Глава 1

Лес замер в безмолвии. Лишь редкие трели птиц, словно обрывки далеких разговоров, нарушали эту идиллическую тишину. На траве, усыпанной росой, сверкали капли, словно драгоценные камни. Мягкий мох, приютившийся на стволах деревьев, ждал первых лучей солнца. В тени ветвей кружилась мошкара, а у подножия старых пней прятались грибы.

За лесной полосой расположилась небольшая деревушка, над которой уже нависло сероватое небо. Оно не пугало, а сулило начало нового рабочего дня. Где-то уже звучали топоры, раскалывающие дрова. Молотки били по доскам, и слышалось топтание скота. Обычное дело, эта деревенская рутина.

Когда первый утренний луч пробился сквозь нависшие облака, он не коснулся земли, а проник в распахнутое окно. Следом за ним ворвался и прохладный ветер, колыша прозрачные занавески. Небольшая просторная комната почти не имела мебели. Двух кроватей, стола и шкафа было вполне достаточно, дабы устроиться как надо.

Медленно переваливаясь Сорэн сонно застонал. Желания просыпаться не было, и молодой парень вновь зарылся лицом в подушку. Но как и ожидалось сон был непозволительной роскошью для деревенских, и почти сразу юноша услышал громкий голос отца.

— Сорэн ещё не встал?

— Нет, — послышалась звонкая мелодия голоса младшего брата.

— Буди его, хватит дрыхнуть, — дал отец команду. Как и ожидалось, по лестнице стремительно раздался топот. Он тут же приблизился к двери, а после в комнату ворвался скрип двери. Торопливо перебирая ногами половицы, мальчонка лет двенадцати, сразу направился к спящему брату, не дав тому даже разлепить глаза.

— Сорэн вставай, утро уже! — позвал он, касаясь одеяла. Однако Сорэн не спешил подниматься, и просто сделал вид что не слышет этого звонкого голоса.

— Отец ругаться будет, забыл что твоя очередь пасти скот?

— Уил отстань… — пробурчал парень сонно.

— Вставай, ну же, — уже более настырно потребовал младший брат, принявшись расталкивать лежебоку. Поняв что сбежать от обязанностей не выйдет, Сорэн нехотя разлепил серые глаза. Пробежав взором по полупустой комнате, он сразу столкнулся с лицом мальчонки, что уже заметно надул губы.

— Встаю я, встаю!

— Поднимайся скорее, — бросил тот, и сразу двинулся к двери. Однако прежде чем уйти юнец покосился на брата, что уже сел на кровати, сонно дёргая русые волосы.

— Брат, у тебя в волосах солома, — решил сообщить тот. Сорэн же зевнул, а после вынул незначительную соломинку, что запуталась в его прядях.

— Ты с кем вчера обжимался по сеновалу?

— Ни с кем я не обжимался, — зевая пояснил тот.

— Вернулся ты поздно, уверен что отец не прознает?

— Если не будешь чесать языком, то не узнает.

— За болтуна меня считаешь? — с негодованием и раздражением спросил Уил. Однако на его вопрос Сорэн не стал отвечать, и медленно встал с кровати, потягиваясь.

— Вот задаст тебе отец трёпку, будешь знать.

— Да-да, — протянул Сорэн и тут же двинулся к окну. Уперев руки в подоконник юноша с жадностью вздохнул свежий утренний воздух. Ветер прогнал по телу мурашки, а вслед за ним в комнату проникло солнце. Над крышами домов застыли серые облака, а улицы деревни наполнились голосами её жителей.

Сорэн спустился по лестнице, сон всё ещё цеплялся за него, заставляя зевать на каждом шагу. Едва он переступил порог кухни, как нос к носу столкнулся с матерью. Она уже вовсю хлопотала, расставляя посуду на полках с привычной ловкостью. Заметив появление старшего сына, она окинула его строгим, но в то же время любящим взглядом, словно оценивая степень его пробуждения. Затем, не говоря ни слова, вернулась к своему занятию, продолжая создавать утренний кухонный хаос.

— Сорэн не заставляй отца ждать.

— Доброе утро! — хмуро отозвался парень.

— Он во дворе, не задерживайся сегодня.

— Хорошо! — буркнул парень, направившись к двери. Стоило юноше выйти из дома, как он сразу огляделся. Взгляд его упал на отца, и сердце сжалось от тревоги. Спина мужчины казалась напряженной, плечи, и без того широкие и крепкие, словно окаменели. Он стоял, сжимая в руках топор, и с хмурым, раздраженным видом затачивал лезвие, которое блестело на утреннем солнце.

Он вспомнил, что Уил уже сбежал к тому времени, и лишь мог надеяться, что брат не рассказал семье о его ночных прогулках. Эти тайные вылазки были для него настоящим побегом от серых будней, но он понимал, что если отец узнает, последствия могут быть серьезными. Сорэн глубоко вздохнул, стараясь успокоить дрожь в коленях, и сделал неуверенный шаг в сторону отцовской фигуры.

— Отец! — позвал юноша, двинувшись к мужчине.

— Во сколько ты вчера вернулся? — машинально спросил он, не отводя холодного взора от лезвия топора.

— Я немного задержался, мы искали козу тетушки Ириты!

— Говоришь мы, Варод тоже был с вами? — спросил тот уже переведя взор на парня.

Стоило Сорэну услышать это имя, как его будто пронзила ледяная игла. Внутри все сжалось, словно от резкого холода. Он едва заметно вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Лицо оставалось непроницаемым, лишь чуть сильнее сжались губы. Сорэн ни за что не хотел показывать, как сильно ему не хочется говорить об этом человеке. Он не позволит, чтобы его выдали эмоции, особенно перед отцом.

— Нет значит! — холодно произнес он. После мужчина отставил топор в сторону, и медленно поднялся с пня. Отец навис над ним, словно грозовая туча. Казалось, он мог просто накрыть парня тенью своего крепкого тела: широкие, сильные плечи, грудь, вздымающаяся от сдерживаемого гнева, хмурые брови, нависшие над глазами, полными невысказанных слов.

Но юноша стоял прямо, не дрогнув под этим давлением. Он был словно скала, непоколебимая и упрямая, несмотря на всю мощь, обрушившуюся на него. В этой тихой, но напряженной схватке взглядов чувствовалась не только разница в возрасте и силе, но и глубокая, неразрешенная пропасть между ними.

— Не заставляй меня наказывать тебя.

— Я же ничего не сделал! — возмутился юноша.

— Ночью в лесу опасно, Варод знает это как никто другой, поэтому подумай хорошенько…

— Но я был с Дианом!

— Диан это одно, парень за себя-то постоять не может, так что не полагайся на него, — холодно подметил отец. Слова, простые и, казалось бы, безобидные, попали точно в цель, задев что-то глубоко внутри. В животе похолодело, а в горле встал ком. Непроизвольно, повинуясь инстинкту, руки сжались в кулаки. Костяшки побелели, выдавая внутреннее напряжение, которое юноша отчаянно пытался скрыть.

— Иди, вечером поговорим, — буркнул мужчина. Схватив топор и, не глядя на сына, он решительно направился на соседний двор. Сорэн знал, что лучше не попадаться отцу под горячую руку. Поэтому, не задерживаясь ни секунды, двинулся в сторону луга, подальше от родного дома, где сейчас, казалось, сгущалась гроза. Ему хотелось просто сбежать от этой гнетущей атмосферы, от невысказанных обид и назревающего конфликта. Луг, с его запахом трав и пением птиц, казался сейчас единственным местом, где можно было перевести дух и попытаться избежать, ненужных проблем.

Под сенью старого дуба, уставший, Сорэн откинулся назад, сплетя пальцы на затылке. Рассеянный взгляд блуждал по пасущемуся стаду, но мысли юноши были далеко отсюда. Утренняя перепалка с отцом оставила неприятный осадок, и он тщетно пытался отмахнуться от неё, словно от назойливой мухи. Но слова мужчины, как заноза, сидели в голове, не давая покоя. Замечтавшись, парень и вовсе уставился на живую изгородь, где солнце пробивалось сквозь листву, играя тенями.

Внезапно, словно из ниоткуда, рядом возникла фигура. Движение было настолько стремительным, что Сорэн даже не успел заметить приближение. Чья-то рука легла ему на плечо, и тело словно пронзило током. Сердце бешено заколотилось, вырываясь из груди, и непроизвольный крик сорвался с губ. Инстинктивно отшатнувшись, парень упёрся локтями в землю и поднял растерянный взгляд. Перед ним стоял Диан, чьё лицо озаряла лучезарная улыбка, а глаза искрились весельем. Прядь волос выбилась из хвоста и упала на плечо, а простая одежда, казалось, танцевала вокруг его стройной фигуры.

— Привет!

— Твою мать, напугал! — вскрикнул Сорэн, медленно садясь.

— Извини, ты чего задумался-то? — спросил тот, опускаясь рядом. Отряхнув локти, Сорэн с раздражением оглядел свои ноги, что казалось еще потрясывало от внезапного испуга.

— С отцом удачно поговорил!

— Это из-за вчерашнего? — машинально спросил Диан, не сводя внимания с парня.

— Он разозлился, что Варода не было, вот и всё.

— Снова Варод! — с улыбкой подметил Диан, глядя на пасущийся скот. Тяжело вздохнув, парень перевел внимание на друга, что явно был не в восторге от этой темы разговора.

— Твой отец его уважает.

— Было бы за что, подумаешь тоже мне…

— Не злись, может посмотришь на вещи под другим углом? — с улыбкой попросил Диан. Переведя на него вопросительный взор Сорэн смерил парня взглядом, что как и прежде ему улыбался.

— Варод сильный, умеет охотиться и вести хозяйство, да и внешне не плохо сложен.

— Ты-то чего его нахваливаешь?

— Просто к слову пришлось, — признался Диан. Однако парень не стал его переубеждать, ведь прекрасно понимал что слова друга не преувеличены. Сорэн, не говоря ни слова, просто вытянул ноги и положил голову на колено Диана, закинув руки за голову. Это было так естественно, так по-домашнему, что Диан невольно улыбнулся. Он опустил взгляд на хмурое, но от этого не менее привлекательное лицо юноши, расслабленно покоящееся на его колене. В этой тихой близости было что-то успокаивающее, словно все тревоги дня отступали, оставляя лишь тепло и легкое покалывание от волос Сорэна.

— Если выбирать, то я лучше с тобой останусь чем с ним.

— Уверен?! — с улыбкой спросил Диан, слегка наклонившись к юноше.

— Более чем... — буркнул Сорэн, устало прикрыв глаза. Сорэн замолчал, обрывая разговор на полуслове. Он больше не хотел ворошить прошлое, копаться в болезненных воспоминаниях. Просто замер, прикрыв глаза и позволяя себе насладиться моментом. Рядом был Диан, и этого было достаточно. Ничего сейчас не радовало его так, как эта лесная тишина, обволакивающая теплым, успокаивающим коконом. Шелест листьев, пение птиц вдалеке – все это казалось музыкой, исцеляющей душу.

К удивлению, усталость накатила почти мгновенно. Сорэн почувствовал, как тяжелеют веки, как расслабляются мышцы. Он не стал сопротивляться, позволил ей взять верх над собственным телом, унося в объятия сна.

Пока Сорэн полностью не погрузился в забытье, Диан тихонько запустил руку в его русые волосы. Нежно, почти невесомо, касался спутанных кончиков, чувствуя под пальцами мягкость прядей. В этом прикосновении было столько заботы и тепла, что даже Сорэн, казалось, немного расслабился.

— Сорэн!

— М-м…

— Ты пойдёшь к старейшине? — с легким шепотом спросил Диан.

— Фестивали и пляски скука смертная, да и сказки детские я слушать не хочу.

— С чего ты взял, что будут детские сказки?

— Она каждый год их рассказывает, — напомнил парень. Ощущая, как волосы Диана, собранные в небольшой хвост, щикотливо коснулись лица, Сорэн невольно поморщился. Он не мог не заметить, как это касание, напомнило о близости, но в то же время отвлекло от мыслей, на которых тот пытался сосредоточить. Взгляд Диана скользнул по лицу парня, и он поймал себя на том, что не может отвести его от этой манящей теплой улыбке.

— Это же прекрасный повод улизнуть из дома.

— Ты не забыл, что у меня есть брат? — напомнил тот.

— И то верно, отец заставит тебя идти с Уилом.

— Поэтому я и не пойду никуда, — буркнул Сорэн. Повертев головой, он поудобней улегся на ногу парня, растворяясь в полудреме. Каждое движение, каждый вздох Диана отдавался в теле легкой вибрацией, умиротворяющей и успокаивающей. Веки налились свинцом, и сопротивляться сну больше не было сил. Сорэн провалился в темноту, не желая возвращаться в реальность. Лесные шорохи не пугали, а скорее убаюкивали. Шелест листвы, перекличка птиц, утрение голоса леса – все сливалось в единую мелодию, колыбельную, спетую самой природой. В этом тихом уголке, вдали от всего мира, он чувствовал себя в полной безопасности, словно укрылся в надежном коконе, где не могли достать никакие тревоги.

Солнце уже клонилось к закату, когда Диан решил, что пора будить Сорена. Он не хотел делать это резко, поэтому осторожно коснулся его щеки. Легкими движениями, словно щекоча, провел пальцами по линии подбородка. Сорэн поёжился и слегка дернулся, но даже этого нежного прикосновения хватило, чтобы он разлепил глаза. Сонный и немного растерянный, он увидел над собой улыбающегося Диана.

— Выспался?!

— Типа того, — зевая произнёс Сорэн. Медленно, с осторожностью, парень начал приподниматься, чувствуя, как затекли мышцы. Наконец, сев, с хрустом размял затёкшую шею. В голове все еще было немного туманно, но он не пытался понять, как долго проспал здесь, неподвижно, погруженный укутывающую до этого тьму.

— Тогда пошли, нужно гнать скот в деревню.

— Лады! — буркнул юноша.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие розовые и оранжевые тона. Вместе с Дианом парни погнали животину домой. Держа в руках по небольшому пруту, они не спеша вели коров, лениво переступавших ногами, в сторону растянувшихся деревьев. Мычание коров, звон колокольчиков на их шеях и негромкие переклички парней создавали умиротворяющую картину деревенской жизни. Стоило им лишь обогнуть луг, усыпанный полевыми цветами, как осталось пересечь небольшую лесную полосу, отделявшую пастбище от деревни.

— Уверен что не пойдешь на праздник? — вдруг переспросил Диан.

— Скучно!

— Эй смотри! — вдруг позвал тот. Указав в сторону, парень привлёк взор Сорэна к деревьям. Почти сразу юноша заметил отбившегося от стада телёнка. Малыш, как зачарованный, неуверенно двинулся в сторону густой, растянувшейся вдоль поля листвы. Казалось, его манили прохладная тень и сочная зелень, скрытые за этим живым барьером. Юноша нахмурился, понимая, что телёнок может заблудиться или, что еще хуже, попасть в беду. Нужно было действовать быстро.

— Вот черт! — вскрикнул Сорэн, и сорвавшись с места бросился за животным.

— Сорэн?!

— Гони их в деревню, я догоню! — бросил парень на последок, тут же скрывшись за стволами деревьев.

Солнце почти скрылось, утянув за собой остатки багряных и золотых линий, а Сорэн все еще гонялся за упрямым теленком. Минуя колючие кусты и густые заросли, он то и дело пытался перехватить беглеца, но тот, услышав топот преследующих ног, лишь прибавлял ходу. Теленок, словно играя с ним, перешел на галоп, и Сорэну ничего не оставалось, как бежать следом, чувствуя, как в груди разгорается жар, а ноги начинают ныть от усталости. Он надеялся, что скоро сможет поймать этого непоседу, прежде чем совсем стемнеет.

— Стой, ну же! — вскрикнул он перепрыгивая поваленное дерево. Животное же наоборот кинулось бежать, и вскоре скрылось из виду. Сорэн же отпускать его просто так не собирался, и бросившись следом утонул в зеленых кустах.

Юноша бежал до тех пор, пока в груди не закололо, а ноги не стали ватными. Выдохнувшись, он остановился, тяжело дыша и вытирая пот со лба. С досадой огляделся по сторонам, перешагивая через коварные пни и цепляющиеся ветки. Теленка нигде не было видно. Эта пропажа лишь подливала масла в огонь его раздражения.

Решив не терять времени, Сорэн двинулся дальше. Он надеялся, что лес скоро расступится и он выйдет к лугу, где обычно пас скот. Не рассуждая, парень направился вглубь, к темнеющей стене деревьев, молясь про себя, чтобы найти беглеца до наступления темноты.

Погруженный в водоворот размышлений, Сорэн не заметил, как окружающий мир изменился. Деревья вокруг сгустились, образовав непроницаемую стену, а солнечный свет уже не пробивался сквозь плотную листву. Под ногами пополз туман, окутывая землю зловещей дымкой. Воцарилась такая звенящая тишина, что казалось, будто все живое замерло в ожидании чего-то недоброго. Лишь тихий шелест его шагов нарушал это пугающее безмолвие.

Ощущая нарастающее беспокойство, Сорэн продолжал двигаться вперед, не смея остановиться и прислушаться к своим страхам. Необъяснимая сила влекла его вглубь чащи, где не было ни признака жизни, ни следа присутствия человека. Вскоре тропинка привела его к небольшому возвышению. Прищурившись, Сорэн окинул взглядом открывшийся пейзаж и замер, пораженный увиденным.

В туманной дымке, словно сотканной из вечерней прохлады, раскинулся маковый луг. Алые оттенки трепещущих от ветра маков были подобны огонькам, то вспыхивающим, то затухающим в серой пелене. Разнося необычный, легкий аромат, цветы словно приветствовали внезапного гостя своими красными шляпками, склоняясь в тихом поклоне.

Казалось, что луг дышит, пульсирует жизнью, несмотря на вечерние уходящее солнце. Это было зрелище, завораживающее своей простотой и одновременно — буйством красок, спрятанным в туманной дымке. Двинувшись к нему, Сорэн медленно приблизился к зеленой траве, покрытой блуждающим туманом. Он же не решался ступить на залитый алым цветом луг и просто оглядывался, пока взор не зацепился за крупное строение.

Вдали, где маковое море пылало под закатным солнцем, возвышался дом. Не просто дом, а настоящий особняк, словно выросший из самой земли. Величественное строение, окутанное дымкой тумана, манило и отталкивало одновременно. Сквозь пелену проглядывали винтажные окна, словно глаза, смотрящие в прошлое.

Но больше всего поражала отделка. Черные, обугленные доски покрывали стены, создавая впечатление сгоревшего, но чудом уцелевшего здания. На этом мрачном фоне особенно выделялись белые, узорчатые створки, словно призрачные цветы, пробивающиеся сквозь пепел.

Крыша, покрытая каменной кладкой, добавляла особняку монументальности, а лестница, с каменными перилами, изящно обрамляла вход, приглашая войти в этот загадочный и немного зловещий мир. Дом стоял, словно страж, хранящий свои тайны в тишине макового поля.

«Что это за место?», — прозвучал голос в голове парня. Не сводя взгляда с величественного особняка, Сорэн на мгновение потерял дар речи. Это здание явно было жилым, и парень заметил это по мелькнувшему в окне силуэту, который заставил его сердце забиться быстрее. Он уже начал представлять, кто мог бы жить в таком месте, когда его размышления прервал звук, который не имел ничего общего с ветром или шорохом листвы.

Грубая, тяжелая рука внезапно опустилась на его плечо, заставив Сорэна резко подпрыгнуть и развернуться. В этот момент он едва не упал на землю, но его спасла та самая рука, которая теперь сжимала его тонкое запястье с такой силой, что парень почувствовал, как кровь отливает от пальцев. Взгляд его встретился с суровым лицом, и в этот миг Сорэн понял, что его любопытство могло стоить ему гораздо больше, чем он предполагал.

— Что ты здесь делаешь? — громко раздался голос. Вскинув изумлённые глаза, Сорэн Сорэн замер, словно прирос к месту, не в силах пошевелиться. Перед ним, как из ниоткуда, возник высокий парень. Густые темные волосы обрамляли его лицо, а взгляд, которым он буравил Сорэна, был полон раздражения.

Плечи его вздернулись, руки сжались сильнее. Сорэн успел лишь мельком заметить лук, перекинутый через его спину, прежде чем снова утонул в вопросительном и, одновременно, недобром взгляде.

— Я тебе вопрос задал!

— Варод?! — выдавил Сорэн изумленно. Всего лишь один взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по парню, и юноша, вздрогнув, когда тот с новой силой стиснул его руку. Боль пронзила костяшки, но Сорэн не посмел издать ни звука. В следующее мгновение его рывком потащили за собой, прочь от залитого туманом луга, в густую, мрачную чащу леса.

— Эй, пусти меня, ты что делаешь?

— Какого чёрта ты здесь забыл? — с неким подобием рыка, спросил тот не оборачиваясь.

— Больно же, отпусти! — вскрикнул Сорэн, отчаянно пытался вырвать руку из мертвой хватки. Он напряг плечо до боли, мышцы взвыли от усилия, но пальцы, словно стальные тиски, не разжимались.

— Твой отец знает, что ты здесь?

— Да отпусти же…

— Я верну тебя в деревню, и скажу ему, что ты по лесу шастаешь, — прорычал Варод дергая юношу за собой. Однако такой расклад явно не понравился Сорэну, и он сам не понял, как оскалился.

— Отвали! — вскрикнул парень, резко выдернув руку. Запястье вырвалось, и ноющая боль пронзила руку. Ноги подкосились, и мир перевернулся, когда тот рухнул на землю. Инстинктивно выставил руки, чтобы смягчить падение, но это лишь добавило агонии.

Варод машинально замер, будто наткнулся на невидимую стену. Подняв глаза, он столкнулся с яростным, полным ненависти взором Сорэна, лежащего на земле.

— Я и сам могу идти, не указывай мне как собаке! — вскрикнул Сорэн.

— В лесу опасно, мало ли что с тобой могло случится.

— Пока тебя не было со мной всё было в порядке!

— Хочешь сказать я опасен?! — громко спросил Варод, сжав руки в кулаки. Сорэн же не стал отвечать на этот вопрос, собственно, как и на предыдущие. Медленно поднявшись с земли, он вновь устремил на собеседника взор полный нескрываемой злобы. Но слова были лишними. Юноша, словно прочитав в глазах Варода невысказанную угрозу, резко развернулся и поспешил прочь, заметно ускорив шаг.

Варод проводил его настороженным взглядом, пока тот не скрылся за деревьями. Затем мельком глянул в сторону луга, который уже растворялся в густой пелене тумана. Решив не задерживаться, молодой охотник двинулся вслед за Сорэном, с хрустом ломая поваленные ветки под ногами.