Глава 9

Предрассветная дымка окутывала лес, создавая атмосферу загадочности. Ни звука, лишь густая тишина, от которой мурашки бежали по коже. Птицы замолкли, как по команде, а легкий бриз прогнал назойливых насекомых. Лес будто вымер, но что послужило причиной?

Астер, продираясь сквозь заросли папоротника, с тревогой осматривался вокруг. Его сапоги шуршали по влажной листве, нарушая зловещую тишину. Рядом шел Серлин, с таким же настороженным и изучающим взглядом. Всю ночь они прочесывали лес в поисках Диана, но все было тщетно — парень казалось растворился в воздухе.

Астер давно заметил жуткую закономерность: перед смертью люди начинали исчезать. Первого пропавшего нашел Сорэн — его не было в деревне целых три дня. Второй случай был поразительно похож: человек просто исчез, и никто даже не заметил его отсутствия, ведь мужчина часто уходил на рыбалку или охоту. Смерть третьей жертвы тоже оказалась окутана тайной. Одни говорили, что женщины не видели несколько дней, другие утверждали, что она все это время была дома. Но все эти загадки померкли перед исчезновением Диана. Юноша никогда не покидал дом без разрешения брата, и уж тем более не уходил один за пределы деревни.

Астер не знал, что и думать. В глубине души закрадывалась страшная мысль: Диан мертв. Но ни он, ни Серлин не хотели в это верить

— Уже светает, — сообщил Астер, поднимая глаза на утреннее небо.

— Нужно возвращаться, возможно Диан уже в деревне.

— Уверен?

— Нет конечно, — признался Серлин. Заметив мешки под глазами мужчины, Астер виновато поджал губы.

— Давай пройдём вдоль тропы, может там что увидим, — предложил он двинувшись вперёд. Серлин спорить не стал, и сразу двинулся в след за товарищем.

Раздвигая папоротник и кусты, они вместе добрались до изогнутой тропы. Дорога, протоптанная давным-давно, вела прямиком к озеру, и, казалось, не оставляла сомнений в своем направлении. Мужчины, не зная, что еще предпринять, двинулись вперед, надеясь найти пропавшего юношу.

Однако, как только Астер ступил на сухую, притоптанную траву, его охватило странное чувство. Он замер на месте, словно ощутив неладное. Над головами пронеслась толпа воронов, их карканье разнеслось по округе, привлекая внимание мужчин. В воздухе повисло нечто странное, тяжелое и незнакомое, словно сама природа предостерегала их. В груди у Астера стало неспокойно, и это чувство не обмануло его.

— Что за чертовщина? — изумился Астер. Переведя взор на напарника, он сразу заметил некое недоумение застывшее на его лице.

— Что?

— Чувство отвратное, — пояснил мужчина, снова оббежав взором лесную глушь.

Мужчины решили закончить свои поиски у озера, где, собственно, сейчас и расположились. Вода, отражая серое небо, казалась холодной и неприветливой, но Серлин, всё же решил омыть руки при этом хмуря лоб.

Астер, стоя рядом, метался взглядом по затуманенной водной глади, будто ища чему зацепиться глазам. Его мысли были заняты тем, что они могли бы найти, но в глубине души он понимал: иногда лучше не знать.

— Что-то здесь не так, — произнес он, и его голос прозвучал глухо, как будто отголоском отдаленного грома.

Серлин кивнул, соглашаясь с другом. Они оба чувствовали, что это место хранит свои тайны, и не все из них были добрыми. Ветер, поднимающийся с озера, приносил с собой холод и тревогу, заставляя их задуматься о том, что же на самом деле скрывается в этой лесной глуши.

— Чтоб тебя… — смиренно произнес Астер, и тут же его взор упал на товарища. В этот момент в воздухе повисло напряжение, словно между ними возникла невидимая преграда. Смерив его взглядом, тот внезапно ощутил, как в груди что-то невольно сжалось, как будто предчувствие беды окутало тело. Руки сами приняли форму кулаков, инстинктивно готовясь к защите, привлекая внимание Серлина, который, заметив перемену в настроении друга, насторожился. Взгляд Астера был полон глубокой печали, но в нем также читалась решимость, которая заставила сердце мужчины забиться быстрее.

— Что?

— Ничего! — отмахнулся Астер.

— Я прекрасно понимаю, почему ты запрещаешь Сорэну общаться с Дианом, но иногда ты переходишь грань, — внезапно произнёс Серлин. Слова прозвучали неожиданно, словно удар под дых. Мужчина замер, на мгновение потеряв нить разговора.

— Не относись к Диану так холодно, из-за меня!

— Ты тут не при чём, — решил опровергнуть Астер. На мгновение маска, которую носил мужчина, дала трещину. В его лице промелькнуло что-то чужое, незнакомое, и даже голос, казалось, изменился, став более резким, почти чужим. Серлин, все еще стоя на колене у водной глади, внимательно наблюдала за ним. Он заметил эту мимолетную перемену и попытался понять, что она значит.

— Тогда в чём причина? Думаешь Диан и твой сын повторят нашу ошибку?

— Считаешь это было ошибкой? — машинально спросил Астер.

— Так считаешь ты, поэтому и женился, оборвав со мной все связи, — решил напомнить тот. Серлин бросил последний взгляд на озеро, словно прощаясь с чем-то важным, и решительно двинулся в глубь леса. Продолжать этот диалог он больше не мог, да и не хотел. Каждое слово, каждая секунда, проведенная здесь, давались ему с трудом.

Астер проводил его строгим, холодным взглядом, в котором, казалось, застыла целая буря невысказанных чувств. Когда фигура Серлина окончательно скрылась за деревьями, Астер невольно прикусил нижнюю губу. В этом нервном жесте промелькнула тень сожаления, а может, и чего-то большего, что он тщательно пытался скрыть. Что-то важное осталось недосказанным, и теперь тишина леса лишь усиливала это тягостное ощущение.

— Разве не ты это начал? — вскрикнул мужчина, двинувшись вслед за Серлином. Однако тот не стал оборачиваться, прекрасно ощущая на своей спине прожигающий взор собеседника. Шаги за спиной звучали все ближе, но Серлин лишь ускорил шаг, игнорируя настойчивое преследование.

— Ты исчез, что я должен был думать?

— Ты правда хочешь поговорить об этом? — устало спросил Серлин обернувшись.

— А тебе не чего сказать?

— Это не я женился, и не у меня есть дети, что ты от меня хочешь услышать?

— Почему ты исчез, а после вернулся? Для чего? — громко спросил Астер приблизившись. Стоило ему приблизиться как они встретились взглядами. На мгновение время остановилось, и они замерли друг перед другом, ощущая напряжение в воздухе. В глазах Астера читалось раздражение и решимость, а в ответном взгляде собеседника — некая обиа и настороженность. Этот момент стал поворотным, и оба понимали, что дальше будет только интереснее.

— Не смей меня упрекать в сделанном выборе!

— Тогда на этом и закончим, — на вздохе произнёс Серлин. Он уже повернулся, готовый уйти, когда сильная рука вдруг сомкнулась на его запястье. Хватка была неожиданной и крепкой, несмотря на кажущуюся хрупкость руки Серлина. Астер, схвативший его, невольно отметив под пальцами неровность кожи, и взгляд мужчины скользнул вниз, к кисти.

И тут Астер замер. На белоснежной коже запястья, словно зловещая отметина, темнел глубокий, старый шрам. Он коварной полосой обвивал руку, рассказывая без слов о пережитой боли.

В груди Астера словно что-то оборвалось. Сердце болезненно сжалось, а к горлу подступил ком, мешая дышать. На мгновение ему показалось, что его пронзила молния, заставив все тело дрогнуть от внезапного, необъяснимого потрясения. В этом шраме он увидел что-то такое, что заставило его забыть обо всем, кроме воспоминаний, что скрывалось за этой безмолвной историей.

— Серлин?! — шепотом выдавил мужчина. Но Серлин резко отдернул руку, словно коснулся раскаленного железа, вырвавшись из хватки Астера. Движение было таким неожиданным и резким, что мужчина даже не успел понять, что произошло. Почти мгновенно Серлин засунул запястье под длинный рукав рубашки, стараясь скрыть шрам, который, он знал, сейчас привлечет нежелательное внимание. Мужчина не хотел, чтобы Астер видел его, не хотел объяснений, не хотел, чтобы в его глазах читалось изумление и, что еще хуже, растерянность. Шрам был частью его прошлого, частью, их прошлого, которую тот отчаянно пытался похоронить.

— Забудь, это уже не важно! — холодно отрезал Серлин. После он, даже не взглянув на собеседника, направился к деревне, обходя раскидистые деревья. А Астер остался стоять в шоке, сверля удаляющуюся спину растерянным взглядом. В его душе вновь вспыхнуло чувство вины, которое столько лет томило его, прячась глубоко внутри. В этот момент мужчина осознал, как много значил для него этот разговор и как трудно будет справиться с тем, что осталось неразрешенным. Ветер шептал между ветвями, словно напоминал о том, что прошлое не отпускает так легко, и Астер почувствовал, как тяжесть воспоминаний вновь легла на его плечи.

Сейчас, когда он смотрел на ту спину, исчезающую за деревьями, мужчина понимал, что не может просто так оставить все в прошлом. Внутри него разгорелось желание исправить ошибки, вернуть время назад и сказать все, что не успел. Но как? Как можно было восстановить то, что было разрушено, когда между ними выросли стены недопонимания и обид? Астер чувствовал, как его сердце сжимается от осознания, что время неумолимо уходит, и с каждым мгновением шансы на примирение становятся все призрачнее. Он вспомнил, как они когда-то смеялись, делились мечтами и строили планы, полные надежд. Но теперь эти воспоминания казались далекими, как тени на закате, и мужчина не знал, как вернуть ту искренность, что когда-то связывала их.

— «Это моя вина… я и без тебя это знаю», — прошипел Астер про себя, сжав до боли грубые пальцы.

***

Медленно спустившись по лестнице, Сорэн огляделся по сторонам. В доме царила тишина, и он не заметил ни матери, ни отца. Возможно, они были заняты своими делами, но юноша не хотел терять время в ожидании. Он решил покинуть дом и выйти во двор, надеясь встретить кого-то из знакомых.

Как только он вышел на свежий воздух, его глаза сразу же наткнулись на Уила. Тот стоял, скрестив руки на груди, и с недовольным выражением лица смотрел в сторону леса, который скрывался за легкой дымкой тумана.

— Уил?!

— Если ищёшь Варода, то он уже ушёл, — вдруг ошарашил мальчонка. Слегка удивившись его словам Сорэн смерил брата заинтересованным взглядом.

— Ты о чём?

— Я видел его в твоей комнате ночью, не переживай спали вы раздельно.

— Что?! — изумился тот. Сорэна словно ударили под дых. Информация не просто удивила его, она вызвала ярость. Кровь прилила к лицу, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Одно лишь воспоминание о самодовольной ухмылке Варода заставляло его кипеть от злости.

«Вот урод… встречу его просто так не отвертится»

— Какое-то странное чувство, да? — внезапно решил спросить младший брат. Сорэн кивнул на заданный вопрос и тотчас устремил взор в лесную даль.

— Отец ещё там?

— Наверно, другие уже вернулись, — ответил Уил.

— Не случилось ли чего? — почти шепотом спросил парень. Беспокойство на лице брата не могло не отразиться на его собственных чувствах. Сорэн не знал, что именно ощутил, но интуиция подсказывала, что это как-то связано с теми странностями, которые в последнее время начали происходить в их краях.

Сорэн чувствовал, что проблемы не исчезнут сами собой, и понимал, что нужно действовать, сейчас у него был только один вариант. Он решил вновь обратиться к Графу, чтобы убедить его помочь деревне, несмотря на возможные осуждения со стороны других. Это было рискованное решение, но парень не мог оставаться в стороне, когда его родные и земля нуждались в помощи.

***

Медленно разлепив сонные, уставшие глаза, Диан зашипел от боли, и он не сразу смог пошевелиться. Казалось, что его придавило чем-то тяжелым, что мешало встать. Однако, собравшись с силами, парень всё же заставил себя отогнать сон и разлепить глаза.

Сначала перед ним застыла непроглядная пелена, но вскоре она начала приобретать очертания самого густого тумана. Сквозь эту завесу было невозможно разглядеть что-либо. Соседние деревья выглядели лишь отдалёнными силуэтами, размытыми и искаженными тенями, словно они были частью какого-то странного сна.

Единственное, что сейчас Диан смог отчётливо увидеть, это жухлую траву под своими ногами. Она была тусклой и безжизненной, как и его собственные мысли. Парень попытался сосредоточиться, но в голове царил хаос. Где он? Как он сюда попал?

— Где я? — спросил он хриплым голосом. Снова обведя взглядом молчаливый лес, Диан медленно поднялся на ноги. Растерянность сковала его, словно цепями. Ноющая боль, пронзавшая все тело, словно пыталась донести до него какую-то важную информацию, рассказать о произошедшем. Постепенно, как кусочки разбитого зеркала, в сознании начали всплывать обрывки воспоминаний. Диан сосредоточился, пытаясь собрать их воедино, и медленно, шаг за шагом, начал приходить в себя.

— Сорэн! — вскрикнул тот, но голос эхом разнёсся где-то над деревьями. В груди вдруг болезненно сжалось, будто кто-то невидимый сдавил сердце. Диан инстинктивно начал оглядываться, надеясь увидеть хоть какой-то намек на присутствие человека, размытый силуэт, хоть что-то, что говорило бы о том, что он не один. Но густой, непроницаемый туман, подобие плотной вате, поглощал все звуки и очертания. Он не мог разглядеть даже ближайшие кусты, не говоря уже о чем-то большем. Понимая, что ждать помощи бессмысленно, Диан, поддавшись инстинкту самосохранения, двинулся вперед, сам не зная, куда ведет его этот путь.

Петляя между мрачными деревьями, юноша то и дело спотыкался о коварные, торчащие из земли корни и острые камни. Руки невольно цеплялись за низко свисающие ветки, а мокрый папоротник, как назойливый липучий пластырь, прилипал к одежде, добавляя дискомфорта и без того непростой ситуации. Одно Диан знал наверняка: местность была совершенно ему незнакома, и он никогда раньше не бывал в этой части леса.

— Сорэн! — снова громко позвал он. Вместо ожидаемого ответа в воздухе раздалось зловещее карканье ворон. Их крики, как эхо, отозвались в ушах молодого человека, заставив его сердце забиться быстрее. Но Диан не собирался останавливаться, и продолжал двигаться, осторожно ступая по хрустящей подстилке из опавших листьев, стараясь не споткнуться.

Сколько времени он уже провел в этом лесу, парень не мог сказать. Солнце всё ещё не собиралось садиться, но небо уже окуталось серыми облаками, предвещая приближение сумерек. Вокруг царила такая тишина, что даже легкий шорох ветра заставлял его насторожиться. Вскоре он вышел на открытое пространство, и перед ним раскинулся туманный луг. Здесь ветер обрел свою силу, и холодный воздух обнял парня, заставив мурашки забегать по коже.

— Что это?! — спросил парень устремив взгляд куда-то в непроглядный туман. С трудом он начал различать очертания фигуры, стоящей вдалеке. Сделав несколько неуверенных шагов, парень почувствовал, как туман словно отступает перед ним, открывая вид на худощавого юношу в белоснежной рубашке. Незнакомец стоял к нему спиной, а его длинные волосы, струящиеся до пояса, напоминали легкую мантию из облаков.

На мгновение Диан замер, не веря своим глазам, но когда парень вдруг обернулся, его сердце замерло. Глаза незнакомца сверкали серебристым светом, отражая солнечный свет в тихом кристальном озере. Их глубина манила, а очертания напоминали хрустальные осколки, искрящиеся в лучах света. Кожа была такой белоснежной, что казалась почти прозрачной, сливаясь с туманной дымкой, окутывающей его фигуру. Тонкая улыбка, играющая на губах, замерла в легкости на фарфоровом лице, создавая ощущение, что это нечто большее, чем просто человек.

А белые снежные локоны, добавляя к этому великолепию еще больше нереальности. Их легкие движения напоминали танец, а мягкий шёпот ветра создавал атмосферу сказки и восторга. В этот момент казалось, что реальность растворяется, и ты попадаешь в мир, где все возможно, где каждый миг полон волшебства и загадок. Незнакомец, с его загадочной аурой, стал центром этого чуда, притягивая взгляды и сердца, оставляя за собой шлейф мечты.

Диан не мог отвести от него взгляда. Вокруг все расплывалось, теряя четкие очертания, и в этом размытом мире оставалась только одна загадочная фигура, которая завораживала его. Каждый жест, каждое движение этого человека казались наполненными тайной, которую Диан стремился разгадать. Внутри него разгоралось любопытство, а сердце билось быстрее, словно подсказывая, что этот момент — не просто случайность. Он чувствовал, как время останавливается, и все вокруг теряет смысл, оставляя лишь его и этого человека.

— Здравствуй, заблудился? — вдруг спросил тот. Голос звучал так нереально звонко, будто вопрос задавали не губы, а цветы колокольчиков, тихонько покачивающиеся на ветру. Диан на секунду обмяк, казалось лишившись костей.

— Кто ты?

— Я живу здесь недалеко, а ты? — снова спросил незнакомец одарив Диана тончайшей, почти нереальной улыбкой

— А… я из деревни… — неуверенно отозвался Диан, так и не двинувшись с места.

— Понятно! — произнёс незнакомец. Тут же он опустился на корточки, и Диан заметил небольшую корзинку, в которой уже расположились ягоды земляники.

Тут же он опустился на корточки, и Диан заметил небольшую корзинку, в которой уже расположились ягоды земляники. Даже в этом мимолётном и, казалось бы, простом движении было что-то волшебное. Элегантное, почти неземное, словно отголосок мелодии, которую слышишь лишь краем уха. Это было не просто действие, а какое-то откровение, мимолетный проблеск красоты, который заставил затаить дыхание.

— Ты призрак? — с дрожью произнёс парень.

— Почему ты так решил?

— Я не видел тебя прежде.

— Я редко покидаю свой дом, выхожу лишь на эту поляну, — признался парень принявшись собирать ягоды. Смерив его заинтересованным взглядом Диан вдруг решил приблизиться. Что-то в этом человеке притягивало, несмотря на мимолетное смущение, которое Диан испытал мгновение назад. Чувство беспокойства, словно дымка, рассеялось, стоило лишь его взгляду вновь встретиться с этой улыбкой — искренней и обезоруживающей.

— Как тебя зовут?

— Диан! — ответил парень.

— Давай провожу тебя до деревни, — предложил незнакомец. Медленно поднявшись с земли, он взял корзину и вновь одарил Диана своим посеребренным взглядом. Взглядом, в котором читалось что-то невысказанное, что-то, что заставляло сердце юноши биться чаще. Протянув Диану руку, он замер в ожидании, как бы предлагая не просто помощь, а нечто большее.

Ощутив, как внутри что-то свернулось в тугой узел, Диан поддался. Парень не мог объяснить, почему, но отказать этому человеку он не мог, и вот их ладони соприкоснулись.

К своему удивлению, Диан даже не ощутил тепла его пальцев. Вместо этого ему стало как-то тягостно. Навалилась жуткая усталость, а тело на мгновение отяжелело, казалось даже его привязали к земле невидимыми цепями.

— Пойдём?

— Да… — произнёс Диан. Незнакомец медленно повёл Диана в сторону, и тот, будучи под гипнозом, поддался. Взгляд Диана был прикован к белоснежным длинным волосам, что струились, как водопад касаясь поясницы, и к хрупким, нежным плечам, излучающим какую-то неуловимую магию.

Все мысли, которые когда-то заполняли его разум, исчезли, оставив лишь одно желание — быть рядом с этим незнакомцем. Вокруг мир начал меняться. Цвета становились тускнее, звуки — тише, а земля под ногами стала удивительно мягкой, будто парень ступал по облакам. Каждое движение казалось легким и невесомым, а сам Диан ощущал себя частью чего-то большего, чем он сам.

Парень не понимал, что происходит, но это ощущение было одновременно и тревожным, и восхитительным. Внутри него разгоралось чувство, которое тот не мог объяснить, но которое заставляло его двигаться вперед, следуя за парнем в этот странный, изменчивый мир.

— А… как зовут тебя? — устало и вяло спросил Диан, с трудом размыкая губы.

— Зачем тебе моё имя?

— Хочу знать…

— Лирис! — вдруг ответил юноша замерев на месте. Обернувшись, он с легкой улыбкой взглянул в лицо Диана, не отпуская его руку. Но стоило ему лишь встретиться с его глазами, как Диана на мгновение парализовало. Боли не было, не было и страха — наоборот, он как бы валился с ног после долгого рабочего дня, поддаваясь дикой слабости, а за ней и усталости.

В этот момент туман, окутывающий их, стал настолько густым, что полностью закрыл парней друг от друга. Они молчали, крепко держась за руки, но лиц друг друга уже не разглядели. Казалось, что нечто невидимое и могущественное мешало им встретиться взглядами, будто сама природа решила вмешаться в их мгновение.

Свинцовая тяжесть давила на глаза, не давая рассмотреть что-либо, кроме однородной серой пелены. Тело окаменело, скованное чем-то невидимым и таинственным, а любое движение казалось непосильной задачей. Диан все еще лежал там, где и заснул, в проклятом лесу, так и не двинувшись с места. Вся надежда на скорое избавление оказалась лишь призрачным сном. Уставшие глаза переместились на пальцы, покрытые тонким слоем иния, будто их коснулось дыхание самой смерти. Холод проникал вглубь, замораживая мысли, превращая разум в ледяную пустыню. И вдруг, среди этого царства серости и холода, Диан увидел его — яркое пятно алого цвета. У самых ног рос одинокий мак, последний отблеск угасающего солнца. Собрав последние силы, Диан протянул окоченевшие пальцы к хрупкому цветку, и с трудом коснулся нежных лепестков.

— Ли…рис… — прошептал парень уже онемевшими, холодными губами. Слово сорвалось, как последний вздох, и стоило ему назвать это имя, как туман накрыл со всех сторон, желая спрятать его от солнечного света, от мира, от всего. Боли не было. Страх, терзавший Диана в последние дни, исчез, растворился в этой густой, обволакивающей мгле. Лишь слабость, всепоглощающая и неумолимая, заставила парня закрыть уже остекленевшие глаза.

Тело не колотило, не терзало больше предсмертной дрожью. Сердце, еще недавно бешено стучавшее в груди, замерло, умолкло навсегда. Пальцы, побелевшие от холода, замерли на алых лепестках мертвого цветка, навеки запечатлев последний миг промелькнувшей жизни. Тишина, туман и мертвый алый цветок, застывший в окоченевшей руке мертвеца.