Глава 30. Сэм

Сижу на залитой лунным светом верхней террасе в том же зеленом платье, в котором была сегодня у Аркадии. Пытаюсь отогнать тот факт, что Алекс остается, хотя я никогда по-настоящему не была против. Это не плохо и не хорошо. Просто доставляет дискомфорт.

Я могла бы признаться сама себе в том, что мне это нравиться, что я испытываю извращенное удовлетворение из-за того, как он, словно прибившийся щенок, таскается за мной.

Но менее неуютно мне от этого не становиться.

Рядом с собой слышу шелест ткани. Кто-то идет, но я не оглядываюсь.

Сумасшедших, которые бы подкрадывались ко мне сзади, можно пересчитать по пальцам одной руки.

- Привет, Саманта...

Вздрагиваю от своего имени. Рано или поздно меня должно перестать тошнить от этих звуков, но прошел уже год, а я все также ненавижу.

Волосы встают дыбом на затылке и резко укорачиваются в короткую, мальчишескую длину. Мое тело - кремень, а кровь - лед. Этого просто не может быть, у меня слуховые галлюцинации. Рядом со мной, перекидывая одну ногу через широкий бортик, запрыгивает Олли. Она опирается на руки между бедрами, и теперь мы смахиваем на двух секретничаюших в песочнице пятилеток.

Это всего лишь сон... Значит, все что сказано и подумано не будет использовано против меня.

- Тебя давно не было.

- Ты скучала?

Олли дерзко скалиться, чего не было за ней замечено при жизни.

Она такая же, как я ее помню. Выше, чем я на пол головы и вся будто сделана из резких планок и углов. Точенная.

От взгляда серых глаз до легкого длинного фиолетового платья, которое следует за каждым ее движением. Волосы как всегда стянуты в хвост на затылке и достают до точки между лопатками. Она никогда не играла своей внешностью. Она не любила то, что мы уделяем этому внимание. Ей казалось, что мы не туда направляем энергию. По сравнению со мной – диктатор, потому что лидер из меня – мягко говоря, так себе. До сих пор не понятно, каким - образом я оказалась той, которую она приняла к ближе. Возможно, она думала, что это не даст мне разрушится в пыль в этом мире.

Я вдыхаю и у меня в голове проносится истина.

Олли мертва. Я ее убила.

Чувствую, как вся кровь оставляет сначала макушку, потом лоб, скулы, шею... Я не знаю, куда она вся делась. А Олли все так же беззаботно смотрит на меня и хитро улыбается уголком губ.

- Земля вызывает Сэм...- Она щелкает пальцами несколько раз у меня перед глазами, я собираю себя по кускам, скрепляю на честном слове и отвечаю:

- Ты - мертва,- делаю паузу,- я тебя убила. Что ты тут делаешь?- ее выражение лица резко меняется. Она становиться жесткой как всегда.

- Кто тебе сказал, что меня убила ты?

- Все указывает на это. Я типа защищала Алекса. И вроде как несколько десятков горящей камней улетели прямиком на ваши головы, а потом, когда я вернулась, узнала, что тебя больше нет.

- Допустим, мы оставим тот факт, что ты и государственная измена стали синонимами. Меня там не было, и я не знаю, что происходило. Уверена у тебя есть разумное объяснение или приемлемое, которое ты нагло всем впариваешь. НО! У тебя есть доказательства? Ты видела тело? Они рассказывали тебе про то, как это было?

- Ты истощилась и не смогла перепрыгнуть реку обратно. И я не должна оправдывается перед своим бессознательным за это. - Олли опустила взгляд и покачала головой. Огляделась вокруг, будто бы боялась, что нас может кто-то услышать. Я не хочу знать подробностей, это ранит. А я ненавижу себя уже в достаточной степени.

- А если я скажу тебе, что я жива и со мной все в порядке?

Значение ее слов не сразу доходит до меня. А затем шум приближающихся шагов пугает ее. Олли вскакивает на парапет, разворачивается ко мне лицом и произносит одними губами.

- Молчи, Верховная. Будь паинькой и я найду способ...

После чего раскидывает руки и падает спиной вниз не пытаясь затормозить, хотя все ее татуировки горят белым, словно новогодние огни.

Я кричу. Я зову ее. Я пытаюсь понять, что происходит.

Шагов больше не слышно, нас никто не преследует, но она улетела во тьму крон деревьев, оставив меня и миллион вопросов.

Всепоглощающий страх, беспомощность, все что угодно, заставляют меня почувствовать холод от макушки до пят. Кровь стынет, оставляя меня...

Если это не сон?

Если Олли жива?

Если она смогла вырваться отсюда?

Я разворачиваюсь и натыкаюсь на холодные глаза Аркадии, стоящей рядом со мной. Она выше меня совсем на чуть чуть и этот факт сбивает меня с толку. Как и расстрепанные платиновые локоны и эмоции на лице:

- Ляпнешь кому-то, и в живых не останется ни одной.

Затем она толкает меня вниз через парапет. Олли прыгнула добровольно, я же воплю в ужасе от того разобьюсь, не успевая ничего ей ответить, или сообразить, или даже запомнить .

Ужас, который охватил, взращивает панику во мне. Неконтролируемый ужас от всего происходящего.

Чувствую как чьи-то руки оборачиваются вокруг моего тела, как чей-то шепот пытается ворваться в мой мозг:

- Сэм, тише... Тшшш, все хорошо, это просто сон. Дыши.

И я слушаю его. Делаю вдох, затем выдох и пытаюсь понять, почему мое сердце и желудок теперь находятся в районе трахеи

В комнате светло, я снова в своей кровати, сама зарываюсь в Алекса практически плача навзрыд, он собирает меня в охапку, складывает у себя на руках, опять что-то шепчет, но я его не слышу. Мне так страшно, ужас путешествует по моим венам, а он говорит кому-то:

- Она часто такое вытворяет? Осыпает снегом все вокруг во сне?

- Когда ты ее выбросил, иногда поливала нас дождем.- Отвечает голос Мел.

- В смысле?

- Так горевала, что проливала на нас ливень во сне. Было весело просыпаться в луже.

- Я ее не выбрасывал! – рычит он, прижимая меня крепче.- Она сама ушла.

- Потому что ты подставил! Кто знает, где-бы мы все сейчас были, если бы не твое эго размером с луну?

Пора это прекратить, по этому отрываю голову от его груди и фокусируюсь на холодной голубизне глаз Мел. Игнорируя тот факт, что от страха я заморозила все в радиусе двадцати метров метров вокруг.

- Дай мне нож?

- Что, прости?- она выгибает бровь в ответ. Лишь имитируя удивление.

- Я знаю, у тебя всегда есть один с собой, дай мне его!- Мел секунду странно смотрит на меня, и нехотя достает нож кроссовок. Я вырываю его у нее из рук, и разрезаю ладонь, взывая от боли.

Алекс бьет меня по кисти, так что нож выпадает из рук.

- Ты с ума сошла? Что ты вытворяешь?- Он на автомате берет меня за руку, своими ледяными пальцами и рана начинает затягиваться на глазах.

- Ничего себе...- Голос Мел разрезает тишину.- Теперь я понимаю, почему на тебе ни одной царапинки было...

- То есть не простреленное моим братом плечо, это...

В то время, как я пытаюсь понять сплю ли я еще или нет, она восхищается тем, как Алекс меня лечит. Хотя пару месяцев назад ее чуть не вырвало от того, что я предложила помочь Кирку в условиях крайне необходимости. Я оглядываюсь вокруг еще раз.

- Мне нужно заниматься.- Это вызывает неодобрение у обоих.- А вы можете продолжать грызть друг-другу глотки без меня.

- С тобой что-то не так.- Говорит Алекс.

- Что тебе приснилось?- спрашивает Мел, но я уже приземляюсь у гардеробной и скрываюсь там, в поисках своей формы. Черные лосины, открытая майка кислотно-желтого цвета и высокие кроссовки, которые фиксируют стопу. Я смотрю на себя и понимаю, что у меня короткие волосы, такие, какими они стали во сне с... Олли, там была Олли, она что-то говорила, что-то важное, что-то, что я не должна была забыть. Прижимаюсь спиной к стене и потихоньку сползаю, в попытке вспомнить недостающий кусок и не умереть в ужасе от того, что происходит. Но ничего не приходит на ум. Черт.

Аркадия тоже была там и угрожала мне.

Я перемещаюсь в зал.

Бреду к беговой дорожке у окна с видом на лес.

Это то, что всегда помогает. Запустить максимальный темп и бежать без оглядки, будто за мной волки гонятся. Но всего через пол часа хорошего темпа, кто-то заставляет тренажёр остановится. Я не помню, о чем я думала все это время, но у меня сбито дыхание и чувствую, как ноют мышцы от интенсивной нагрузки.

- Может хватит? – Алекс стоит в спортивных шортах и футболке.- Ты до сих пор в этом месте.- смотрю на него исподлобья.- Не хочешь рассказать мне, что тебе приснилось?- его рука перемещается на мое плечо.

Он считает, что физический контакт дает ему преимущество в коммуникациях со мной. Я считаю, что это когда-нибудь даст возможность свернуть ему шею быстрее, чем я приму решение не делать этого.

- Ты меня лечил? Моя нога, в порядке. - говорю я хватая воздух, не восстановив дыхание до конца, он пожимает плечами и кивает.

- Это было не сложно,- и после паузы добавляет,- обычно я сталкивался с тобой в гораздо худшем состоянии. Может, все-таки объяснишь, что происходит? Чувствую что что-то не так...- Он удерживает меня своей рукой и не отводит взгляд.

Проникает в меня.

Пытается подчинить, и я почти собираюсь ему рассказать. Рассказать, что я думаю, что видела не просто сон, но не могу его вспомнить. Я открываю рот, чувствую, как слова прокладывают себе путь через мое горло.

«Ляпнешь кому-то, и в живых не останется ни одной!»

Мой рот остался немым.

Глаза напротив меня хитро прищуриваются и это – плохой знак. Он что-то задумал. Что-то основанное на моих слабостях, о которых он прекрасно осведомлен. И потом мы все будем жалеть.

- Давай так: мы идем в ринг и, если я выиграю – ты расскажешь.

- А что будет, если выиграю я?