Глава 26

Лаборатория находилась под землёй — старая инфраструктура времён, когда над городами ещё висели спутники слежения, а на границах работали станции шумоподавления. Помещение было герметичным, без связи с внешним миром. Только генераторы и автономная система фильтрации воздуха.

Сын Якова ждал их уже внутри. Молодой, с нечёткими чертами — как у человека, который слишком много времени провёл перед экранами. Волосы в беспорядке, под глазами синева.

— У вас есть доступ к карте? — спросил он, не здороваясь.

Кэлис, ни разу не удивившись строгому характеру ученого кивнула и развернула голограмму. На полу между ними вспыхнуло изображение: карта мира, но не политическая. Она показывала частоты — пульсации, искажения, зоны нестабильного поля. В центре — Веринтрия. Вдоль границы — дрожащая линия, словно ткань реальности натянута, но не закреплена.

— Это не просто граница, — сказал Нивен . — Это контур. Шов. Разлом, который стабилизирован магическим резонансом. Здесь не просто запрет на вход. Здесь искажается топология пространства.

Он увеличил участок — западный фланг, где пролегала река, называемая Хасра. Она разделяла две страны, но на карте было видно, что её русло отражается в пространстве: словно река шла и над землёй, и под ней одновременно.

— Это не ошибка? — спросила Элайна.

— Нет, — ответил Яков. — Это одна из первых аномалий. Мы не понимали, почему модели дают двойной отклик. Пока не поняли, что граница работает как линза. Она не просто отражает — она складывает.

— Пространство? — уточнила Кэлис.

— И время, — добавил Нивен. — Вот почему мы не могли определить, когда начались первые вмешательства. Потому что "начало" в таких условиях — не точка, а интервал. И чем ближе к центральной зоне, тем шире это окно.

Он переключил карту. На ней появились озёра — тёмные, как глазницы. У одного поверхность была гладкой, но приборы фиксировали внутри постоянный шум — как будто вода отзывалась на движения границы.

— Уровень фона здесь превышает норму в сорок раз, — сказал Нивен, надевая свои очки. — А при попытке установить маяк — он исчез. Просто... исчез из всех систем.

— А это уже магия, — прошептала Кэлис.

— Или то, что её заменяет, — уточнил Яков. — Маги всегда утверждали, что их граница не поддаётся техническому анализу. Но если думать не как инженер, а как физик — тогда всё становится логичным. Они изменили параметры среды. Построили не стену, а принцип. Всё, что противоречит этому принципу, — растворяется.

На экране вспыхнули красные точки. Нивен посмотрел на отца.

— Кто-то пытается войти, — сказал Яков. — Или уже находится внутри.

Он открыл кейс, достал маленькое устройство — округлое, с гравировкой по ободу. Кэлис внимательно разглядывала все, что они делали, смотрела на карту - она наизусть знала все горы, озера и реки в этой местности.. но что-то казалось другим

Яков включил прибор.

Сначала — тишина. Потом лёгкий треск. Словно кто-то медленно шёл по сухим веткам. Потом — голос, или же просто вибрация..

"Не входите."

— Это записано? — прошептала Кэлис.

— Нет. Это сейчас. Прямой контакт. Она активна.

— Кто "она"? — спросила Элайна.

Яков молчал.

— Граница — не просто контур. Это существо. Или механизм, который стал живым. И если мы ошибёмся... — он не договорил.

После долгой тишины, каждый занялся своим делом, не позволяя себе думать об искусственном разрыве границы.

Они сидели у старого проекционного стола — поверхности, покрытой трещинами и пятнами от реагентов. На стекле — наложения карт, схем, цифр, частот. Кэлис двигала пальцем по экрану, а Нивен сидел рядом, не отводя взгляда от центральной проекции — модели границы, которую они только что собрали из обрывков.

— Это не просто карта, — сказала она. — Здесь что-то... спрятано.

— Покажи наложение магнитных и гравитационных искажений, — отозвался он. Голос ровный, без эмоций.

Она кивнула. Лёгкий жест — и линии изменились. Граница, изображённая на карте, теперь казалась не просто территориальной. Она пульсировала — участками сдвига, воронками давления, участками, где даже спутниковые снимки шли в разнобой. Особенно — в районе севера, у старого озера.

— Он записал это. Он знал, что здесь что-то есть, — пробормотала Кэлис, нажимая на иконку. Появился скан — рукопись, всего три строки.

«Между слоями. Не человек.Смотрело сквозь.»

Нивен склонился, присмотрелся. Он не комментировал — только замер, потом протянул руку, переключил масштаб. Вывел участок — северо-запад, старое русло реки, давно пересохшей.

— Здесь — перекрестие. Полевая аномалия. Эту точку я видел на другом носителе, когда изучал исходные лог-файлы. Там — зафиксировано отклонение пространственного уровня. Почти как... кратковременное проседание ткани пространства.

— Как будто кто-то... входил?

— Или выходил.

Он щёлкнул ещё раз. Карта разделилась — на физическую и спектральную. Световая пульсация шла из центра. Неравномерно. В ритме.

— Он это видел? — Кэлис сжала губы. — Это не просто наблюдение. Он писал «смотрело». Не «появилось». Не «исказило». Он говорил о взгляде. Об осознанном присутствии.

— Возможно. Тогда он зафиксировал контакт. Или его иллюзию. Может.. увидел кого-то.

— Он не был тем, кто видел иллюзии. Он всегда проверял. Перепроверял. Если он оставил это — он хотел, чтобы я догадалась. Чтобы мы нашли, что это было.

— У тебя есть ещё фрагменты?

Кэлис вытащила маленький носитель. Подключила. На экране появилась очередная схема — уже не карта, а схема пространства. Она была как чертёж коридора, но изогнутого, словно под воздействием давления.

— Это модель, — сказала она. — Он называл её «контур возможного». Здесь — путь. Но.. куда?

Они замолчали. Только свет мерцал на стекле.

— Нивен... ты веришь, что граница — это не просто переход?

Он посмотрел на неё. Долго. Молчание затянулось. Потом:

— Я не верю. Я проверяю. Если есть данные — тогда да. Если нет — значит, ещё не время делать выводы.

— А если это нельзя проверить?

— Значит, это неважно.

— Ты всегда такой? — усмехнулась она. — Холодный?

— Эффективный.

Она покачала головой. Но без осуждения.

— Тогда помоги мне расшифровать последнее. Он называл его «нулевым окном». В его тетради был чертёж — он совпадает с пульсацией. Возможно, это ключ.

Он кивнул. Взял чертёж. Провёл по нему пальцем.

— Это не окно. Это ловушка. Пространственная петля. Войти можно — выйти нет. Или... не сразу. Надо проверить временные метки.

— Мы сможем?

— Если не спешить — да.

Она кивнула.

— Тогда начнём. Пока никто не понял, что мы уже внутри.

Кэлис активировала интерфейс картографии. Панель мигнула, раздался щелчок — и перед ними, в тонком свете проекционного экрана, развернулась топографическая модель Веринтрии. Сначала — как единая территория, покрытая сетью синих линий и мягких теней. Потом — по слоям.

— Центральный регистр начал с юга, — сказала она, прокручивая проекцию. — Но отец всегда смотрел на север.

— Логично, — отозвался Нивен. — Север — самая нестабильная зона. Плотность поля выше, а структурные данные — фрагментированы. Наблюдение затруднено. В некоторых местах — отсутствует полностью.

Карта сместилась. Поверхность изменилась — стали видны горы. Высокие, резкие, с тенью, что ложилась неестественно глубоко.

— Северные хребты Мель, — произнесла Кэлис. — Там, где снег не тает, даже в разгар лета. Там находятся первичные залежи кварц-рефлекторов. По ним он и выстраивал первую модель резонансного импульса.. когда еще были образцы.

— Здесь искажение. — Нивен указал на тень между двумя пиками. — Это не ошибка. Это — провал съёмки. Сигнал поглощён. Полностью. Даже отражения нет.

— Там лес. По старым записям — чёрный, с древовидными структурами, которые не растут. Они как будто сложены. Но никто не заходил далеко. Из тех, кто возвращался — говорили о.. существе, звере.. - Кэлис посмотрела на него пытаясь увидеть эмоцию,- ты веришь в их сущностей?

Он не ответил. Просто отметил точку на карте. И вывел следующий слой.

— Восток, — прокомментировал он. — Здесь скалы.. Ветер режет поверхность — образуются острые формации, похожие на башни. Здесь нам еще не получалось сделать снимок - устройства не видят эту часть. Твоя мать писала, что на границе этих скал река делится на семь рукавов.. - он приблизил один участок - мы видим лишь пять из них.

— Река Сетари. Она идёт вдоль границы, а потом исчезает — в озёрах. Их называют Отражающими. Смотри.

Новый фрагмент карты — и появились водоёмы. Тёмные, с едва различимыми краями. Один особенно выделялся — словно выжженное зеркало в земле. Над ним — нет облаков. Кэлис приблизила снимок и начала его изучать.

— Отец говорил, что его поверхность отражает небо таким, каким оно было. Или будет. Зависит от того, кто смотрит.

— Искажение времени? Может, сбои в системе?

Кэлис двигала пальцем по экрану медленно, как будто боялась, что случайно заденет что-то хрупкое.

— Здесь, в сплетениях рек и гор, — города. Не такие, как столичные. Полузакрытые. Некоторые — вообще автономные. Вельтари связан только через один транспортный узел. В северо-восточном лесу — поселение, которое по бумагам не существует.

— Модель не фиксирует сигналы. Но пульсация есть. Здесь — живут...  - Яков открыл сразу несколько файлов - по данным со спутника - более сорока тысяч человек, и так в каждом из таком поселении.

— Он был там. Я уверена. Он оставил метки в записях, но шифровал их под координаты звёзд. Я попробую наложить.

Нивен чуть приподнял бровь — едва заметное движение.

— Ты правда веришь, что он увидел что-то... не из этого мира? - он подошел к ней, пытаясь разглядеть её лицо из под очков - как бы он прошел в поселение, если у нас напрочь закрыты все границы и взаимоотношения?

Кэлис посмотрела на него, параллельно отбрасывая всевозможные сцены в своей голове. После затяжного молчания, каждый получил ответы на свои же вопросы и продолжил свое дело.

Нивен склонился над панелью. В его движениях не было спешки — только метод, только структура. Кэлис работала быстрее — на интуиции, на обрывках памяти, на ощущении, что за словами отца — не просто шифр, а зов.

— Смотри, — прошептала она. — Это совпадение. Его «нулевое окно» — точно в том же месте, где исчезают спутниковые снимки.

— Хочешь сказать, он не просто нашёл способ пройти...