Глава 6

— А вы, Кериэль, полны сюрпризов, — довольно заметил Киар, когда мы удалились от дома Дебро на десяток метров. — Я, конечно, надеялся, что вы скажете что-нибудь дельное, но такой замечательный анализ в столь сжатый срок — превосходно!

Похвала была мне приятна, но я не желал обнадеживать человека.

— Я изучал анатомию и танаталогию и даже какое-то время работал в Старом Свете целителем — это не так сложно. — Сказанное мною было правдой: крадуши часто занимаются несложной подработкой и лечат людей. Так удобнее находить подходящие жертвы. — Чтобы сказать что-то конкретное, нужно больше знаний и опыта.

Они у меня, конечно, есть, но говорить об этом пока не хочется.

— Руководитель судебно-медицинского морга при больнице Святого Николаса — отличный мастер смерти, — сообщил лорд Киар. — Я рассчитываю, что он прояснит ситуацию.

А я — что нет!

Я послушно шел за лордом Мертвецом, надеясь, что мы идем разбираться с моими документами, после чего странный тип исчезнет из моей жизни на продолжительное время. Слишком уж он непонятный. А у меня и без разгадывания загадок хватает дел и проблем.

— Вы ведь наверняка не успели пообедать. — Вопрос застал меня врасплох.

Подняв взгляд от мостовой, я огляделся. Как-то незаметно мы покинули бедные кварталы и вышли на большую площадь, выложенную плитками из отполированного светлого мрамора с черными и серыми прожилками.

— Даже не завтракал, — честно признался я.

Сначала спешил привести себя в порядок, потом лечил Фаби, затем мне толком одеться не дали, завалив проблемами со здоровьем, а в завершение утра я побежал искать шпинель. Желудок с готовностью вспомнил, что его сегодня не кормили, и голодно заурчал.

Я смутился.

— В таком случае предлагаю сначала пообедать, а уже потом заняться бюрократическими вопросами. Здесь поблизости прекрасный ресторан, который, ко всему прочему, знаменит своей выпечкой. Вам точно понравится, Кериэль.

Чувствую, анекдот, как эльф в погоне за булочками чуть не сбил с ног лорда Мертвеца, еще долго будет пересказываться в городе. Мне нужно просто смириться.

— Спасибо. — Есть действительно хотелось, поэтому я был готов потерпеть компанию Мертвеца.

Единственное, что меня смущало — ресторан наверняка недешевый. В других люди, подобные лорду Киару, не обедают. Не то чтобы я бедствовал, деньги после обмена родовой заколки в кошельке имелись, но выбрасывать их на еду казалось постыдным расточительством. Взвесив за и против, я решил, что выберу в меню что-нибудь попроще. Отказываться и объяснять причину мне хотелось еще меньше, чем переплачивать за обед.

Мы направились через центр площади в сторону трехэтажного здания с крупными каменными колоннами. Площадь вообще была примечательная — с запада на восток ее разрезала на две половины широкая улица, поднимающаяся от самого порта к дворцу наместника. Южную часть украшало здание театра в классическом стиле. А северную занял кафедральный собор таких размеров, что при желании внутри можно было спрятать большую часть жителей города. Собор отличался невероятно праздничным видом: белокаменные стены прямо-таки сияли на солнце, огромный белый купол с золотым знаком Триединого переходил в покатую крышу, выстеленную цветной черепицей, окна украшала богатая лепнина. Центр площади обозначался крупным фонтаном с целой скульптурной композицией: , изображались в характерной для их народа одежде, каждый держал в руках либо музыкальный инструмент, либо предмет искусства.

Я даже специально притормозил у фонтана.

— Ваших соотечественников среди скульптур нет, — заметив мой интерес, пояснил лорд Киар, — эльфы у нас редкие гости. Я даже не уверен, что в городе проживают еще перворожденные. Именно поэтому я решил не упускать вас из виду, Кериэль.

А с чего бы нам тут жить? Эльфов слишком мало, чтобы расселяться по другим государствам. Лесов Первоземья хватает с избытком. Мои сородичи — те, кому посчастливилось родиться без дара крадуша — предпочитают тихое созерцательное существование. Перворожденные не терпят шума, толпы, вмешательств в личное пространство. Холодные и почти неподвижные, будто бы древние статуи, они нуждаются в подпитке чужими душами, чтобы жить вечно. Тем более почти все эльфы относятся к людям как к скоту, и поселиться в людском городе для них — словно наступить в кучу навоза. Для этого есть крадуши. Мы находим жертв, забираем у них души и приносим в Первоземье... Это я, кажется, слишком долго — не одну жизнь — провел среди смертных, и мои взгляды изменились в иную сторону.

— Сюда, пожалуйста.

Мы прошли мимо театра, свернув на небольшую улочку, и почти сразу же Киар остановился у высоких дверей ресторана. Название, выведенное золотой краской, изобиловало таким количеством финтифлюшек, что у меня не получилось его расшифровать. Опасения подтвердились — в центре города просто не могло расположиться что-то бюджетное. Швейцар, любезно распахнувший дверь, и тот был одет лучше, чем я.

Однако личность лорда Мертвеца, очевидно, решила все вопросы.

Встретивший нас официант рассыпался в любезностях и проводил к свободному столу на второй этаж, поделенный на зоны перегородками. И если на первом этаже в общем зале почти все места были заняты, здесь, кроме нас и официанта, никого не наблюдалось. Место, к которому нас проводили, оказалось удачным: эта часть здания как раз выходила на площадь, и через высокое панорамное окно можно было любоваться видом на собор и на гуляющих по площади людей.

— Здорово! — искренне восхитился я.

— Ваша светлость, вам как обычно? — Восторг оставил официанта равнодушным.

Он, цепко осмотрев мой потрепанный вид, кажется, недоумевал, что странный эльф забыл в компании лорда Мертвеца.

— А вашему спутнику...

Я взял протянутое меню.

М-да... на самом деле видел я цены куда больше, и тогда они не волновали меня, но сейчас приходится экономить.

— Мои вкусы не поменялись, Илдвайн. Кериэль?

Я, перелистнув пару страниц, поднял взгляд на Киара.

— Что-нибудь попроще, без мяса, пожалуйста. И... — я остановился на перечне способов приготовления кахве — попробовать хотелось сразу весь список, — вот этот, с кардамоном и сахаром.

— И корзину фирменной выпечки, — добавил лорд Киар.

Что б тебя...

— Вы действительно не едите мяса? — с любопытством спросил он, когда официант, приняв заказ, оставив нас в зале одних.

Едим. Но не когда кусок говядины стоит, как дом.

— Нечасто.

Ничего, вернусь в бордель — может, девочки что-то съедобное приготовили. Хотя я и от вчерашней похлебки не откажусь.

— Интересно сопоставить сказки, которые ходят о дивном народе, с тем, что скажет сам перворожденный. Я вот почему-то думал, что все эльфы — светловолосые.

Я пригладил темные разлохматившиеся пряди.

— Среди нас есть и брюнеты, и рыжие, и русые. Блондинов больше — это правда. — Я посмотрел на бледную физиономию лорда Киара и его светлые, почти белые волосы. — Но с тем же успехом я мог бы сказать, что все люди должны быть смуглыми и черноволосыми.

— Я не совсем типичный представитель своего вида, — улыбнулся Киар.

Я заметил. Лорд Мертвец вообще обладал примечательной внешностью: высокий, широкоплечий, жилистый — с одного взгляда понятно, что умелый воин. А вот возраст определялся с трудом. Карелу Киару могло быть и тридцать лет, и сорок, и больше, что также казалось нетипичным. Люди быстро приходят в негодность, как только возраст переваливает за четвертый десяток. А вот лицо, несмотря на пугающие черные глаза, было приятным.

Я заметил, что меня в ответ рассматривают с таким же любопытством. Интересно было бы узнать, как смотрюсь со стороны.

— Что ж, тогда, пока наш обед готовится, и рядом нет лишних ушей, давайте сразу проясним все вопросы.

Вообще все? Я приуныл.

Может, как-нибудь частью правды обойдемся?

— Как пожелаете, лорд Киар. — Я послушно кивнул и сделал вид, что рассматриваю происходящее за окном.

Интересно, про что он собирается расспрашивать? В чем суть «размолвки», о которой я сказал ему в прошлый раз? Кажется, настал момент поискать бреши в способности лорда Мертвеца чувствовать ложь. Но интуиция подсказывала мне, что даже если я и найду таковые — все равно внаглую сочинять мне не позволят.

Значит, придется выкручиваться.

— Раз уж вы разрешили обращаться к вам по имени, позвольте сделать ответную любезность. Так будет проще установить доверительные отношения, на которые я рассчитываю, — будто бы прочитав мои мысли, предложил Киар.

Я посмотрел на него очень недоверчиво.

Предложение с моей стороны было продиктовано тем, что я сейчас находился в определенной зависимости от лояльности лорда Мертвеца. А ему-то зачем делать мне подобные уступки? В чем выгода доверительных отношений?

— Так что с этой минуты называйте меня Карел. Договорились, Кериэль?

Я еще раз кивнул. Ну а что я могу сказать? Нет, не нужны мне ваши уступки, и имя засуньте куда-нибудь... Безусловно, было выгодно, что человек по каким-то неясным причинам идет мне навстречу. Но я боялся, что потом не потяну оплату этого хорошего отношения.

— Отлично! В таком случае начнем. Скольких эльфов, Кериэль, вы убили?

Если бы не сидел — точно бы упал.

Сначала я уставился на лорда Мертвеца, будто бы ожидал, что он обратится в саму Триаду и утащит меня для последующего наказания за совершенные грехи... Потом оглянулся, соображая, есть ли хоть какой-то смысл бежать. И если да — в какую сторону. Как назло, столик наш находился в дальнем конце зала. Киар перехватит меня еще до лестницы. Не в окно же прыгать? Площадь так-то хорошо просматривается...

Вот Триада! Все продумал, зараза. Но как же он понял?

Ни мой испуг, ни попытка отыскать путь к отступлению от внимания лорда Мертвеца не укрылись, но он никак это не прокомментировал. Карел Киар скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и спокойно наблюдал за сменой моих эмоций.

— Так очевидно, да? — Я понурился.

Либо Киар очень умный, либо я глуп.

И второе больше походило на правду.

— Поддельные документы, дальнее путешествие, покупка амулетов... и все это на фоне некой размолвки с сородичами. Если бы вас просто изгнали из Первоземья, вы вели бы себя иначе. А так явно ждете, что в скором времени за вашей головой придут. Значит, проступок должен быть равнозначен риску отправлять погоню так далеко. Эльфы редко пересекают океан и еще реже ведут себя, как загнанные в угол крысы...

А давайте без оскорблений!

— Кто-то говорил, что других перворожденных в городе нет, с чего такие познания? — Я надеялся оттянуть момент, когда придется отвечать на вопрос. Он был слишком конкретным.

— У меня было время почитать про ваш вид и задать вопросы компетентным людям. Тем более мне всегда нравились легенды о дивном народе... Я даже не побоюсь признаться, что в юности был очарован историями об эльфах.

Интересно было бы посмотреть, как очарование превратилось бы в отвращение, узнай он правду о нас.

Киар замолчал и скосил взгляд мне за спину, я тоже притих и обернулся — это поднялся Илдвайн, держа в руках поднос. Перед лордом Мертвецом поставили фарфоровое блюдо с исходящим умопомрачительным запахом стейком в обрамлении запеченного картофеля с трюфельно-сливочным соусом. К этому добавился высокий графин с красным вином и бокал на тонкой ножке. Передо мной же официант поставил тарелку с запеченными баклажанами в сыре и маленькую чашку кахве. Середину столика украсила корзина со свежей сдобой.

Я, посмотрев, как Киар принялся за еду, завистливо сглотнул слюну и ткнул вилкой в кусок баклажана. Поддев расплавленный сыр, я принялся жевать обед. Нет, умалять заслуг повара не стоило — все было вкусно и сытно, а семена подсолнечника и кунжут так вообще отлично сочетались со сладким соусом. Но мне-то хотелось мяса и вина!

— Кериэль, если вы надеетесь, что я забуду про свой вопрос, то напрасно, — напомнил лорд Мертвец и салютовал мне бокалом.

Вздохнув, я перестал мучить баклажаны.

— Вы все еще можете чувствовать ложь? — зачем-то уточнил я.

— Сейчас могу, — усмехнулся он. — Я поясню сразу, так будет честно: к сожалению, этот дар работает не всегда. Он отнимает слишком много сил. Но к нашему разговору я подготовился. Итак?

Пришлось задуматься, чтобы посчитать правильно.

На несколько минут в зале снова стало тихо, затем терпение Карела Киара иссякло.

— Кериэль, это простой вопрос...

И вроде бы тон был по-прежнему любезным, но мне почудилась некая угроза.

— Если бы простой! Я не могу сосчитать точно. Их было много... — признавшись, я уткнулся взглядом в тарелку.

Карел Киар, судя по раздавшемуся надрывному кашлю, подавился куском стейка.

Интересно, он меня вот прямо сейчас в камеру потащит? Или все-таки закончит с едой? И подумав, что, возможно, это мой последний нормальный обед, я поспешил отправить в рот следующий кусок баклажана.

Я убил всех крадушей, которые в ту злополучную ночь прибыли во дворец Владычицы на очередной экзамен нового поколения крадущих души. И мастеров, и подмастерьев, и даже тех, кто только прошел испытание.

Конечно, оставались те, кто в тот момент охотились в людских городах или по иным причинам отсутствовали в Первоземье. Но это единицы. Чтобы восстановить то, что я уничтожил за одну ночь, потребуются столетия.

Прикинув в уме количество персон, к приему которых готовилась кузина, и прибавив к этому несколько эльфов, которые прошли отбор и обряд посвящения, я все-таки решил задачу:

— Я убил двадцать одного эльфа... — А еще огромное количество людей, но об этом, к счастью, меня не спрашивали.

Крадушей мало. С даром видеть Смерть и договариваться с нею на свет появляется один эльф из двадцати-тридцати. А учитывая, что с рождаемостью, как я говорил, у нас все плохо, новое поколение «тиеф плунн куил феа» появится не скоро. Моим сородичам в Первоземье придется затянуть пояса потуже.

Быстро дожевав баклажаны, я посмотрел на лорда Мертвеца, ожидая чего-то вроде злости, негодования или отвращения. Это было логично, я ведь только что сознался в массовом убийстве. Но лорд Мертвец смотрел на меня с уважением и... восхищением? Нет, бред какой-то. Не может такого быть, я неверно прочитал эмоции.

— Эти эльфы были в чем-то виновны? — Карел Киар задал следующий вопрос.

Мастера — разумеется. Большая часть подмастерьев тоже успели пленить первые души. И те эльфы, которые только прошли отбор, без сомнений, знали, на что шли, и чем им предстояло заняться после обучения.

— Не все.

— Можно ли было избежать убийства?

Я отставил в сторону пустую тарелку из-под баклажанов и потянулся за булочкой — она оказалась свежайшей и с начинкой из яблок и изюма. Восхитительно!

— Конечно.

Тысячелетия ничего не менялось, и еще бы столько же никто не задумался, как много мерзости скрывается за красивой легендой.

Наслаждаясь выпечкой, я почти смирился, что отвечать приходилось откровенно. К тому же говорить было легко: я не испытывал стыда или вины за содеянное. Даже если бы мне дали шанс отмотать все назад, я поступил бы так же.

— Сразу скажу, что ни о чем не жалею. — Сделал выдох и, набравшись смелости, выпалил: — И можешь меня хоть в тюрьму бросить, хоть попытаться казнить — не расскажу причину!

Сам не поверил, что сказал! Еще и нагло на «ты» перешел! И это человеку, который собирался помочь мне с документами, правой руке наместника... Кто дурачок? Кериэль дурачок! Сердце попыталось провалиться куда-то в пятки, забившись с бешеной скоростью, и я, чтобы унять нервы, бесцеремонно утащил у лорда Киара бокал с вином и в несколько глотков осушил его.

А вкусно, между прочим! Оказалось, что лорд Мертвец, как и я, предпочитает полусладкое вино, хотя к стейку следовало бы подать сухое. Киар, проследив, как я возвращаю на его часть стола пустой бокал, неожиданно расхохотался.

— Браво! — Он даже коротко поаплодировал мне, чем окончательно сбил с толку: — Признаться, я ожидал истории вроде: «Это была роковая случайность, но мне никто не поверит!», и число жертв в моем воображении не переходило за цифру десять.

Меня что, сейчас похвалили? Серьезно? За массовое убийство, которое отказываюсь объяснить?

— Но почему можно только «попытаться казнить»? — с любопытством уточнил Карел Киар.

— Потому что я буду всячески сопротивляться, и есть шансы, что сбегу, — пояснил. — Вряд ли местная система безопасности совершеннее, чем в Первоземье.

— Увы, скорее всего, так и есть. Еще вина? Могу позвать Илдвайна, чтобы он принес еще один бокал. Или, раз уж ты не брезгуешь... — Лорд Киар кивнул на графин и также легко переключился на «ты».

Это было абсолютно не по этикету и вообще категорически неприлично, но мы распили остатки вина на двоих, будто в своеобразном ритуале, которым Карел Киар, разделив со мной тайну, пообещал сохранить ее.

— И тебя ничего не смущает? Все нормально? — не поверил я. — Того, что я наговорил, достаточно для попытки прикончить меня здесь же, прямо на этом месте.

— Я сам не святой, чтобы судить тебя, Кериэль. Без сомнений, ты совершил страшное преступление, но за пределами территории, за которую я отвечаю. Никаких нот с требованиями немедленно выдать лорда Кериэля Квэлле, князя Эрна на стол наместнику не поступало. И, к счастью, в городе нет ни одного эльфа, чтобы как-то тебя спровоцировать на новое убийство, если вдруг ты категорично настроен против сородичей. Зато я оценил твои знания и способности и хотел бы видеть своим союзником. Думаю, мы оба выиграем от этого.

Я-то уж точно.

— А если нота поступит?

— Она случайным образом попадет в камин, — отмахнулся лорд Мертвец. — Нам осталось только обсудить последний вопрос, и обед можно считать оконченным.

Есть у меня подозрение, что ничего хорошего Киар не спросит.

— Какую ты преследуешь цель?

Я посмотрел на него с сомнением. Как беглец может что-то преследовать? Пошел только второй день, как я перевожу дыхание после бешеной гонки, и то уже пару раз прихватывало сердце, между прочим, из-за Киара.

— Меня самого преследуют. Так что желание простое — выжить. Через несколько дней в порт придет корабль, на котором, без сомнения, прибудут те, кто охотятся за моей головой. Какие тут могут быть цели? Стать невидимкой, залечь на дно, надеяться, что они пересядут на другой корабль и отправятся по ложному следу. Но рано или поздно погоня вернется обратно... И мне придется или опять бежать, или принять бой.

Ужасные перспективы. И, наверное, идея с боем мне ближе. Сейчас я особенно остро ощутил, как не хочу постоянно оглядываться на собственную тень. В Старом Свете, усталый и загнанный, я ничего не мог им противопоставить. Здесь же у меня были шансы подготовить достойную встречу. Перворожденных мало — Владычица вряд ли послала за мной больше пяти-семи эльфов. И если они не вернутся, ресурсов собрать вторую группу у Первоземья уже не останется.

— Допустим, что погоня исчезла. Зарезали в пьяной драке, отравили мышьяком в таверне... не важно, как именно, но их земной путь оборвался, и никто не успел передать в Первоземье, в каком направлении исчез Кериэль Квэлле.

Хорошо-то как! Я с удовольствием представил все вышеперечисленное и даже заулыбался.

— За тобой направят кого-то еще?

— Вряд ли. Я думал над этим вопросом. Ответить сложно, не зная, кто участвует в погоне. Двоих я убил по дороге, но даже не понял, сколько эльфов осталось в группе. Может, Владычица больше не захочет никем жертвовать.

— Предположим тогда, что этой погони больше нет, а новую не послали. Чем займешься?

Жизнью?

Было бы здорово.

Хотя я не очень представляю ту самую «жизнь». Свой дом? Работа целителя по будням и прогулки по городскому парку в выходные? Может, встречи с какими-нибудь знакомыми, если они появятся. Одному так-то тоскливо, я все-таки эльф общительный. И конечно, охота раз в пять-семь лет, чтобы продлить свою жизнь.

— Ну-у, — попытался как-то сформулировать промелькнувшие мысли, — я вообще не очень разбираюсь, чем можно заниматься, когда сверху не контролируют каждый шаг, и не живешь от приказа до приказа. Зелья бы начал варить, в этом я хорош. И исцелять умею — устроился бы в больницу или частную клинику, не знаю, как у вас здесь принято. Накопил бы на дом, может. Или ты спрашиваешь, не начну ли я убивать всех направо и налево, пытаться захватить власть и свергнуть императора, а заодно придумать новую религию?

— Последние два пункта звучат интригующе. Но я о другом, Кериэль. Не захочешь ли ты вернуться, чтобы закончить начатое? Интуиция мне подсказывает, что у тебя остались дела в Первоземье. Купишь дом, устроишься на работу, а через месяц тебя потянет домой.

— Дела действительно остались. Но не потянет, даже не надейся. Это все слишком давно во мне копилось, и тоски по родным краям не хватит для возвращения. Слушать сказки про эльфов интересно, но самому быть такой сказкой — врагу не пожелаю. Изнутри выглядит всегда иначе. Город мне нравится. Здесь, конечно, ужасно жарко, но, думаю, я привыкну.

— Что ж, я услышал все, что хотел. Спасибо за откровенность, Кериэль.

— Спасибо за понимание... Карел. — Я попробовал на языке имя лорда Мертвеца, и мне понравилось.

Его попытку заплатить за двоих я пресек. Во-первых, если бы я знал, что он предложит объединить счет, взял бы что-нибудь подороже, уж баклажаны мне не грозили разорением. А во-вторых, было как-то неудобно. Сначала мы переходим на «ты», потом пьем вино из одного бокала, дальше он предлагает заплатить за меня... Нет, спасибо, мы не так давно общаемся, чтобы я был готов принять такой широкий жест.

Карел пожал плечами и попросил официанта разделить счет.

Всего через полтора часа я вышел из регистрационной конторы — серого трехэтажного здания, в котором, кажется, занимались абсолютно всеми вопросами, связанными с жизнью города. В руках я держал новую, только что изготовленную карточку, удостоверяющую личность и имперское гражданство. Последнее меня действительно удивило. Насколько я знал, процедура смены подданства была мучительной волокитой и растягивалась на несколько лет. В моем случае хватило приказа лорда Мертвеца и нескольких его подписей. И самое прекрасное — никакого обмана. Карточку выписали на мое настоящее имя, и она содержала данные магического слепка и моего родового перстня. Штатные регистратор и артефактор, проведя необходимые манипуляции, подтвердили, что я действительно являюсь эльфом высокой крови и князем Эрна.

Настроение было прекрасным. То, что я рассказал Карелу, и его реакция сыграли роль некоторой разгрузки: я выговорился и вместо приглашения на эшафот заручился поддержкой. Еще и документы получил! Гражданство, конечно, накладывало сопутствующие права и обязанности. Налоги в городе оказались немаленькими, и необходимость платить их меня так-то не очень вдохновляла. Но зато сразу в комплекте с карточкой по приказу лорда Киара мне выдали лицензию на целительскую практику.

Единственное, что меня беспокоило — я не мог быть до конца искренним с Карелом. Даже то, что лорд Дебро, очевидно, давно всем надоел, и, обнаружив труп, стражи порядка только выдохнули, ничуть не исправляло ситуацию.

Я понимал, что император не будет удовлетворен, пока не найдут убийцу его «любимчика». Триединый, какое отвратительное определение! А попадаться стражам никак не входило в мои планы. Может, подставить кого-нибудь? Идея была неплоха. Тем более я собирался подыскать еще несколько жертв. И для этого мне отлично подойдут личности, похожие на Дебро. Нет, не в смысле, приближенные к императору! Упаси и Триединый, и Триада! Для ритуала мне вполне сгодятся садисты и нечестные на руку личности. И город почищу, и запасы пополню. Двух зайцев одним махом!

Оглядевшись, я попытался сообразить, в какую сторону следует идти.

Хорошо, Карел прихватил в регистрационной конторе карту города и на прощание вручил мне. Теперь я не боялся заплутать и сгинуть в трущобах. Проведя пальцем маршрут до «Женского дома», я нашел на карте крестик, обозначающий костел. Заодно узнал название, оказывается, он был посвящен святому Михаэлю — архистратигу воинства Триединого. А с виду такой маленький, невзрачный костел, даже без витражей! Сад я собирался навестить не просто так, обещал ведь полить розы, а сейчас как раз наступило подходящее время. Дневная жара уже спала, вечер захватывал власть над городом, расписывая небо фиолетовыми и серыми тонами. Где-то в отдалении гулко зазвонил колокол кафедрального собора, созывая прихожан на вечернюю службу. Ему тут же ответили громкими криками портовые чайки.

Купив по пути сахарный крендель и стакан пряного кахве, я никуда не спешил и с любопытством рассматривал и улицы, и людей. Первые были узкие и очень уютные: разноцветные опрятные дома украшали узорные плитки и вазоны с фиалками, фуксиями и гибискусами. Большие окна были приоткрыты, и из них доносились ароматы готовящихся ужинов, смешиваясь со сладким запахом цветов. По стенам змеились лозы дикого винограда и плюща, забираясь на покатые черепичные крыши, а во дворах росли глицинии и апельсиновые деревья.

Люди значительно отличались от привычных мне по Старому Свету смертных. Они казались счастливее и свободнее. Это отражалось на лицах — нигде ранее я не видел столько приветливых улыбок, а так же прослеживалось и в одежде. Я заметил множество незнакомых фасонов, далеких от консерватизма, и сами ткани — легкие, летящие, с местными яркими орнаментами. Женщины не боялись оголять плечи и подчеркивать достоинства фигур. Мужчины носили укороченные брюки и свободные рубашки, застегнутые всего на пару пуговиц.

По ходу движения я заодно заглядывал в попадающиеся аптекарские лавки. Мой вопрос о зелье контрацепции неизменно вызывал удивление. Надеюсь, люди не думали, что это я для себя спрашиваю? Однако качество, что в дорогой аптеке, что в небольшой лавочке, оказалось одинаково низким. Я, конечно, не эксперт в вопросах контрацепции, но на отлично знаю основы алхимии, а потому свойства большинства базовых ингредиентов и их сочетаемость секретом для меня не являются. Была бы возможность — я бы и сам приготовил что-то нормальное. Но не в комнате же этим заниматься? Кухня, конечно, вариант, но полноценной лаборатории там не устроишь. Максимум укрепляющую микстуру для Козмы приготовлю.

Потратив девять серебряных монет, я набрал в разных лавках четыре состава, в которых немного отличались травы. Нужно будет выяснить, на какой компонент у Доры аллергия. Заодно прикупил необходимых компонентов, чтобы уже завтра дать Козме первую порцию микстуры, которая поддержит ее здоровье, пока я не найду жертву, чью жизнь поменяю на ее исцеление.

В небольшом саду за костелом святого Михаэля опять было пусто. То ли местные не знали про такой замечательный уголок, то ли он был настолько мал, что в свободное время люди предпочитали идти в какие-нибудь крупные парки. Тот же центральный успели расхвалить на все лады. Но мне, наоборот, нравилась защищенность и скромность этого уголка. Я поставил пакет с покупками на лавочку и несколько минут наслаждался красотой. Длинные ветви глицинии с крупными кистями душистых лиловых цветов скрывали узкий проход между жилым домом и костелом, будто бы отгораживая сад от всего мира. Тихо поскрипывала яблоня, от клумб доносился густой и сочный запах, и мне было хорошо.

Розы чувствовали себя прекрасно и, кажется, меня узнали — во всяком случае, несколько крайних бутонов потянулись к моим рукам за лаской. Я видел, что утром их полили, не жалея сил амулета, но сейчас после жаркого дня им все равно требовался уход.

Присев около клумбы, я опустил ладони на нагретую землю, проверяя, всего ли достаточно в почве для цветов.

— Надо бы вас покормить. — Выяснив, что кислотность почвы выше необходимого, а земле недостает перегноя, я мысленно поставил себе галочку обязательно этим заняться.

— Добрый вечер, — раздался за спиной знакомый голос. — Я полил их утром перед службой. Специально встал раньше, чтобы все успеть.

Выпрямившись и отряхнув руки, я обернулся и с готовностью пожал протянутую ладонь молодого служителя.

— Розы в восторге и очень благодарны, — сообщил я церковнику.

Тот встрепенулся.

— Вы действительно общаетесь с растениями? — Юноша посмотрел на цветы, будто бы ожидал, что они сейчас и ему что-нибудь скажут.

Глаза у него были ясными и очень чистыми. В этом возрасте даже у служителей Триединого редко когда взгляд остается таким. Мои сородичи с удовольствием бы забрали душу церковника, я почти видел ее, наивную и искреннюю, в отражении глаз человека.

— Общаемся, но не в привычном понимании, — поморщился, пытаясь заглушить пробудившийся голод, и заставил себя посмотреть в сторону, подбирая слова, — скорее это ощущения, образы, легкие-легкие отголоски. Нужно специально настроиться. Я пришел помочь с вечерним поливом.

— Но... — Служитель в растерянности показал мне знакомый амазонит, словно решил, что я успел забыть про амулет.

— Пусть полежит. Я не так сильно напитал его, чтобы разбрасываться энергией при наличии рядом живого магического источника. — Мне не хотелось, чтобы служитель принял помощь за альтруизм, поэтому пояснил: — Сегодня утром случилась крупная неприятность, и я попросил помощи у Триединого. А затем произошло очень удачное совпадение, благодаря которому неприятность исчезла. Я решил сказать таким образом спасибо.

Служитель улыбнулся.

— Триединый милостив. И, видимо, ему тоже нравится мой сад.

— Если не хотите опять оказаться облитым, лучше отойдите, — посоветовал я, надеясь на этот раз сделать все правильно. Сил у меня теперь было больше, хотя за результат не ручался. Я так-то убийца, охотник, а вовсе не садовник, и моя магия привыкла атаковать, а не заниматься поливом роз.

— Ничего страшного, высохну.

Служитель завороженно наблюдал за моими действиями и не удержался от восхищенного возгласа, когда я, изогнув вытянутую из фонтана струю воды, направил ее на землю под розами.

— На этот раз не облажался! — прокомментировал я.

Розы были политы, и я, вернувшись к своим вещам, вцепился зубами в остатки кренделька — после использования магии захотелось есть.

— Спасибо... — Служитель замялся, и мы сообразили, что так и не познакомились, хотя уже и успели перейти на почти приятельское общение.

Просто когда говорили здесь в прошлый раз, я не был уверен, под каким именем мне придется жить в городе, а церковник, явно человек низкой крови, называть себя первым не решался.

— Кериэль Квэлле, очень рад знакомству! И предлагаю на «ты».

— Оскарби Освин, взаимно. Не хочешь чаю? У меня, конечно, скромно...

Имя у служителя оказалось звонким, и я был не против посидеть с ним, расспросить о жизни города, но только не сегодня. У меня еще остались планы на вечер. Вот-вот «Женский дом» откроется для клиентов, и мне придется опять запереться в комнате.

— Может, на днях? — предложил я Оскарби, надеясь, что отказ его не заденет, и кивнул на пук целебных трав, выглядывающих из пакета. — У меня остались дела, которые я надеялся завершить сегодня.

— О, конечно, не буду навязываться. Хорошего вечера! И помни, что я и розы всегда будем тебе рады!

Когда до «Женского дома» оставалось совсем немного, всего два поворота и еще пара сотен метров до заднего двора, я внезапно сообразил, что могу съехать в приличную гостиницу хоть сейчас же. Забрать вещи, раскланяться с Костанцо и найти что-то более подходящее для временного проживания. Но почему-то мне не хотелось. Будто за пару дней я прикипел к этому странному месту. Потом надо подлечить девочек. И не хотелось обижать мадам, которая оказалась ко мне добра не в самой простой ситуации.

Увы, время я рассчитал плохо. Когда добрался до борделя и потянул на себя незапертую дверь, услышал, что музыканты уже играли что-то веселое. Жаль, день был настолько насыщенным и богатым на впечатления, что отдыхать еще не хотелось. И я надеялся приготовить микстуру для Козмы, как раз за ночь она бы настоялась.

Я осторожно выглянул из кухни, пытаясь сообразить, много ли посетителей успели прибыть. К счастью, пока в общем зале заняли только стол у окна — два господина наблюдали за танцем девочек. Один что-то надиктовал подошедшей Козме, и женщина, записав пожелания в небольшой блокнот, удалилась к бару.

— Кериэль, что-то не так? — заметив меня, блудница свела брови к переносице — видимо, я выглядел огорченным, что ее и встревожило.

— Нет, просто плохо рассчитал время. Как думаешь, я могу занять кухню на пару часов? Или ты будешь готовить заказы?

Козма махнула рукой, едва не задев стаканы на стойке.

— Клиенты только алкоголь берут и немного закусок — этого добра у нас хватает. Так что кухня в полном твоем распоряжении. Кстати, если голоден, мы оставили обед в желтой кастрюле. Только погрей сначала.

— О-о-о! — Я просиял. Надеюсь, там что-нибудь мясное. — Спасибо!

Наш разговор привлек Костанцо. Мадам, убедившись, что новых посетителей нет, тоже подошла к бару.

— Мне сказали, что ты убежал так, будто бы за тобой гналась Триада, — обеспокоенно сообщила Костанцо. — Все в порядке?

Второй раз за вечер ко мне проявили заботу. Я растрогался.

— Теперь уже да. Вот! — Я гордо показал новенькое удостоверение. — На настоящего меня. Больше никаких Кевинов Келли!

Мадам повертела в руках карточку и улыбнулась.

— Поздравляю, Кериэль, ты быстро смог все провернуть. Теперь съедешь от нас? Дать контакты гостиницы?

Кажется, мадам подумала о том же, о чем и я несколько минут назад.

— А можно здесь еще немного пожить? Или я вас сильно стесняю?

Женщины синхронно всплеснули руками. Видимо, в их представлении я сморозил ужасную чушь.

— Оставайся, сколько пожелаешь — я с тебя больше ни серебрушки не возьму, хоть год живи. Но подходит ли бордель для эльфа?

Мадам решила о моей репутации позаботиться? Еще бы была она у меня...

— Здесь меня точно искать не будут.

Я быстро поднялся наверх, оставив в комнате плащ, ранец и флаконы с противозачаточным зельем, переодел рубашку и быстро умылся.

Как бы ни манила меня желтая кастрюля с оставленным обедом, я занялся зельем. Для начала рассортировал травы, которые самым коварным образом перемешались в пакете; несколько сразу размял в небольшой жестяной плошке, нашедшейся в шкафу. Пока я подготовлю базу для зелья, травы как раз дадут сок. Налив в литровую кастрюлю чистой воды, я нарезал нужные ингредиенты и запустил вариться.

Что ж, пока основа закипит, я успею поужинать.

В кастрюле меня ждала знакомая похлебка: то ли наваристый суп, то ли жидкое рагу. Чуть более соленая, чем вчера, и с разваренными овощами, но вполне съедобная. А главное — мне оставили достаточно мяса, поэтому я слопал все, что было в кастрюле, и почувствовал себя счастливым.

Приготовление зелья перешло на вторую стадию, когда его требовалось часто перемешивать, и я принялся нарезать круги вокруг стола, чтобы не задремать после сытного ужина и пары чашек сладкого чая.

Интересно, а девочки готовят эту похлебку постоянно? Или у них одно блюдо на неделю, а потом они его меняют на что-то другое? Или это самый бюджетный вариант? Мяса вроде много. Если бы были проблемы с деньгами, они бы начали экономить на этом продукте. Мелькнула мысль, что блудницы просто не умеют готовить что-то иное, а учиться нет никакого желания. Тем более на шестнадцать человек так-то не очень наготовишься. В таком случае как же девочек, должно быть, достала эта похлебка!

Я прикинул, что приготовление микстуры займет еще около двух часов, и принялся ревизовать продовольственные запасы. Вчера, когда я прибирался, больше думал над тем, как все компактнее и удобнее расположить, а не запоминал, что именно хранится в морозильной камере и кладовой.

Что бы эдакое придумать?

Готовить я умел, научился, когда в очередном городе Старого Света арендовал комнату над небольшим семейным рестораном. Свободными вечерами оказалось интересно наблюдать, как у плит суетятся дочери владельца. А если разбираешься в алхимии и зельеварении, особенно-то и учиться нечему. Сам я отличался всеядностью, хоть и отдавал предпочтение мясу. Но оказалось, что пробовать новые вкусы и экспериментировать с сочетаниями очень интересно!

Итогом моих кулинарных потуг стало запеченное с овощами и рисом мясо, легкий бульон с лапшой и каша, а то я заметил, что завтракали блудницы одними бутербродами. Может, гречка на молоке — не так вкусно, но пользы точно больше. К тому же я добавил в кашу достаточно сахара, чтобы есть было приятнее.

Заодно я снова прибрался, поскольку за день девочки успели насвинячить.

Сняв кастрюлю с микстурой с плиты и отставив в сторону, я оглядел плоды трудов. Как раз можно было приступить к их дегустации.

В этот момент, видимо, привлеченная запахами, в кухню заглянула Костанцо.

— Кериэль, что ты... — Мадам замерла, пораженно рассматривая заставленный блюдами стол.

— Вообще-то, я делал микстуру для Козмы, — честно сознался, — но в процессе заскучал и подумал, что вам, наверное, ужасно надоела однообразная похлебка. Так что вот, пожалуйста. Я, правда, еще не успел попробовать, как оно получилось, но, надеюсь, девочкам понравится. Если зря перевел продукты — завтра схожу на рынок и возмещу все, — поспешил я успокоить ее.

— Нам? — слабым голосом переспросила мадам, кажется, вычленив из моей речи только одно. — Это все нам?!

— Не стоило, да? — занервничал я. У меня никак не получалось понять палитру эмоций, отразившихся на немолодом лице Костанцо.

— Ты слишком добр! — покачала головой она.

Откровенно говоря, я очень зол. И жесток. И та еще сволочь. Просто люблю готовку и чистоту, и булочки, и розы... Могут быть у убийцы и крадуша свои слабости?

— Такой настой в обычной лавке не купишь, я и решил сам его приготовить. Была бы у меня лаборатория... а так пришлось приткнуться здесь. Я все помыл от трав! А еда... просто хотелось чем-нибудь себя занять, пока микстура варилась — вот и все. Доброй ночи!

Подхватив кастрюльку с микстурой, я убрался с кухни. В зале стало гораздо шумнее и многолюднее, но я, к счастью, прошмыгнул незаметно. Только Козма, проводив меня недоумевающим взглядом, тоже решила заглянуть на кухню, не понимая, куда пропала мадам — как раз новые клиенты подошли.

Я же, оставив кастрюлю на полу в ванной — там было прохладнее всего, с удовольствием устроился у окна, зажег ночник и притянул к себе начатую вышивку.