Глава 22. Между молотом и наковальней

Беспокойный сон надолго утянул в свои глубины. Чувствовалось, как я увязаю в нем, словно в трясине – медленно, но неотвратимо, и без малейшей возможности выкарабкаться. Видения окружили хищными тварями. И некуда было бежать. Оставалось только смотреть. Стоило сдаться, как вереница образов замельтешила перед глазами обезумевшим калейдоскопом. Эти образы напоминали разрозненные отрывки прошлого, но мне не принадлежали. Словно кто-то нарочно пытался пробраться в мое подсознание.

В новой попытке попробовал отвернуться. Не получилось. Только глубже увяз.

А когда перед глазами промелькнуло знакомое лицо, даже пытаться перестал, лишь присмотрелся. И сразу же насторожился.

Потому что никогда не видел Аргуса, чинно попивавшего кесс внутри изящной деревянной беседки, окруженной прудом, покрытым ковром благоухающего немфея. Облаченный в длинные алые одеяния, страж сидел, скрестив под собой ноги, и в рассеянной задумчивости листал книгу, лежавшую перед ним.

Я не помню, чтобы издал хоть звук, но он услышал. Отставил пиалу и повернул ко мне безмятежный профиль.

– Присаживайся. – Страж потянулся за фарфоровым чайничком и наполнил вторую чашку.

Всего этого оказалось достаточно, чтобы настороженность переросла в сомнение.

– Ты кто? – Осознание того, что это сон, не ускользнуло. Я все еще помнил, как опускался на жесткую лежанку в каюте «Шепота» и как уговаривал себя поскорей заснуть.

Связанный с Тенями весьма тесным образом, я за свою жизнь повидал достаточно странных сновидений – приличных и не очень, гротескных, с призрачным намеком на логичность. Снились реалистичные кошмары, от которых приходилось скрываться в бодрствовании и много еще всякого. Но вот чего мне точно никогда не приходилось видеть, так это мягко улыбавшегося Ди Аргуса, который выдает себя за благопристойного господина.

– А на кого мы, по-твоему, похожи? – поинтересовался псевдостраж, точь-в-точь как оригинал, выгнув бровь.

– Ты не Аргус, – качнул головой я с уверенностью, пропустив мимо ушей это странное «мы».

Улыбка собеседника превратилась в оскал. Сверкнули белоснежные клыки.

– С чего ты решил, будто знаешь, какой он?

На этот раз я не стал отвечать, вместо этого оглянувшись. Пруд, на котором стояла беседка, выглядел настолько живописным и полным гармонии, что сомневаться в его реальности казалось попросту странным. Каждая деталь виделась четко и в мельчайших подробностях, вплоть до насекомых, с жужжанием перелетавших от цветка к цветку.

Запахло неприятностями.

– Кто ты? – повторил я и попытался разглядеть истинную сущность вторженца за маской бывшего стража. – И как ты меня сюда затащил?

Но «Аргус» оказался удивительно хорош в искусстве притворства. Он, все еще сидя с абсолютно прямой спиной, немного прищурился. Небо над прудом потемнело в один миг – щелк и высыпали звезды.

– У каждого есть слабости, Исток. Его мы определил без труда, а вот с твоей, похоже, придется повозиться. – Псевдостраж выдержал паузу. – Забавно. А ведь мы решили, что все пройдет проще некуда.

– К чему тебе мои слабости? – спросил я, прежде чем успел прикусить язык. Вместо того чтобы болтать неизвестно с кем, стоило бы попытаться выбраться из сна.

«Аргус», сообразив, что все же подловил меня, хитро улыбнулся:

– Всякую слабость, если знать, как ее использовать, можно обратить в оружие. Тебя всю жизнь загоняли в рамки, и ты настолько привык к этому, что постепенно перестал даже пытаться за них выходить. Случайность на Шуоте позволила тебе измениться. Дала шанс все исправить. Но вместо этого ты снова стремишься увязнуть в обыденности. Хотя сам же ее и боишься.

Поток рассуждений, лившихся изо рта поддельного стража, мог оказаться наполненным скрытых смыслов. Но я был настолько раздражен бесстыдным вторжением в собственный сон и попытками вычислить злоумышленника, что пропустил все мимо ушей.

Сложив руки на груди и одарив оппонента мрачной ухмылкой, я нарочито вежливо поинтересовался:

– Думаешь, я не вычислю тебя, лейр?

Тот только плечами пожал.

– Не знаем. Время покажет. Нам, в общем-то, и надо, чтобы ты немного мозгами пошевелил. Скоро все так или иначе разрешится, а мы хотим, чтобы ты понимал, насколько уязвим все это время был.

– И что это вам даст, интересно?

Улыбка псевдостража стала озорной – такой, какой я надеялся никогда больше не увидеть на лице настоящего Аргуса.

– Мы не сомневаемся – еще как интересно! Именно поэтому ты и сделаешь, как мы говорим. На этом все, – собеседник отсалютовал чашкой, – спасибо за приятное общество. Спи дальше. И ради всего, во что веришь, будь снисходительней к своему мрачному спутнику. Его верность этого заслуживает.

Видение растворилось, и по логике вещей я должен был бы тотчас же проснуться. Но этого не случилось. Перекатившись на спину, я только плотнее закутался в старые простыни и зарылся головой под подушку. Сны больше не тревожили, но оставшиеся до пробуждения часы даром не прошли. Когда настало время просыпаться, я чувствовал себя как никогда отдохнувшим. И это несмотря на осадок, оставшийся в душе после беседы с незваным ночным визитером.

Как только скатился с лежака, я первым делом направился в душ, понежился под горячими струями воды и сбрил, наконец, злосчастные заросли с лица. Было что-то зловещее в том, с какой дотошностью ихор воспроизводил новое тело. Вроде и не человек вовсе, но все сопутствующие живому слабости в наборе. При этом я ни на секунду не забывал о лейре, вторгшемся в мой сон. Кто он? Откуда? Гадать можно было сколько угодно.

Первым делом на ум, конечно, пришел Затворник. Но это так, чтобы отбросить самый очевидный вариант. Не верилось, что он стал бы влезать ко мне в голову, когда все вопросы легко мог обсудить лицом к лицу. А эта бездарная попытка прикинуться стражем! И почему именно им?

При мысли о той странной улыбке меня передернуло.

Нет, тот, кто это сделал, либо не знал, что Аргус никогда так не улыбается, либо и вовсе не хотел задумываться над мелочами. Стало быть, вся суть увиденного скрывалась в сказанном. Вот бы еще суметь ее выделить!

Надевать несвежую одежду жуть как не хотелось, но я сомневался, что на борту отыщется хоть что-нибудь подходящее. Пришлось скрепя сердце втискиваться в прежний наряд и, кое-как пригладив отросшие до безобразия патлы, снова выйти к людям.

Кают-компания встретила меня дремотной тишиной. Приглушенный свет ламп слегка разгонял темноту, а все корабельные переборки, включая ту, что вела в рубку, выглядели накрепко запечатанными. Словно вся команда решила вдруг разом вздремнуть или... бросить «Шепот» и меня вместе с ним!

Створка в кабину пилота с приятным уху шорохом скользнула в сторону, открыв мне вид на четыре спины, загородившие обзорный экран.

– Вы чего это?

Аргус оглянулся первым. К счастью, без той жуткой ухмылочки, он отодвинулся в сторону, позволив мне заглянуть в иллюминатор.

– Когда это мы в космосе оказались? – спросил я, хотя удивляться следовало бы тройке тяжелых риоммских крейсеров, угловатыми монстрами зависших над планетой. Их острые носы зловеще нацелились на россыпь обитаемых островов, едва видневшихся под облаками. Казалось, бомбардировка начнется в любую секунду.

– Пока кое-кто дрых без задних ног, – фыркнул Затворник, примостив зад в кресло второго пилота. – Я и не подозревал, что ты способен вот так вывалиться из реальности.

Мои глаза, казалось, поползли из орбит:

– Я так долго проспал?!

– Всего пару часов. Но, знаешь, здесь было столько шуму, что многим стало не по себе. Подумали, уж не помер ли ты часом. Хотели даже проверить, – лейр покосился на Аргуса, статуей застывшего со скрещенными на груди руками, – но твой ручной цербер никого к каюте не подпускал. Прямо-таки материнская забота!

Я проигнорировал шпильку, как и неприятное чувство, кольнувшее в бок при упоминании чересчур крепкого сна. Я скользнул взглядом по остальным. Гия нависала над штурвалом, пытаясь уточнить данные сканеров. Изма сгорбился справа от своего хозяина и что-то периодически нашептывал тому на ухо. Страж при этом каждый раз упрямо качал головой, явно не соглашаясь с доводами. И только Чшу'И, решив не мельтешить и отодвинуться в самый угол, продолжала искоса бросать в мою сторону таинственные взгляды.

Если б спросонья голова варила как следует, я бы может и рассмотрел версию ее причастности к странному сну, а так только поежился.

– А эти здесь откуда? – спросил я, имея в виду Риомм. – Выследили нас?

– Тогда бы не удалось улизнуть, – мрачно заметил Аргус и снова оглянулся. Серебристые глаза излучали ставшее уже привычным едва заметное свечение. – Но вероятность есть. Кто-то мог дать им наводку.

По-быстрому вникнув в смысл его слов, я кивнул.

– Какие интересные у тебя намеки, страж, – ехидно заметил Затворник, а в ответ получил тот однозначный и легко узнаваемый жест, которым время от времени пользовался я сам.

Затворник загоготал. Смеялся он настолько заразительно, что я не удержался и тоже улыбнулся. Правда только до тех пор, пока Гия не приложила лейра ладонью по спине. После этого все веселье будто выключили.

– Нашел время ржать! – прошипела она. – Если мой дом спалят, пока ты тут дурачишься, клянусь, я сама выброшу тебя через шлюз прямо к ним в ручки. Так-то!

– Не спалят, – убежденно заявил Затворник. – Мы точно не нужны им запеченными до хрустящей корочки.

– С чего так уверен? Ради чего еще они сюда целых три акаша стянули? Для мирка, у которого и обороны-то никакой нет?

– Потому что у нас на руках все ключи к Обсерватории, – ответил я вместо лейра, сверля взглядом вооруженные до зубов громадины. – Пока мы ее не отыщем, никто нас и пальцем не тронет.

– Так зачем же мы тогда прячемся? – спросил Изма.

– Не хотим, чтобы на нас поводок нацепили, – пояснил Аргус.

Изма замялся и опустил взгляд в пол, а Затворник усмехнулся.

– Тебе поводок, наверное, в кошмарах снится, а, страж?

Я с трудом подавил желание пару раз приложить лейра головой о приборную панель. Я скосил взгляд на Аргуса, но тот, кажется, наловчился не принимать бредни сумасброда близко к сердцу.

– Будем оставаться здесь до тех пор, пока не уйдут? – попробовал вернуться к изначальной теме Изма.

– А они уйдут? – спросил я.

Едва успев поднять голову, мект снова ее опустил:

– Должны же когда-нибудь.

– Ага. Должны, – согласился я, сцепив руки за спиной и перекатившись с мысок на пятки. – Но, скорей всего, не станут тратить время и постараются выманить.

– Откуда им знать, что мы не сбежали?

Ну, с этим-то все просто. Пока шпион куатов оставался среди нас, риоммцы и гончие будут в курсе каждого нашего шага. Было лишь интересно, как именно он (или она) выходил с хозяевами на связь? Любое сообщение, отправленное с «Шепота», Затворник перехватил бы тотчас. Если только не было отправлено с помощью Теней...

– Может нам самим попытаться выманить акаши из системы? – предложила Гия. – Покажем, что убегаем, и пускай рвут когти следом.

Аргус качнул головой:

– Не на этой развалюхе. Даже я не смогу.

Затворнику же идея Гии понравилась.

– Мы можем помаячить и просто нырнуть в гипер, а там пусть как хотят. Уж на то, чтобы увернуться от пары акашских залпов, сил моему красавцу хватит.

Уверенности лейру было не занимать, только гарантий это не давало. Аргус не раз доказал, насколько хороший пилот, но если даже он в себе сомневается, то затея и впрямь слишком рискованная.

– Долго мы здесь все равно не провисим, – продолжал гнуть свое Затворник, зачем-то выбравшись из кресла и направившись к выходу. – Нужно будет корректировать орбиту. А для этого придется включать движки. Как только солнце выползет из-за спутника, мы сразу же окажемся как на ладони. Так что выбирайте сами.

Я понимал, что переглядываниями с Аргусом проблему было не решить. Время, полученное взаймы, стремительно заканчивалось. Оставалось только действовать.

– Хорошо, – махнул рукой я, усаживаясь на освободившееся место второго пилота. – Готовьте двигатели к гиперпрыжку. Быстро показываемся и удираем.

Гия благоразумно уступило штурвал Аргусу. Едва тот уселся, руки его запорхали над панелью управления. Изма и Чшу'И засуетились, ища к чему бы привязаться. Маневр обещал быть с сюрпризами.

– Погодите-ка, – вдруг подала голос Гия, держась за спинку аргусовского кресла. Она все еще всматривалась в показания сканеров, изучавших противоположную сторону лунной орбиты. – А вот это там что?

Я перевел взгляд на приборы и, быстренько перепроверив данные, с округлившимися глазами пробормотал:

– Вот черт. Вляпались же.

– Согласен. – Лицо Аргуса оставалось бесстрастным, но взгляд был красноречив как никогда. Никто из нас не ожидал, что помимо риоммцев в систему Саула заявится Черная эскадра Дианы Винтерс.

Слишком далекие, чтоб стать заметными в иллюминаторе, четыре стреловидных и черных, как оникс, чудовища шли прямым ходом на риоммский флот.

– Досиделись, – обреченно пробормотала Гия.

Все радиочастоты тотчас же засыпало угрожающими сигналами с обеих сторон, но нас пока никто не замечал.

– Это тетийсские силы вон там? – вихрем вернулся Затворник. Чуть не подпрыгивая, он метался от мониторов к иллюминатору и назад. – Что они тут забыли? И не говорите, что идет война. Что им здесь делать? Я имею в виду, в этой дыре?

Все как один уставились на меня.

Я виновато развел руками. А что было сказать? Не разубеждать же их, в конце-то концов!

Гия негодующе фыркнула:

– Просто смехотворно! Как может один человек быть важным настолько, чтобы за него готовы были грызться две величайшие империи Галактики?!

Никто ей не ответил.

Я опустил голову на кулак и прикрыл глаза. Привыкнуть к новому повороту событий было нелегко. Врать, будто не ожидал, что из жителей Саула могут сделать заложников, казалось бессмысленным. Тем более, самому себе. С тех пор, как силы Дианы стали сжигать целые поселения только из-за того, что там могли отыскаться следы или упоминания лейров, похожий расклад казался лишь вопросом времени.

Внезапно тяжелая рука опустилась мне на плечо.

– Себя не вини, – сказал Аргус.

Я, не открывая глаз, покачал головой. А что оставалось? Броситься на амбразуру? Или все же довести дело до конца?

В итоге Гия спросила:

– Так что мы будем делать, родной?

Я посмотрел на нее, но понял, что обращалась она к Аргусу.

– Бегство отменяется, – сказал страж, убрав руку с моего плеча. – Если высунемся сейчас, то моментально окажемся на прицеле и у тех, и у других. Подождем, когда корабли Тетисс пройдут.

– Неужто их радары нас до сих пор не засекли? – удивился Затворник.

– Засекут, – пообещал Аргус. – Со временем.

– Тогда что?..

Но я не дал Затворнику закончить вопрос, считав данные с приборов:

– Акаши разворачивается. Похоже, риоммцы готовы принять бой.

Лицо Гии попеременно то светлело, то хмурилось.

– Сколько у нас времени? – спросила она.

– Пока они не сойдутся нос к носу? – Я сверился с цифрами: – Пятнадцать минут. Приблизительно.

– Стало быть, ждем и молимся, – откликнулся лейр, приклеившись взглядом к иллюминатору. Он в задумчивости несколько раз стукнул пальцем по подголовнику моего кресла, затем склонился к панели и переключением пары тумблеров активировал миниатюрный голографический проектор, встроенный в пол между креслами. – Думаю, так наблюдать будет гораздо удобней.

Послышался тихий гул и, спустя мгновение, в воздухе изобразилась уменьшенная копия Саула с тремя лунами. Над полупрозрачными световыми сферами красными пульсарами мерцали корабли обеих держав. Они стремительно сокращали расстояние, что их разделяло. У самой крошечной из лун виднелась самая маленькая белая точка – «Шепот». На ум невольно пришла сказка о любопытной кристаллической белке с Сарании, случайно затесавшейся в самую гущу стайных разборок кето-волков.

Пока я изумлялся незавидности нашего положения, звездолеты Тетисс и Риомма выпустили истребители. Мелкие, но крайне опасные на вид кораблики рассеялись по пространству перед крейсерами.

– Черт! Сколько их тут! Заварушка будет крупная.

Аргус согласился негромким мычанием. Затворник нервно сглотнул.

Вдруг он сказал:

– Риши, я все хотел спросить, а о каких именно чертях идет речь, когда ты так ругаешься?

Я поначалу решил, что ослышался и оглянулся:

– Чего?

Лейр улыбнулся губами:

– Ну, ты часто говоришь: «вот черт». А что это значит?

Я слегка нахмурился, растерянно пожимая плечами. Вопрос Затворника казался неуместным и глупым, но, если задуматься, сам я им никогда не задавался.

– Простое ругательство. Брат так всегда говорил.

– Но что это за «черт» ты не знаешь?

Я переглянулся с Аргусом. Тот отрицательно покачал головой.

– К чему ты сейчас об этом?

Затворник и не подумал смутиться. Он улыбнулся широко и открыто:

– Да просто забавно. В древне-риоммских сказках чертями обычно называли морских гулей. Они обитали в самых глубоких и мутных заводях, а по ночам поднимались на сушу и охотились на одиноких бродяг. А на Ним'Аре, к примеру, существует Культ Ржавого Черта. И еще чертями принято считать мелких пакостников у манийцев. По преданиям они воруют детей по ночам...

– Мы тебя поняли, лейр, – неожиданно резко оборвал Аргус. – Галактика полна совпадений.

– А еще скажи, что это не забавный парадокс! – хихикнул Затворник. – Именно из-за таких вот мелочей я и обожаю Вселенную. Никогда не знаешь, какой еще сюрприз она тебе подкинет.

Я отчасти согласился с лейром и, если б не очевидная препона на нашем пути в виде двух несущихся друг на друга эскадр, пожалуй, поболтал бы с ним дольше. Но мне, в отличие от него, скрывать напряжение за напускной беззаботностью было не под силу, и потому пришлось отделаться неискренней улыбкой. До столкновения оставалось чуть больше пяти минут...

– Ди, что-то не так!

Аргус сразу перевел взгляд к точке проекции, куда я указывал. Один из четверки черных звездолетов Дианы на середине пути отделился от общего строя и направился в сторону нашей луны.

– Ожидаемый фокус, – спокойно прокомментировал Затворник. – Хотя я все же надеялся, они нас заметят попозже.

– Может, все же не заметили? – со слабой надеждой проговорил я. – Может, это какой-то маневр?

– Ага. Называется «схватить Риши за задницу».

Я бы нервно хихикнул, да убийственный взгляд, которым Аргус наградил лейра, заставил подавиться воздухом и закашляться.

– Ну и чего ты ждешь, малыш? – спросила Гия. – Убегать-то будем?

Аргус не ответил. Его внимание привлек алый огонек, замигавший на панели управления.

– Пытаются связаться.

– Включи, – попросил я. – Хочу послушать, что они предложат.

Аргус помедлил, будто в нерешительности:

– Уверен?

Я кивнул:

– Хуже-то не будет.

– Как знать... – пробормотал Затворник, покусывая нижнюю губу.

Динамики зашкворчали:

– Неопознанное судно, говорит капитан Ферулла, дагон «Заклинатель», Федерация Тетисс. Вы находитесь в зоне боевых действий. Приказываю лечь в дрейф и приготовиться к стыковке. Прием.

– Приказывает она, ишь ты... – Менее серьезным Затворник не стал. – Ну, кто хочет с ними поболтать?

Я и хотел бы сказать, что о желаниях здесь речи не идет, но времени жаль было тратить. Тем более, когда секунды утекали, а одного меткого залпа с тетийсского судна оказалось бы достаточно, чтобы превратить нас всех в звездную пыль. Идей, чем бы отвлечь внимание «Заклинателя», чтобы улизнуть, не было.

Тем временем истребители и крейсеры успели пересечь критическую точку и открыли друг по другу огонь. Сражение началось.

В миниатюре битва выглядела компактной и скромной. Истребители напоминали мошкару, кружащую над стайкой неповоротливых рыбин, и время от времени обменивались разноцветными залпами. Крейсеры в долгу не оставались. Без труда разбираясь с надоедливой мелочью, они и покусывали лазерами крупные мишени.

– Риши? – оклик Аргуса вывел меня из созерцательности.

Я посмотрел на него и под внезапным наплывом вдохновения сказал:

– Соединяй.

Страж принял вызов, а я, набрав в грудь побольше воздуху, понес полнейшую чушь:

– Звездолет «Шепот» вызывает «Заклинателя». В стыковке нет необходимости. Мы приписаны к флоту Саульской гильдии рыболовов и у нас тут целая прорва рыбы, которая, между прочим, начинает портится. Торопимся мы, кстати, на Тетисс – самые свежие морепродукты к столу лорда Орры. Ну, пока еще свежие. – Я выдержал паузу и за это время успел прочесть на лицах команды одинаковую обреченность. Махнув рукой, закатил глаза и вкрадчиво добавил специально для капитана Феруллы: – Мы вам не угроза, ребята. Честно. – И отключился.

Едва связь прервалась, Затворник картинно схватился за живот и согнулся пополам от смеха.

– Черт, Риши, – сквозь слезы проговорил он, – если они не выстрелят по нам сейчас, можно я сам убьюсь? Ну, потому что не хочу даже слушать, чем она ответит на твою чепуху.

Я улыбнулся и скосил глаза в сторону молчавшего Аргуса, едва успев поймать след его мимолетной улыбки.

– Господа! – отсмеявшись, объявил Затворник. – А давайте мы все же свалим, пока капитанша переваривает бред нашего Риши. Риоммцы сейчас заняты, а лучшей возможности все равно не дождемся.

Аргус давно запрограммировал ИскИн «Шепота» на прыжок и только ждал отмашки. Старые двигатели, под умелым управлением стража, приятно и монотонно заурчали. Звездолет пришел в движение. И тут...

Бам! Бам! – парой точечных выстрелов нас обездвижили.

– Какого?!.

Крохотный относительно массы черного «Заклинателя», «Шепот» всколыхнуло от прямого попадания по двигателям и силой маломощного взрыва повело в сторону луны.

Такой пакости я не ожидал и, привыкший к виртуозности «Ртути», надеялся, будто «Шепот» сумеет улизнуть.

Не случилось.

А вот что могло произойти запросто – так это фатальное столкновение со спутником, к которому наш кораблик, стремительно набирая ход, приближался.

– Дошутились, – прорычал Аргус, упрямо пытаясь выровнять ход.

Я и Затворник помалкивали. А что нам оставалось? Молиться всем известным и неизвестным богам? Я скользнул краем глаза по лейру. Тот, поджав губы, усиленно хмурился, будто одной только силой мысли надеялся удержать «Шепот» на орбите. Чудак. Разве кому-то подобное под силу?

– Если б они хотели нас уничтожить, то не разменивались бы по мелочам, – сказал я, вдохновленный внезапной мыслью. Черная эскадра, сжигая целые поселения, всегда действовала жестко и быстро. Не верилось, что людям Дианы вдруг захотелось посмотреть, как мы заживо сгораем в атмосфере луны. – Ну же, ублюдки! Я ведь знаю, чего вы хотите. Давайте, вытаскивайте нас.

– А ты самоуверен, – заметил Затворник.

Наблюдать за тем, как каменистый шар саульской луны неумолимо разрастается перед носом, было невыносимо. Но оторвать взгляд – невозможно. В считанные секунды мои руки покрылись тонкой пленкой ихора. Дыхание потяжелело. Неужели это конец?

Умирать я не боялся. Как показала практика, такое удовольствие грозило мне только условно. Аргус был вообще неубиваем. С Затворником сложнее. Хотя, если вспомнить Метару, легко предположить, что и этот лейр способен выжить.

Но помимо нас троих, на борту «Шепота» оставались еще Изма, Гия и Чшу'И. Причастные к истории с Обсерваторией лишь косвенно, они-то вот были очень даже смертными.

– Ди, – бросил я, резко развернувшись к стражу, – выходи на их частоту! Скажи, что мы сдаемся. Пускай обыскивают. Пусть делают, что хотят. Только бы вытащили нас.

Страж, сражавшийся с управлением, только прорычал:

– Поздно одумался. Они зацепили «Шепот» лучом. – И будто осознав тщетность дальнейших попыток вырваться, выпустил штурвал и откинулся на ложемент. – Нас тянут на борт.