23.

Осознание пришло мгновенно и оглушительно, как удар прикладом по голове. Он остался один. В логове врага. Над ним свистели пули, вгрызаясь в металл стола, осыпая его осколками дерева и штукатурки. Воздух пах порохом, пылью и животным страхом.

«Отход через окно!» — команда Сана звенела в ушах. Но окно теперь было за спиной у врагов, освещенное вспышками выстрелов. Мысль промелькнула ясно и холодно: если он попытается прыгнуть, его расстреляют в воздухе.

Инстинкт, взращенный месяцами тренировок, сработал быстрее разума. Уён не замер. Он откатился глубже под стол, к стене, одновременно нащупывая на поясе дымовую шашку — одну из тех, что подготовил Чонхо. Его пальцы дрожали, но нашли кольцо. Он дернул его и швырнул шашку в сторону двери, откуда вели огонь.

С шипением и треском шашка выпустила густое, едкое облако белого дыма, мгновенно заполнившее комнату. Крики врагов стали растерянными, стрельба прекратилась на секунду, сменившись кашлем и руганью. Этой секунды Уёну хватило. Он рванул не к окну, а в противоположный угол комнаты, к груде старого электронного оборудования и ящиков, которую он заметил раньше. Между стеной и шкафом с деталями была узкая щель, почти ниша. Он втиснулся туда, прижавшись спиной к холодному бетону, и замер, затаив дыхание, сжимая в потных ладонях пистолет.

Дым медленно рассеивался. В комнату, кашляя и ругаясь, вошли трое. Уён узнал одного — того, кто стоял за Докёном. Двое других были незнакомы.— Где он?! — проревел один, пиная ногой опрокинутый стол.— Должен быть здесь! Не мог испариться!— Проверь окно! Может, выпрыгнул!

Один из них подошел к окну, осторожно выглянул.— Никого! И следов крови нет!— Значит, здесь. Ищи!

Они начали обыскивать комнату, грубо переворачивая хлам. Уён слышал, как его сердце колотится так громко, что, казалось, его услышат. Он прикрыл рот рукой, стараясь дышать бесшумно, мелкими глотками. Его пальцы сжимали пистолет так, что костяшки побелели. Он мог выстрелить. Уложить одного, может, двоих. Но третий наверняка застрелит его. Или поднимет тревогу, и прибегут еще. Нет. Прямой бой был самоубийством.

«Тише воды, ниже травы», — вспомнились слова Сана из давней тренировки по скрытному перемещению. «Если потерял преимущество — затаись. Стань частью обстановки. Жди».

Он ждал. Его мышцы затекали от неудобной позы, но он не шевелился. Один из людей прошел так близко, что Уён почувствовал запах его немытого тела и табака. Но ниша была в глубокой тени от шкафа, а глаза врага, разгоряченные погоней и яростью, скользили по поверхностям, не замечая ее.

— Черт! Его нет! — в ярости пнул ящик тот, кто, видимо, был старшим. — Доложим Докёну. Пусть ищет по всей базе. Он никуда не денется.

Они вышли, хлопнув дверью. Уён не двигался еще несколько минут, прислушиваясь. Шаги затихли в коридоре, но снаружи доносился гул голосов, крики команд, рев двигателя — база просыпалась, поднятая по тревоге.

Он осторожно выбрался из укрытия. Комната была разгромлена. План провалился. Сан, Чонхо, Сокджин и Чангук, надеюсь, ушли. А он… он был в ловушке.

Первая волна паники, леденящей и тошнотворной, накатила на него, но он подавил ее, стиснув зубы. «Не сейчас. Сейчас надо думать». Он провел быстрой инвентаризацией: пистолет с неполным магазином (сколько патронов? Пятнадцать? Меньше?), нож, маленькая аптечка, пустая фляга, рация (молчащая, на канале «Тишина»). Ни еды, ни воды. Камуфляж, черное лицо — это могло помочь, если бы не было уже известно, что у них черные лица.

Он подошел к двери, прислушался. Снаружи было относительно тихо. Значит, основные силы брошены на поиски снаружи или на отражение диверсии Минги. Значит, внутри может быть слабее.

Он вспомнил карту базы, которую они изучали. Подвал, где они вошли, был сейчас слишком горячей точкой. Нужен другой путь. Сокджин говорил о старых вентиляционных шахтах, но они были ненадежны. Окно… окно было смертью.

И тогда его взгляд упал на груду оборудования. Среди разбросанных деталей он увидел то, что упустил в спешке — люк в полу, прикрытый сдвижным металлическим листом. Технический люк для доступа к коммуникациям.

Он отодвинул лист. Внизу зияла темнота, пахнущая пылью и статическим электричеством. Лестницы не было, только скобы, вбитые в бетонную стену. Куда он вел? Неважно. Любое направление было лучше, чем здесь.

Он осторожно спустился вниз, стараясь не производить шума. Люк оказался входом в узкий технический тоннель, тянувшийся в обе стороны. Провода, трубы, вентиляционные короба. Воздух был спертым, но дышать можно было. Он выбрал направление на север, в сторону от главного здания, и пополз.

Тоннель казался бесконечным. Время потеряло смысл. Он полз, ориентируясь по слабым лучам света, проникающим сквозь решетки вентиляции где-то сверху. Иногда он слышал голоса или шаги над головой и замирал, прижимаясь к холодной стене. Его рана на щеке саднила, тело ныло от напряжения и ушибов, но он двигался вперед, механически, как заведенный.

Он думал о Сане. Добрались ли они до точки сбора? Беспокоился ли Сан о нем? Или он, выполняя приказ, уже отступил, считая его погибшим? Мысль об этом была острее любой физической боли.

«Нет, — сказал он себе в темноте, его шепот звучал хрипло и странно громко в замкнутом пространстве. — Он не отступит. Он вернется. А я… я должен выжить. Чтобы он нашел меня».

Он вспомнил Тайсона, Ёсана, теплый свет в столовой после сбора урожая. Вспомнил стук в стену. Эти воспоминания стали его якорем, не давая отчаянию поглотить его целиком.

Через неизвестное время тоннель уперся в тупик — решетка вентиляции, ведущая наружу. Он прильнул к ней. Снаружи был день, светило солнце. Он видел кусочек леса, часть забора базы. Он был на периферии, близко к стене. Но между ним и свободой было открытое пространство метров в двадцать и, возможно, дозоры.

Он отполз назад, ища другой выход. И нашел — боковое ответвление, ведущее вниз. Он спустился по скобам и оказался в небольшом подземном помещении, похожем на бункер или хранилище. Воздух был прохладным и сухим. На полках стояли ящики с маркировкой. В углу валялись пустые канистры. И здесь, к его удивлению, был еще один пленник.

В полумраке, на голом бетонном полу, сидела девушка. Молодая, лет двадцати, в грязной, порванной одежде. Ее волосы были спутаны, лицо бледное, в синяках. Она сидела, обхватив колени, и смотрела в пустоту. Когда Уён спустился, она даже не вздрогнула, лишь медленно подняла на него пустой взгляд.

Уён замер, его пистолет был наготове. Она не выглядела опасной. Она выглядела сломленной.— Кто ты? — тихо спросил он.Она медленно покачала головой, как будто не понимая вопроса. Потом ее губы шевельнулись, но звука не было.— Ты из их группы? — настаивал Уён, подходя ближе.— Нет, — наконец выдохнула она, и ее голос был хриплым от неиспользования. — Они… они взяли нас месяц назад. Остальных… остальных убили. Меня… оставили. Для работы. И для… — она не договорила, содрогнувшись.

Уён почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Сокджин говорил правду.— Как тебя зовут?— Ли… Лиана, — прошептала она.

Внезапно Уён вспомнил бормотание Сокджина в бреду. «Лиа… Лиана…» Его жена? Нет, слишком молода. Дочь? Возможно.— Сокджин… Ким Сокджин. Ты его знаешь?Глаза девушки ожили, в них вспыхнула искра чего-то — надежды? Ужаса?— Отец? — выдохнула она. — Он… он жив?— Жив, — кивнул Уён, и в его груди что-то дрогнуло. — И он на свободе. С другими. Они пришли за мной.

Слезы потекли по грязным щекам Лианы. Она закрыла лицо руками, ее плечи затряслись от беззвучных рыданий.— Мы должны уйти отсюда, — тихо, но твердо сказал Уён. — Сейчас. Ты можешь идти?

Она кивнула, вытирая лицо рукавом. — Они почти не кормят. Но я… я попробую.

Уён быстро осмотрел помещение. Кроме вентиляции, через которую он спустился, был еще один люк в потолке, запертый снаружи. И старый, заржавевший водопроводный коллектор, уходящий в стену. Труба была широкой, почти метр в диаметре, и явно вела куда-то за пределы здания. Возможно, к старому дренажному каналу или ручью.

— Здесь, — указал он на трубу. — Попробуем тут.

Они влезли внутрь. Труба шла под небольшим уклоном, в полной темноте. Уён шел первым, ощупывая путь, Лиана следовала за ним, цепляясь за его куртку. Они ползли, спотыкаясь о мусор и отложения, задыхаясь от спертого воздуха. Но через несколько десятков метров впереди забрезжил свет. Свежий воздух.

Труба выходила в небольшой овраг за пределами забора базы. Они выбрались наружу, ослепленные дневным светом. Лес начинался прямо здесь, в двадцати метрах.

— Беги, — сказал Уён, помогая ей подняться. — В лес. Прячься. Я прикрою.

Но Лиана схватила его за руку. — Нет. Вместе. Отец… он бы хотел, чтобы ты тоже был в безопасности.

Они бросились к деревьям. И в этот момент раздался выстрел, а затем крик с вышки: «СТОЙ!»

Погоня началась.