Глава 8

Трандуил в холодном поту очнулся от эльфийского сна, воспоминание о великом ужасе преследовало его, но он не мог сообразить, откуда оно, его мозг был парализован. Тяжело дыша, он лежал на подушках в своей кровати, знакомая обстановка его спальни на верхнем ярусе подземного дворца окружала его. В окно проникал первый утренний свет, журчание реки и шелест листвы несли умиротворение. То, что разбудило его, пришло не из окружающей его реальности. Осторожно он открыл свое сознание лесным духам. Вот оно. Ужас снова нахлынул на него, но теперь Трандуил был готов. Он всмотрелся в то, что видел перед своим внутренним взором. Его глаза стали глазами белого оленя, который выглядывал из-за густых елей, окружавших высокий скалистый холм. Трандуил сразу узнал его – это был Амон Ланк. Теперь на нем ничего не осталось от города лесных эльфов, но и пустым он не был. Осязаемая темнота сконцентрировалась на нем, излучая Зло. Лесные звери в панике бежали оттуда, и белый олень последовал за ними, еловые ветки замелькали перед глазами Трандуила, и он разорвал контакт.

Трандуил поднялся с кровати и подошел к окну. Жадно вдыхал он чистый лесной воздух, прогоняя из своего сознания миазмы зла, призывая себя успокоиться и взять себя в руки. Он знал, что это произойдет. Сотни лет, с тех пор, как Галадриэль рассказала о своем видении в Зеркале, он ждал этого. Зло поселилось на Амон Ланк – но он был готов и знал, что нужно делать. Первым делом нужно было собрать информацию. Сцепив зубы, он закрыл глаза и вступил в контакт с елями вокруг голого холма.

Когда Ферен, как обычно, поднялся к спальне Трандуила, чтобы получить от короля распоряжения на день, он с удивлением увидел, что перед закрытой дверью переминается с ноги на ногу слуга.

– Что случилось? – спросил Ферен.

– Не знаю. Он до сих пор не позвал меня.

– Но ведь он должен был встать час назад. Он никогда не просыпает.

– Я не знаю, что делать, – уныло признался слуга.

Ферен хорошо его понимал: взрывной темперамент короля был широко известен, никто не хотел попасть ему под горячую руку. Если король хотел уединиться, а его уединение будет нарушено – его гнев неминуем. Но, с другой стороны, с королем могло что-то случиться, и мысль об этом была Ферену невыносима. Лучше гнев короля, чем терзать себя беспокойством о нем.

– Я войду.

Слуга с видимым облегчением отошел от двери. Ферен вступил в королевскую спальню – и тут же увидел короля. Трандуил стоял на коленях возле окна.

– Мой лорд! – Ферен бросился к нему.

– Я в порядке, – отозвался Трандуил. – Помоги мне подняться.

Ферен протянул руку, и Трандуил, ухватившись за нее, встал на ноги, слегка пошатываясь.

– Проводи меня в ванную. Я чувствую себя таким грязным, как будто Зло трогало меня, мне хочется содрать с себя кожу. Ты не можешь представить, Ферен, с какой мертвечиной мне пришлось соприкоснуться, – по телу Трандуила пробежала дрожь отвращения.

Горячий подземный источник наполнял каменный бассейн в соседней комнате, и Ферен провел туда Трандуила, осторожно поддерживая за локоть. Он понял, что король истощил себя, используя свой дар, к счастью, силы уже возвращались к нему. Освободившись от руки Ферена, Трандуил сбросил ночную сорочку и со стоном наслаждения опустился в горячую воду. Ферен замер рядом с бассейном, старательно отводя взгляд от нагого тела короля.

– Извести старост всех эльфийских поселений Гринвуда, чтобы они собрались здесь через три дня. Грядут великие перемены. Собери отряд скаутов, я отправлю их на юг с особым поручением. И пришли ко мне гонца, я должен отправить послание Галадриэль, она и Келеборн сейчас живут в Лориэне, – отдал приказы Трандуил.

– Слушаюсь, мой лорд.

Ферен с облегчением покинул королевские покои.

Через три дня огромный тронный зал был заполнен эльфами-сильванами Гринвуда. Трандуил с трона взирал на свой народ. Почти тысяча лет прошла после Войны Союза эльфов и людей, в которой погибло две трети воинов Лесного Королевства, и за это время население королевства снова выросло. Эльфы заселяли Гринвуд от Темных гор до Лесной реки, а на западе они вышли за пределы леса и селились к самому руслу Андуина. Живя в своих домах на земле или на деревьях, они мало интересовались делами мира за пределами леса, не были сильны в ремеслах, не отличались особой мудростью – но они были сильными и надежными, как сам лес. Сейчас Трандуилу предстояло нарушить спокойное течение жизни процветающего Лесного Королевства, и он надеялся, что устойчивость сильванов к потрясениям и их простое восприятие жизни помогут справиться с этим испытанием.

Поднявшись, Трандуил в полный рост предстал перед своими подданными, в правой руке он держал посох из дуба, украшенный наконечником из янтаря и серебра – символ власти, почти четыре тысячи лет назад переданный вождями сильванов его отцу. Теперь посох был его скипетром, символом его королевской власти – как и корона на его голове. Трандуил обратился с речью к своему народу, его звучный глубокий голос наполнил зал:

– Народ Гринвуда, я собрал вас здесь, чтобы сообщить плохие вести. Южная часть Гринвуда стала опасной для нас, Зло поселилось там и отравляет лес. Отныне доступ туда запрещен моим приказом. Отряд скаутов установил кордон, который нельзя переступать. Всем эльфам Гринвуда я приказываю переселиться на север леса. Территория между Темными горами и эльфийской дорогой должна быть очищена. Я даю вам время, чтобы осмотреть северную часть леса и выбрать место для новых поселений, пока я не требую спешки. Каждому поселению будет оказана королевская помощь.

Гул голосов наполнил зал. Трандуил сел на трон и откинулся на его спинку, ожидая, пока его подданные выговорятся. Один из эльфов выкрикнул:

– Король Трандуил, а как же люди, которые живут на южных окраинах леса? Мы торгуем с ними.

– Меня не интересуют люди.

🍂🍂🍂

Организовав дела в Лесном Королевстве, Трандуил направился в Лориэн для встречи с Галадриэль. Управлять королевством во время его отсутствия должен был Леголас, но сын отнюдь не был рад этому.

– Папа, почему я не могу поехать с тобой? Или отпусти меня патрулировать южный кордон. Я не хочу сидеть во дворце.

– Ты принц, сын, мой помощник и наследник.

– Я больше помогу тебе, возглавляя военный отряд, и я не хочу ничего наследовать.

– Это мой приказ, сын, не спорь. Я оставлю с тобой Ферена, ты можешь во всем положиться на него.

– Хорошо.

Леголас знал, когда стоит смириться и не возражать отцу. Очаровательный ребенок превратился в красивого молодого эльфа. Он не был таким высоким, как отец – молоко не помогло ему вырасти. Его волосы были чуть золотистее, а глаза чуть более голубыми – в нем слились черты отца и матери. Добрый и отзывчивый характер также отличал его от отца. Леголас любил проводить время в лесу, дружил с сильванами и никогда не вел себя как принц. Трандуил принял решение после возвращения из Лориэна назначить Леголаса капитаном скаутов – это должно было приучить его к дисциплине и ответственности.

Трандуил размышлял о сыне и делах королевства по дороге в Лориэн. Он ехал верхом на Лосе – потомке первого Лося, пришедшего служить ему столетия назад – во главе отряда своих лучших воинов. Дорога в Лориэн проходила недалеко от Амон Ланк, и Трандуил был готов дать отпор Злу в любых его проявлениях. Они благополучно миновали Ирисную низину и южный Гринвуд, переправились через Андуин и вступили в Лориэн. Отряд Трандуила быстро продвигался через буковый лес. Они были недалеко от холма, на котором располагалась столица Лориэна, когда на дорогу перед ними вышла Галадриэль. Одетая в струящееся платье тончайшего белого шелка и кружевную накидку, с длинными сияющими волосами, волнами спадающими вокруг ее стана, она казалась сотканным из лучей света видением, а не созданием из плоти и крови. Однако глаза Трандуила невозможно было обмануть – он видел и знал, что это настоящая Галадриэль. Трандуил поднял руку, отдавая своему отряду приказ остановиться, и медленным шагом подвел Лося к Галадриэль.

– Я не удивлен встретить тебя здесь, леди Галадриэль. Это в твоем стиле.

– Я хочу, чтобы наш разговор состоялся вдали от любопытных ушей, лорд Трандуил.

Трандуил фыркнул:

– В лесу тоже есть уши, более любопытные, чем уши эльфов.

– Ты можешь почувствовать, слушают ли наш разговор те, кому его не нужно знать. Что до добрых существ – они не сплетничают так, как эльфы. Я не могу читать твои мысли, но, думаю, я знаю, что привело тебя сюда. Лишь по одной причине ты мог захотеть встретиться со мной.

– Ты права.

Трандуил легко соскочил с огромного Лося и вместе с Галадриэль направился в чащу леса. Навстречу им вышел Келеборн, он приветствовал Трандуила, приложив руку к сердцу:

– Большая радость видеть тебя, Трандуил, жаль лишь, что дурные вести свели нас снова.

Трандуил вернул жест приветствия.

– Вести воистину дурные, – он внимательно осмотрел окружавшие их деревья. – Мы можем свободно говорить здесь. Зло заняло Амон Ланк.

Галадриэль вздрогнула.

– Какой вид Зла?

– Что-то мертвое. Мертвее, чем разлагающийся труп. Его миазмы отравляют лес и убивают все живое вокруг холма. Деревья умирали буквально у меня на глазах, пока я говорил с ними – не засыхали, а умирали душой, они больше не отвечают духам леса. Лес не знает, откуда пришло Зло. Темное облако, висящее над холмом, просто сгустилось и осело. Последнее, что я смог увидеть – оно приняло твердую форму и стало разрастаться. Сейчас эта часть Гринвуда закрыта для меня: духи леса не проникают туда, и я ни за что не пошлю туда своих эльфов. Я выяснил, где заканчивается влияние Зла, и установил там кордон. Отныне мои скауты будут постоянно патрулировать его. Свой народ я переселяю в северную часть Гринвуда.

Галадриэль обдумала его слова.

– Мертвое Зло не обязательно дух Саурона. Это может быть что-то другое.

Трандуил закатил глаза.

– Твое решение обезопасить свой народ мудрое, но, прошу тебя, лорд Трандуил, не говори своим эльфам больше, чем необходимо, пока мы не узнаем достоверно, с чем имеем дело. Мне нужно заглянуть в свое Зеркало. Я сейчас же возвращаюсь назад, мы живем на юг отсюда. Несколько веков назад я посадила там маллорн из семян, взятых у Гил-галада еще в Линдоне, на нем мы с Келеборном сделали свой дом.

– Тебя весьма заинтересовал Лориэн, – заметил Трандуил.

– У этого королевства огромный потенциал, но, увы, им не управляют должным образом. Короля Амрота не сравнить с тобой, он способен бросить свой народ ради собственных желаний. И, боюсь, если мое видение сбудется, он сделает это однажды. Лориэн же благодаря своему положению может стать хорошей защитой от Зла в южном Гринвуде.

– Но слабый король – слабое королевство, и расположение напротив Амон Ланк делает Лориэн уязвимым.

– Потому я здесь.

– Надеюсь, Зеркало даст тебе ответ. Я пробуду пару дней в гостях у Амрота, он пригласил меня к себе, затем вернусь в Гринвуд.

– До встречи, лорд Трандуил, – попрощалась Галадриэль.

– Я провожу тебя к Амроту, – обратился к Трандуилу Келеброн. – Давно знатные синдары не собирались вместе.

Келеборн присоединился к отряду Трандуила, и вместе они добрались до столицы Лориэна. Посреди окруженной буками поляны стоял высокий поросший травой холм, на котором росло огромное древнее дерево – бук, который видел еще молодость леса. Среди веток дерева были сооружены помосты, на которых стояли дома эльфов. Высоко над землей на огромном помосте был построен королевский дворец, зеленый цвет его стен сливался с листвой. По многочисленным лестницам Трандуил и Келеборн поднялись к нему и вошли в большой овальный зал, освещенный мягким светом, как будто солнечные лучи проходили сквозь листву. В центре зала находился ствол дерева, под ним на резном троне сидел золотоволосый король Амрот, вокруг него расположилась многочисленная свита из синдар. Увидев гостей, король поднялся и сердечно приветствовал их. Радушное гостеприимство Амрота было безупречно, и до поздней ночи синдары вели беседы: они вспоминали Дориат, давно ушедших в Валинор или чертоги Мандоса родичей и затопленные ныне леса.

🍂🍂🍂

Келеборн постучал в дверь и, дождавшись ответа, вошел в спальню, которую занимал Трандуил во дворце Амрота. Трандуил сидел у туалетного столика, расчесывая волосы. Келеборн остановился за его спиной и завороженно следил за размеренными движениями тонкой, но сильной руки, водящей серебряной щеткой по длинным сияющим прядям, затем его взгляд окинул прямые плечи и соскользнул вниз по изящной спине, покрытой полупрозрачным шелком белой ночной сорочки с вышитым узором из листьев. Талия Трандуила была настолько тонкой, что ее можно было обхватить двумя ладонями.

– Тебе нравится эта ткань? Мне привезли ее с Юга, – нарушил молчание Трандуил.

– Я вспоминал, каким видел тебя тысячелетия назад. Время не имеет над тобой власти, ты выглядишь таким же юным.

Взгляд Келеборна переместился на отражение лица Трандуила в зеркале. Гладкая кожа, нежный овал лица, высокие скулы, выразительные брови, прозрачные глаза, тонкий нос, капризно изогнутые губы – все черты лица Трандуила были красивы, но их сочетание было ошеломляющим.

– И в то же время в тебе появилась мудрость, принесенная жизненным опытом.

– Тому юному синдару из благородного рода пришлось многое пережить, – длинные темные ресницы Трандуила опустились, скрывая от Келеборна выражение глаз, в которых отразилась та боль, которая принесла ему опыт.

– Когда я через столько лет снова увидел тебя в твоем королевстве, я почувствовал, что ты можешь понять меня.

Внезапно Келеборн стал рассказывать Трандуилу о своей жизни. Тайные боли и сомнения, которые он хоронил глубоко в сердце, неудержимым потоком хлынули из него, обрушиваясь на Трандуила, который продолжал размеренно водить щеткой по волосам.

– Я боюсь, что Келебриан не моя дочь. Я подозреваю, что Галадриэль родила ее от Аннатара, одного из обличий Саурона. Ты помнишь, как после Войны Гнева Саурон появился в Линдоне как посланник Валар Аннатар, стремящийся исцелить раны войны? Галадриэль тогда призывала не верить ему, но не сразу она окатила его презрением. Поначалу они вели долгие беседы наедине, и я боюсь, что не только обещанием власти он искушал ее. Он был красив и убедителен в том своем обличье. Я ничего не подозревал, когда была зачата Келебриан, я радовался и не задавался вопросом, почему это случилось сейчас, хотя на протяжении веков все наши попытки зачать ребенка были бесплодны. Но вскоре Галадриэль оттолкнула Аннатара, и никогда не объяснила причину своего презрения к нему. Если она увидела сквозь его маскировку и поняла его истинную сущность – почему она разрешила ему остаться в Эрегионе, втереться в доверие к эльфам и выковать Кольца? Однажды я увидел ее, разговаривающей с Аннатаром у кузни Келебримбора, и подозрение зашевелилось в моей душе. После этого Галадриэль с дочерью ушли через Морию в Лориэн, а я не последовал с ними. Я сказал: потому что я не доверяю гномам, и я действительно не доверяю им, но на самом деле я не мог заставить себя быть рядом с ней, я остался следить за Аннатаром, а когда он сбросил свою личину и объявил войну эльфам, я бился с его армиями, а после отправился с Элрондом строить убежище эльфов в Имладрисе. Галадриэль вернулась ко мне, мы воссоединились и никогда не говорили о прошлом, но тень лежит на нас.

– Келеборн, ты пришел сюда поговорить о Галадриэль?

Келеборн приблизился к Трандуилу и провел пальцами по его руке от локтя до плеча. Их взгляды встретились в зеркале.

– Нет.

🍂🍂🍂

Старосты поселений вернулись домой и донесли эльфам Гринвуда королевский приказ о переселении. Своенравные сильваны пороптали, но подчинились, доверяя своему королю. Не в первый раз подданным Лесного Королевства приходилось переходить на новое место, король Орофер трижды переселял свой народ, и процесс пошел слаженно, хоть и медленно. Не чувствуя пока прямой угрозы с южной части Гринвуда, Трандуил не торопил эльфов, позволяя им попрощаться с любимыми деревьями и выбрать новые места для жительства по зову своего сердца. Трандуил бдительно следил за процессом переселения, не меньше внимания он уделял южному кордону, за которым находился зараженный злом лес: Трандуил следил за кордоном с помощью своего магического дара и лично опрашивал вернувшихся из патруля скаутов. Кроме того, Трандуил занялся усилением своего войска. После возвращения из Лориэна он постоянно был занят и не отдыхал ни минуты.

Ферен прошел в личную часть дворца, куда имели доступ лишь ближайшее окружение короля и те, кого он приглашал лично. Трандуил сидел за рабочим столом, он только что закончил писать в толстой учетной книге. Ферен почтительно протянул ему запечатанное письмо:

– Мой лорд, посыльный от лорда Келеборна только что доставил это.

Трандуил взял письмо, распечатал его и пробежал глазами.

– Келеборн слишком навязчив. Я позже напишу ему ответ, сейчас я занят. Новые луки уже доставлены?

– Да, мой лорд.

– Я осмотрю их. Скажи Леголасу, пусть встретит меня в оружейной.

Небрежно бросив письмо на стол, Трандуил вышел. Ферен задержался у стола. Выправка и воспитание боролись с болью в его груди. Сдавшись, он пробежал глазами написанный каллиграфическим почерком текст: «Мой дорогой Трандуил... Я не могу перестать думать о нашей последней встрече... Я был бы счастлив увидеть тебя снова...» Этого было достаточно. Не отдавая себе отчет, куда он идет, Ферен бросился прочь из дворца. Впервые за всю свою службу он не стал исполнять приказ Трандуила, вместо этого он забрался на верхушку одного из растущих у реки могучих буков. Прижавшись лицом к прохладной листве, он пытался черпать силы у дерева, имя которого носил. «Он синдар, он тянется к синдарам, он никогда не посмотрит на простого сильвана, даже если бы он не был королем. Я могу лишь служить ему и быть рядом. Это все, что мне нужно – быть рядом с ним». Ветки бука обняли его, листья впитали его слезы. Приняв свою судьбу и смирившись с ней, Ферен спрыгнул с дерева и отправился искать Леголаса.

На следующий день письмо так и лежало неотвеченным. В приступе самоистязания Ферен напомнил о нем Трандуилу:

– Мой лорд, письмо лорда Келеборна.

– Ах, я забыл о нем. Келеборн приглашает меня встретиться у Элронда, но у меня нет никакого желания покидать королевство. Скажи посыльному, пусть передаст, что король Трандуил сейчас очень занят... Нет, все равно нужно что-то написать, Келеборн так просто не отвяжется.

Склонившись над столом, Трандуил небрежно написал ответ и не запечатывая отдал письмо Ферену.