21 глава

Темнота. Бесконечная темнота заполнила всё пространство вокруг, и я задыхался от нехватки кислорода в лёгких. Где-то на грани сознания я слышал гневные вопли и крики, перераставшие в полубезумный шепот.

Кто-то позвал меня на помощь, и я, стиснув зубы от боли, пополз в сторону звука.

-Пожалуйста... пожалуйста, - доносились до меня тихие рыдания, однако я никак не мог найти источник звука. Ладони цеплялись за осколки стекла, что были рассыпаны по всему чёрному полу, однако я, наплевав на вспышки боли, продолжал искать источник звука. Ведь этот голос был так мне знаком!

-Пожалуйста, Вэй Ин, - донеслось до моего уха, и я вдруг увидел маму.

Её лицо осунулось, под глазами пролегли глубокие тени, а сама она постарела на добрый десяток лет. Сетка морщин покрыла родное лицо, и я, плохо понимая происходящее, протянул руку, стремясь дотронуться до неё.

А в следующее мгновение моё тело пронзила острая боль. Судорожно открывая рот в попытке сделать вдох, я пытался кричать, вот только мне не удалось издать ни единого звука. Голова гудела от тысяч болезненных криков и хрипов, окруживших меня плотным облаком. Я слышал, как мучительно умирали сотни тёмных волков, кожей ощущал их острую боль, и из моих глаз полились горючие слёзы, которые неприятно щипали кожу лица.

-Безумие, - кто-то шептал из мрачной тени, откуда ко мне тянулись склизкие лапы.

Безумие съедало мою душу, будто голодный волк, что так сильно тосковал по свежему мясу. И я, задыхаясь от боли в лёгких, бежал вперёд, не разбирая дороги.

Вот только это было бессмысленно, ведь я никак не мог убежать от себя.

Казалось, этот водоворот безумия, поглощающий с головой, был готов вот-вот утопить меня в своих чёрных водах. Вот только каждый раз невидимая рука вытаскивала меня из этого вязкого омута, в последний момент спасая от смерти.

А затем всё кончилось, будто и не было этого бесконечного сумасшествия.

Резкая ясность ума ослепила меня, и я, оглушенный такой сменой состояний, подскочил на ноги, судорожно оглядываясь в поисках живых клинков.

Перед глазами тут же всё поплыло, меня замутило, и я едва не свалился на пол.

-Осторожно, - тихо произнёс Ибо, подхвативший меня под руку. - Не делай резких движений.

-Это бесполезно, - мрачно усмехнулся Гуанъяо. - Горбатого исправит только могила.

“Это шутка или призыв к действию?” - опасливо подумал я, кинув быстрый взгляд в сторону светлого эльфа. Тот недовольно поморщился.

-Хватит нести чушь, Усянь. У меня совсем нет сил на глупости.

Выглядел Гуанъяо и вправду плохо. Взгляд светлого эльфа потух, губы потрескались, а под глазами были глубокие мешки. Парень лежал на соседней койке, привалившись к спинке кровати, и дышал гулко и тяжело.

Ибо вернул меня в постель и присел на соседний стул, напряжённо наблюдая за мной.

-Что произошло? - тихо поинтересовался я, сложив руки на груди в защитном жесте.

-Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, - мрачно ответил Ибо.

-Как бы помягче выразиться... У тебя напрочь снесло голову, - усмехнулся Гуанъяо.

-Действительно, мягче не куда, - тихо пробурчал я. - Ты снова блокируешь часть моих эмоций?

-На этот раз всё гораздо хуже, - поморщился принц. - Я их забрал себе. Не все, только часть. Но поверь, этого достаточно для физического и морального истощения. Да еще и эта мигрень...

-Ты в порядке? - спросил я, кинув быстрый взгляд на светлого эльфа.

Гуанъяо повернул голову в мою сторону и, чуть поморщившись, улыбнулся.

-Жить буду. Но ты изрядно меня потрепал.

-Я?

-Ну, не я же, - хмыкнул светлый эльф и, вновь поморщившись, осторожно коснулся своего лба. - В следующий раз, когда ты захочешь свести счёты с жизнью, выбирай менее извращённый способ, ладно?

-Извини, - тихо произнёс я, хмуро разглядывая свои бледные польцы.

-И ты меня, - коротко кивнул Гуанъяо, внимательно наблюдая за мной.

Я неуютно поежился, напряжённо смотря в одну точку.

-Какой смысл в этих извинениях? - тихо произнёс я, чуть погодя. - И что изменится от моего: “Прощаю”? Разве это вернёт сотни эльфов, положивших свои жизни ради глупой игры двух королей? Разве я перестану чувствовать себя преданным? Или это изменит тот факт, что меня просто использовали в своих целях, каждый раз направляя в нужную сторону? Ложь, сплошная ложь, и я совсем не знаю, что из всех бесконечных речей является правдой.

Левый глаз Ибо нервно дёрнулся, Гуанъяо же болезненно скривился и тихо ответил:

-Не стоит. Прошлого уже не вернёшь.

-Но я должен как-то строить своё будущее, - мрачно ответил я, смотря на Ибо. - Вчера ты был наёмником, сегодня - главным помощником эльфа-садиста, что мучает и убивает несчастных существ, нарушая законы самих Демиургов. Что дальше? Завтра ты окажешься Лаборантом?

Ибо гулко выдохнул и, горько усмехнувшись, чуть дрогнувшим голосом произнёс:

-Я ждал этих слов.

-Хоть чьи-то ожидания я оправдываю, - мрачно ответил я, судорожно стискивая холодные ладони.

Глаза Ибо заголись ярким огнём злости, и он, оскалившись, вежливо поклонился и спешно направился в сторону выхода.

-Ибо? - дрогнувшим голосом позвал его я, на что тёмный эльф замер на несколько секунд.

-Я рад, что вы сделали правильные выводы, Ваше Величество. А теперь, если позволите, я займусь тем, что у меня получается лучше всего.

За дверью скрылась напряжённая спина тёмного эльфа, и я, услышав громкий щелчок, вздрогнул.

Мой организм был настолько истощён, что я даже не мог плакать. Я лишь с болью в глазах смотрел на закрывшуюся дверь, не зная, в каком направлении мне двигаться дальше.

Я перевёл взгляд в сторону светлого эльфа.

-Моя очередь, верно? - хмыкнул Гуанъяо. - Только учти, я не смогу уйти, громко хлопнув дверью. И нам придётся какое-то время находиться в обществе друг друга. Так что подумай перед тем, как что-то сказать.

-Подумаю, обязательно, - мрачно кивнул я, на что Гуанъяо тихо засмеялся.

-Теперь я тоже ненавижу свою способность читать мысли.

Я ненадолго замолчал, пытаясь подобрать слова, а затем, тяжело вздохнув, мрачно посмотрел на светлого эльфа. Тот напряжённо хмурился и устало тёр лоб, однако стоило мне начать разговор, как всё его внимание обратилось в мою сторону.

-Зачем? Разве нельзя было избежать всех этих смертей? Ведь я мог поговорить с королём светлых эльфов и...

-...и он не стал бы тебя слушать, - перебил меня принц, мрачно усмехнувшись. - Разве тебе не ясно? Этот мир понимает лишь силу. Как думаешь, почему одно-единственное существо до сих пор не поймано эльфами? А дело в том, что они все боятся Лаборанта. До дрожи в коленках. Никто не осмелится выступить против него. Почему командир светлых эльфов так легко выдавал тебе информацию? Почему он вдруг стал вежлив с тобой? О, он уже наверняка доложил королю о прекрасной возможности заключить с тобой дружеский пакт для “взаимной поддержки”. Король светлых эльфов получит весьма сильную карту на "чёрный день". Ты думаешь, эльфы не воспротивились бы, если мы после прибытия сразу же надели на твою голову корону? О, уже наследующий день ты был бы мёртв от шального ножа или отравленной еды. Эльфы - очень гордый народ, и они никогда не подчинятся слабому правителю.

Меня слегка затрусило от перенапряжения. Я гулко вздохнул, пытаясь успокоиться.

“Только нового срыва мне не хватало”, - мрачно подумал я, крепко стиснув ладони в кулаки.

-Ты подожди денёк, я вернусь в форму, и можешь опять истерить, - усмехнулся Гуанъяо.

-Нет, - я отрицательно качнул головой. - Достаточно. Сейчас не время. Вскоре нас должны навестить послы для переговоров. К тому же, тёмные эльфы сейчас слишком разбиты, и я должен быть максимально собран.

-Ты не переборщи только, ладно? —э- чуть поморщился Гуанъяо, прикрывая глаза. - Не блокируй “слабую” часть себя, чтобы не получить потом отдачу таких масштабов.

-Я постараюсь, - устало кивнул я.

Тело постепенно погружалось в сон, однако голова совсем не хотела отключаться.

Я был опустошён и раздавлен. И впервые я чувствовал себя загнанным в угол. Вся ложь оправдывалась фразами: “так было лучше” и “для общего блага”. Вот только это не придавало мне оптимизма.

Опустевший город, погружённый в мрачную печаль, с надеждой в своём тёмном сердце обращал свой взор в мою сторону, и я понимал, что не смогу бросить тёмных эльфов, как бы обидно мне ни было. Просто потому, что они стали моей семьей.

Горькое послевкусие от кровавой битвы до сих пор оставалось на языке. И хотя бой был окончен, а мечи убраны в блестящие ножны, нехорошее предчувствие беспокойным комаром зудело в моём сердце.