ГЛАВА 09. Мэй Шань

— Добрый день, госпожа Мэй Нюй.

С того признания прошла уже целая неделя, и открывшая ворота Мэй Нюй не ожидала увидеть на пороге их дома молодого господина Ю Фэна, потому удивлённо приоткрыла рот и долго на него смотрела, не зная, что сказать. Молодой господин Ю Фэн по-прежнему выглядел прекрасно, но в его глазах как будто погас тот озорной огонёк, что делал его взгляд сверкающим. Теперь его глаза были тусклыми и грустными, и даже уголки его губ были печально опущены вниз.

— Здравствуйте, — по слогам произнесла Мэй Нюй, после чего, отойдя на шаг назад, поклонилась как можно ниже, — прошу простить нас с братом за тот случай — мы очень виноваты перед вами и вряд ли когда-либо сможем искупить эту вину, но хочу сказать вам, что мы очень сильно сожалеем.

— Не волнуйтесь, я всё понимаю. — с трудом выдавив из себя измученную улыбку, сказал Ю Фэн, — Мне не за что вас прощать, вы не в коем случае меня не обидели, просто-напросто имело место быть небольшое недоразумение. Я полностью понимаю ваши с братом мотивы, будь у меня подобная вам сестра, я непременно бы захотел так же её защитить.

— Ох, господин, вы как всегда... — сказала Мэй Нюй, которая, выпрямившись из поклона, теперь утирала выступившие в уголке глаз слезинки.

— Если вас не затруднит, — слегка замявшись, произнес Ю Фэн — я бы хотел с ней... с ним... поговорить.

Мэй Нюй понимающе кивнула и, заперев ворота изнутри, провела молодого господина Ю Фэна на задний двор, где её брат колол дрова. Мэй Нюй не хотела быть свидетельницей их разговора и, сославшись на то, что ей нужно подготовиться к предстоящей помолвке, направилась в дом.

Сам же Ю Фэн долго стоял и издалека наблюдал за широкоплечим мужчиной, который, обнажившись по пояс, огромным топором раскалывал дрова. Тот долгое время не замечал его, и Ю Фэн позволил себе сравнить его образ с образом той прекрасной женщины, что покорила его сердце. Теперь у Ю Фэна не было сомнений, что этот человек и был дражайшей Мэй По, и чем больше он об этом думал, тем больнее ему установилась. Крепкие литые мышцы большие ладони и выразительный кадык. Узкая талия и сильные ноги, на которых были надеты кожаные сапоги огромного размера. Волосы заколоты в высокий конский хвост. Красивое лицо с выразительной челюстью, прямой нос с крупными ноздрями, широкие губы и самые красивые в мире раскосые глаза.

Ю Фэн не знал этого человека. Он знал лишь пронзительный взгляд тёмных глаз, которые теперь пристально смотрели прямо на него.

***

Мэй Шань не знал, как долго за ним наблюдали. В один момент человек, о котором он непрерывно думал, пока занимался работой, появился перед ним как из ниоткуда. Ю Фэн был взволнованным и грустным, и Мэй Шань не зная, что сказать, лишь виновато поджал губы. Но стоило их взглядам встретиться, как Ю Фэн тут же отвернулся, наверняка намереваясь трусливо сбежать.

— Что, даже не поздороваетесь, молодой господин Ю Фэн? — крикнул ему Мэй Шань.

— Разве мы знакомы? — спросил тот, и голос его показался Мэй Шаню надломленным.

Его слова больно кольнули Мэй Шаня прямо в сердце. Видя, как молодой господин Ю Фэн сделал неторопливый шаг вперёд, он захотел его остановить.

— Мэй Шань. Меня зовут Мэй Шань. Будем знакомы?

Мэй Шань рассчитывал на его благородство и не прогадал, потому что воспитанный Ю Фэн повернулся к нему, коротко поклонился и глядя себе прямо под ноги сказал:

— Рад с вами наконец-то познакомиться.

Стоило ему поднять свой взгляд, как он увидел Мэй Шаня, который, запыхавшись, стоял в двух шагах от него, широко улыбаясь. Не так давно Ю Фэн ночами напролет мечтал увидеть эту улыбку, видимо, потому не сдержался и улыбнулся в ответ.

— Давайте поговорим, — уверенно сказал Мэй Шань, глядя на Ю Фэна сверху вниз.

— Простите, не считаю это уместным, — сказал тот, отводя взгляд, который то и дело возвращался к созерцанию обнажённой груди Мэй Шаня.

— В смысле неуместно? Тогда зачем же вы сюда пришли? Только не врите, у вас уши краснеют, когда вы пытаетесь врать, я сразу же об этом узнаю.

Молодой господин Ю Фэн рвано выдохнул и по привычке мягко улыбнулся, а потом понял, что стоявший перед ним человек ни капли не изменился. Изменился лишь его облик, но внутренняя дерзость, что так ему полюбилась, осталась прежней.

— Хорошо, я признаюсь вам, что пришёл сюда, чтобы поговорить. Но стоило мне вас увидеть, и все слова вылетели у меня из головы.

— Ничего страшного, прилетят обратно. — с улыбкой кивнул Мэй Шань, — Подождите меня немного, я что-то на себя накину, а потом мы отправимся в трактир и за кувшином вина обо всём поговорим.

Не успел Ю Фэн коротко кивнуть, как мускулистая фигура Мэй Шаня исчезла из его поля зрения и вернулась только через несколько долгих мгновений — одетой в укороченное тёмно-красное ханьфу.

***

— Я тоже родился в год Земляного дракона, только не зимой, а летом. Так что же, получается, мы ровесники?

— Получается так...

— Тогда давай обращаться между собой на ты? Как-никак мы одного возраста.

— Почему бы и нет, — смущённо согласился Ю Фэн, глядя на широкую улыбку Мэй Шаня.

— Отлично, — весело воскликнул тот, — за это нужно выпить. Хозяюшка, а, хозяюшка, нам, пожалуйста, три кувшина вина из дикой сливы!

— Щас будет! — крикнула в ответ хозяйка питейного заведения, куда Мэй Шань привёл Ю Фэна.

Заведение, мягко сказать, выглядело не очень, а посетители были далеки от образа уважаемых господ, но, находясь рядом с широкоплечим Мэй Шанем, Ю Фэн не сомневался в том, что их обслужат по высшему разряду и никто на них косо глядеть не будет. Пока хозяйка не торопилась приносить вино, Мэй Шань стал рассказывать о приключениях, которые случились у него по пьяни, в то время как Ю Фэн продолжал его разглядывать, грустно улыбаясь.

— Давай выпьем за твоё здоровье, — сказал Мэй Шань, наливая вино, — первую чарку выпьем за твое здоровье, её нужно выпить залпом и не закусывая!

Ю Фэн растерянно кивнул, после чего, следуя примеру Мэй Шаня, опрокинул в себя первую чарку. Вино было крепким, терпким, и очень горьким на вкус, как и горечь, что с недавних пор поселилась в душе Ю Фэна. Он поморщился, отставив пустую чарку в сторону, и сильно зажмурился, ожидая, когда же выжигающие ощущение пустоты пройдёт.

—Тц, так и знал, что ты тот ещё дохлячок! — без какой-либо злобы подметил Мэй Шань.

— Просто вино горькое, а я слишком чувствителен в последнее время, — виновато сказал Ю Фэн и, открыв глаза, воровато посмотрел на Мэй Шаня, после чего вновь опустил свой взгляд вниз.

Улыбка с лица Мэй Шаня тут же сползла. Он точно знал, отчего Ю Фэн был так чувствителен, и в этом полностью была его вина.

— Прости меня, это всё моя глупая идея, — сказал Мэй Шань, и, желая поддержать Ю Фэна, положил ладонь поверх его запястья, немного сжав.

Тот аж вздрогнул от его прикосновения и, поймав его растерянный взгляд, Мэй Шань продолжил, глядя Ю Фэну прямо в глаза:

— Я очень сильно люблю свою сестру. Когда она вся в слезах пришла в тот день от свахи и рассказала, как сильно желает выйти за тебя замуж, я не мог придумать ничего лучше, чем помочь ей именно таким способом. Честно признаться, поначалу я вообще и не надеялся, что кто-то воспримет меня как женщину. Ну посмотри на меня, я вовсе не миниатюрная и робкая барышня! Да за версту можно понять, что я мужчина, но каким-то образом, наверное, будучи сосредоточенным на желании найти себе жену, тебе показалось что я женщина! Я не виноват, всему виной та проклятая вуаль и пышные причёски, что так искусно делает Мэй Нюй. Но не только ты попался на мою уловку, все остальные тоже, и я даже было возрадовался этому. Ведь я мог помогать своей сестре в осуществлении её мечты, но внезапно... Я даже подумать не мог, что такая, как я, может тебе понравится. Ещё раз прошу простить мою глупость, знал бы я, что всё так обернётся, никогда бы не надел женское платье!

— Оно тебя очень к лицу, — вымученно улыбнувшись, сказал Ю Фэн, и Мэй Шань громко рассмеялся.

— Да, я тот ещё красавчик, — подметил Мэй Шань и осторожно убрал свою руку, — но ты не думай, я не жду, что ты простишь меня за это, просто хочу, чтобы ты знал — я очень сожалею.

— Я сказал это ранее госпоже Мэй Нюй и вновь повторюсь, — мягко сказал Ю Фэн, — будь у меня такая сестра, я бы поступил точно так же. Так что тебе не стоит волноваться, ты уже получил моё прощение, Мэй Шань.

Новое имя ощущалось странным, но он сделал это намеренно, дабы образ прекрасной Мэй По наконец-таки стёрся, сменившись образом Мэй Шаня.

— Я буду очень рад, если это так, но что-то мне подсказывает, что ты мне сейчас врёшь, — хитро сказал Мэй Шань и начал разглядывать уши Ю Фэна, дабы подметить, когда они начнут краснеть.

К его удивлению, они не покраснели. Зато желавший что-то доказать то ли себе, то ли своему собеседнику Ю Фэн схватил откупоренный кувшин с вином и, подняв его вверх, воскликнул:

— Я выпью этот кувшин в доказательство того, что мои слова правдивы!

И вылакал подчистую весь кувшин с горьким терпким алкоголем, который под конец начал отдавать сладостью.

— Вот это по-нашему! — задорно воскликнул Мэй Шань, и, чтобы не отставать от Ю Фэна, откупорил другой кувшин вина и целиком влил в себя.

В отличие от Ю Фэна у Мэй Шаня была завидная выдержка, поэтому с одного кувшина вина он лишь слегка захмелел, в то время как Ю Фэна разнесло не по-детски. Он порозовел, начал глупо хихикать и то и дело неоднозначно поглядывать в сторону Мэй Шаня. А потом и вовсе начал говорить странные вещи.

— Ты знаешь... Ты знаешь... я вот долго думал... очень долго... и понял... что мне нет никакой разницы.

— До чего тебе нет никакой разницы? — с интересом спросил Мэй Шань, подталкивая к Ю Фэну раннее заказанную тарелку с сушёной рыбой.

— Мне нет никакой разницы до того, какого ты пола, — сказал Ю Фэн таким тоном, будто обсуждал погоду, и жадно вгрызся в рыбу.

Мэй Шаню же она встала поперёк горла, и он отложил её в сторону. Он, конечно, знал, что от вина из дикой сливы сильно пьянеют, творят и говорят всякую дичь, но, чтобы дойти до такого?

— Чего-чего? — переспросил Мэй Шань, делая вид, будто не расслышал, а Ю Фэн, пьяно улыбнувшись, выдал:

— Хе-хе, ты очень красивый.

— Так, кажется, с пьянством пора завязывать! — громко воскликнул Мэй Шань и вопреки своим словам выхватил последний кувшин с вином, откупорил его и выпил до дна.

Ю Фэн грустно на него посмотрел и, устыдившись собственных слов, решил спрятаться подальше ото всех, положив голову на стол и закрыв её руками. Он так и заснул на заляпанном соевым соусом грязным столе трактира, в то время как Мэй Шань очень долго пытался его разбудить. Поняв, что все его потуги напрасны, тот перекинул его через плечо и медленно шагая направился к его дому.

Ворота, как всегда, были слегка приоткрыты, и Мэй Шань удивился тому, насколько беспечным был Ю Фэн, который никогда их не запирал. Этому дому нужен был защитник, и Мэй Шань всерьез задумался о том, чтобы подарить его хозяину собаку, но прежде нужно было уложить спать одного уважаемого господина, что налакался вина до поросячьего визга. На середине пути Ю Фэн проснулся и, вися вниз головой на плече, начал петь никому не известные песни, да так фальшиво, что Мэй Шань был готов поклясться — ещё немного, и его уши свернутся в трубочку, завянут и упадут на землю что осенняя листва.

— Ну всё, всё угомонись. Вот ты уже дома, вон твоя кроватка, в неё быстренько залезай и баю-бай.

Весело рассмеявшись, Мэй Шань поставил Ю Фэна на ноги рядом с его кроватью. Тот несколько долгих мгновений стоял и раскачивался из стороны в сторону, глядя Мэй Шаню в глаза, а после упал словно мешок с картошкой прямо на кровать, завернулся в одеяло подобно гусенице и закрыл глаза, притворившись спящим.

— Если будет плохо утром, выпей крепкого чаю, побольше воды и не ешь сладости, — заботливо сказал Мэй Шань, который сам никогда не страдал похмельем, зато с его товарищами по учёбе это часто случалось, и именно он был тем, кто им помогал.

— Кажется я болен... — тихо пробубнил Ю Фэн из-под одеяла.

— Поспи, завтра тебе станет лучше. Обещаю, — ободряюще сказал Мэй Шань, но то, что он услышал следом, вселило в его сердце печаль.

— Кажется, я болен тобою.

***

Мэй Шань поспешил покинуть дом Ю Фэна, напоследок надёжно закрыв ворота, вернулся домой, тяжело вздыхая через каждые три шага, и направился к комнате Мэй Нюй.

— Сестра ты не спишь? У тебя свет горит, — сказал он, долго не решаясь постучаться.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Мэй Нюй, выглядывая из комнаты.

— Нет-нет, всё хорошо. Просто мы с Ю Фэном выпивали и, кажется, завтра ему будет плохо. Ты не помнишь рецепт того отвара, что готовила мама для отца, когда он получил высокое назначение по службе и ему нужно было выпить по чарке вина с каждым из своих новых сослуживцев?

— Помню конечно. Хочешь ему приготовить?

— Если получится, — неоднозначно пожал плечами Мэй Шань.

— Давай я приготовлю, а ты завтра утром отнесёшь, хорошо? Я завтра встану пораньше и всё сделаю.

— Спасибо, сестрёнка, ты лучше всех! — широко улыбнулся Мэй Шань, — Ох, как же повезло этому паршивцу! Ох, Цзюэ Пэй, ну попадись ты мне! Если хоть пальцами её тронешь, я тебе все ноги поотрываю!

Мэй Нюй смущенно хихикнула и, махнув на брата рукой, отправила того спать, с некой грустью глядя ему вслед. Теперь и в глазах Мэй Шаня погас озорной огонёк.

***

Рано утром Мэй Шань нервно шагал туда-сюда перед воротами дома Ю Фэна. В этот раз они были плотно закрыты и, хоть Мэй Шань сделал это самолично, отчего-то он не мог так просто вломиться в чужой дом. Его тревожило странное чувство, название которому он не мог дать, и потому достаточно долго расхаживал перед воротами и долго думал, прежде чем всё-таки осмелился их открыть.

— Ох, Мэй Шань, Мэй Шань! Ты слишком долго расхаживал в женских платьях и теперь ведёшь себя точно пугливая девица! Соберись! — сказал он сам себе, легонько хлопнул себе по щекам, дабы придать себе смелости, и нахально ворвался на территорию чужого дома.

Он прекрасно помнил, в какой именно комнате вчера ночью оставил Ю Фэна, потому направился прямиком туда, но на полпути увидел странное копошение в кустах и решил узнать, что же там происходит. Каково же было его удивление, когда он увидел Ю Фэна, сидящим на коленях перед кустом смородины и выплёскивая в его заросли всю свою печаль. А если быть точнее, то горько-сладкую печаль дикой сливы.

— С непривычки от этого вина всегда тошнит. Прости, забыл тебе об этом сказать... Но зато в следующий раз тебе будет легче, — мягко сказал Мэй Шань, подходя ближе.

Услышав его голос, Ю Фэн сначала вздрогнул, а потом затравленно на него посмотрел, утирая рот тыльной стороной ладони.

— Я вряд ли когда-либо осмелюсь ещё раз притронуться к вину из дикой сливы... Вообще я, кажется, собираюсь больше никогда не пить, — хрипло отозвался Ю Фэн.

— Я принёс тебе лекарство, — сказал Мэй Шань, показывая на большой зелёный кувшин, в котором хранилось снадобье, что сегодня утром приготовила Мэй Нюй, — это наш семейный рецепт. Уверяю тебя, после него ты обо всем позабудешь и вновь потянешься к вину.

— Спасибо, — тихо пробубнил Ю Фэн, встав с колен и пошатнувшись словно тростник в ветреную погоду.

— Чего ж тебя так штормит, будто ты на лодке? — обеспокоенно спросил Мэй Шань, осторожно приобняв того за плечи.

— В моём теле сейчас бушует тайфун под названием дикая слива, — попытался пошутить Ю Фэн, выдавив из себя измученную улыбку.

— Хочешь, донесу тебя до комнаты?

— Позволь мне сохранить остатки гордости, — сказал тот и неспешно направился к своей комнате. Мэй Шань же держался поблизости, готовый в случае чего подхватить на руки заспиртованного городского красавчика.

***

Добравшись до своей комнаты, Ю Фэн обессиленно рухнул в плетёное кресло рядом с кроватью и цветом лица слился с зелёным узором ширмы позади. Выглядел он, откровенно говоря, паршиво, и Мэй Шаню стало его жаль. Он вытащил из кармана чарку, вытер её о свои одежды, и налил в неё отвар от сестры, после чего протянул Ю Фэну.

— Вот, выпей. На вкус, правда, дрянь, но тебе после этого станет лучше.

Ю Фэн обескураженно на него посмотрел, выглядя при этом как побитый щенок, но всё же потянулся к предлагаемой чарке и из неосторожности коснулся своими пальцами пальцев Мэй Шаня. Его щёки тут же порозовели, и он поспешил смущенно убрать руку. На этом Мэй Шань лишь недовольно покачал головой и, скрестив руки на груди, строго посмотрел на Ю Фэна:

— Выпей залпом, не задумываясь, как вчерашнее вино!

Ю Фэн послушно выпил содержимое чарки и тут же поморщился, поскольку вкус был настолько противным, что казалось, его вновь вот-вот стошнит.

— А теперь тебе нужно встать и пройтись до двери и обратно, чтобы настойка как можно быстрее добралась до твоего желудка и начала там всё вылечивать, — сказал Мэй Шань и, взяв за локоть Ю Фэна, заставил того встать.

Следом Мэй Шань налил ещё одну чарку, а потом ещё одну, попутно рассказывая о том, как сегодня утром ни свет ни заря его сестра хлопотала по кухне и готовила по его просьбе эту настойку для Ю Фэна.

— Не нужно было тревожить госпожу Мэй Нюй, — слегка печально сказал Ю Фэн, вновь рухнув в плетёное кресло, — у неё наверняка сейчас очень много забот в связи с предстоящей свадьбой.

— Да не так уж и много. — фыркнул Мэй Шань, — Чтобы выбрать дату для свадьбы, она пошла к предсказателю, и тот подыскал подходящий день только через год, поэтому заранее готовиться ей ни к чему.

— Выбор даты очень важен, — печально сказал Ю Фэн, вспоминая о том, как сам не так давно раздумывал о том, чтобы обратиться к предсказателю, дабы тот подыскал подходящий день для их свадьбы с госпожой Мэй По.

— Я всё равно не очень-то доверяю этим шарлатанам, поэтому, когда услышал, что Мэй Нюй вместе с нашей матушкой желают отправиться к предсказателю, отправился вместе с ними, дабы он ненароком их не облапошил. Ты представить себе не можешь, как душно было под палящим солнцем, пока мы полдня ехали к этой забытой богом деревне. А предсказатель этот выглядел точно как шарлатан — у него были густые брови аж до самого лба, а меж них он нарисовал себе красную точку и выглядел так смешно, что я то и дело ржал с его прекрасного облика, и в конце концов он выгнал меня за дверь. Я прождал до темноты, пока тот умалишённый искал подходящий день и, честно признаться, будь я на месте Мэй Нюй, огрел бы его чем-нибудь тяжёлым. Только представь, моя сестра, которая так жаждала выйти поскорее замуж, теперь должна ждать ещё целый год, чтобы наконец-таки стать женой. Это же просто несправедливо!

Возмущению Мэй Шаня не было предела, потому он не видел, каким влюблённым взглядом смотрел на него Ю Фэн. Смотрел, улыбался и чувствовал, как в груди разливалась родное тепло.

— Я тоже ходил к тому предсказателю, — поделился Ю Фэн, — где-то год тому назад, когда я только начал задумываться о браке. Тот сказал мне тогда очень странную вещь. «Ничего из того, что ты захочешь, у тебя не будет. Всё перевернётся с ног на голову». Я тогда ему не поверил, но теперь понимаю, что он был абсолютно прав, ведь женщина, которая мне нравилась, оказалось с мужчиной, а моё желание на ней жениться никогда не исполнится.

Ю Фэн говорил легко и беззаботно, и могло показаться, что он и вовсе об этом не переживает. Но при взгляде на него Мэй Шаню казалось, что нет человека печальнее на всём белом свете.

— Прости, это всё моя вина, — опустив голову, проговорил Мэй Шань.

— Ты прав, госпожа Мэй По была слишком обворожительна. — вымученно улыбнулся ему Ю Фэн, и они оба рассмеялись, — Жаль только, что по моей вине другие три девушки, что так мечтали выйти замуж, так и не смогли найти себе суженого.

— Ты об этих курицах не волнуйся! Я обо всём позаботился! — ехидно улыбаясь, ответил Мэй Шань.

— Не понимаю, о ком ты? — растерялся Ю Фэн.

— Всё ты понимаешь, — хмуро на него глядя, сказал Мэй Шань, — три мартышки, о которых ты волнуешься и которые попортили нервы моей любимой сестре, получили по заслугам. Точнее сказать, получили по мужу, о котором они даже и не мечтали.

— Если ты попытаешься объяснить, может быть, я и сам разделю твою радость, — сказал Ю Фэн, по-прежнему с улыбкой глядя на Мэй Шаня.

— Хорошо. Слушай сюда! В общем, у моего отца есть очень хороший друг, а у того есть три сына. Младшего из них он пытался сосватать моей Мэй Нюй, но, по её словам, сыночек этот выглядел до невозможности уродливым, как она выразилась «настоящей жабой». Я поначалу не поверил, пока не увидел его воочию и не убедился, что так оно и есть. И не только он некрасив, но и его старшие братья такие же жабы, как и он, и в довершения прекрасного образа носят зелёные одежды! Тьфу! В общем, я свиделся с ними и намекнул как бы невзначай, что трое незамужних красавиц томно вздыхают по ним. Недолго думая, они связались с свахой По Фу, а та уже напрямую с семьями наших трёх куриц, которые тут же согласились выдать старых дев за таких перспективных молодых и не очень парней. В скором времени три курицы выйдут за трёх жаб, и их союз будет вовеки нерушим!

Закончив рассказывать, Мэй Шань залился громким смехом, поскольку был до невозможности доволен, что сумел так удачно отомстить обидчицам его сестры. А вот Ю Фэну, кажется, было не до смеха. Тот поначалу улыбался, а потом, когда услышал про свадьбы, вновь стал грустным и залпом выпил всё содержимое кувшина. Встав с кресла, он осторожно сел на самый край своей кровати, опустив голову, глядя на свои ладони.

— Ты чего? Так не понравился мой рассказ? Или тебе опять стало плохо? — обеспокоенно спросил Мэй Шань и, подойдя ближе, сел на корточки перед Ю Фэном, пытаясь разглядеть его лицо.

— Просто немного расчувствовался, — сказал Ю Фэн, в этот раз не пытаясь выглядеть беззаботно.

— Ты слишком чувствителен, но я уверен, что всё это скоро пройдёт, — мягко сказал Мэй Шань, осторожно погладив Ю Фэна по коленке.

Тот поднял свой взгляд и долго рассматривал чёрные омуты напротив, после чего рвано выдохнул:

— Я...

— Не говори этого, — серьёзно сказал Мэй Шань.

— Я люблю тебя, — обреченно выдал Ю Фэн.

— Ну зачем ты это сказал?

— Я...

На глаза Ю Фэна тут же навернулись слёзы, и он сдавлено всхлипнул.

— Я... Просто сказал то, что чувствую. Я знаю, что тебе может быть неприятно слышать такое, но всё же... Я хотел... Я совершил глупость, со мной такое бывает. Поэтому не обращай на это внимание... возьми да забудь... Я.... у меня это пройдёт, вот увидишь... Хотя ты, наверное, не увидишь, потому что вернёшься на учёбу, а я... я останусь тут, в этом городе, но, наверное, лучше мне отсюда тоже уйти... Да, это будет лучше всего. Отправлюсь в далёкое путешествие. Может, даже поживу некоторые время в храме... Мне будет полезно... Подумать обо всём...

Пока Ю Фэн говорил, он проливал горькие слёзы. И Мэй Шань не мог на это спокойно смотреть.

— Ну почему ты такой? — мягко спросил он, осторожно прикоснувшись ладонью к его щеке.

— Какой уж есть, — задушено произнес Ю Фэн и сильнее прижал своей ладонью руку Мэй Шаня.

— Хочешь поплакать у меня на коленях? — виновато на него глядя снизу вверх, спросил Мэй Шань.

— А можно?

— Конечно можно! Ну что ты как не родной, иди сюда.

Мэй Шань сел на кровать и уложил к себе на колени голову Ю Фэна. Тот, спрятав лицо в ладонях, начал бесшумно плакать. Мэй Шань осторожно его гладил по плечу и всем сердцем жалел, что однажды он, переодевшись в женщину вместе с сестрой, отправился на смотрины.

***

Вскоре Ю Фэн, утомившись, уснул, а Мэй Шань осторожно уложил его на подушку, накрыл тёплым одеялом и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Хоть Мэй Шань никогда и не страдал похмельем поутру, сегодня ему было особенно скверно. Он тяжело вздохнул, надёжно заперев ворота дома, и услышал позади себя женский голос

— Как он там? — обеспокоенно спросила Мэй Нюй.

— Паршиво, — тихо ответил ей Мэй Шань.

А потом они одновременно виновато вздохнули из-за того, что разбили сердце молодому господину Ю Фэну.

— Прогуляешься со мной до рынка? — очаровательно улыбнулась Мэй Нюй, подходя ближе к брату и беря его под руку.

Когда Мэй Шань был младше, он всегда упрашивал Мэй Нюй пойти с ним на рынок, потому что та всегда покупала ему какой-нибудь подарок. Будь то сладость, игрушка или какой-нибудь пустячок — если они вместе отправлялись на рынок, Мэй Шань никогда не возвращался без подарка. Желая сделать брату приятное, Мэй Нюй позвала его с собой, надеясь, что безделушка сможет отогнать те серые тучи, что летали над головой Мэй Шаня. Но волшебство торговых улиц и десятки ломящихся от товаров прилавков более не прельщали Мэй Шаня. Он был задумчив, мало улыбался и не обращал никакого внимания на то, что происходило вокруг. Мэй Нюй казалось, что её брат закрылся где-то глубоко в себе и теперь не желал оттуда вылезать. Она старалась как-то того расшевелить, однако ничего не получалось.

— Если тебе так нравится, я куплю их для тебя, — сказал Мэй Шань, протягивая деньги продавцу.

— Спасибо, братик, — восторженно воскликнула Мэй Нюй, которая присмотрела себе красивую пару свадебных туфелек ярко-красного цвета.

Мэй Шань понимал, что это будет не единственная пара свадебных туфель, и Мэй Нюй на протяжении года накопит их ещё добрый десяток, но не порадовать сестру не мог.

— Всё для тебя, моя красавица, — сказал Мэй Шань, широко улыбнувшись.

На мгновение Мэй Нюй показалось, что она вновь увидела тот озорной огонёк в глазах Мэй Шаня. Но вскоре тот погас, а на его место пришла та удушающая печаль, которую ей было невыносимо видеть.

Поблагодарив продавца, она взяла брата под руку и направилась прямиком домой, поскольку поняла, что без задушевного разговора и чайника крепкого чая не сможет вытащить Мэй Шаня из этой печали.

***

Они закрылись на кухне, Мэй Нюй заварила вкусный чай, который больше всего любил Мэй Шань, и достала коробку сладостей, что накануне подарил ей будущий муж. Мэй Шань с неким безразличием посмотрел на сладости, а вот чаю осушил сразу две чарки, а после как-то беспокойно стал оглядываться по сторонам.

— Дома никого нет, — мягко сказала Мэй Нюй, — мама со своими подружками отправилась в чайную, чтобы посплетничать и, конечно же, похвастаться тем, что в скором времени я выйду замуж, а отца в срочном порядке вызвали на работу. Дома только мы с тобой, и ты можешь не волноваться и всё мне рассказать.

— Что рассказать? — спросил Мэй Шань

— Что между вами произошло и почему ты так плохо выглядишь.

— Ничего я не выгляжу плохо, — обиженно пробубнил Мэй Шань — просто как-то расстроился из-за того, что мы так некрасиво поступили по отношению к Ю Фэну.

— Не ври своей старшей сестре! — воскликнула Мэй Нюй, — Я же вижу, что тебя тревожит нечто произошедшее между вами после того, как вы отправились выпить.

— Да ничего не произошло, сестра. — недовольно поморщился Мэй Шань, который не собирался ни в коем случае рассказывать сестре о том, что Ю Фэн признался ему в любви, — Просто раньше мне казалось, что с ним будет всё в порядке, но увидев его, я понял, что он совсем расклеился. Мне его жалко...

— Эх, и мне тоже, — тяжело вздыхая, произнесла Мэй Нюй, понимая, что брат что-то не договаривает. Однако раз тот не хочет об этом говорить, то и не нужно это ворошить, подумала она и решила не настаивать.

— Тц, надо как-то исправить всё это... — задумчиво проговорил Мэй Шань.

— Надо, но только как? Желая мне помочь, ты навредил другому человеку... Конечно же это получилось не со злым умыслом, но всё же... Ох, братик... Знаешь, я ведь так благодарна тебе за то, что ты пошел со мной на те смотрины. Если бы не ты, я бы никогда не встретила своего будущего мужа. Цзюэ Пэй понимает меня с полуслова, и я теперь не могу представить себе на его месте другого человека. Даже молодого господина Ю Фэна. Цзюэ Пэй моя идеальная пара, и если бы не ты, мы бы так и не встретились... Я так тебе благодарна, — шмыгнув носом, сказала Мэй Нюй, с любовью глядя на своего брата.

— Я рад, что смог тебе помочь, сестра, — улыбнулся Мэй Шань, — если бы и выдать тебя замуж у меня не получилось, все мои потуги были бы напрасны... А так хоть ты счастлива со своей идеальной парой.

— Я знаю, что нужно сделать! — воодушевлённо воскликнула Мэй Нюй — Ты сумел найти мне идеальную пару и должен точно так же поступить по отношению к молодому господину Ю Фэну.

— Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь, сестра, — озадаченно почесав затылок, сказал Мэй Шань.

— Найди ему женщину, которая в будущем станет его женой. Найди ту, ради которой он вновь станет улыбаться. Найди ему человека, который сможет вновь зажечь его глазах тот озорной огонёк! Ты должен найти ему идеальную пару, Мэй Шань!

Мэй Шань сидел и удивлённо смотрел на свою сестру. Он долго обдумывал её слова, глядя на красивое бирюзовые ожерелье, что Мэй Нюй получила в честь помолвки. Камни его весело переливались и сверкали, напоминая о красивых раскосых глазах Ю Фэна.

Широко улыбнувшись, Мэй Шань стукнул себя кулаком в грудь и весело воскликнул:

— Обещаю тебе, сестра, я найду ему идеальную пару!