chapter twenty one|| слишком тесно в этом мире

Он выглядел слишком молодо для тренера — максимум, чтобы водить экскурсии в школьном музее. Но раз Питер назначил — придется терпеть. Времени на бунты уже нет — одного наставника я уже сплавила.

— Ты, видимо, Мэдэлин, — парень протянул руку с улыбкой, от которой захотелось проверить карманы. Рядом его спутница чавкала жвачкой, пуская пузыри. Звук напоминал мокрые шлепки по линолеуму.

— Да, я Мэдэлин. А вы... — нарочито медленно провела взглядом от его кроссовок до макушки, — ...безымянные.

— А, точно! — он хлопнул себя по лбу с наигранным смущением. — Я Лей. А это Виолетта. — Кивнул на девушку, которая в этот момент выдула розовый пузырь размером с её совесть.

— Ладно, — перебила я, щелкая пальцами перед её лицом, чтобы лопнула та мерзкая жвачка. — Кто из вас будет меня мучить?

Виолетта медленно перевела взгляд, будто только что очнулась от транса. — Эм... — потянула она, осматривая зал, — А я вообще здесь зачем?

— Слушайте, ваш стендап классный, но у меня лимит на тупость сегодня исчерпан, — я нервно щелкнула застежкой на спортивной сумке.

— Кукла, да ты вообще о чем? — она фыркнула, поправляя накладные ресницы. Они хлопали, как крылья пойманной мухи.

— Кукла? — Лей фальшиво закашлял, прикрывая усмешку. — Знаешь, она чем-то...

— Хватит! — рявкнула я, вылетая в коридор. Облокотилась на подоконник рядом с кактусом, чей розовый цветок яростно цвел вопреки окружающему идиотизму.

— Чего сидим, кого ждем? — за спиной раздался голос с хрипотцой. Обернулась — парень лет двадцати пяти, с шрамом через бровь и гирей в руке вместо сумки.

— В смысле?

— Тренировка началась минуту назад, — он бросил гирю в воздух, поймал одной рукой. — А ты тут кактусы нюхаешь.

Прежде чем я ответила, он растворился в дверях зала. Пришлось бежать следом.

В зале два десятка человек стояли шеренгой. Я пристроилась в хвосте, скрестив руки. Лей, расхаживая перед строем как петух на токе, вещал:

— Десять кругов! Потом растяжка!

Девчонки вздохнули в унисон, закатывая глаза к потолку. К восьмому кругу бок горел огнем, но я доплелась, схватившись за рёбра. Пока все тянулись, я прислонилась к стене, вдыхая рваными глотками.

Растяжка стала отдушиной — легко села в поперечный шпагат, под восхищенные вздохи. Рядом девчонка кряхтела, едва дотянув до колен.

Когда начались спарринги, я забилась в угол, наблюдая как парни лупили друг друга с дурацким азартом. Девчонки же копошились как мокрицы под камнем.

— Мэдэлин! — Голос с хрипотцой. Тот самый парень с гирей кивнул к рингу. — Идем.

Он швырнул мне перчатки с облезлыми шнурками. Я вертела их в руках, пока он не вырвал с раздражением:

— Бинты сначала, гений. — Его пальцы, шершавые от мозолей, быстро обматывали мои кисти. Запахло сосновой смолой и мужским потом. — Теперь перчатки. В стойку.

Он грубо развернул меня к груше, поставив ноги в позицию. Ладонь толкнула подбородок вниз:

— Голову прячь. Тут не конкурс красоты.

Перчатки жали, шнурки впивались в запястья. Я ударила — груша едва дрогнула.

— Слабо! — крикнул кто-то сзади.

Второй удар пробил воздух со свистом. Ладони загорелись. Сегодня я научусь бить так, чтобы завтра этот Лей жевал свои шутки через трубочку.

Спустя 3 часа.

-

Я плюхнулась на маты, раскинув руки в стороны. Пот стекал по спине, а мышцы горели огнём. "Я больше не могу!" — голос сорвался на хриплый шёпот. Пальцы дрожали, когда я ощупала ребро — вдруг трещина? "Кажется, что-то сломала..." 

Тренер бросил беглый взгляд в мою сторону, продолжая демонстрировать восьмилетним девчонкам бросок через бедро. "Хорошо. Отдыхай полчаса — потом продолжим". Его голос звучал как скрип двери в пустом доме — безразлично. 

Я наблюдала, как он движется к группе парней у ринга. Спор разгорался быстро: кто-то тыкал пальцем в грудь тренера, кто-то смеялся. Они встали в стойку — и через секунду тренер уже крутил противника в воздухе, как мешок с картошкой. Его нога мелькнула в прыжке, точная как лезвие. Забыв про боль, я приподнялась на локтях — такого я ещё не видела. 

"Хэй, Мэд, привет". Тео повалился рядом, шлёпнув на маты потрёпанный журнал с моим лицом на обложке. "Знаешь, ты теперь звезда. Раньше тебя только в разделе 'курьёзы' печатали, а теперь..." Он тыкнул в заголовок: "Трагедия Рейнольдс: наследница на грани краха". 

Я молча отвернулась, следя за тренером. Он сейчас отрабатывал удушающий приём, предплечье противника побелело под его хваткой. 

"Тебе нравится Кристиан?" — Тео щёлкнул резинкой браслета мне по запястью. Его ухмылка раздражала сильнее, чем боль в боку. 

Я резко села, чувствуя, как волосы прилипли к шее. "Тебе давно нос не ломали?" 

"Боже, Мэд. Даже если ты красивая и весёлая..." 

"Что значит 'если'?!" — я вскочила, кроссовки прилипли к липкому полу. "И какое вообще дело до твоих фантазий?!" 

Он поднял руки в mock-защите, но продолжал: "Просто говорю — с ним тебе не по пути. Вижу же, как ты пялишься..." 

"Отстань!" — я швырнула журнал в стену. Страницы разлетелись белыми мотыльками. "Идиот!" — локтем толкнула его в плечо, прежде чем выбежать в коридор, где вентилятор гнал волны раскалённого воздуха. 

Тео остался лежать на матах, глядя в потолок. "Да она огонь..." 

"Правда?" — из тени вышел рыжий парень с гитарой за спиной. Его голос звучал как мед, капающий на раскалённую сковороду. 

Тео лишь хмыкнул, доставая из кармана смятые леденцы. "Спорим, через неделю они уже будут спать в одной камере?" 

Рыжий рассмеялся, поправляя ремень гитары. "Держу пари на сотку". 

А я в это время била кулаком в металлический шкафчик в раздевалке, пока костяшки не онемели. Звон железа заглушал их смех.

POV Мэдэлин.

Возвращение в зал не принесло облегчения. Каждый удар по груше отдавался эхом в висках, смешиваясь с навязчивыми мыслями: *«Не подхожу? Девушка? Не по вкусу?»* Слова Тео крутились в голове, как заезженная пластинка. 

Удар вышел кривым — кулак соскользнул с мишени, врезавшись в предплечье Кристиана. Острая боль пронзила запястье, заставив втянуть воздух сквозь зубы. 

— Чёрт! — вырвалось шипением. Я вцепилась в левую руку, чувствуя, как пальцы немеют. 

Кристиан резко развернулся, сбивая капли пота с ресниц. — В каких облаках ты летаешь? — его голос прозвучал как удар хлыста. Он схватил мою кисть, пальцы впились в сустав. — Здесь болит? 

— Не-ет, приятно, — скривилась я, пытаясь вырваться. Его прикосновение обожгло сильнее боли. 

За четыре часа это был первый раз, когда он заговорил вне команд. Только сухие указания: *«Ноги шире», «Локоть прижми», «Голову ниже»*. И теперь — его взгляд, изучающий не травму, а меня. 

Он исчез на минуту, вернувшись с бинтом и льдом. Руки двигались автоматически — тугие витки ткани сдавили пульс. 

— Не дёргайся, — бросил сквозь зубы, когда я вздрогнула от холода. 

Мы продолжили молча. Его ладонь на моей спине выравнивала стойку, каждый палец оставлял невидимый ожог. Груша вздрагивала от ударов, но мысли уже не улетали к Тео. Они застряли здесь, между потными перчатками и его взглядом, который ловил каждую ошибку — и странно, каждую попытку её исправить.

21:43

Вода капала с волос на кафель, когда я вышла из душа, завернувшись в полотенце. Пар еще висел в воздухе, затуманивая зеркало. Тео сидел на краю моей кровати, вертя в руках пульт от телевизора. Его ботинки оставили грязные следы на белом ковре. 

— Единственное, что я хочу сейчас... — голос сорвался на хрип, — это сдохнуть во сне. — Швырнула мокрое полотенце в корзину, промахнувшись. Оно шлепнулось на пол, расползаясь влажным пятном. 

Он медленно поднял глаза, проводя взглядом от моих кроссовок до непокорной рыжей пряди на лбу. — Так... — протянул, будто ждал, что я сама начну изливать душу. 

— Что? — резко дернула головой, брызги с волос попали на его джинсы. Вытерла лицо краем футболки, чувствуя, как ткань прилипла к сырой спине. 

— Ты ничего не хочешь спросить? — уголки его губ дрогнули в полуулыбке. 

— Нет. — Резко потянула штору, чтобы скрыть отсветы уличных фонарей. 

— Если что, я про Кристиана. 

Полотенце со стуком упало на пол. — Ты меня этим именем скоро в психушку запишешь! — Швырнула подушку в стену. — Хочешь услышать, какой он красавчик? Держи: глаза как два озера, попа как персик, и все девчонки... 

— Мэд... 

— Что?! — крутанулась, задев локтем лампу. Абажур закачался, отбрасывая прыгающие тени. — Он и сам это знает! Тебя мои мысли так волнуют? Иди к нему и спроси, как он там без твоих сплетен! 

Тео встал, скрип пружин кровати прозвучал как выстрел. — Просто... — он сделал шаг, но я резко отстранилась. 

— Вон. — Ткнула пальцем в дверь, чувствуя, как дрожит рука. — И забери свою желтушную газету. 

Он замер, потом медленно поднял с пола смятый журнал. На обложке моё лицо под заголовком «Падение наследницы» выглядело бледным призраком. 

— Спокойной ночи, принцесса, — бросил на ходу, захлопнув дверь так, что с полки свалилась рамка с фото. 

Я повалилась на кровать, впиваясь лицом в подушку. Где-то за стеной завыла сирена. Вентилятор жужжал, гоняя по комнате запах шампуня и горечи. 

Я повалилась на подушку, закрывая глаза тяжестью век. — Честно, выжата как лимон... Давай завтра на тренировке? — голос прозвучал глухо, сквозь зевок, растянувший челюсть. 

Тео постоял пару секунд, щелкая зажигалкой в кармане, потом кивнул: — Без проблем. Споки. — Дверь захлопнулась с тихим щелчком. 

Тишину разрезал скрип дверной ручки. — Кстати! — он высунул голову в проем, ухмыляясь. — Он сказал, что у тебя... — пауза для драмы, — ...классная фигура. А теперь — сладких снов. 

Дверь захлопнулась окончательно. Я уткнулась лицом в одеяло, пытаясь заглушить внезапный жар в щеках. *Кристиан сказал?* Пальцы непроизвольно сжали край простыни. Мысли завертелись каруселью: его взгляд сегодня задерживался дольше обычного? Или это просто фантазии? 

За окном завыл ветер, стуча ветками по стеклу. Я перевернулась на спину, уставившись в потолок. Тени от уличного фонаря рисовали на нем абстракции. *Всю ночь промучаюсь...* Веки предательски слипались, но внутри всё ёкало от возбуждения. 

Последнее, что запомнила перед сном — холодную подушку и собственное глупое улыбающееся отражение в темном окне.

-Ребят, я вас прошу, ставьте звездочки, а то Я чувсвую, мое вдохновение уходит к чертям...