Глава 29. Алекс

                  

Little bird - Ffr east movement

Выражение лица Сэм невозможно прочитать с тех пор как мы вошли в эту огромную комнату. Она нацепила на себя ледяную маску, изредка бросая взгляд то на меня, то на Игоря, контролируя все, что происходит. Она настолько спокойна, настолько каменная, что казалось, вообще ничего не сможет это разрушить.

Но Сэм профессиональная лгунья.

Возможно, самая наглая из тех, кого я когда-либо видел.

Сначала, она наврала Игорю. Затем они вместе соврали Аркадии.

Так легко слова покидали их рты, будучи ложью, что невольно заставляло задуматься о том, что она говорят за пределами этой комнаты.

При общей озлобленности, недовольстве и иррациональности ситуаций, которые происходили в этом доме, все всегда действовали, доверяя друг другу. Не смотря на то, что Игорь ее подставил с утра, она спокойно могла развернуться спиной, и сигануть с самой высокой башни, будучи уверенной в том, что он ее поймает, чего бы это не стоило. Будучи уверенной - они на одной стороне, против одного врага. Вместе.

Я никогда не мог спокойно поворачиваться спиной к собственному брату, не говоря о чужих мне людях. И она ждет этого от меня.

Как данность.

Чтобы она не творила, я должен подставлять ей плечо, руки, себя. Потому что только что она наврала ради меня той, которая держит руки у ее горла, и не колебалась ни секунды. Дала войти в поле доверия. Перекрыла собой.

Хотите попасть в Верховную? Цельтесь в кого-то из нас двоих.

Аркадия играет с ней, ищет струны, которые могли дрогнуть от ее слов в маленьком теле. Но безуспешно. Стена, которой Сэм отгораживалась, была настолько толстой и глухой, что ее было просто невозможно пробить чем-то вроде колкостей, остроумных замечаний и сарказма. Сэм через это все проходила и прекрасно справлялась с тем, чтобы пропускать подобное мимо ушей.

Но этого не проходил я.

А затем Аркадия попросила оставить их с Сэм наедине, и добавила:

- И постарайтесь не убить друг друга, пока ее не будет с вами. Предполагаю, что ее это очень расстроит.- Я проглотил желание прямо в это момент вцепиться в него.  Но Игорь, как и Сэм, вел свою игру. Их маской было - безразличие.

Как будто ему все равно, что у меня хватило наглости появиться тут.

И как будто мы с ним вчера уже не пытались убить друг друга.

И как будто она не бросилась мне на шею, закрывая от его пули.

Мне. А не ему.

И будто бы он это проглотил. Ага, а как же.

Мы не рискнули повернутся к Аркадии спиной, уходя.

Лишь за дверью, он перевел дух и расслабил лицо, снимая маску, сковывающие мышцы.

- Ничего так, для первого раза... Почти не было видно, что ты в ужасе. Но Сэм не стоило перебивать.

Он все еще сбрасывал напряжение, расслабляя все конечности, а я стоял, скрестив руки на груди.

- Можем поговорить,- окинув меня взглядом, он добавил,- как взрослые, пока мамочка занята разборками с боссом. Ее очень расстраивает, когда  мы деремся в песочнице.- Ничего не ответил, но и не отвернулся, показывая, что готов его слушать. Угол его губ поднялся в ухмылке.- Сэм очень дорога для меня и Теодора. Я не собираюсь отдать тебе ее. Я видел, что ты оценил, уровень нашего командообразования. И всегда решение принимается в свете общего блага. Но, если мне нужно будет ее подставить только ради того, что бы она осталась со мной - сделаю это не задумываясь. Она не сразу, но примет то, что.» я прав. И я хочу, чтобы ты это знал. Не тешил себя надеждами, что если  что я откачусь в сторону, когда увижу, что вас что-то там связывает. Тут есть проблема: пока я увидел только то, что ты ее напрягаешь и она бежит ко мне.

- А я слышал, как она назвала тебя мудаком...- Игорь запнулся на полуслове, и тут же его лицо озарила самодовольна улыбка.

- Значит, она соврала мне про то, что не слышала моего сообщения.

Смущение ползет к лицу. Он сыграл, и я повелся, как неразумный ребенок. Только сейчас разглядывая его,  я начал осознавать насколько он опаснее для меня, чужого в их мире, и насколько он лучше знает Сэм за то время, которое они провели вместе. Он еще раз провел по мне взглядом. Но я старался не выдать эмоции, да и татуировки были спрятаны.

- Скажешь ей, что я зайду сегодня вечером. Можешь еще добавить, что очень скучаю...- 

- Я не твой почтовый голубь.

- тогда я скажу это сам, когда увижу ее. - Игорь перенесся резко в тот момент, как отворилась дверь и вышла бледная, как стена Верховная. Она окинула меня взглядом и сразу спросила:

- Ты успел спрятать его труп?

- Он не хотел с тобой встречаться.- соврал я.

- Мог просто пожать плечами. Мгновенное вранье – не твой конёк.- Она потянула меня за руку и быстро зашагала в ту же сторону, откуда мы пришли. Я еле поспевал за ней.

- Что она сказала?

- Не важно. Что сказал Игорь?

- Ничего интересного, просто угрожал,- Сэм повернула голову в мою сторону  и перестала смотреть себе под ноги

- И что? Ты испугался?- Я невольно улыбнулся.

- Ага, а как же... Бегу в страхе от твоего страшного и ужасного женишка.- злость исказила лицо и Сэм хотела огрызнутся в ответ, но споткнулась и вскрикнула. Я успел схватить ее под локоть, предупреждая падение лицом на пол.

- Черт!- Подняла голову, закрывая глаза, с силой втягивая  в себя воздух через нос. Сама того не заметила, как сжала мою ладонь почти до сломанных костей. Хватка была настолько сильной и цепкой, что было понятно ей очень больно.- Черт, черт, черт!!!- Она отпустила мою руку, приподнимая юбку длинного платья, стооя на одной ноге, и левая лодыжка уже опухала, приобретая красноватый оттенок. Она опять закрыла глаза, борясь с болью.

- Подвернула?

- А ты не видишь? Просто так делаю, чтобы она превращалась в слоновью.

Она шепотом грубо выругалась. Попыталась встать на ногу, но лицо исказила боль. Она хотела что-то попросить, но я уже перемешался с ней на руках к сиренам. Она была такая легка. Легче, чем я помнил. И даже не прокомментировала то, что я  безошибочно помнил путь к ним. Аккуратно толкнул дверь и заглянул внутрь.

Никого. Отлично - будет меньше вопросов. Я подошел к амфитеатру из кроватей.

- Какая твоя?

- Та в которой спрятан пистолет.

- Я серьезно, прекрати паясничать, ты туда все равно сама не заберешься сейчас.

- Верхняя.- слишком сговорчивая это настораживает.

Через 3 секунды я укладывал ее на кровать.

Через 20 - вернулся с компрессом из льда, завернутым в полотенце.

- Держи, приложи, это должно немного снять боль.- она скептически посмотрела на меня. Но приложила лед к подогнутой ноге.- Где у вас тут эластичные бинты?

- Аууу, Алекс, я - сирена, на мне все заживает как на собаке. О каких эластичных бинтах идет речь?

- Я знаю, что он у тебя есть! У тебя низких болевой порог, значит часто пытаешься снять дискомфорт любым способом. Где?- она опустила взгляд, и кивнула на прикроватную тумбочку.

- Нижний ящик. Ты можешь просто положить свои волшебные руки...

- Не хочу. Прямо сейчас.

Да, я злился. И типа это было нормально, после всего, что произошло за последние пол часа.

Перерыв все возможные медикаменты, которые могут понадобиться при первой помощи, я нашел охлаждающую мазь от ушибов и то, что искал, после чего сел в ее ногах.

- Я перебинтую.

Он отдернула ногу.

- Я и сама могу, в этот раз я в себе.- Как колючка, ни с какой стороны не подступить и все попытки зарубает в корне.

- Сэм...- Я закатил глаза,- Просто хочу помочь. – пытался говорить максимально ровно, не показывая то, насколько меня выносит все, что происходит.- Я не воспользуюсь ситуацией, не накинусь на тебя. Я достиг того, чего хотел. Мне дали добро, чтобы я оставался. И я знаю, что ты все можешь сама. Просто дай мне о тебе позаботиться сейчас...- Последнее было явно не лучшим вариантом для завершения разговора. Она опять застыла в попытке ляпнуть какую-то колкость.- Все равно никто не увидит, что тебе помогает темный, здесь никого нет.

- Ты недооцениваешь стены Теодора.- Она следила за моей рукой, которая предпринимала еще одну попытку дотянуться до ее лодыжки. Как будто еще секунда и она отрежет мне кисть за это. Ее взгляд поджег мое терпение.- Я сказала, что могу все сделать сама.

- Ты хоть раз можешь сделать вид,  что ты слабее меня?!- Зашипел я, сказав то, о чем пытался лишь подумать.

То, чего я не имел никакого права требовать от нее.

То, что не давало мне покоя все время, что я проводил с ней.

Она с трудом давала заботиться о себе, даже  когда была абсолютно немощная,  и браслеты вытягивали из нее все. Что говорить о сейчас.  Ее взгляд впился в меня, обещая смерть, а затем она откинулась на подушку, забирая лед от лодыжки, вытягивала ее ко мне.

- Вперед.- Опять останавливаюсь, ожидая подвоха, почему она слышит то, что я всегда пытаюсь до нее донести, но дает это делать только сейчас.- Чего ты ждешь? В любую минуту тут может кто-то появится, и я буду либо вообще без перевязки, либо она будет в стиле идеального Алекса Артио.

Ее волосы колышутся от ветерка, который залетает в незастекленное пространство их дома. Точенная бровь подымается с невысказанным вопросом, и я начинаю накладывать бинт, пока она наблюдает за моими руками, как всегда. И я, как всегда, жду, когда она сделает замечание по тому, что я это делаю. Но она молчит.

- Сэм, ты знаешь, что изводишь меня?

- Ага.- И никаких комментариев. Только слышу, как ее дыхание изменяется, потому что напряжение постепенно начинает спадать. Через три минуты у нее идеально наложена повязка, она осматривает ногу.

- Где ты научился делать это так аккуратно?

- У меня семья располагает, к навыкам оказания первой помощи.- Мы сидим молча на ее кровати и только теперь бросается в глаза то, как она измотана. Под глазами начинают появляться синяки, она постоянно ерзает руками и долго не находиться  в одной позе. И смотрит на меня только, когда мы разговариваем.

- Сэм, я знаю, что доставляю тебе дискомфорт.- Она опять резко поворачивает голову на мой голос. У меня создается впечатление, что я ее вырываю из какой-то другой реальности, в ту, которая соприкасается со мной. – Ты устала?

- Угу...- И немного погодя выдыхает.- Очень... - и откидывается на подушки.- По плану я должна была повеселиться, напиться  и проснуться примерно в это время. С головной болью, не вызванной тобой.

- Я могу уйти прогуляться.

- Ты не мешаешь.

Дурацкая привычка: она не говорит «Алекс, оставайся, я не против!» Или «Алекс, катись отсюда!!!». Она оставляет выбор за мной. Ответственность на мне. А это все равно, что бежать очертя голову по минному полю: я должен угадать, чего она от меня хочет в этот конкретный момент. И, когда я уже собрался вставать с ее кровати, она приподнимает голову и ловит мой взгляд.

- Тебе было сегодня страшно? Когда мы пришли к ней?

Я раздумываю несколько секунд, после чего двигаюсь к ней, закидываю ноги на кровать и упираюсь на спинку. Она не протестует. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, пока я это проделывал. Просто ожидает моего ответа.

Меня умиляет то, что ее ноги заканчиваются в районе моих икр, а мои - свешиваются с ее кровати.

- Не так, как тебе?- Она уже собирается разойтись в реплике о том, что ей все равно.- Не надо говорить, что ты не нервничала. У вас с Игорем были такие маски на лицах, что даже идиот понимал, что вы боитесь того, с чем столкнулись.

- Она сталкивает нас втроем, как пауков в банке, и хочет наблюдать за тем, как мы будем пытаться сожрать друг друга. Это единственное, что меня пугает. По ее мнению, мы – всего лишь забава, понимаешь?

Я не отвечаю, только потому, что она и так знает, что я не идиот.

Кожу щекочет ветер, проникающий через стены, и мне должно быть стыдно, но это бальзамом действует на Сэм: лицо постепенно разглаживается. Она сначала перестает хмуриться, потом ерзать, потом и вовсе склоняет голову к моей руке.

- Я уверен,  мы сможем выйти из этого живыми, - я беру ее маленькую ладошку в свою.

- А я нет.- Голос стал совсем грустным.

Мы молчим. Сначала пару секунд, потом пару минут. Я слышу, как ее дыхание выравнивается, мечтаю о том, чтобы она поспала. Я точно не буду прятать ее одежду или пытаться этим воспользоваться. Мне бы хотелось, чтобы она вспомнила об этом.

- Я хочу найти способ убежать отсюда. Никаких сирен, темных и ее величества Холодной стервы.  С меня хватит.

- Думаешь это возможно?

Ее губы еле двигаются у моего плеча:

- Главное понять, куда двигаться.

- И ты сможешь бросить их всех ради своего желания? Ради себя?- Сэм думает, долго думает, взвешивает и, наконец, выдыхает.

- Ну, ты же бросил все ради себя...- Я хотел сказать, что она не права, но она провалилась в сон, где я ее догнал минут чрез пять. Последней моей мыслью была мечта о том, чтобы я проснулся не из-за того, что меня вытаскивает за ноги из ее кровати одна из сирен.