Глава 15

Глава 15

Под утро я все-таки заставил себя перебраться на кровать, так что пробуждение было комфортным — без ломоты в спине и без продутой сквозняком поясницей. Пару минут я с наслаждением тянулся, слушая соловьиный щебет под окном и любуясь, как комнату заливает солнечный свет, падающий через тюль ажурным узором.

По моим подсчетам, если всю неделю океан был спокоен, следующий корабль из Старого Света придет в порт завтра. И я бы очень хотел сегодняшний день посвятить полноценному отдыху, чтобы набраться сил перед встречей с погоней, но мне срочно требовалось найти новую жертву, чтобы иметь в запасе хотя бы одну душу. Так, исключительно на всякий случай.

Всего пару вечеров назад я плохо представлял, что делать с собственной жизнью. Но судьба сделала кульбит и подарила мне цель. Я собирался уцепиться за нее и руками, и, если потребуется, зубами.

Быстро приняв душ, я полез в шкаф за чистой одеждой и опять наткнулся на приспособления, которые вечно забывал кому-нибудь отдать. Пообещал себе обязательно разобраться с ними в ближайшее время, подхватил флаконы с готовым лекарством и направился вниз на поиски Козмы. Проходя мимо комнаты Дафны, спохватился, что забыл сказать Карелу о найденном претенденте на титул и состояние Дебро. Надеюсь, родственники упокоившегося герцога еще не успели придумать обходной путь для получения наследства? Сделав в уме пометку, я постучался в четвертую комнату, несколько минут постоял под дверью и, сообразив, что в номере пусто, направился на кухню.

Козма нашлась за столом, она задремала, положив голову на сложенные руки. Рядом стояла чашка с недопитым, давно остывшим чаем и сложенная газета. На первой полосе выделялась статья леди Шепсит о смерти епископа Дангело Кестежу.

— Эй! — Я осторожно тронул Козму за плечо, и она встрепенулась, едва не упав со стула. — Все в порядке?

Блудница смутилась и потерла ладонями лицо, приходя в себя.

— Да, извини, я не могла уснуть в комнате, решила посидеть здесь и сама не заметила, как все-таки закемарила. — Козма поднялась из-за стола, потянулась, разминая затекшие мышцы, и кивнула на газету. — Здесь пишут, что ты принимаешь участие и помогаешь городу в поисках убийцы. Это достойно, Кериэль!

Если бы...

— Выпей сразу. — Я поставил перед Козмой флакон с лекарством и сделал вид, что ужасно занят варкой кахве.

Несколько минут за спиной было очень тихо, будто она боялась даже вздохнуть, затем раздался звук откупоренной пробки и быстрые глотки. Мне было неловко, но в голове вертелись неуместные вопросы. Вот вылечится Козма и что? Можно подумать, в комнате ее ждет собранная сумка, и, выпив зелье, блудница покинет «Женский дом». Нет, конечно. И много ли времени пройдет до того, как ей опять не повезет с клиентом?

Мне вовсе не было жаль ни своей крови, ни души епископа. Я помог неплохому человеку, и от этого внутри, там, где обычно сидело мучительное чувство голода и пустоты, сейчас было тепло. Но все-таки я понимал, что даю Козме только отсрочку, а вовсе не новую счастливую жизнь. И, на мой взгляд, блудница придавала моменту слишком много внимания. Из-за этого мне было неудобно, будто я не оправдывал ожиданий.

Сварив кахве и доверху наполнив самую большую чашку, я быстро провел ревизию, посмотрев, что можно приготовить из имеющихся продуктов. Скоро на плите доваривалась овсяная каша, в которую я собирался для вкуса и сладости добавить немного свежих фруктов, в тазике мариновалось несколько килограммов куриного филе, рядом в большой кастрюле поднималось тесто для пирожков, а я заканчивал нарезать кабачки, с которыми планировал обжаривать курицу. Готовить на шестнадцать жильцов «Женского дома» оказалось не так-то просто, но я все равно получал от процесса колоссальное удовольствие.

— Слушай, а что с твоим третьим клиентом, который не захотел платить за лекарство? — как бы невзначай я затронул интересующую тему, сделав вид, что мне на самом деле ответ неважен.

Козма, вызвавшаяся сделать начинку для пирожков, отвлеклась от миски, в которой мешала рис с мелко нарезанными вареными яйцами.

— Ничего, — улыбнулась она, — не переживай, его вчера в игорном доме прирезали, уличив в жульничестве.

Мою скривившуюся физиономию блудница поняла не совсем правильно.

— Да, Кериэль, я тоже сначала не поверила, — Козма попробовала получившуюся смесь и добавила еще соли, — даже отпросилась у мадам под запись в книге, чтобы сходить и проверить. Сказочное везение!

Сказочный облом!

Я проверил готовность каши и убрал кастрюлю с плиты, чтобы занять ее сковородкой для курицы и кабачков. Все-таки сладкую кашу и мясо с овощами было не совсем правильно готовить так близко друг к другу. Налив на сковородку кукурузное масло, я подождал несколько минут, пока оно подогреется, после чего выложил нарезанный кольцами красный лук, курицу и увеличил мощность амулета. И, сверившись со старыми часами над дверью, принялся помешивать филе. Через пять минут я добавил в сковородку кабачки, несколько порезанных зубчиков чеснока, трав для аромата и соли, после чего накрыл крышкой и, оставив на плите, принялся помогать Козме лепить пирожки.

На сладкое мы в четыре руки приготовили фруктовое желе.

— Девочки скоро перестанут в пеньюары влезать, — со смешком прокомментировала гастрономический разгул Козма, поставив пирожки в духовку.

— С их постоянными физическими нагрузками, думаю, все-таки не скоро, — не согласился я.

Но где же мне в сжатые сроки взять нового претендента на роль жертвы? Хоть в трущобы иди, кто первым покусится на мои уши — тут же не досчитается души. Это, конечно, рискованно. Или заглянуть в порт... на худой конец можно вообще придумать простое оправдание, мол, мне сейчас нужнее, и вообще убить первого попавшегося человека. И не разбираться, хороший он был или плохой... Но что-то удерживало меня от такого поступка.

Я допил остывший кахве и быстро пробежал взглядом по статье. Леди Шепсит в своей бойкой манере напоминала читателям про убийства девушек и задавалась вопросом, почему убийца так резко изменил своим предпочтениям. Мое имя мелькнуло в самом конце, но упоминание было лестным. По мнению леди, «независимый эксперт лорда Киара» значительно помогал расследованию.

Вымыв за собой чашку и сложив газету, я решил, что просто пойду в город, сделаю круг до порта и обратно. Возможно, на моем пути и повстречается кто-то, кого будет не жаль. Стоило закончить с готовкой, как в «Женский дом» удачно заглянули виконт Аспен Сиверд и господин Айкен Бранд. Даже не пришлось их ждать. Я быстро вручил мужчинам флаконы с лекарством и забрал причитающиеся деньги.

— Господин Квэлле, — быстро проглотив свою порцию, виконт вытер пышные усы, — у меня есть друзья, которые заинтересовались вашими целительскими способностями. Они готовы платить...

Знакомства в этом мире решают если и не все, то очень многое. Срочно нужно заканчивать уборку подвала и обустраивать лабораторию! Срочно! Деньги, как и полезные связи, лишними не бывают.

— В ближайшие дни буду занят — вопрос жизни и смерти, — признался я господам, — но потом я с радостью выслушаю проблемы ваших друзей и постараюсь им помочь.

— Может, и моим попробуете, господин Квэлле? — тут же спросил Айкен Брандт.

— Почему бы нет? — Я с готовностью пожал обоим господам руки, и мы, довольные друг другом, распрощались.

Ни на секунду я не сомневался, что мужчины тут же поспешили к знакомым целителям, чтобы те подтвердили факт излечения. Ну и отлично! Смерть всегда выполняет свою часть сделки. Забрав из комнаты ранец и попросив Козму не спалить пирожки, я отправился в порт.

Сделав остановку у знакомой рыжей торговки, заказал большую порцию кахве для разнообразия с сушеной гвоздикой и сахаром. И пока девушка «колдовала» над напитком, я залюбовался океаном — сегодня его немного штормило.

— Господин Квэлле? — окликнул меня знакомый мелодичный голос, и, резко развернувшись на приветствие, я едва не облил Лавену Шепсит горячим кахве.

— Простите, леди! — Я в последний момент удержал высокий стаканчик.

Журналистка проворно отскочила в сторону и звонко рассмеялась. Я уловил сухой и бархатистый запах сандалового дерева с теплыми бальзамическими нотами.

— Ничего страшного! Карел предупредил о вашей феноменальной неуклюжести!

Я протянул торговке горсть медных монет, накинув несколько сверху, и пожал плечами. Интересно, о чем еще Киар предупреждал журналистку?

— У вас ко мне какое-то дело, леди? — осторожно уточнил я. — Или вы просто заметили меня в толпе и решили поздороваться?

Хотелось бы, конечно, второе. Желания общаться с леди Шепсит у меня не было.

— Я действительно увидела вас совершенно случайно, ваша светлость, — обрадоваться я не успел, — но Карел передал, что вам нужна помощь с правильным «освещением» истории с Вальтером Ферко. Еще день-два, люди устанут обсуждать смерть епископа Дангело Кестежу и спохватятся, что в тюрьму по неясной причине бросили одного из наставников наместника. А ведь Ферко, ко всему прочему, кузен главы следственного отдела. Нам с вами, лорд Квэлле, необходимо опередить неминуемые слухи. Готовы уделить мне немного времени и побеседовать?

А этим точно нужно заниматься вот прямо сейчас? Как-то совсем некстати! Я бросил тоскливый взгляд в сторону бухты, но, собрав силу воли, признал, что мне действительно необходимо повернуть историю с Вальтером в выгодном для себя направлении. И без помощи хорошего специалиста, имеющего соответствующие связи и репутацию, сделать это будет непросто.

— Конечно, леди Шепсит. — Я огляделся в поисках места, где можно сесть, благо на центральной улице ресторанов хватало. — Располагайте мной и моим временем. И позвольте выразить восхищение вашим мастерством! У вас великолепный слог, и было очень лестно прочитать о себе...

— Благодарю, ваша светлость! Я лишь высказала свое скромное мнение. Знаете, горожане любят мои статьи и прислушиваются ко мне... — Журналистка проигнорировала мою попытку зайти в ближайшую ресторацию и кивнула на кахвейню, на вид дешевую и скромную, для людей низкой крови. — Здесь будет удобнее. И обращайтесь ко мне по имени — Лавена. Для друзей Карела, лорд Квэлле, я готова забыть про официоз.

Точно любовница — сделал я вывод и пошел на встречные уступки.

— Для вас — Кериэль, — разрешил я, проходя за Лавеной в полутемный зал, наполненный густым ароматом пряностей.

Оказалось, у журналистки здесь имелся собственный столик, скрытый от любопытных глаз цветной ширмойчашке кахве, щедро посыпанного корицей и кардамоном.

Мне на сегодня кахве было уже многовато, пришлось угощение проигнорировать.

Леди Шепсит достала блокнот, магическое перо и, пролистав до пустой страницы, поставила жирную точку в начале строки.

— Итак, Кериэль, из-за чего произошла ссора между тобой и Вальтером Ферко? Некоторые острые языки в городе уже вовсю рассказывают, что оболганный и несправедливо арестованный перевертыш просто озвучил тебе в лицо неприглядную правду...

Интересно, она нарочно меня провоцирует? Или это такая профессиональная деформация — по-другому работать Лавена уже не умеет?

Я сделал глубокий вдох и мысленно напомнил себе, что ссориться с журналисткой нельзя. Она полезна для Карела, и в будущем, когда я займу его место, нужно, чтобы леди Шепсит поддержала меня. А потому вежливо улыбаемся и на провокации не поддаемся.

— Дайте-ка подумать. — Скрепя сердце я принял правила игры и изобразил на лице фальшивые сомнения. — Сначала Вальтер назвал меня «новым увлечением лорда Мертвеца». Уточню, это было сказано не в лицо, как вы ранее выразились, а за моей спиной некой мадам Эдоре. Далее господин Ферко бросил оскорбление «грязная подстилка» и сделал это в затылок, в ином положении перерезать мне горло ему было неудобно. Так что «озвучил в лицо» мы сразу отбрасываем, и остается только решить, что из двух вышеперечисленных «прозвищ» является той самой «неприглядной правдой».

Лавена рассмеялась, оценив мою искренность и язвительность, и что-то быстро черканула в блокноте.

Я же, воспользовавшись моментом, залюбовался ею. Красота леди Шепсит не была классической и не соответствовала ни одному канону. Думаю, немногие вообще назвали бы Лавену привлекательной, но мне нравилась ее необычная и яркая внешность. Раскосые глаза леди густо подвела лазурным цветом, добавив на тяжелые веки немного бледных теней, контур губ подчеркнула перламутровым блеском, а линию скул — румянами с оттенком бронзы. Пышные жесткие волосы сегодня были заколоты у висков, и белые перышки, украшенные бусинами, свободно падали на открытые округлые плечи. Лавена была невысокой и полной, крупную грудь, выгодно очерченную лифом светлого платья, дополняли широкие бедра.

— Признаю, что слова Вальтера Ферко нельзя трактовать иначе, как оскорбления, — согласилась она с коварной улыбкой. — Но все-таки, неужели в них нет и доли правды?

Кажется, Лавена не оставляла надежду вывести меня из равновесия провокационными вопросами, но ее намеки меня ничуть не обидели. Если бы журналистка хоть немного разбиралась в эльфах, даже не заикнулась бы на эту тему.

— Я не подстилка и не увлечение. — Сложил на груди руки и уточнил: — Мы с лордом Киаром выяснили, что можем быть полезны друг другу.

Леди Шепсит на мгновение стала серьезной.

— Карел посвятил меня в свою проблему, — выразительное лицо журналистки исказила скорбь, — и я очень рада, что он нашел достойную замену, Кериэль. Именно поэтому я втопчу в грязь любого, кто косо на тебя посмотрит. Но для того, чтобы город не заметил, насколько очевидна моя позиция, ее нужно прикрыть определенным образом.

— Спасибо. Не мне учить тебя работать. — Я все-таки потянулся к чашке и в один глоток выпил крепчайший кахве.

Затем мне пришлось рассказать, почему я выжил с перерезанным горлом и как смог быстро прийти в норму. Тут даже придумывать ничего не пришлось, чудодейственность эльфийской магии была притчей во языцех. Последним вопросом ожидаемо стали мои планы на Вальтера.

— Суд, — лаконично ответил я.

Лавена задумчиво пожевала кончик пера.

— И какой исход должен быть у этого суда?

— Справедливый. — Кажется, от меня ожидали яростных требований немедленно казнить рыжего перевертыша. — Я хочу показать, что доверяю решению города. Главное, чтобы сам город остался беспристрастен. Я ведь мог устроить самосуд — кровь за кровь и так далее, но дал делу Ферко публичную огласку. Пусть все видят, что я в состоянии за себя постоять и не собираюсь прятаться за спиной лорда Киара.

— Звучит отлично, — одобрила Лавена. — Скоро ты станешь новым опекуном Дуэйна Кайсара... и чтобы тебя приняли, мы дадим понять, что Кериэль Квэлле такой же житель города и пользуется теми же правами, что и остальные люди и нелюди. Осталось только довести все сказанное до ума. Благодарю за открытость и даю слово, что ничего из сказанного не использую против тебя.

Я в ответ поблагодарил леди, что она легко по просьбе Карела поддержала меня.

— Вы с ним близки? — не удержался от бестактного вопроса.

— Я? И Карел? — Почему-то мой вопрос вызвал у Лавены искреннее и огромнейшее удивление — она едва не смахнула со стола чашку. — Ох, Кериэль, теперь я наконец-то поняла, почему Киар сказал, что ты не только самый неуклюжий эльф, но еще и самый наивный!

А вот сейчас обидно было! Причем особенно обидно, потому что я категорически не понимал, как моя наивность относится к предположению, что Карел и Лавена — любовники.

Леди Шепсит, заметив мою растерянность, покачала головой и поспешила распрощаться.

Спустившись к торговой площади, я немного походил у касс и пирсов и послушал, что говорят люди. Корабль из Старого Света ожидали со дня на день, и никаких сообщений о внештатных ситуациях на амулет-передатчик начальнику порта не поступало. Со вчерашнего вечера океан немного штормило, но по сравнению с настоящими бурями — это был детский лепет. Хороший корабль с опытной командой на такую непогоду даже внимания не обратит.

А жаль... было бы славно узнать, что судно сгинуло в пучине, и никто не спасся.

Стоило мне только подумать об этом, как я умудрился поскользнуться на ровном месте и едва не упал на камни мостовой.

— Триада!

В последний момент я сгруппировался и все-таки устоял на ногах. Но намек мироздания на тему «добрых» пожеланий в адрес ни в чем не виноватой команды и других пассажиров я понял. Дал себе мысленный подзатыльник и перепожелал кораблю успешно прибыть в порт. С погоней, смилостивится Триединый, как-нибудь сам разберусь. И даже без помощи Карела!

Я присел на бортик знакомого фонтана и попытался высмотреть в толпе кого-нибудь из беспризорников. Мне хотелось получить подтверждение, что Лука не отлынивает от своего задания и честно отслеживает прибывающие в город корабли. Как назло, к полудню площадь почти опустела, все попрятались от дневной жары. Я покосился на покрасневшую кожу рук — еще немного, и точно обгорю. Хорошо, соломенная панама отлично спасала от солнечных ударов и бросала на лицо небольшую тень, иначе нос у меня точно бы облез. Я слышал, что сок алоэ хорошо справляется с этим. Нужно поискать по лавкам и попробовать на себе.

— Здрасте! — Ко мне подошла девочка лет четырех на вид. Ободранная, тощая, с двумя тоненькими косичками и О-образной деформацией ног, пока некритичной, но говорящей о том, что требуется вмешательство целителя. И беззубая улыбка тоже на это намекала.

— Привет, — осторожно поздоровался я в ответ.

— Лука сказал, что если в порт придет неправильный эльф, то эльфа нужно отвести к Луке, — сообщила девочка и, безбоязненно взяв меня за руку, потянула куда-то в сторону складов.

Странно. Солнечного света в городе хватает, так что с витамином «Д» не должно быть проблем. Какие еще могут быть причины у рахита? Проблемы с питанием? Самый очевидный вариант для ребенка с улицы. Патология во время беременности? С учетом, что мать девочки явно неблагополучная — не исключено. Также следовало проверить варианты с другими заболеваниями, к которым рахит шел в комплекте. В первую очередь убедиться, нет ли воспаления кишечника или проблем с почками.

Я уже раздумывал, как бы провести диагностику и вылечить девочку, как одернул себя. Сила мне сейчас пригодится для другого! Нужно ее экономить, пока не найду жертву, у которой можно без угрызений совести забрать душу.

Вот достану хотя бы лет двадцать-тридцать, вылечу всех, кого захочу.

— Как тебя зовут? — позвал я сосредоточенную малышку, которая тем временем провела меня мимо складов.

Это было странно, я ожидал, что именно здесь, где-нибудь в пустующих или заброшенных ангарах беспризорники организовали себе пристанище.

— Мия! — гордо представилась девочка.

А, значит, вот кого бросился спасать Дуэйн и чуть не погиб.

Мы свернули с мощеной набережной на белый песок, здесь линия океана делала поворот, и дальше начиналось нагромождение острых скал. Город огибал их как нечто бесполезное, поэтому вокруг образовался пустырь — ни домов, ни складов. Чуть дальше на плохой почве как-то умудрились вырасти несколько деревьев, опутав камни темными корнями и развесив длинные широкие ветви с продолговатыми листьями. Мия уверенно принялась карабкаться наверх, точно зная, за какие края можно цепляться и куда наступать. Я постарался в точности повторить ее движения, высота была небольшой, но острые грани скал вызывали опасения.

Оказалось, между гребнями скал, которые походили на окаменевшие позвоночники двух огромных чудовищ, образовался удобный спуск к океану. Почти сказочный пляж, если бы до него можно было добраться без риска для жизни. Еще дальше скалы поднимались вверх на сотню метров к старому маяку из белого камня и тремя выцветшими красными горизонтальными полосками.

На пляже нас встретил Лука.

— Маяк заброшен, — вместо приветствия сообщил беспризорник, заметив интерес к высокой башне, — пару столетий назад, говорят, когда маги еще не придумали все эти амулеты-помощники, он работал и ночами освещал бухту. А теперь у каждого корабля есть и навигатор, и собственное освещение. Так что мы решили, раз маяк никому не нужен — поселимся там. Он такой, ну...

Мальчишка задумался, пытаясь подобрать слова, и я подсказал:

— Будто дает надежду?

Лука смущенно отвел взгляд, но кивнул. Надежда в их случае была недопустимой роскошью, но детей сложно винить в слабости.

— Из маяка мы и заметили это место. Сначала оно показалось замечательным. — Подросток кивнул в сторону кромки воды, и только теперь я заметил, что беспризорники вовсе не купались в океане, как мне показалось. — Но на самом деле это ловушка — под водой много острых скал. Когда океан штормит — сюда часто выносит раненых дельфинов или черепах, которые напоролись на камни. Они оказываются в западне и погибают, если не помочь.

Десяток разновозрастных детей, скинув с себя поношенную одежду, пытались спасти двух дельфинов — их глубоко протащило по песку вперед. На боках у животных я заметил глубокие порезы. Дети суетились, подтаскивая дельфинов к воде. Несколько девочек обрабатывали раны.

Внутри что-то шевельнулось. Если бы я не был эльфом — сказал бы, что душа. Почему-то грязные голодные дети, которые должны были давным-давно озлобиться на весь свет и разделать дельфинов себе на ужин, оказались человечнее и сострадательнее множества своих благополучных сородичей.

К Триаде экономию!

— Сейчас помогу. — Я закатал штанины и рукава рубашки и направился к бедным животным, держащимся из последних сил.

Дети при виде меня шустро освободили место, но далеко не отходили, наоборот, с любопытством вытянули шеи, надеясь рассмотреть, как я буду колдовать. Наверное, я их даже разочаровал, магии у меня оставалось мало, поэтому обошелся без красивых эффектов вроде золотых искр или сине-белых отсветов вокруг ладоней. Просто и быстро срастил края ран и, приподняв туши над песком, — дельфины были до безобразия тяжелыми, а один из них оказался беременной самкой — я отлевитировал их подальше от берега и осторожно опустил в воду, выбрав место, где поменьше скал. Сейчас Атласный океан был спокоен, и, оклемавшись, дельфины за несколько минут выбрались из западни.

— Спасибо! — поблагодарил Лука, и остальные дети поддержали его радостными воплями. — Мия вовремя тебя нашла.

Так это было не специально?

— А что бы вы делали, если бы я сегодня не пришел в порт?

Лука неопределенно повел плечами.

— То же, что делали десятки раз прежде — пытались бы сами дотащить до воды. Не получилось бы — похоронили, чтобы не привлечь хищников. У пирсов и так несколько акул крутится. Говорят, уже сожрали пьяного матроса, который неудачно упал за ограждение. Пойдешь с нами? Или ты хотел только узнать про корабль?

Дети, разобрав свою одежду, бодро забирались по скалам к маяку.

— За портом присматривают двое ребят, — спокойно пояснил Лука, опередив мой вопрос. — Они мелкие совсем, но смышленые. Какие-то задания сложнее давать им еще рано, а просто запомнить все посудины, которые заходят в бухту, по силам. Пока все спокойно. Ждем корабль завтра, так что с утра сам схожу в порт и буду караулить. Я, кстати, не сказал спасибо за Дуэйна... лорд Мертвец в таких делах скор на расправу.

— Пожалуйста, — откликнулся я и следом за Лукой вкарабкался наверх.

Раз уж я решил забыть про экономию, вылечу Мию, пока есть возможность. Как там жизнь и судьба завтра повернется, никто не знает. Лучше сделаю доброе дело сейчас, пока есть возможность.

— Но мне кажется, ты несправедлив к лорду Киару. — Я замолчал, следя за дыханием и стараясь не запыхаться. Подъем к маяку потребовал гораздо больше сил, чем показалось мне сначала. И ведь наверняка к башне из города ведет простая и удобная дорога.

Лука обернулся и прищурился.

— А мне кажется, ты недостаточно его знаешь! То, что он слушает тебя — здорово. Как и то, что с твоим появлением Киар пытается выглядеть человеком. Это все в городе заметили. Но ты не застал, каким Мертвец был раньше. Могу рассказать, что сам видел. Шесть лет назад в гвардии несколько офицеров начали мутить воду. Мол, нехорошо, что власть в руках у куклы некроманта. Хочет охранять наместника — пусть таскается за ним круглосуточно, никто слова поперек не скажет, но принимать важные решения Мертвец не должен.

Мы добрались до верха, и я тут же оглянулся, любуясь городом с нового ракурса, — это было завораживающее зрелище. Разноцветные опрятные дома с черепичными крышами поднимались все выше и выше, пестрыми ярусами нависая над бухтой. А наверху в зелени садов прекрасной жемчужиной блистал дворец.

— За ночь Мертвец вырезал и офицеров, и их семьи, и даже ближайших друзей не пощадил, мол, все равно они разделяли взгляды виновных, — дрогнувшим голосом закончил Лука и опустил взгляд.

Мне хотелось продемонстрировать чудеса логики и спросить, кем беспризорник приходился кому-то из мятежных офицеров, но я не стал выпытывать правду. Если бы Лука хотел — сразу бы уточнил, что рассказывает свою историю. Стало понятно, откуда его задатки лидера и правильно поставленная речь, мальчик успел получить минимальное образование. Однако я все-таки нашелся, что возразить:

— А что Карелу, по-твоему, нужно было сделать? Погрозить офицерам пальцем? Провести серьезную беседу? Закрыть глаза? Гвардия — грозная сила. И эта сила должна беспрекословно подчиняться наместнику, иначе не избежать волнений и смуты. А отдать власть в чужие руки — значит подвергнуть жизнь Дуэйна неоправданному риску. Я могу понять лорда Киара.

Лука смотрел на меня так, будто это я шесть лет назад по указу Карела вырезал всю его семью.

— Ты его оправдываешь?! — Кажется, он хотел это прокричать, но голос дал петуха, и парень затих.

— Я говорю только о том, что у каждого своя правда. Карелу не за кого прятаться, не на кого опереться и рассчитывать в этой сложной ситуации. Все, что он может — на любой выпад отвечать быстро и настолько жестко, чтобы других желающих лезть на рожон не нашлось. Любая ошибка, и Карела затопчут.

— На! — К нам подбежала Мия и протянула мне крупную белую ракушку в бежевых разводах. — Приложи к уху.

Я знал, что на самом деле услышу не океан, а шум собственной крови, но послушно сделал, как велела малышка, чтобы не расстроить ее.

— Спасибо. — Я улыбнулся Мие. — Ты просто хотела, чтобы я послушал, или это подарок?

Девочка задумчиво подергала себя за косичку.

— Забирай, — разрешила она, — еще найду!

Я убрал ракушку в карман и, присев на корточки, протянул девчушке ладони.

— Пойдешь ко мне на ручки?

Мия покосила на Луку, будто спрашивая разрешения, и тот легко кивнул головой.

Когда девочка с радостным визгом поднялась над землей, беспризорник осторожно уточнил:

— Ты что-то задумал?

— Да, мне при контакте проще провести диагностику. Обычно я по крови смотрю, но не думаю, что такие методы сейчас уместны. — Я прикрыл глаза, покачивая малышку, как на качелях. — Так и думал! У нее сильное воспаление кишечника. Понимаю, что разносолов у вас не водится, но попробуй хотя бы месяц последить за питанием Мии. Видишь же, как ноги деформируются?

Лука недоверчиво моргнул.

— А это взаимосвязано?

Сначала я сосредоточился на очаге воспаления, а потом перенаправил остатки волшебства в костную структуру.

— Конечно. Вы, люди, очень хрупкие, у вас в организме все взаимосвязано. Ну как? Лучше?

Я поставил девчушку на землю, и та недоверчиво переступила с ноги на ногу, не понимая, почему делать шаги вдруг стало легко. Полностью убрать искривление не получилось, но теперь это выглядело не так страшно. У некоторых женщин и при абсолютном здоровье кривее бывают.

— Спасибо, неправильный эльф! — Мия, не дотянувшись выше, обняла меня за ногу и ускакала к остальным ребятам.

— Если у вас есть еще, кто срочно нуждается в целителе, я помогу. — Как там люди говорят? Сгорел сарай — гори и все остальное. На поиски жертвы у меня целая ночь будет.

— Есть несколько ребят, — оживился Лука, а после снова насупился, показав, что не готов так просто закрыть болезненную тему.

Я подумал, что окажись у меня больше времени, сил и, может, единомышленников — я бы тоже под корень уничтожил семьи, в которых появляются дети с даром забирать чужие души. Конечно, всегда есть риск исключения — например, среди Квэлле я первый «тиеф плунн куил феа». Но исключения на то и исключения, что случаются они нечасто.

Так что Карела я был готов оправдать по всем статьям. Особенно сейчас, когда глубже вник в то, насколько непростой была у него жизнь. Я и сам поступил бы на его месте так же. Но с Лукой ссориться не хотелось, поэтому немного смягчил свою позицию.

— Прости, я смотрю на ситуацию со стороны и как князь. Понимаю, что у тебя есть все причины ненавидеть лорда Киара, и больше не буду за него заступаться.

Думаю, Карел и без моего заступничества переживет ненависть со стороны беспризорника. Ему не привыкать. Все равно никакого вреда Лука причинить не сможет. Надо только пареньку обстоятельно объяснить, что лазить с наместниками по крышам чревато осложнениями разного рода.

— А, — мальчишка мотнул головой и дернул меня за рукав, мол, хватит рассматривать город, — ты понял, что я из этих семей?

Несложно догадаться.

— Я племянник одного из казненных офицеров, — буркнул Лука, — забился под кровать... рядом стояла люлька с младшим братом. Все думал, что сейчас наберусь храбрости, вылезу, схвачу Марка, убегу через окно. Но он громко плакал, а мне было так страшно...

Лука замолчал и, развернувшись и ссутулившись, быстрым шагом пошел к маяку. Я направился за ним. Слов, чтобы утешить мальчика, у меня не было.