Глава 5

В комнату постучали как раз, когда я закончил мыться. Будто специально ждали.

— Кериэль, нужна твоя помощь! — раздался взволнованный голос Альды. — Лорд Дебро ушел...

Да неужели!

Я про себя усмехнулся.

— Сейчас! — Просить подождать, пока оденусь, было как-то некрасиво.

Там вроде Фаби умирает, каждая минута на счету... (на самом деле нет, я проверил, но не говорить же об этом девочкам?). Поэтому я наспех обмотался большим махровым полотенцем, для надежности завязав концы узлом, и выскочил из номера.

В коридоре снова возникло столпотворение, будто блудницы верили, что само их присутствие чем-то поможет подруге. Заметив меня, они дружно расступились.

Около Фаби сидела Костанцо.

— Она не приходит в сознание, хотя пульс есть. Ты справишься? — Мадам посмотрела на меня с отчаянной надеждой.

Точно! Вернувшись в бордель, я забыл снять с девушки магический сон. Самой Фаби он только пошел на пользу — так блудница не чувствовала боли, зато остальных обитательниц «Женского дома» ее состояние напугало.

— Справлюсь, — я подал руку мадам, помогая подняться, и недвусмысленно указал на дверь, — но я бы предпочел справляться без свидетелей.

— Да, конечно, Кериэль, — спохватилась Костанцо. — Девочки, идите отдыхать! Мы с вами только мешаем.

Я уже сплел в пальцах сетку диагностических чар, как спохватился:

— Костанцо, если вы составили список, через час ко мне можно будет зайти. Я успею и с Фаби закончить, и привести себя в порядок. Зато не придется два раза за день расходовать резерв. Но пока пара человек. Больше, боюсь, не потяну.

Она повернулась и замерла, залюбовавшись золотистыми нитями заклинания. Обычно я не прибегаю к визуальным эффектам, но после ритуала над лордом Дебро мой резерв оказался переполнен — требовалось выплеснуть излишки. Поэтому я и решил, что потрачу магию с пользой, проверив здоровье девушек.

— Спасибо. — Дверь закрылась.

А я, быстро продиагностировав состояние Фаби, чтобы не упустить ни одного повреждения, принялся ее исцелять. Ей повезло значительно больше Дафны, если случившееся вообще можно назвать везением. В целом сейчас бы справился и обычный лекарь — тот же господин Эдер. Но магией было и быстрее, и надежнее. Закончив, я снял с Фаби заклинание сна. Блудница неловко завозилась, словно запуталась в собственном теле, а затем подскочила на постели и испуганно вскрикнула. Несмотря на то, что последствия визита лорда Дебро исцелились, Фаби еще чувствовала отголоски мучительной боли.

— Все хорошо! — успокаивающе сжал плечо блудницы, не позволяя встать с кровати. — Ты здорова, хотя я бы попросил дня два-три не возвращаться к работе. И сейчас не поднимайся, пожалуйста, сразу. Еще несколько часов тебе лучше оставаться в постели. Я позову Лизи или девочек, они поменяют белье, проветрят комнату, если нужно — помогут с другими вопросами.

Фаби откинулась обратно на подушку и нервно рассмеялась.

— Когда перед глазами все потемнело, я уже решила, что конец мой пришел, пора на тот свет. Спасибо, Кериэль! Боюсь, еще пара визитов лорда Дебро — и у мадам не останется здоровых девочек.

Последний свой визит лорд нанес сегодня ночью Триединому. Хотя, вероятнее, Триаде. Надеюсь, та придумала для Дебро особо извращенное наказание, под стать предпочтениям самого человека.

— И на него найдется управа. Отдыхай.

За Лизи спускаться не пришлось — женщина стояла под дверью со стопкой чистых простыней. Как выяснилось, они предназначались мне — свежие, светлые и хлопковые, а не тот скользкий ужас, на котором пришлось спать эти дни. Я чуть не прослезился от радости.

— Спасибо!

Служанка только фыркнула и направилась помогать Фаби.

Рядом с моей комнатой стояла Козма.

— Э... — Я вроде говорил, что подходить можно через час, а не вот прямо сейчас.

— Я подожду, — сообщила она, — не торопись.

Может, Козма и не вложила во фразу какой-то эдакий смысл, но мне все равно стало неудобно. Поэтому я быстро втиснулся в брюки, накинул кофту и, на ходу застегивая пуговицы, пригласил блудницу зайти.

— Садись. — Я кивнул на стул, а сам устроился на подоконнике. Мне было любопытно, какая проблема беспокоит Козму, раз ее пропустили первой.

Блудница неловко поелозила на стуле — видимо, откровенничать с эльфом, которого она знала меньше двух дней, было непросто.

— Можешь ничего не говорить, я сам посмотрю, — предложил ей.

— Но это расход магии... — возразила Козма, и в обычный день я бы с ней согласился, но как раз сегодня рассчитывал немного поколдовать.

— Пара капель, — отмахнулся и быстро сплел диагностическую сеть.

Надежнее было посмотреть по крови, но к такому способу я прибегал, когда требовалась дополнительная информация, которую не давала магия (или данные оказывались неполными).

Результат не заставил себя ждать. Я всмотрелся в розовые всполохи вокруг женщины.

— Давно подцепила? — Следовало бы догадаться, что основной проблемой в борделе станут болезни, передающиеся половым путем.

— Около трех лет. — Козма приподняла рукав платья, продемонстрировав бледные, но характерные пятна сыпи. — Целитель Эдер сказал, что это не лечится, но он человек. Может быть, у вас знают, хотя бы как замедлить болезнь?

У нас, эльфов, этим вообще не болеют.

Но мне из-за специфики работы пришлось основательно подойти к изучению смертных и всем нюансам их жизни и физиологии. Нас так готовили: мы знали и умели многое, чтобы жить среди людей, не вызывая подозрений, и поддерживать легенды о светлых и мудрых перворожденных. История, география, биология, анатомия, химия, магические практики и ритуалистика, философия и религия, не только признанная, но и языческие воззрения. Мы разбираемся в политике и экономике, можем поддержать разговор об архитектуре или символизме древнего эпоса. Большая часть знаний и умений так и остается невостребованной, но никогда не знаешь, что пригодится в жизни и поможет ее сохранить.

А в людских болезнях нам действительно требовалось разбираться. Смысл красть душу, если человеку осталось год-полтора? Только опий тратить и время на ритуал.

Проблема Козмы была мне известна. У людей эта болезнь считалась неизлечимой. Насколько я знал, даже человеческие маги разводили руками и приносили соболезнования.

— Тебе повезло. Во-первых, у этой гадости не началась третья стадия, а во-вторых, я знаю, как ее лечить. Если будешь соблюдать все требования, полностью выздоровеешь.

Козма смотрела на меня округлившимися глазами и, кажется, забыла, что людям требуется изредка дышать. Видимо, не могла поверить в сказанное. На самом деле было и «в-третьих», которое я не озвучил. Возможность лечить такие заболевания у меня была именно благодаря дару забирать чужие души.

Не думаю, что поменять одну человеческую жизнь на другую сложнее, чем продлить эльфийскую.

— Начнем с простого — давай руку. — Крепко сжав тонкие пальцы Козмы, я перелил в нее хорошую порцию целительной магии. Даже заклинания никакого не потребовалось. Сила растеклась по телу женщины, подлатывая пробитые болезнью бреши и укрепляя расшатанное здоровье. И сразу же с рук блудницы исчезли пятна сыпи, будто их просто стерли большим ластиком.

— Это чудо... — пролепетала она.

Я вовремя заметил, что в ее глазах появились крупные слезы, и поспешил спустить блудницу с небес на землю.

— Не обольщайся. Эффект временный. Болезнь еще внутри, и выводить ее придется не один день. — Я почесал в затылке, сообразив, что разбираться нужно не только со следствием, но и с причиной. — Та-ак, а клиенты у тебя тоже своеобразные?

Смысл лечить женщину, если ее тут же опять заразят?

Ох, и получу я за свою доброту по голове рано или поздно!

Козма отвела взгляд.

— Да, они поэтому ко мне и ходят, им ведь тоже надо, — пробормотала она.

— Много? — Я очень боялся услышать двузначное число

— Трое.

Слава Триединому! Наверное, из-за того, что постоянных клиентов у нее мало, и вряд ли они ходят в «Женский дом» регулярно, Козма и стоит за баром. Главное, чтобы она внимательно следила за чистотой бокалов!

— Можешь им сказать, что есть целитель, готовый помочь разобраться с бедой? Но не бесплатно, разумеется. Если деньги есть — побеседую с ними. Нет — пусть ищут другие бордели. Но вредить моей работе я не позволю.

При упоминании денег Козма вздрогнула.

— А сколько?..

Сам не знаю. Но просто так помогать незнакомым людям я не собираюсь. Надо же и корысть иногда тешить. И деньги мне пригодятся.

— Тебя это волновать не должно, — улыбнулся Козме. — Я уже сказал Костанцо и могу повторить: вас я лечу за обычное спасибо и проживание в семнадцатом номере. Но только вас. Поняла?

Блудница кивнула.

— Отлично. Сегодня-завтра тебя полечит магия. А мне нужно подготовить специальный настой. — Наглая ложь, на самом деле мне нужно найти человека, чью жизнь я обменяю на здоровье Козмы. Но перед этим придется изобразить хоть какую-то деятельность. — А ты поговори со своими клиентами.

— Спасибо, Кериэль.

— Пока не за что, — проворчал я.

— Ты дал надежду — это само по себе очень ценно, — тепло улыбнулась Козма и вышла из комнаты.

Работы я, конечно, себе подкинул... Еще и опять придется рисковать. Хотя чего я лукавлю: если не для кого-то другого, то я все равно не совладаю с желанием снова воспользоваться инструментами. Это затягивает, вызывая привыкание сильнее наркотического. Одной человеческой жизни и души эльфу хватает на пять — семь лет. Чем чаще пользуешься магией и чем сложнее заклинания применяешь — тем быстрее истощается взятая взаймы сила. Мы ведь сами по себе почти лишены магии. Только даром целительства и можем похвастаться. Все остальные способности, например, управление стихиями, мы приобретаем, когда поглощаем чужие жизни. И, единожды поймав чью-то душу в зеркальную ловушку, уже невозможно остановиться.

Поэтому пусть мой дар и одержимость принесут хоть какую-то пользу.

В Первоземье таких, как я, называют «тиеф плунн куил феа», что дословно можно перевести как «вор, забирающий жизнь души». Очень замороченно, как и весь эльфийский, и рискуешь сломать язык, если проговоришь это быстро. Так что между собой мы называем друг друга на всеобщем «крадущие души», сокращенно — крадуши. Не очень-то благозвучно, в эльфийском вообще нет звука «ша», зато передает суть.

Нас немного, впрочем, как и перворожденных вообще, у нашего вида большие проблемы с размножением. Подготовка одного крадуша — долгий, затратный и очень трудоемкий процесс. Даже полная самоотдача и усердие не всегда помогут адепту стать крадущим души. Слишком много факторов должно совпасть, чтобы в итоге получился кто-то вроде меня.

Через пару минут в дверь снова постучали.

Хозяйку комнаты под номером шесть звали Дора. Внешность у нее была совершенно непримечательная — тусклые русые волосы, глубоко посаженные серые глаза и полноватая фигура. А ко всему этому прилагалась сильная аллергия на противозачаточное зелье.

— Но не пить нельзя — к целителю не набегаешься, чтобы устранять последствия.

Я оценил состояние здоровья Доры.

— Много бегать и не придется. — Прикинув в уме шансы, пояснил: — Еще один-два визита, и станешь стерильной. Если такой вариант устроит, могу сделать это прямо сейчас. Хоть деньги сэкономишь.

Я протянул девушке ладонь, предлагая сделать выбор.

Дора едва не отпрянула от меня, прижав руки к крупной груди, будто боялась, что я сейчас схвачу ее и проведу процедуру насильно. Неужели она еще рассчитывает встретить здесь кого-то, с кем сможет создать семью?

— А других вариантов нет? — робко уточнила девушка.

Мысленно я прибавил уже к имеющейся еще одну горку работы.

— Если принесешь образец зелья, я пойму, на какой компонент у тебя аллергия, и найду подходящий аналог.

Скрепя сердце я снял с цепочки бусину из циркона.

— Понадобится твоя кровь, пара капель, — сразу же уточнил я, чтобы девица не решила, что ее сейчас на части порежут.

Дора осторожно протянула мне указательный палец и позволила ткнуть иголкой. Внутрь камня я подвесил урезанную версию порчи «Мертвые корни», которая относилась к разряду проклятий со странным названием «Благоволение крови». Звучит как нечто хорошее, но на деле может уничтожить целый род за несколько недель. Однако в небольшом полудрагоценном камне и в урезанном виде порча как раз несколько недель поработает вместо противозачаточного зелья.

— Прицепи на браслет или повесь на шею. — Я протянул бусину Доре. — Полмесяца о последствиях можешь не беспокоиться, а потом мы либо решим проблему, либо придумаем еще что-нибудь.

Выслушав новую порцию благодарностей и выпроводив девушку из комнаты, я широко зевнул, с хрустом потянулся и вспомнил про шпинель, все еще валяющуюся в кармане после визита к Дебро. И, попытавшись достать камешек, чтобы вернуть на цепочку, замер. Сердце похолодело, а ладони вспотели. Карман был пуст, не считая небольшой дыры, в которую угодил мой палец.

И ладно, если шпинель выпала где-нибудь на лестнице или улице, Триада с ней. А если в доме лорда Дебро? Закон подлости так-то не дремлет. И сейчас рядом со свежим высокородным трупом валяется камень, на котором есть следы моей крови...

Я нервно рассмеялся. Любой судебный эксперт определит эльфийскую кровь, а, как очевидно, мои сородичи не бегают по городу толпами. Заметавшись перед кроватью, я пытался сообразить, что можно сделать. Хотя бы понять, повезло мне или шпинель осталась в гостиной покойного лорда. Может, применить заклинание поиска на собственную кровь?

Пожалуй, это лучший вариант. Я в спешке натянул сапоги, схватил плащ, потом вспомнил про ранец — без него уходить было страшно. А если придется сразу бежать? От одной мысли стало горько. Казалось бы, только недавно я раздумывал, будет ли мне комфортно остаться в «Женском доме», а уже сейчас не хотел оставлять комнату. Только-только нормальным бельем разжился, наобещал Козме и Доре...

Сжав пальцы до хруста и прикусив губу, в очередной раз напомнил, что в моем положении привязываться к вещам и людям — верх идиотизма.

В дверь постучали.

— Можно? — Я увидел высокую брюнетку, которая занимала тринадцатую комнату. Имени ее я не знал, но запомнил по нетипичной, какой-то неженской внешности.

— Извини, мне срочно нужно...

Куда именно — я не придумал, но девушка все поняла по моему виду. Я выскочил из номера, попав ключом в замочную скважину только с третьей попытки.

— Удачи! — раздалось мне в спину, но я уже перепрыгивал через три ступеньки, отчаянно надеясь, что заклинание приведет меня к стыку между камнями брусчатки или к карману внимательного господина, который подобрал бусину, не зная о ее важности.

Триединый, нельзя ли послать мне небольшое чудо? Я вчера помог твоему служителю — розы полил. И, между прочим, в тот момент у меня не было каких-либо корыстных целей и мотивов!

Проснувшийся город спешил по своим делам. Я, следуя за заклинанием, старательно лавировал в толпе и пытался припомнить, этой ли дорогой шел ночью за Дебро. При дневном свете все вокруг выглядело иначе. Быстро пробежав по мосту над узким каналом, краем глаза я заметил знакомый игорный дом. Триада! Неужели бусина не нашла более удобного момента и выпала именно в гостиной? Мне конец. За что ты так со мной, Триединый... Хотя нет, не отвечай — список прегрешений растянется на десяток метров.

В следующий момент заклинание резко дернуло меня в сторону — я едва не пропустил нужный поворот и тут же врезался в чью-то спину, чуть не столкнув высокого мужчину в канаву, куда стекались сточные воды.

— Мать... — нос уловил знакомое сочетание розового дерева и горького апельсина, я поднял взгляд, узнал человека и, едва не прикусив язык, поспешно закончил, — мою.

Лорд Мертвец отряхнул строгий темный камзол, при такой жаре, что странно, застегнутый под горло, и насмешливо посмотрел на мою физиономию, которая в этот момент переливалась всеми оттенками красного. О, как я сейчас мечтал провалиться под землю!

— На что, лорд Квэлле, вы загляделись в этот раз?

Проклятье!

Так, главное, следить за словами и помнить, что человек чувствует ложь.

— Я чуть не пропустил нужный поворот. Поспешил, простите...

Лорд Киар хмыкнул.

— Еще немного, и я предложу утвердить почетную должность самого неуклюжего гражданина города. Уверен, вы обойдете всех конкурентов.

— Один нюанс, — сообразив, что Карела Киара наше столкновение не разозлило, я улыбнулся. — Я не являюсь гражданином города. Должность достанется кому-то другому.

— Совсем скоро мы исправим это, — отмахнулся он. — А вы, лорд Квэлле, не ко мне ли спешили?

Точно! Мы же договаривались...

Я, почесав в затылке, кивнул. К счастью, с жестами дар человека не работал. Может, и еще какие-то бреши найдутся?

— В таком случае вы все-таки пропустили нужный поворот. И не один. — Карел Киар сделал приглашающий жест, предлагая пройти дальше и не мешать движению, затрудненному на узкой улочке.

— Виноват, не успел купить карту. А с ориентацией в пространстве у меня всегда было туго, — покаялся я, думая, как бы отвязаться от Карела Киара.

От меня улика ускользает, а с гражданством и подождать можно.

— Что ж, тогда вам явно благоволит Триединый. Меня срочно вызвали из кабинета, поэтому вы, если бы хорошо ориентировались в городе, напрасно потеряли бы несколько часов, ожидая меня перед закрытой дверью.

Вот, срочно же вызвали! Что ж ты тогда продолжаешь со мной говорить?!

Я едва не заскрежетал зубами от досады, продолжая послушно следовать за Киаром. Но странное дело — мы двигались именно в том направлении, которое мне указывало заклинание. Неужели простое совпадение?

— Лорд Квэлле...

Я поморщился: от официальщины, которая напоминала о доме, хотелось выть. Живя и охотясь в людских городах Старого Света, я всегда либо сохранял полное инкогнито, либо, выставляя напоказ острые уши, не козырял титулами. Эти вот «лорды» и «ваши светлости» были противны мне с юных лет.

— Кериэль, пожалуйста. — Все равно мое положение в городе напрямую зависит от лорда Мертвеца. Пусть уж лучше по имени, чтобы я не расслаблялся и не забывал, что к чему.

— Даже так? — прищурился Карел Киар, но отказываться не стал. — Скажите, Кериэль, вы маг? Случайно не целитель?

— Все верно. Любой эльф — целитель. К вашим услугам, — согласился я, не видя смысла скрывать способности.

— А в людях разбираетесь? — Лорд неожиданно замер посередине улицы, и я, не ожидая маневра, снова стукнулся носом о плечо Киара, выше я в силу разницы в росте просто не дотягивался.

— В плане? — не сразу сообразил, о чем меня спрашивают: — Плохой человек или хороший?

Лорд Мертвец хмыкнул.

— Нет, Кериэль, я имел в виду, знаете ли вы человеческую физиологию и анатомию. Лечили ли когда-нибудь простых смертных?

Меньше часа назад.

— Доводилось, — уклончиво сообщил я.

— Отлично! Тогда, может, не откажетесь выступить на месте преступления в качестве независимого эксперта? С нашим штатным возникли некоторые разногласия...

Я затаил дыхание.

Неужели?

Триединый решил все-таки сжалиться надо мной?

Могу заложить свои уши, что лорд Мертвец направляется как раз на место смерти Дебро! И я только что получил приглашение легально зайти в дом и, быть может, успеть перехватить шпинель под самым носом местных ищеек!

Спасибо, Триединый! Вечером добегу до костела и еще раз полью розы.

— Ожидаете от вашего эксперта неприятностей? — участливо спросил я, не спеша соглашаться. Иначе мой ликующий вопль выглядел бы слишком подозрительно.

— Увы, — Киар развел руками, — жертва — неоднозначная личность, и некоторые желают воспользоваться сложившейся ситуацией себе на пользу. Так что? Вы не против осмотреть труп? Согласен, не самое приятное занятие, но зато потом мы сразу обсудим ваши документы.

Интересно, а если я скажу нет, меня поволокут силой или начнут шантажировать?

— Не против, — пожал плечами, делая вид, что не так-то мне это нужно, но деваться некуда, — будем считать это интересным опытом.

Можно подумать, я трупов не видел. Некоторые столько живых людей не видят, сколько я на тот свет отправил.

— Прекрасный настрой! Благодарю, Кериэль. Нам сюда...

Шел Карел Киар быстро — толпа раздавалась в стороны подобно океанским волнам перед святым Моше, пророком Триединого. Я едва поспевал за широкими шагами человека, даже подумал, что проще перейти на бег.

— Не введете в курс дела? Может, скажете, как себя вести? Или у меня декоративная роль, чтобы побесить вашего эксперта?

— Меня бы кто ввел, оторвали от важных бумаг, толком ничего не объяснив, — наигранно вздохнул лорд Мертвец, и я почувствовал, что он не искренен со мной. — Умерший — председатель палаты лордов...

Обрадовавшись, что пока Дебро «умерший», а не «убитый», я чуть не пропустил вторую часть реплики.

— Палаты? Если есть наместник, зачем городу это бесполезное собрание?

Лорд Мертвец замедлил шаг и посмотрел на меня с интересом.

— Отличный, а главное — здравый вопрос! Задаюсь им уже одиннадцатый год, — признался Карел Киар. — Возможно, когда-то давно, когда город получил от императора некоторую свободу действий, палата и выполняла свою функцию, но сейчас это сборище консерваторов мешает.

— Как же наместнику удалось провернуть дело с епископатом? — Этот вопрос меня интриговал уже второй день, слишком уж закон был прогрессивный.

В Старом Свете при попытке хоть в чем-то ограничить церковь, инициативу закрыли бы очень быстро, спалив еретиков на большом костре.

— О, Кериэль, вы все больше меня удивляете! Уже узнали?

— Исключительно случайно, но я в восхищении!

Моя искренность явно подкупила Карела Киара — я снова увидел какое-то странное выражение в глубине его неестественно черных глаз.

— Я передам наместнику вашу оценку, — улыбнулся он, и что-то подсказало мне, что инициатива принадлежала непосредственно лорду Мертвецу.

Мы свернули на знакомую улицу — чуть выше показался особняк моей жертвы, и Киар спохватился:

— Так вот, покойный пробился к власти еще при старом наместнике. Лорд Ачиль Дебро, герцог Волдет — мерзавец, каких поискать. Скажу откровенно — мало кто в городе не желал ему смерти. Но при этом некоторое время Дебро был приближен к императору. Даже то, что после размолвки его сослали к нам, не исправляет ситуации...

— Неужели на него не было управы? — Я почесал в затылке.

Кажется, кто-то плохо оценил размер куска, на который замахнулся. Таким куском я рисковал подавиться. А еще дурацкая шпинель. Неожиданная подстава!

— Увы, Кериэль, на наместника повлиять и то проще. Можете поверить.

Правой руке того самого наместника?

Охотно верю.

— А касательно того, что я попрошу сделать — осмотритесь. Первым ни с кем не заговаривайте. Я сам вас представлю и сам спрошу, когда пойму, что требуется стороннее мнение и свежий взгляд.

Звучит вроде просто.

— Думаю, это мне под силу.

Мы остановились перед открытой дверью дома. Внутри кто-то переговаривался на повышенных тонах, а вот сидящий на ступенях молодой вампир в форме стража порядка явно скучал. Он даже нас не сразу заметил, погрузившись в свои мысли. Только когда Карел Киар вкрадчиво хмыкнул, вампир подскочил из сидячего положения почти на полметра и, поклонившись, едва не упал со ступеней.

— Кериэль, у вас появился конкурент, — тихо прокомментировал сценку лорд Мертвец.

— Простите, ваша светлость! — выдавил из себя вампир. Но при этом, даже пытаясь придать себе виноватый вид, смотрел на меня стражник странно. — Вас очень ждут!

— Это я понял по содержанию сообщения, — проворчал Киар. — Все спокойно?

— Три минуты назад пропустил леди Лавену Шепсит. У нее было разрешение от редакции газеты.

Вот это я понимаю — свобода слова! Если я правильно понял, леди — журналистка? В Старом Свете никого из этой братии и на пушечный выстрел не подпустят к месту происшествия. Сами все решат, а потом преподнесут информацию, замазав темные пятна и приврав, где следует.

— Отлично, значит, все в сборе. Больше никого не пропускать и не спать на службе! Пойдемте, Кериэль.

В узкой прихожей мне пришлось пристроиться за спиной лорда Киара, и мое появление в гостиной, когда я осмелился выглянуть из-за его плеча, вызвало фурор.

— Карел, ты вообще в курсе, что такое уместность?— воскликнул немолодой огненно-рыжий оборотень с пышной бородой и грубым шрамом через все лицо. — Кого ты притащил?

Интересно, кто это, если он так легко тыкает правой руке наместника?

— Знакомьтесь, господа и дамы, его светлость лорд Кериэль Квэлле, князь Эрна. —Лорд Мертвец посмотрел вбок, видимо, ожидая, что я стою рядом, не увидел, нахмурился и оглянулся, обнаружив, что я снова спрятался ему за спину.

чтобы присутствующие, наконец, заметили, что он притащил не абы кого, а эльфа.

В комнате, кроме нас с Киаром, присутствовали четверо: рыжий оборотень, дракон в гвардейском мундире, грузный человек в медицинском халате поверх серой формы и единственная женщина, очевидно, та самая леди, которая, встав в дальнем углу, быстро писала в пухлом блокноте.

— Кериэль, позвольте представить вам лордов Индара Лизара, Гарэйла Ферко, господина Беро Харица и леди Лавену Шепсит. — Киар по очереди указал на дракона, оборотня, человека и женщину. — Лорд Квэлле совсем недавно прибыл в наш город, но уже хорошо себя зарекомендовал, поэтому я попросил его прийти со мной в качестве независимого эксперта.

— Теперь это так называется? — ехидно протянул дракон, будто на что-то намекал.

Я заметил, как у Киара нервно дернулась бровь, но он, сделав усилие, сдержался от ответной колкости. Хотя лорду явно не понравился ни сам вопрос, ни тон, которым он был задан. А вот я, увы, не понял, что дракон имел в виду.

— А мне уже не доверяешь? — недобро уставился на Киара мужчина в халате — господин Хариц. Титула, кажется, у него не имелось.

— Просто хочу услышать независимое мнение, только и всего. Давайте приступим, господа. Вы сами срочно вызвали меня, а теперь тратите время на бессмысленное обсуждение моих методов. Напомню, я волен привлекать любые сторонние ресурсы по своему усмотрению.

— Зря вызвали, — проворчал оборотень и спокойно сел на диван прямо рядом с покойным, — ложная тревога.

— Ублюдок обкололся опием. Со всеми его пагубными пристрастиями странно, что это случилось только сейчас, — пояснил слова рыжего перевертыша дракон. Только при этом он почему-то очень недобро смотрел на меня.

Я даже поежился. Что со мной не так? Уж дракона я не толкал, на ноги ему не наступал, нигде дорожками не пересекался. Или он просто эльфов не любит?

Дебро, как я понял, был значимой фигурой в городе, и наверняка кому-то может не понравиться, как отзываются о покойном те, кто должны расследовать его смерть.

— Туда и дорога... — Беро Хариц протянул чашку из-под кахве Киару. — Сам посмотри. Такой характерный осадок даже без дополнительных исследований и заключений ни с чем не спутаешь.

Лорд Мертвец, принюхавшись к остаткам напитка, скривился, потом взболтал загустевшую жидкость, рассматривая осадок, а затем прошел к телу и склонился над Дебро. Судя по выражению лица, Карел Киар сомневался в заключении присутствующих, но чем парировать, пока не знал.

Я же неловко переступил с ноги на ногу, боясь снова стать объектом непонятного негатива. Судя по тому, что я видел, все присутствующие (не считая меня и, кажется, журналистки) по неясной причине дружно недолюбливали Киара. Может, поэтому они перенесли свою неприязнь на меня?

Очень хотелось тоже осмотреться, пройтись по комнате — работающее заклинание сигнализировало, что шпинель совсем рядом.

— В досье Дебро не было ни слова о пристрастии к опиуму, — напомнил лорд Мертвец, осмотрев тело и уделив внимание сгибу локтя, куда был сделан укол.

— Значит, твои люди не так хороши, как ты думаешь, — хохотнул оборотень.

Они позвали Киара, чтобы поиздеваться? Что-то я совершенно ничего в происходящем не понимаю! Мне стало обидно за человека. Казалось бы — надо ликовать, раз из-за внушительного списка страстей и грехов Дебро ему так легко приписали злоупотребление наркотиками и даже не присмотрелись к телу внимательнее. Но внутри вместо радости росло негодование и желание ткнуть наглых болванов в их некомпетентность.

Я идиот?

А то! Но лорд Киар проявил ко мне доброту без какого-либо повода, а сейчас я мог помочь ему, пусть этим и подставил бы себя. Затаив дыхание, я ожидал, попросит ли он меня высказать свое мнение или согласится с большинством, и дело о смерти Дебро закроется, толком не начавшись.

— Лорд Квэлле, — Карел Киар отошел на несколько шагов назад и приглашающе махнул рукой, — что скажете?

Я нервно и криво улыбнулся под пристальными взглядами и направился к трупу. В мыслях царил разлад: инстинкт самосохранения из последних сил взывал к разуму, но я понимал, что все уже решил. Конечно, до конца правду я не раскрою, но на несколько нюансов укажу.

Так же, как и несколькими минутами ранее Киар, я наклонился над телом и сделал вид, что внимательно изучаю Дебро. Несмотря на то, что в комнате пытались проветрить, запах стоял отвратный. Лорд — не лорд, хоть сам император, кишечнику все равно, какие титулы имел его хозяин при жизни. Картина смерти была самая классическая — хоть по учебнику сверяйся. Для вида я произвел все необходимые измерения, как если бы меня пригласили для экспертизы какого-нибудь незнакомого тела, к смерти которого я не имел прямого отношения.

Поэтому для начала осмотрел видимые кожные покровы, уделив внимание и очевидному следу от шприца, и едва заметной точке прокола над кадыком. Затем проверил развитие трупного окоченения, посмотрев степень подвижности нижней челюсти, шеи и кистей рук. Потом тоже заглянул в чашку — осадок действительно получился что надо. Может, подкинуть местным наркоторговцам идею усовершенствованного товара? И, наконец, я покрутился на месте, изучая пол рядом с диваном и место у камина, куда ночью положил парализованное тело лорда для поведения ритуала. Мне повезло: я заметил отблеск у витой каминной перегородки — шпинель удачно закатилась в стык. Если бы не знал, что нужно искать, ни за что не обратил бы внимание на бусину.

Сев на корточки рядом камином, я сделал вид, что заметил нечто интересное. Трюк удался — все дружно посмотрели туда же, а я быстро сцапал бусину и сунул в другой, не рваный, карман.

В общем и целом у меня создалось впечатление, что всем, кроме Киара, очень хотелось, чтобы смерть Дебро осталась следствием передозировки.

— Это убийство, — сообщил я.

И, не дожидаясь каких-нибудь неприятных комментариев, принялся излагать факты лорду Киару:

— Если судить по трупному окоченению, человек умер около пяти часов назад. Вот, на шее, — указал на точку от иглы, — это не причина смерти, но здесь явный след еще от одного прокола. По состоянию кожных покровов можно сказать, что его сделали незадолго до наступления смерти. Вряд ли человек сам себе воткнул что-то в горло. Затем след от шприца — укол сделали мимо вены. Личного опыта у меня нет, но знаю, что это больно. А если я правильно понял по обрывкам информации, убитый — не последний человек в городе, известный пристрастием к запрещенным развлечениям. И он сам ввел себе наркотик? Сам сделал опий? В кружке кахве? Не позвал слугу, не выбрал для этого более подходящее место? И последнее, самое важное...

Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание после монолога.

— Если человек сам ввел себе наркотик, где же шприц?

Над этим, кстати, и мне надо было ночью подумать! Мог бы и оставить его, а сегодня купить новый. А вместо этого я забыл про важную улику, отсутствие которой почему-то проигнорировали присутствующие здесь люди и нелюди.

— Браво! Лорд Квэлле, я рад, что не ошибся в вас! — Карел Киар сделал несколько хлопков и перевел взгляд на четверку. — Ну? Я еще по связи сразу сказал вам, что попытки притянуть к этому делу передозировку выглядят полнейшим бредом, и даже сторонний человек, простите, в данном случае не человек сразу поймет, что к чему.

Бросив быстрый взгляд в угол, где сидела журналистка, я заметил, что женщина перестала мучить блокнот и перо и почему-то улыбалась, словно была рада, что инициатива перешла к лорду Мертвецу.

И все сразу встало на свои места: это не я был такой один умный. И Киар, и остальные по тем или иным признакам прекрасно поняли картину произошедшего, но озвучить правду должен был кто-то посторонний, потому что господа придерживались разных точек зрения, как следовало преподнести смерть Дебро общественности.

Что ж, значит, я принял правильное решение, когда встал на сторону лорда Мертвеца. В противном случае я бы выглядел как умственно неполноценный дурачок, притворяющийся целителем.

— Что б и тебя, и твоего эльфа, — проворчал оборотень Гарэйл Ферко и раздраженно хлопнул ладонями по коленям. — Хочешь, чтобы император узнал все без прикрас? Мы даже не можем толком сказать, что именно убило этого ублюдка. Сделали бы громкое заявление о том, что Дебро себя свел в могилу, а сами бы тихо провели расследование и уже потом изложили факты и результаты. Карел, без ножа режешь.

Человек в халате достал портсигар и спокойно закурил длинную толстую сигару.

— С нас не слезут, пока мы не пошлем императору голову убийцы на блюде.

В очередь встаньте! И без вашего императора желающих достаточно.

— Между прочим, тебе, Карел, тоже придется отказаться от сезонных инспекций и сосредоточиться на этом деле. — Голос дракона Индара Лизара потеплел на несколько градусов, но вот на меня он продолжал смотреть так, будто мысленно уже сломал мне несколько костей. Вздохнув, он попросил сигару у господина Харица.

— Леди Шепсит, а вы что скажете? — Киар повернулся к журналистке.

Женщина очаровательно улыбнулась.

— Я всегда буду на вашей стороне, князь, и поддержу любое решение. И мне кажется, что император не обрадуется, когда спустя неопределенное время после похорон своего любимца вы предоставите факты, расходящиеся с официальной версией. И даже голова убийцы не станет смягчающим обстоятельством.

Все, кроме Киара, дружно скривились.

Я напрочь перестал что-либо понимать. Любимец императора? Киар сказал, что Дебро был приближен к властителю и оказался в городе после размолвки. С чего бы тогда использовать такое дурацкое слово «любимец», будто речь шла не о герцоге, а о комнатной собачке? И что же Дебро забыл здесь, разгуливая по борделям и калеча шлюх? И ведь не спросишь... Я бы вообще предпочел поскорее убраться из этого места. Шпинель у меня, а с выбором жертвы я очень крупно накосячил, это очевидно.

В следующий раз буду осторожнее.

— Хорошо, — Киар поднял руки, будто призывая прийти к компромиссу, — увезите тело в морг, отдайте Мерджиму — пусть наш некромант разберет Дебро на части и установит точную причину смерти, а заодно позовет душу ублюдка. Может быть, Ачиль узнал своего убийцу или даст еще какую-либо информацию. Один день мы повременим. Но завтра утром у меня на столе должен лежать подробный отчет. Исходя из него, решим, что сообщать императору. Леди Шепсит, вы сможете подготовить за ночь две статьи?

— Я сделаю это, лорд Киар. — Женщина явно была не в восторге от свалившегося объема работы, но согласилась, что перестраховка необходима. — Материалы будут у вас вместе с отчетом мастера смерти.

Мастер Смерти? Я чуть не поперхнулся воздухом. В городе разрешена некромантия? Тех, кто ее практикует, не отправляют на костер, как в Старом Свете? А куда инквизиция смотрит? Она здесь вообще есть?

Какое счастье, что душа Дебро заперта в пробирке на дне моего футляра и не сможет выбраться, даже если ее позовут десять некромантов!

Я оказался пришиблен новостью о мастерах смерти, которые в этих местах спокойно занимались своей практикой. И не просто легально, но еще и работали на представителей порядка. В Старом Свете некроманты преследовались инквизицией и без пощады уничтожались. Из-за сильного влияния церковников там вообще не принято копаться в телах умерших, что играет на руку нам — крадушам. А здесь, если я правильно понял, некий мастер смерти Мерджим вообще работает судебным патологоанатомом. Очень нетипично и прогрессивно, но для меня — печально.

Только некромант может установить, что из тела жертвы перед смертью изъяли душу. Другим магам подобное неподвластно. Так что облажался я сильно. Единственное, что во всей этой ситуации меня радовало — на эльфа подумают в последнюю очередь.

— Что ж, тогда собираемся утром. Без опозданий, — резюмировал Карел Киар и позвал меня, — лорд Квэлле, пойдемте. Нам с вами еще нужно решить несколько вопросов.

И под все теми же непонятными взглядами, отвесив четверке вежливый поклон, я последовал за лордом Мертвецом.