Глава 22

Он пришёл вечером. Без звонка, без предупреждения, без плана, который кто-то другой мог бы распознать.

Когда Кэлис открыла дверь, в коридоре стоял запах перегретого пластика. Яков держал в руках чёрный чемодан, тонкий, почти плоский. Он был бледен, как будто неделями не выходил из подвала, и его глаза не сразу сфокусировались на ней — будто сначала он рассматривал пространство между, проверяя траектории.

— Нам надо поговорить, — сказал он. — Срочно.

— Входи, — отозвалась Элайна с кухни. Она не удивилась. Скорее — устала.

Он вошёл, скользнул взглядом по полу, потолку, стенам, будто искал микрофоны. Сел на край стула, поставив кейс перед собой.

— Слушайте внимательно. Последние трое суток было три попытки доступа к базе данных, с которой вы синхронизировали свои устройства. Один из входов был через резервный архив — через систему, к которой у обычных пользователей нет доступа. Второй — через снятие биометрических образцов с приборов, которыми вы пользовались. А третий — через городской сигнал опознавания.

— Это... — начала Элайна, сжав пальцы. — Нас отслеживают?

— Уже. Я задержал сигнал. Но это не надолго. Они поняли, что вы были близки к сборке полной модели. И что часть алгоритма исчезла вместе с ним. С вашим мужем.

— А модель что делает? — тихо спросила Кэлис.

Яков посмотрел на неё. Впервые — долго.

— Она открывает коридор. Условный, научный — не буквальный портал. Он основан на нарушении плотности пространственно-временного слоя через полевой резонанс. Представь — у тебя есть код. Его нельзя ввести напрямую, потому что системы защитились. Но если обойти архитектуру — всё откроется. Он нашёл этот обход. А теперь... теперь за ним идут другие.

— Власти? — уточнила Кэлис.

Он кивнул.

— Они не интересуются научной частью. Им нужна зона, где нельзя быть зафиксированным. Где можно развернуть операцию — без границ. Без соглашений. Где война — не объявляется, а просто начинается.

— Он ведь не этого хотел, — прошептала Элайна.

Яков помолчал.

— Нет. Он хотел остановить повторение прошлого. Он знал, что когда-то маги закрыли свои границы не потому, что боялись. А потому, что видели, что мы делаем с возможностями. Он думал, если найдёт способ связать — без конфликта, без вторжения — появится шанс. Но его расклад стал оружием.

Он открыл чемодан. Там — защитные накопители, карты, старые схемы с аннотациями.

— Вы должны уйти. Немедленно. Я подготовил место — старую лабораторию на территории архивного сектора. Всё оборудование отключено от сети, питание автономное, доступ только через физический ключ. Мой сын управляет всем этим. Там мы можем восстановить всю модель. Найти, что он пытался зашифровать. И — возможно — заблокировать доступ. Или хотя бы понять, где они уже внутри.

— А мы точно можем? — спросила Кэлис. Она сидела прямо, глаза горели. — У меня есть часть его заметок. Он оставлял фразы. Зашифрованные, но логика у него была. Он не просто прятал — он передавал. По частям.

Яков кивнул. Его губы дёрнулись — почти в улыбке, но быстро исчезло.

— Ты его дочь. Он знал, что ты догадаешься.

— А я? — вмешалась Элайна. — Что я должна делать? Смотреть, как вы оба влезаете в то, от чего он пытался нас защитить?

— Вы должны выжить, — сказал Яков просто и спокойно. — Потому что через двое суток у них будет доступ ко всем системам. И тогда останется только одна зона, где никто не сможет найти тех, кто знает слишком много.

— Могила? — сухо спросила она.

— Точка безвозврата, — отрезал он.

Он встал. Лёгкий наклон, движения резкие, будто каждая секунда просчитана. Его кожа казалась полупрозрачной в свете ламп.

— У вас двадцать минут. Только автономные устройства, никакого доступа к сети. Я уничтожу здесь всё, что может навести на след. Вы должны исчезнуть до полуночи.

Кэлис поднялась.

— Я иду. Я хочу знать, зачем он всё это сделал.

Элайна посмотрела на неё, потом на Якова. И медленно кивнула.

— Я не понимаю этого мира - она тяжело вздохнула,- Я не понимаю этих моделей. Но я понимаю одно — он умер, потому что пытался остановить что-то страшное. И если вы сможете это сделать... я не буду вам мешать.

Переезд занял час. Заброшенная станция находилась за городом, в зоне, где остались только вышки старого образца, а линии электропередач ржавели от ветра. Внутри всё было готово: пыль, холод, панели, экраны — старые, но рабочие. Яков установил приборы. Кэлис достала сканы. Элайна налила воду в термокружки и просто сидела, наблюдая.

— Я нашла фрагмент поля развёртки, — сказала Кэлис. — Он указал частоту, при которой начинает сбоить гравиметрический резонанс. Это момент, когда можно активировать маршрут.

— А я нашёл ключ к антикодированию. Он встроил его в модель нейронной последовательности. Вот почему его устройство реагировало только на определённые эмоции.

— Эмоции?

— Он привязал активацию к паттернам страха. Потому что знал — если кто-то будет запускать схему не для связи, а для нападения — у него не будет сомнений. А значит, не сработает ключ.

— Он думал обо всём, — прошептала Элайна.

Тишина.

Яков выключил свет. Оставил только один монитор.

— Теперь мы должны проверить, не открыта ли дверь. И если она уже активна — у нас остаётся только один выход. Закрыть её. Без возможности открыть снова.

— А если мы ошибёмся? — спросила Кэлис.

Он посмотрел на неё.

— Тогда всё, что он сделал, — было зря.