойствия.  Директору 40 лет, но он не женат. Нормально, когда учителя женятся в 30 лет, но редко бывают одинокими в 40 лет. Проведя несколько дней в классе, я понял, почему этот учитель не нашел себе пару. У него серьезная одержимость чистотой, вплоть до того, что он неизлечимо болен. От своих одноклассников я узнал, что причина, по которой занавески и стены в нашем классе такие уникальные, заключается в том, что этот учитель заплатил за их замену.Мало того, ему приходилось надевать белые перчатки во время занятий, потому что он ненавидел контакт с меловой пылью. Каждый раз после занятий его перчатки становились цветными. Когда он приходил на занятия на следующий день, его перчатки были такими же чистыми, как и прежде. Из-за его одержимости чистотой трудовые задания в нашем классе стали такими тяжёлыми. Независимо от того, насколько загружен был курс, гигиена была абсолютно необходима; и каждый ученик должен был следить за своей личной гигиеной. Если директор школы видел гас неопрятными или наша одежда была явно грязной, у двери он немедленно отказывался нас пускать. Девочкам приходилось носить короткие волосы, доходившие до ушей. У бедной девочки, которая перевелась со мной, были волосы до талии. Поскольку она не могла вынести стрижки, учительница отрезала их прямо на уроке...  Несмотря на это, многие ученики всё равно старались изо всех сил попасть в этот класс, потому что в этой школе была поговорка: «Попасть в класс извращенца-учителя равносильно поступлению в престижный университет». Поэтому все ученики гордятся тем, что находятся в этом классе. Система обучения в этой школе такова, что учитель начинает с первого года обучения в старшей школе, а затем преподает в классе в течение трех лет. В этот период не будет разделения классов или смены учителей. Учеников можно вставлять только в середину. А наш директор школы сотворил чудо четырёхкратного повышения уровня приема вступительных экзаменов в колледж. Его образовательную политику можно охарактеризовать одним словом — строгая.Думаю, что моё присоединение к этому классу на полпути стало ударом для учителя. Я всегда думал, что однажды он найдёт способ выгнать меня, потому что я чётко знал, что никто, кроме богов, не сможет помочь мне поступить в ключевой университет, поэтому мой приход был призван полностью разрушить его чудо.Я стал гораздо более послушным. В основном, я не вставал со своего стула, кроме как для того, чтобы сходить в туалет. Иногда я слышал звуки свиста и драк в коридоре, но мне было лень обращать на них внимание. Помимо того, что я постоянно ходил в туалет покурить, я почти ничего не делал из ряда вон. Я не мог бросить курить, как бы я ни старался, как и воспоминания, от которых я всегда хотел отказаться.Я чувствовал себя чужаком в этом классе. У меня не было с ними общего языка, как и я всегда знал, что не смогу ужиться с людьми с хорошими оценками. В то время Бянь Жошуй был исключением. В конце концов, у него не было общих черт людей с хорошими оценками, как я думал.«Ты кажешься особенно равнодушным!» — сказал мне однажды мой сосед по парте.Моей соседкой по парте была Чжун Цзя, очень простая девушка. Я думал, что это совпадение, что в классе было нечётное количество мальчиков и девочек, поэтому мы сели за один стол. Но для неё это ничем не отличается от того, как если бы мы сидели одни за одним столом, как и раньше. Мы поздоровались только в первый день учёбы и вообще не общались. Поэтому я был немного удивлён, что она проявила инициативу, чтобы заговорить со мной.«Правда?» — улыбнулся я.Чжун Цзя тоже улыбнулась мне, подпёрла подбородок ручкой и сказала: «Да, когда ты впервые пришел, некоторые люди говорили, что ты отличаешься от других».Я фыркнул и от скуки покрутил ручкой, говоря: «Это другое. Я набрал вдвое меньше очков, чем ты».Чжун Цзя тоже усмехнулась, отвернулась к окну и сказала: «Нет, потому что твой темперамент отличается от нашего».«А у меня есть темперамент?» — спросил я в ответ. Не потому, что я был скромным, а потому, что я вообще не обращал внимания на свой внешний облик. Я был в совершенно декадентском состоянии.«Тебе холодно!» Сказав это, Чжун Цзя опустила голову, чтобы посмотреть в учебник, и замолчал.Студенты с хорошими оценками действительно необыкновенны. Они сразу же перешли в состояние выполнения вопросов после общения со мной. Но она заставила меня задуматься. Ассоциируюсь ли я со словом «холодный»? Если бы они были моими бывшими одноклассниками, они бы смеялись во весь голос, услышав это слово!«На самом деле я очень общительный экстравертный человек!» — объяснил я ей.Она мне не ответила. Я знал, что она полностью погрузилась в свой мир выполнения домашнего задания. Выражение её лица было крайне оцепеневшим, что заставило меня почувствовать страх без причины. Мой страх был вызван не моим собственным давлением, а тем, что я вспомнил историю о привидении — о девушке в здании напротив. Девушка просидела на столе 24 часа и не двигалась, не пила воду и не ела. Главный герой отправился в здание напротив из любопытства, а обнаружил ,что в этом доме никто не живет...Мне было так скучно, я крутил ручку в руке и смеялся без причины. Чжун Цзя вдруг сказал мне: «Ты не экстраверт, ты просто сумасшедший, и твоё безумие исходит из твоих мыслей. Ты избегаешь чего-то, поэтому тебе нравится упаковывать себя. Если бы ты посмотрел в зеркало, ты бы предпочел увидеть своё выражение без всякого выражения».Я ухмыльнулся: "Девочки слишком умные, будьте осторожны, чтобы никто не осмелился вас хотеть!»Я сомневался что смогу так шутить с девочками в этом классе, но реакция Чжун Цзя была нормальной. Она просто сказала мне немного смущенно: «Я прочитала слишком много неряшливых любовных историй!»«Ты тоже читаешь подобное?» Я был немного удивлён , что она тратит своё время на это.Чжун Цзя кивнула и сказал с небрежным выражением лица: «Да, я не могу заснуть, не прочитав романов на ночь, хе-хе... Ты этого не ожидал, да? На самом деле, мы не так одержимы учёбой, как ты думаешь. Я люблю много фантазировать и часто отвлекаюсь, когда мне нечего делать. Я думаю, ты очень похож на того парня, о котором я когда-то читала».«Ты имеешь в виду парня, который выглядит идеально, ездит в школу на спортивной машине, имеет состояние более 100 миллионов, связан с преступным миром, имеет отличные оценки, обладает превосходным IQ, видел бесчисленное количество женщин, но испытывает чувства только к идиотке?» Я молча посмотрел на неё.Я не пытаюсь приписывать себе эти титулы. Я также знаю, что они не принадлежат мне. Но я всё ещё отчетливо помню те дни. В то время мальчики в моем классе передавали видео с первого стола на последний и любили обсуждать его в общежитии после просмотра. В то время как девочки в нашем классе тайком передавали роман из одного ящика в другой, а после прочтения ложились на стол и мечтали.Чжун Цзя позабавилась моими словам и сказала с красным лицом: «То, что ты сказал, это всего лишь видимость. То, что мы можем чувствовать, это ощущение ходьбы, как порыв ветра».Я улыбнулся и не ответил ей. Чжун Цзя успешно скрыла свой острый взгляд. Или, может быть, это потому, что я был слишком пуст и меня легко могли просматривать другие.

Том 2 / Глава 2 // 64

    После этого разговора с Чжун Цзя я постепенно сблизился с ней. Она часто давала мне советы во время отдыха, говоря, чтобы я не терял времени и усердно учился. Мы с ней вместе ходили в школу, вместе посещали занятия и вместе уходили из школы. У нас в основном был одинаковый график, но она усердно работала, пока я терял время.Однажды она беспомощно сказала мне: «Сун Тяньлу, ты каждый день встаёшь так рано и ложишься спать так поздно. Ты сидишь в классе весь день и ничего не делаешь. Разве ты не чувствуешь, что это потеря?»«Почему я теряю деньги? Раньше я пропускал занятия и спал весь день, но теперь я добился прогресса», — беспечно сказал я.«Есть ли какая-то качественная разница? Разве это не просто смена места жительства? Ты по-прежнему ничего не делаешь, по-прежнему тратишь свою юность и по-прежнему транжиришь деньги своих родителей».Последнее предложение было очень резким, поэтому я ответил с плохим настроем: «Ну и что, если ты это выучила? Будешь ли ты помнить то, чему научилась в старшей школе, после того, как поступишь в колледж? Действительно ли будет полезно то, чему ты научилась и после окончания колледжа? Разве ты не тратишь своё время впустую?»Вероятно, это был первый раз, когда я высказала свои мысли, и Чжун Цзя тут же замолчала. Через некоторое время я услышал плач рядом со мной. Я не выношу, когда девушки плачут. Раньше , я утешал их, когда видел . Но приятные слова, которые вылетали из моего рта, никогда не имели никакого смысла.Но теперь я больше не хочу их уговаривать. Я открыл рот, но не смог сказать ни слова. Внезапно я почувствовал усталость от всего этого. Я не сделал ничего плохого. Я просто случайно оскорбил её достоинство как мудрого человека. Слёзы не означают слабость. Иногда люди, которые плачут, часто знают, как использовать оружие, чтобы защитить себя. Поэтому я решил промолчать.Несколько дней мы не разговаривали, и я не воспринимал это всерьёз. Я думал об этом только тогда, когда мы с соседкой по парте читали друг другу английские диалоги. Но мы не читали друг другу нормально, и она ни разу не повернула голову. Я также знал, что у нас нет условий для совместной практики, потому что разрыв был слишком большим.На этой неделе у нас был праздник в пятницу, первый праздник с начала учебы. Перед уходом Чжун Цзя дала мне записку и в спешке ушла.     Я положил записку в карман и пошёл к школьным воротам со своим портфелем. Это было далеко от дома, поэтому мой отец сказал, что заберёт меня. Я пошёл в толпе, ища своего отца. Имея многолетний опыт попадания в неприятности, я сразу заметил группу людей, уставившихся на меня у школьных ворот. Они не были одеты в школьную форму, но выглядели как молодые люди, которые тусуются в обществе.Может быть, это было старая обида или они просто узнали не того человека, поэтому я просто сделал вид, что не вижу их, и пошёл к парковке. Как только я вышел из ворот школы, эти люди пошли за мной один за другим. Я пришёл к выводу, что они искали меня, поэтому я не продолжил идти к парковке, а нашел более уклончивое направление, потому что боялся, что их увидит мой отец.За мной шли человек 5 или 6, а остальные остановились у ограды детской площадки. Я остановился, и эти люди пошли за мной.«Вы Сун Тяньлу?» — спросил меня мужчина в белой спортивной одежде.Я оглянулся на него и сказал: «Да. Чего ты от меня хочешь?»Мужчина подошёл ко мне с крючковатой губой и классическим выражением лица, напрашивающимся на пощечину. Он был на пол головы ниже меня, поднял голову, надул губы и сказал: «Чего я хочу от тебя? Чего ты хочешь? Ты увёл девушку моего старшего брата, а ты всё ещё притворяешься моим внуком! *»[ 装孙子 (zhuāng sūnzi) Внук* — это младший по иерархии, он должен слушаться, уступать, не перечить. А 装孙子—  это когда человек намеренно делает вид, что он такой «мелкий, незначительный», чтобы добиться чего-то или избежать неприятностей. Это притворная покорность, не от уважения, а из расчёта.]Я усмехнулся: «У меня уже есть внук, перед кем я притворяюсь?»Юноша не понял, что я имел в виду. Он подошёл к парню и сказал: «Зачем вообще с ним разговаривать?»Парень оттолкнул юношу в белой спортивной одежде и оказался прямо передо мной. Он внезапно поднял ногу, но я уклонился. Я сделал шаг назад, затем шагнул вперёд и пнул его, заставив его пошатнуться. Пять или шесть человек немедленно бросились в мою сторону . Как раз  когда меня собирались избить, я услышал как рядом загудели один за другим несколько автомобильных гудков. Я повернул голову, и мой отец высунул голову из машины и сказал: «Тяньлу, пойдем домой!»Я был ошеломлён. Когда мой отец увидел меня? Когда пятеро человек увидели, что мой отец идёт, они не посмели подойти. Я думаю, они все собрались вместе, чтобы придать себе смелости. Какие хорошие люди могут быть в этой школе?Я сел в машину отца, как будто ничего не произошло. Парень в белой спортивной одежде всё еще был снаружи и жестикулировал, как будто просил меня подождать.Сначала мой отец выглядел мрачным, но потом, пока мы ехали, он несколько раз взглянул на меня и спросил: «Что не так с этими ребятами?»«Я не знаю!» Я покачал головой и прислонился головой к стулу.Мой отец не разозлился на меня, что было неожиданно, потому что я был уверен, что он видел, как я пнул того юношу. Может, он не хотел кричать на меня в машине, и я думаю, он вернётся в нормальное состояние, когда мы вернёмся домой. Мой отец любит накапливать вещи и сводить со мной счёты.Через некоторое время мой отец вдруг спросил меня: «Тяньлу, ты обычно очень устаешь на уроках?»Я был удивлен, что мой отец задал мне этот вопрос. Видя, что я долго не мог придумать, что сказать, мой отец пробормотал себе под нос: «Ты похудел с тех пор, как пошёл в школу, и цвет лица у тебя неважный. Иди домой и попроси маму приготовить тебе что-нибудь вкусненькое».Я немного выпрямился и внимательно посмотрел на своё лицо в зеркало заднего вида. Я не мог сказать, похудел я или нет, но цвет лица у меня действительно был немного плохим, и пора было бриться. Я положил руки на колени и сжал их, и мне показалось, что на мне действительно нет плоти.Это был первый раз, когда я узнал, что мой отец будет наблюдать за мной. Я думал, что моя беспечность была только из-за него. Думая об этом сейчас, слова Чжун Цзя, казалось, имели смысл. По мере того, как я становился старше, понимание меня моими родителями росло понемногу, но я думал о них все меньше и меньше.Может быть, это было из-за того, что я не был дома месяц, мои родители обращались со мной как с гостем, что заставляло меня чувствовать себя немного неуютно. Когда я собирался найти одежду, чтобы принять душ, я обнаружил, что замок в комнате рядом со мной сменился. Мне было немного любопытно, зачем им пришлось менять замок в пустой комнате. Я пошёл вперед и повернул дверь, но она была заперта. Я не мог войти без ключа.Раньше я всегда старался не заходить в эту комнату, но теперь, когда она заперта, я чувствовал что задыхаюсь. Никто никогда не обращал внимания на эту комнату раньше, но с тех пор, как он ушёл, она стала особенно чувствительной. Может быть, это то, что имела в виду моя мать. Я не знаю, насколько хорошо она меня знает. Думаю, раз она может уложить столько моих знаков любви в один ящик, то она хотя бы должна понимать мои истинные мысли.Я услышала шаги неподалёку, и мама с улыбкой спросила меня: «Почему ты стоишь там, если не собираешься мыться?»«Я думал собрал ли я всю свою одежду...» — быстро объяснил я.Мама ничего не сказала, просто взяла стакан воды и пошла в комнату. Я глубоко вздохнул, взял одежду и пошёл в ванную.Мой отец  отвёз меня обратно в школу в тот день, когда я вернулся. Я изначально сказал, что поеду на автобусе, но мой отец настоял на том, чтобы отвезти меня. Когда я вышел из машины, мой отец сказал мне: «Не слишком уставай, просто сделай всё возможное».Эта фраза тронула и насмешила меня. После зимних каникул отношение моих родителей ко мне изменилось. Эта перемена не только не сделала меня счастливым, но и заставила меня почувствовать себя немного неловко, и даже добавила много давления. Я всегда чувствую, что у перемен есть причина, но не могу её точно определить.

Том 2 / Глава 3 // 65

       Когда я собирал вещи в общежитии, чтобы подготовиться к занятиям, я вспомнил записку от Чжун Цзя. Я потрогал карман, записка всё ещё была там, но она была немного помятой. Я вынул её и обнаружил, что записку и мою одежду постирала моя мать. Поскольку она постирала её, это доказывало, что она её не читала. На самом деле, не имело значения, читала ли она её. В любом случае, такие люди, как Чжун Цзя, не сказали бы ничего запретного.Когда я зашёл в класс, все ученики были там, и я пришел последним. Как обычно, я взял домашнее задание Чжун Цзя и переписал его. Прежде чем взять его, я вопросительно посмотрел на Чжун Цзя, и Чжун Цзя застенчиво сказал: «Возьми его, если хочешь на него сослаться!»Я рассмеялся. Слово «ссылка» было вполне уместным.   Перед вечерним самостоятельным занятием все пошли ужинать. Для наших одноклассников было очень страшно ужинать. Кафетерий находился по крайней мере в 400 метрах от нашего класса, а наш класс находился на 6-м этаже. Некоторые ученики выбегали, как только звенел звонок, а затем возвращались, чтобы поесть, меньше чем чечерез десять минут, и они не приносили еду обратно, чтобы поесть в классе. Поэтому каждый раз, когда я собирался и готовился спуститься вниз, чтобы поесть, я встречал много одноклассников, которые возвращались с ужина, и Чжун Цзя была одним из них.Я редко вижу, как она ест, поэтому я всегда задаюсь вопросом, сильная ли она и крепкая ли. Я не пошёл сегодня вечером есть, потому что у меня много домашней работы. Я должен наверстать упущенное в этот период. Чжун Цзя сидела рядом со мной и ела. Когда я поднял глаза, я был удивлён.Она ела большие печенья, которые продавались в розницу. Я ел такие печенья раньше. Я видел, как Бянь Жошуй ел их в течение недели, поэтому я попробовал их из любопытства. Когда я попробовал их, печенье  уже было немного мягким и даже не имело никакого вкуса, когда я жевал его во рту. Бянь Жошуй предпочёл бы съесть что-то подобное,чем прикоснуться к закускам, которые он приготовил для меня в шкафу.Я понял, что отвлекся, поэтому опустил голову и продолжил переписывать домашнее задание. Закончив, я обнаружил, что до урока ещё пятнадцать минут, поэтому я решил спуститься вниз, чтобы купить еды.Тень печенья задержалась на пути. Я чувствовала, что на мне проклятие, и меня время от времени преследовал определенный фрагмент. Я купил в супермаркете корзину с закусками и угощениями. Я даже не посмотрел, что это было. Когда я расплачивался, то увидел двух девушек рядом со мной, которые смотрели на меня. Когда я повернул голову, они уже убежали.  Я не понимаю, почему. Когда я учился в той школе, я всегда создавал проблемы, поэтому для меня было естественно быть замеченным. Но с тех пор, как я пришёл в эту школу, я потерял часть себя прежнего. Я не понимаю, почему я часто привлекаю внимание людей. Может, потому, что я не похож на хорошего ученика? Люди с первого взгляда понимают, что я другой.После вечернего самостоятельного занятия Чжун Цзя собрала вещи и вернулась в общежитие. Я протянул ей еду и сказал: «Я купил ее для тебя».Чжун Цзя удивленно посмотрел на меня: «Зачем? Зачем ты купил мне еду?»«Я не знаю, я просто захотел его купить!»Я сказала прямо, на самом деле, я действительно не знаю, зачем я купила это для неё, я просто пошёл в супермаркет, естественно, и затем я купил так много всего, естественно. Я не знал, что с этим делать, я сам это не ем, и в этом классе я знаю только Чжун Цзя.Чжун Цзя выглядела немного обеспокоенной. Думаю, ей было неловко, поэтому я сказал ей: «Ты не пользуешься такой выгодной сделкой. Если тебе это не нужно, я это выброшу. Я всё равно не буду это есть».«Не трать её в пустую!» Чжун Цзя немного волновалась. Она взяла еду и сказала: «Спасибо. Я просто буду считать это подарком от друга».Я кивнул. Мы ведь были друзьями. Раньше мы всегда ели вместе. У кого была еда, тот её ел, неважно, мальчики мы или девочки. Кто бы мог так много думать?В результате на следующий день Чжун Цзя отодвинули от меня. Я не понял. Нормально, что учительница передвигала парты, но немного ненормально было отодвинуть её от меня. У нас обоих были свои парты. Может ли быть, что я повлиял на её учёбу? Но прошёл месяц, и теперь на нее невозможно повлиять! Я не думаю, что она тот человек, на которого я могу повлиять. Во время дневного занятия по самоподготовке директор школы позвал меня. Это был первый раз за месяц, когда мы с ним разговаривали лицом к лицу. Обычно он оставался в офисе, за исключением времени преподавания, потому что в классе нет ничего, что нуждалось бы в его руководстве. Более того, он был звездным учителем на муниципальном уровне и известной личностью в школе, поэтому для него было нормой быть немного занятым.Когда я вошёл, он отдыхал в своем кресле с закрытыми глазами. Я позвал «учитель», и тогда он понял, что я здесь, открыл глаза и посмотрел на меня.«Сун Тяньлу, верно? Я давно хотел тебя найти, но был занят, поэтому задержался».Тон директора был относительно мягким. Я никогда с ним толком не общался и никогда не испытывал на себе его гнев. Я всегда слышал, что он бьет и мальчиков, и девочек. На этот раз он, должно быть, пришел ко мне, чтобы выплеснуть свой гнев, в конце концов, прошел уже месяц.«Я должен сказать тебе три вещи. Возможно, я не смогу их закончить. Давай не спеша. Не вставай. Сядь рядом со мной».Директор придвинул стул сбоку, и я быстро сказал: «Нет, учитель, я привык стоять. Если вы попросите меня сесть, мне будет не по себе».Директор школы рассмеялся, услышав мои слова, и у меня волосы встали дыбом. Он указал на стул и сказал: «Садись. Сегодня мы просто болтаем об этих проблемах. Если ты не сядешь, я не буду об этом говорить. Ты хочешь сесть?»«Садитесь , сиди...» Я быстро сел.Директор школы на мгновение остановился, взял со стола листок бумаги, посмотрел на него и сказал мне: «Позволь мне сначала рассказать тебе о Чжун Цзя!»Я кивнул. Я знал, что он подойдёт ко мне, чтобы объяснить причину смены стола и поднять другие вопросы.«Посмотри на это...» — сказал директор и протянул мне листок бумаги.Я взял его, и это был листок рукописной бумаги с плотно набитыми словами, но он был довольно аккуратным. Я быстро взглянул, и это было заявление Чжун Цзя учителю о смене стола, и она объяснила причины. Чем больше я читал, тем больше я чувствовал, что что-то не так. Там чётко было написано, как сильно она мне нравилась, как я заставлял её чувствовать себя неловко и как я заставил её потерять опору в жизни. Более того, ни одно из сказанного ею не было выдумкой, всё это было тем, что произошло с нами обоими, но я не воспринимал это всерьёз, поэтому она проанализировала их изнутри. Должно быть, в нём был указан случай, когда я покупал ей еду, и это стало её последним весомым доказательством того, что она мне нравилась.«Учитель, я в замешательстве. Раньше я была девочкой, которая могла рассмеяться в любое время, но теперь мне приходится все время сдерживать своё поведение. Я думаю, что его приход не принесёт мне ничего хорошего. Я не могу отказаться от его доброты, поэтому я хочу уйти. Я не хочу причинять ему боль. Это жизнь, а не роман. Я чётко знаю, что мы не можем быть вместе, и я не могу дать ему то, что он хочет сейчас, потому что я ещё ученица...»Это последний абзац. Прочитав его, я полностью замерз. Меня обвинили в совершенно необоснованном преступлении. Стоит ли мне сказать, что она слишком самовлюблённая? Или мне следует сказать, что я родился с темпераментом донжуана флирта с женщинами?