Глава 2

Стоило Сорэну вернуться в деревню, как надоедливый преследователь отстал. Варод затерялся где-то среди домов, что было как раз на руку юноше. Он сразу направился к дому, в надежде больше не встречаться с этим человеком. Во дворе никого не было, и Сорэн спокойно открыл калитку и наконец оказался дома. Но юноша не спешил входить в его двери, и сразу занял место у крыльца, опустившись на деревянную лавку.

Зашипев от ноющей боли, Сорэн перевел внимание на кисть своей руки. Покраснения, словно распустившиеся цветы зла, стремительно темнели, превращаясь в уродливые синяки. В голове мгновенно всплыло злобное лицо Варода, его рычащий голос, ставший до боли привычным за время их вынужденного диалога, эхом отдавался в ушах.

— Сорэн! — внезапно раздался голос. Подняв глаза, парень увидел Диана, что уже отварил калитку.

— Теленок вернулся, видимо вы разминулись.

— Ага! — проскрипел тот зубами. Стоило Диану приблизиться, как проницательные глаза, обычно излучавшие тепло, сейчас ставшие острыми и внимательными скользнули вниз, к рукам Сорэна.

Диан уже вскинул брови в явном удивлении, а на его лице читалось не просто любопытство, а какое-то... потрясение. И Сорэн замер, ожидая его вопроса, чувствуя себя пойманным с поличным. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим чириканьем птиц со стороны лесной полосы.

— Что случилось?

— Варода встретил, — прошипел Сорэн.

— Он, что с головой не дружит?

— Да, я без понятия!

— Сильно болит? — спросил Диан медленно присев рядом. Он взял его ладонь в свою, осторожно, подобно хрупкий цветок. Пальцы невольно сжались, и Диан с жалостью оглядел синяки, расцветающие на бледной коже. Каждый отпечаток, как клеймо, рассказывал свою историю, историю боли в одной лишь неприятной встречи. В его глазах отразилась не только жалость, но и гнев, и бессилие перед тем, что случилось. Хотелось обнять Сорэна, защитить от всего мира, но сейчас важнее было просто быть рядом, молчаливо предлагая поддержку и понимание.

— Да нет… — ответил Сорэн косясь на своё запястье. Он уже выкинул эту ситуацию из головы, осталось лишь не обращать внимания на ноющую боль, и он снова забудет Варода.

— Тебе нужно отвлечься, — вдруг с улыбкой произнёс Диан. Медленно встав он потянул того за руку, заставляя Сорэна подняться с лавки.

— Пошли!

— Куда?! — успел лишь спросить парень, как друг уже потащил его к калитке. Двор опустел в мгновение ока, и только топот удаляющихся шагов, быстро затихающий вдали, выдавал их стремительное бегство. Деревенская тишина поглотила парней, оставив после себя лишь ощущение внезапной пустоты и немой вопрос: что же заставило их так спешно покинуть родные места?

***

Как только луна взошла, пронзая ночную тьму своим серебристым светом, от костра взметнулись вверх, маленькие, торопливые души, искры. Вокруг потрескивающего пламени образовался круг из людей взгляды которых были прикованы к старейшине. Время оставило свои следы на ее лице, исчертив его сетью морщин, но мудрость, казалось, струилась из каждой поры. Один ее вид, исполненный достоинства и спокойствия, говорил громче любых слов. В глазах, глубоких и темных, словно омуты, таились неразгаданные истории, заставляя каждого гадать, какие тайны хранит эта древняя женщина.

Сорэн и Диан отделились от толпы, устроившись под сенью раскидистого дерева. Впереди, спинами к ним, теснились жители, в очередной раз завороженные рассказами старой сказительницы. Но Сорэн не разделял всеобщего энтузиазма. Ему здесь было не по себе. Взгляд его скользнул по собравшимся, выискивая знакомые лица. Он быстро заметил Уила, застывшего в напряженном ожидании ближе всех к потрескивающему костру. Не ускользнул от его внимания и Варод, державшийся в стороне, словно тень. Что-то в этой картине не давало Сорэну покоя, заставляя чувствовать себя настороже.

— Вот скажи мне, какого черта ты меня сюда притащил? — прошипел Сорэн косясь на товарища.

— Да ладно тебе, интересно же.

— Я же не ребёнок, зачем слушать эти старческие бредни?

— Не вредничай, посиди хотя бы ради меня, — с улыбкой попросил Диан нежно положив свою руку поверх ладони юноши. В этот момент Сорэн на мгновение замер, словно время остановилось. Его сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как в груди закипают эмоции. Но вскоре он тяжело вздохнул, пытаясь освободиться от гнетущих мыслей, которые не давали ему покоя. Взгляд его стал более серьезным, и в воздухе повисло напряжение, которое они оба ощущали.

— Ладно, разбуди если что, — буркнул тот уложив голову на плечо друга. Диан невольно улыбнулась, наблюдая, как Сорэн, скрестив руки на груди, демонстративно закрыл глаза. Его поза была настолько наигранной, что не могла не вызвать смех. Но, как оказалось, Сорэн был не единственным, кто внимательно следил за происходящим. Варод, стоявший чуть поодаль, буквально прожигал юношу взглядом, а на лице отчетливо читалась неприязнь. Очевидно, близость Сорэна к Диану вызывала у Варода явное раздражение, и он даже не пытался это скрыть.

Едва последний запоздавший путник занял свое место в кругу, старейшина окинула собравшихся взглядом, словно пересчитывая их души. Она помедлила, будто собираясь с мыслями, а затем поворошила костер длинной палкой. Сноп искр взметнулся в темное небо, как маленькие, горящие надежды. Старуха тяжело вздохнула, и в наступившей тишине ее хриплый, но ровный голос прозвучал неожиданно властно, приковывая к себе внимание всех, кто собрался вокруг потрескивающего костра.

— Несколько сотен лет назад, на эту землю спустился великий дух, — начала старуха. Повисла тишина, такая плотная, что казалось, её можно было потрогать. Затаив дыхание, собравшиеся, от мала до велика, притихли, словно по команде. Даже легкое завывание ветра казалось, прекратилось, подчинившись всеобщему ожиданию.

— Он принес с собой благодать, даровав живущим здесь покой и умиротворение.

«Очередная детская байка», — прозвучали мысли в голове Сорэна.

— Но полюбил дух человека, ставшего его самым верным покровителем.

«Жили они долго и счастливо, да да», — снова буркнул про себя Сорэн.

— Но накликали люди беду на свою землю, наслали они засуху и смерть всему живому, — родолжала старуха, скрипучим голосом. На мгновение даже Сорэн приоткрыл глаза, переведя внимание на женщину. Обычно он игнорировал все эти бабьи сказки, предпочитая медитировать в сонном царстве. Но в этот раз что-то в ее голосе, какая-то дрожащая, но настойчивая нота, заставила его насторожиться.

— Изгнать они решили духа, посчитав, что по вине того случилась беда. Но не позволил возлюбленный сотворить сие деяние, и погиб от рук разгневанных людей.

— Даже жутко как-то, — шепотом подметил Дион. Покосившись на Сорэна, тот замер, как пристальный, немигающий взор парня был прикован к старухе.

— И наслал великий дух проклятие на людей, страшнее беды, что ранее коснулась их дверей. И лишь когда последний почил, отдав земле своё тело, дух успокоился и вернулся к истокам своим.

— Не похоже на сказку верно? — прошептал Диан.

— Бессмыслица какая-то.

— Почему ты так думаешь?

— Умирать ради любви, бредовая идея, — произнёс Сорэн. Дополнив рассказ ещё парой фраз, старуха закончила. Люди остались в восторге, и не спешили расходиться, словно зачарованные её голосом и магией истории. Однако Сорэн не видел смысла торчать в ночном лесу, комары уже начали досаждать, да и спать хотелось. Медленно встав, он направился к Уилу. Брат стоял в толпе ребятишек, широко раскрыв глаза, когда тот приблизился к нему, привлекая внимания своим высоким ростом и нетерпеливым видом. 

— Пошли, тебе пора спать, - пробормотал Сорэн, слегка тронув брата за плечо.

— Ну, еще немного Сорэн, — начал упрашивать тот.

— Нет, мне влетит если я не приведу тебя домой.

— Сам-то шастаешь по ночам с кем попало, а мне нельзя?

— Это другое… — чуть строже подметил брат. Взяв Уила за руку и повинуясь импульсу Сорэн, хотел было развернуться, как вдруг его спина ощутила резкий удар о что-то твердое.

Он тут же обернулся, готовый извиниться, но слова застряли в горле. Прямо перед ним, будто вырос из-под земли, стоял Варод. Его взгляд был прикован к Сорэну, и в этих глазах плескалось то же самое раздражение, которое Сорэн уже успел хорошо изучить. Варод замер, как статуя, и тишина между ними стала почти осязаемой.

— Чего тебе? — прошипел Сорэн.

— Это правда? Ты ночью сбегаешь? — стальным голосом спросил парень.

— А тебе-то что?

— Твой отец знает? — задал новый вопрос парень. Однако желания отвечать ему не было, и Сорэн лишь отвернулся. Внутри все сжалось в тугой узел неприязни. Он просто отвернулся, давая понять, что разговор окончен, даже не начавшись. Слова застряли в горле, превратившись в ком обиды и раздражения.

— Пошли Уил! — произнес он, двинувшись в сторону. Боль в запястье пронзила, словно жало осы. Сорэн дернулся, замеьив как его руку, сжало в стальной капкан, крепких мужских пальцев. Боль усилилась, и парень невольно вскрикнул. Дрогнув, Сорэн резко обернулся, надеясь увидеть хоть какое-то сочувствие, но вместо этого вновь встретился с леденящим взглядом Варода. В этих глазах не было ни тепла, ни жалости, лишь холодная, расчетливая сила, от которой по спине пробежал озноб.

— Ты, что делаешь?

— Ответь на вопрос! — приказным тоном потребовал он.

— Ты издеваешься что ли? — уже повысив голос вскрикнул Сорэн. Однако почти сразу к ним приблизился Диан, что возник почти мгновенно, будто материализовался из воздуха. Его появление нарушило тишину и, казалось, даже сгустило атмосферу. Взгляд, которым он окинул Варода, был красноречивее любых слов. В нем читалось раздражение, возможно, даже неприязнь, и этот взор не предвещал ничего хорошего.

— Варод отпусти его!

— Тебя вообще не звали, — прорычал тот косясь на парня.

— Ты делаешь больно Сорэну, или не видишь?

— Тебя спрашивали? — снова прорычал Варод. Сорэн вздрогнул, когда почувствовал, как хватка на его запястье усиливается. Тонкие кости протестующе заныли, заставив его невольно зашипеть от боли. Но это было лишь мгновение. Теперь же он оказался в странном положении, буквально между двух огней. С одной стороны – боль от недавнего сжатия, с другой – тепло руки Уила, которую он сейчас держал.

— Отпусти! — вдруг потребовал Диан это с таким нереально холодным голосом, что по телу Сорэна пробежали мурашки. Варод заметно напрягся, а его лицо исказилось, готовое сорваться в оскал. Он не отводил взгляда от Диана а тот напротив,  в свою очередь, сверлил его глазами в ответ.

— Перестаньте, — потребовал Сорэн привлекая внимание обоих. Напряжение в воздухе сгущалось, как дым от костра. Сначала это были просто громкие слова, подначки, обычное мужское выяснение отношений. Но тон повышался, кулаки сжимались, и перепалка между парнями начала привлекать внимание. Собравшиеся у костра, до этого увлеченные своими разговорами и теплом пламени, постепенно замолкали, поворачиваясь в сторону разгорающегося конфликта. Даже старейшина, обычно погруженная в свои мысли и заботы, оторвалась от созерцания огня и бросила на троицу короткий, но острый взгляд.

— Пусти Варод! — снова потребовал Диан. Вопреки ожиданиям, парень послушался. Он разжал пальцы, и Сорэн, освободившись, тут же потащил брата за собой, спешно покидая место происшествия. Диан и Варод, в свою очередь, тоже разошлись, решив, что дальнейшие выяснения отношений на людях ни к чему хорошему не приведут.

***

Вернувшись домой, Сорэн первым делом отправил Уила спать. Сам же парень, укутавшись в плед, устроился на подоконнике в своей комнате, устремив взгляд в сторону бескрайнего леса. Оттуда уже доносились отголоски праздника: звонкие голоса, смех, пение и даже тихая музыка. Но Сорэн не обращал на них внимания.

Вместо этого он не переставая касался своего запястья. Кожа вокруг кости слегка припухла и потемнела, покрывшись некрасивыми синяками. Каждый раз, вспоминая яростный взгляд Варода, юноша ощущал острую, неприятную боль, пронзающую руку от запястья до самого плеча. Воспоминание об этой встрече словно отравляло его, заставляя снова и снова переживать этот момент.

— Никогда его не пойму, чего он добивается? — спросил юноша словно разговаривая с темной. С самого детства, сколько себя помнил, парень бился над одной неразрешимой загадкой: что же на самом деле творится в голове у Варода? Этот человек был как лабиринт, полный потайных ходов и ложных поворотов. Он улыбался, когда, казалось бы, должен был хмуриться, и молчал, когда все ждали от него слов. Сорэн перебирал в памяти все их встречи, каждое сказанное слово, каждый взгляд, пытаясь найти хоть какую-то закономерность, хоть какую-то подсказку. Но Варод оставался непроницаемым, словно за каменной стеной. Он был для парня большей загадкой, чем просто знакомый, чем просто сосед, чем просто человек. Он был настоящей головоломкой, которую, казалось, невозможно решить.

— Вечно лезет, когда не просят, — прошипел Сорэн с тяжелым вздохом. Поджав колени к груди, юноша по удобнеее расположился на подаконнике, и взгляд устремился на пустую улицу, что тянулась в сторону леса. Тишина окутывала всё вокруг, лишь изредка нарушаемая порывами прохладного ветра, который шептал свои тайны. Он жадно вдохнул холодный воздух, и в этот момент плечи его опустились так легко, что казалось, будто они вот-вот отвалятся. Внутри царила неподвижность — ни желания двигаться, ни сил говорить. Всё, что оставалось, — это ощущение безмолвия, которое заполнило сознание Сорэна, словно он стал частью этого уединённого пейзажа. Время здесь будто остановилось, и он просто существовал, растворяясь в тишине и холоде, которые обнимали, как старые знакомые.

Но тут взор Сорэна упал на пустую дорогу. Парень прищурился, пытаясь разглядеть нечто необычное в темноте. Внезапно он застыл, и дыхание его перехватило. Из-за угла возникла фигура в длинном плаще, будто вырвавшаяся из ночного мрака. Лунный свет, отражаясь от ткани, придавал ей некий призрачный вид. Сорэн почувствовал, как комок тревоги подступил к горлу, сжимая его дыхание. По телу пробежала дрожь, когда незнакомец обернулся. Юноша замер, не в силах произнести ни слова, глядя на его нереально белоснежное лицо и розоватые губы. Глаза незнакомца будто искали кого-то, но, заметив Сорэна, остановились на его удивлённом выражении.

«Кто это?», — машинально прозвучали мысли в голове. Казалось они были на столько громкими, что их услышал даже этот человек. Но силуэт лишь развернулся и начал удаляться в темноту, оставляя Сорэна в полном недоумении. Парень почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно его пробил мандраж. Он сидел на подоконнике, не в силах оторвать взгляд от таинственной фигуры, пока та не исчезла за границей ночи.

Наконец, собравшись с мыслями, Сорэн спрыгнул с подоконника и стремительно покинул комнату. Его сердце колотилось в груди, а в голове роились вопросы. Он выбежал во двор, где свежий воздух обдал его лицо, и, не теряя времени, выскочил за калитку.

Сорэн огляделся, его глаза искали растворившийся силуэт незнакомца. Ночь окутала всё вокруг, и в темноте не было видно ни единого движения. Он чувствовал, как адреналин бурлит в венах, и, несмотря на страх, в нем зажглась искра любопытства. Кто был этот человек? Почему он так внезапно появился и исчез?

— Я же видел его, куда он делся? — с изумлением начал спрашивать парень. Решив слегка пройтись, Сорэн бросился вперёд, чувствуя, как ветер играет с его волосами. Он не мог объяснить, почему его так тянуло за этим парнем, который, казалось, был просто случайным прохожим. В груди у него возник трепет, словно что-то невидимое притягивало его к этому человеку.

Сорэн остановился на мгновение, пытаясь понять, что происходит. Может, это была просто любопытство, или же что-то более глубокое, что он не мог осознать? В его голове роились мысли: «Кто он? Почему я чувствую, что должен следовать за ним?». Каждый шаг приближал его к ответам, но они всё ещё оставались в тени. Словно кто-то шептал ему на ухо, подталкивая к этому незнакомцу.

Оббежав пару домов, Сорэн вновь выскочил на пустую улицу. Ночная тишина сковывала движения, а по коже прошёлся странный непривычный холодок. Тяжело вздохнув, он ощутил, как сердце начало успокаиваться, но на душе всё равно оставалось неспокойно. Парень не мог понять, откуда берётся это чувство беспокойства, будто кто-то невидимый следил за ним из тени.

Внезапно его размышления прервал странный шум, раздавшийся из-за угла. Сорэн чуть не подскочил на месте, с опаской оглянувшись. Пустая улица встретила его молчанием, но теперь она казалась ещё более зловещей. Легкая пелена тумана, словно призрак, прогуливалась по всем уголкам деревни, обвивая дома и деревья, придавая всему окружающему таинственный и угрожающий вид.

Сорэн почувствовал, как холодок с новой силой пробежал по спине. Он сделал шаг назад, прислушиваясь к ночной тишине, но в ней не было ничего, кроме шороха ветра и далёкого звука, который мог бы быть лишь игрой воображения.

— Кто здесь? — с дрожью в голосе спросил юноша. Сердце бешено колотилось, отбивая какой-то панический ритм. Ноги, получив команду от неведомого командира, сами двинулись вперед, против воли. Глаза, в безумной попытке охватить все вокруг, метались из стороны в сторону, выискивая хоть что-то знакомое, хоть какую-то зацепку. В горле застыл ком, перекрывая дыхание и не давая произнести ни слова. Онемевшие пальцы, окоченевшие от страха, непроизвольно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Все чувства обострились до предела, а в голове пульсировала лишь одна мысль: что-то не так.

— «Всё нормально… всё в порядке», — начал убеждать себя парень замерев за углом одного из домов. Ему стоило лишь глянуть. Просто повернуть голову, скользнуть взглядом в сторону источника шума, убедиться, что все в порядке, и вернуться к своим делам. Это было все, что требовалось. Но тело окаменело. Мышцы натянулись, как струны, и отказывались подчиняться. Он чувствовал, как по спине пробегает ледяной пот, а сердце колотится в груди. Любопытство боролось со страхом, но страх, казалось, одерживал верх, парализуя волю и приковывая его к месту.

— Спокойно, ничего страшного, — прошептал тот. Сорэн набрал полную грудь воздуха, словно ныряльщик перед погружением в ледяную воду. Он заставил себя выглянуть из-за угла дома, и увиденное мгновенно пронзило его, хуже разряда электрического тока. В горле застыл ком беззвучного крика, а глаза расширились от ужаса.

Прямо за домом, неестественно скрючившись, лежало тело. Его глаза, белые и впалые, смотрели в пустоту, остекленевшим взглядом, не видя ничего вокруг. Кожа казалась покрытой тонким слоем инея, будто его заморозили заживо, превратив в ледяную статую. Пальцы рук судорожно скрючились, заломившись в неестественных, болезненных позах. Ногти посинели, как и зубы, приоткрывшиеся в безмолвном крике.

Почему-то тело казалось неестественно худым, костлявым, будто плоть испарилась, оставив лишь рельеф костей под тонкой, ледяной кожей. Даже губы иссохлись, потрескались, а под редкими, побелевшими волосами, казалось, совсем не было ушей, будто их кто-то отрезал. Вся картина дышала нереальностью, жутким, неземным холодом, проникающим в самую душу.

На одежде лежал легкий, белоснежный налёт, заставивший ткань затвердеть, словно её вымочили в крахмале.

Вывалившийся язык не шевелился, как и застывшие конечности. Вся сцена дышала неживой, пугающей тишиной.

— О господи… — выдавил тот пересохшими губами. Сорэн отшатнулся, едва удержавшись на ногах. Колени предательски подгибались, будто набитые ватой. Сердце бешено колотилось где-то в районе пяток, а в голове царила звенящая пустота. Казалось, сама душа покинула его, оставив лишь оболочку, не способную ни чувствовать, ни мыслить. Он держался из последних сил, цепляясь за реальность, пока из приоткрытого рта убитого не вырвался хриплый, тяжелый вздох. Звук, словно заноза, вонзился в уши Сорэна, застрял там, пульсируя и напоминая о случившемся.

— А-а-а! — вскрикнул Сорэн словно и отскочил назад с такой силой, что потерял равновесие. Он рухнул на землю, локти болезненно заскребли по грубым камням. Инстинктивно, словно спасаясь от невидимой опасности, юноша начал отползать в сторону, не отрывая взгляда от того места, где лежало тело. В глазах плескался ужас, а дыхание сбилось в прерывистое хрипение.

— Сорэн! — вдруг раздался голос где-то со стороны. Но парень застыл, его сердце колотилось в груди, а мысли путались в хаосе. Он не мог отвести взгляд от тела, лежащего на земле, будто время остановилось в этот момент. Вокруг него мир продолжал двигаться, но он был заперт в своем собственном кошмаре.

Вдруг рядом раздались шаги, и кто-то быстро приблизился. Сильные мужские руки схватили его за плечи, заставив дрогнуть. Сорэн почувствовал, как его тело реагирует на прикосновение, но он не мог оторвать взгляд от того, что лежало перед ним. Внутри бушевали эмоции — страх, шок, недоумение. Он был в плену у этого зрелища, не в силах понять, что происходит и что делать дальше.

— В чём дело? Что ты здесь делаешь? — начал стремительно спрашивать Варод. Однако, заметив перепуганное лицо юноши, которое побелело от страха, он сам невольно направил взгляд в сторону дома. То, что он увидел, поразило до глубины души, заставив замереть от непередаваемого шока. Словно вцепившись в плечи Сорэна, его сильные руки сжались, но юноша этого не заметил, погруженный в свои тревожные мысли. В воздухе витала напряженность, и каждый из них понимал, что ситуация вышла за рамки обычного.

Но тут легкая струйка пара вырвалась изо рта, скользнув по остекленевшим губам, как последнее прощание. В этот момент казалось, что мертвец вот-вот протянет костлявую руку по земле, схватит за ноги и утащит в непроглядную тьму. Но этого не произошло, да и не могло произойти. Мужчина испустил последний вздох, под изумленными взглядами парней, застывших в немом оцепенении. Лишь последним действием сжав в своей руке алый цветок мака, казалось пытаясь удержать ускользающую жизнь, прежде чем навсегда замереть на холодной и сырой земле.