Глава 6

Гости веселились, подавно позабыв о сегодняшнем инциденте: половина гостей была пьяна и напевала итальянские народные песни, не забывая при этом о танцах. Некоторые уже были настолько пьяны, что спали за столом. Адам, который обычно спокоен и серьёзен, сейчас хлопал в ладони под такт песен, которые напевали его друзья. Изредка он и сам произносил слова песен, одновременно зажимая между зубов сигарету. Его рубашка уже была слегка помята и расстёгнута, а пиджак валялся где-то в стороне. Мы иногда пересекались с ним взглядами, но я старалась игнорировать его весь оставшийся вечер. Он наводил на меня панику и заставлял мои мысли уходить в то направление, в котором мне думать не желалось. Виктория почти каждые двадцать минут подбегала ко мне и спрашивала, всё ли у меня хорошо. Она выглядела очень рассеянной и взволнованной, но всё такой же неотразимой. Из-за танцев и активного времяпровождения её щёки приобрели естественный румянец, а волосы были уже растрёпанными, но даже это её не портило. Ещё вначале свадьбы они с Сантьяго станцевали вальс. Быть может, это и было причиной её обеспокоенного поведения. Судя по всему, он умел охмурять женщин и производить на них впечатление.Свадьба почти близилась к концу, и мои нервы были на пределе. За весь сегодняшний вечер я даже ничего не стала есть, потому что мне было не по себе. Меня мутило и бросало то в жар, то в холод. Женщины подходили ко мне беседовать, и некоторые из них не забывали упоминать об интимных вещах, которые мне предстояло пережить сегодня ночью. От этого мне становилось только хуже, и я уже начинала терять самообладание. Я была уставшей не только морально, но и физически: от бесконечных танцев мои ноги невероятно устали и болели, а каблуки-босоножки натёрли мне бесконечное количество мозолей. Мне не хотелось думать, веселиться и, тем более, танцевать. Раздались звуки разбивающейся «на счастье» посуды, и я, воспользовавшись моментом, незаметно выбежала из центра танцпола и подошла к своему столу. Громко выдохнув, почти бессильно простонав, я плюхнулась на своё место. Я хотела оказаться в своей тёплой постели и уснуть сладким сном. Конечно же, без Адама.Спустя час гости потихоньку начали успокаиваться. Я пару раз станцевала медленный танец с несколькими мужчинами, в том числе и с Адамом. В этот раз наш танец прошёл молча, и мы ничего не сказали друг другу, чему я была неимоверно рада.Сейчас же мы снова стояли вместе с Адамом у арки, наблюдая за фейерверком. Это означало конец торжества, и я должна была уехать вместе с Адамом. Я слегка качнулась, подумав об этом, и оступилась. Адам, заметив это, схватил меня за руку.

— Как тебе фейерверк?

— Всё хорошо. А тебе?

— Я не люблю шум, — ровным тоном произнёс Адам.

— Ооо, значит, весь вечер тебя напрягали звуки пистолетов? — я съязвила, намекая на вид деятельности, которым он занимался. На наших свадьбах было принято пускать несколько пуль в воздух, выражая радость.

— Есть некоторые разновидности громких звуков, которые меня привлекают. Звуки выстрелов, крики и мольбы моих врагов, когда я пытаю их, медленно отрезая конечности, — одно из них. — Я резко отодвинулась от него, пытаясь высвободить свою руку из его хватки, но он лишь сильнее меня сжал и притянул обратно на место. Я была уверена, что он не врёт. Абсолютно все знали о репутации их семьи: они были до сумасшествия кровожадными и имели особую страсть к изощрённым пыткам и наказаниям. Я слышала, что даже самых ужасных мафиози мутило от их способов. — Но больше всего мне нравится звук женщин во время секса, когда они находятся подо мной и стонут моё имя. — Он наклонился ко мне ближе. — Ты будешь стонать так же, Малена. — Я не успела ему ничего ответить, потому что к нам подошла толпа людей и начала осыпать нас лепестками роз. Они провожали нас. Заиграла красивая итальянская музыка, и мы двинулись в сторону выхода. Я дрожала, а Адам всё так же продолжал сжимать моё запястье. Его руки были холодными, ледяными. Он был спокоен, и его лицо не выражало никаких эмоций, я бы даже сказала, что он выглядел расслабленным и незаинтересованным. Я смутилась.Мы подошли к чёрному «Мерседесу» Адама, и он вежливо открыл мне дверцу машины, помогая сесть в неё. Моя фата была весьма длинной, как и шлейф платья, поэтому Адам аккуратно подобрал ткани и уложил в машину. Разобравшись с этим, он закрыл дверцу и сел сам. Мы выехали. Я не вынесла бы колких слов Адама и его язвительные упоминания о предстоящей брачной ночи, поэтому я повернула голову в сторону окна и начала игнорировать его присутствие. Несмотря на тишину, я была напряжённой: я ёрзала на сиденье, нервно трясла ногой и время от времени хаотично постукивала пальцем о дверцу машины. К счастью, Адам не стал меня беспокоить и что-то говорить. Всю дорогу он внимательно наблюдал за дорогой и не отвлекался. Он выглядел задумчивым, будто его что-то тревожило.Машина плавно затормозила у ворот огромного особняка, и, когда ворота распахнулись, мы заехали внутрь роскошного двора, в центре которого находился белоснежный фонтан. Адам снова открыл дверцу машины и протянул мне руку, чтобы помочь мне выйти.

— Припаркуй машину, пожалуйста, — произнёс Адам, передавая ключи от машины мужчине, который подошёл к нам, когда мы заехали внутрь. Я вскинула бровь, удивившись вежливости Адама, но не прокомментировала этот момент.

— Хорошо, мистер Моретти, — ответил мужчина и поспешил в машину. Адам повернулся ко мне и схватил за руку. Я шагнула за ним, моя нога подкосилась, и я чуть ли не упала, но крепкие руки Адама не позволили этому случиться.

— Сними их, — мужчина взглядом указал на мои ноги. Я последовала его примеру и перевела свой взгляд вниз, осознавая, что в этом платье я не смогу наклониться и, тем более, снять свои туфли. Будто читая мои мысли, Адам опустил мою руку и спустился передо мной на колени. Я застыла. Одним резким движением он приподнял подол моего платья выше, чем требовалось, чтобы просто снять туфли... Я вздрогнула, смотря на него сверху вниз. Он удерживал ткань так, что мог спокойно лицезреть мою ногу до бедра. Эта обстановка казалась мне интимной, и я покраснела. Он нежно поднял мою ногу и уложил на свою. Я вцепилась рукой в его плечи, чтобы не упасть. Адам медленно провёл своими пальцами по всей длине моей ноги: от щиколотки до бедра, хаотично повторив это несколько раз. По моему телу прошлись мурашки от холода его рук, и я громко вздохнула. Он приподнял свои серые глаза, и мы встретились взглядами.Несмотря на то, что он находился на коленях передо мной, снимая с меня туфли, он выглядел слишком уверенно. Слишком доминантно. Он смотрел не покорно, а как охотник, играющий со своей добычей. В его взгляде читалось. Я нервно сглотнула и отвела взгляд в сторону. Адам аккуратно расстегнул застёжку моей обуви и снял их с меня. Он выпрямился и последовал вперёд, держа в руках мои туфли. Пол был очень чистым и ровным, поэтому я уверенно пошла за ним босая. Я наблюдала за Адамом сзади: он был очень высоким, и его походка была сексуальной. Широкая спина слегка раскачивалась из стороны в сторону, когда он делал шаги. Мы вошли внутрь дома. Изнутри он выглядел ещё лучше, чем снаружи, и я пару минут рассматривала его. Адам терпеливо ждал, наблюдая за мной.

— Нам наверх, — Адам жестом указал в сторону лестницы, пропуская меня вперёд. Я ужаснулась, понимая, куда мы идём. Я медленно обошла его и двинулась в сторону лестницы. Адам снова помог мне с платьем, и мы спокойно поднялись наверх по лестнице. Когда мы дошли до конца коридора, я резко затормозила и посмотрела в сторону Адама. Он приподнял бровь и вошёл внутрь первым. Передо мной открылся вид в комнату: огромная двуспальная кровать, высокие стены чёрного цвета и полы цвета древесины. Вся мебель в комнате была выполнена из дорогого дерева, поэтому изысканно сочеталась с дизайном комнаты. Но больше всего моё внимание привлекли панорамные окна, из которых был виден чуть ли не весь город, а самое главное — море. Я охнула и подошла к окну. Я чувствовала и слышала спокойное дыхание Адама. Чувствовала, как он наблюдает за мной. И тут я испытала страх...

Я стояла неподвижно, боясь сделать лишнее движение, хотя мне хотелось рвать и метать, и самое главное — бежать. Бежать со всех ног, пока я не найду укрытие и безопасность от него и этого властного взгляда. Он наблюдал за мной, изучал каждое мое движение и эмоцию, словно был хищником, готовым вот-вот заявить права на свою жертву. Он был спокоен, в то время как я дрожала от страха перед ним. Вот оно. То, что я не хотела признавать себе все это время. Наша разница. Он мог контролировать меня одним лишь своим присутствием, в то время как я была создана лишь для подчинения. Я росла для подчинения.Набравшись смелости, я повернулась к нему спиной зная, что пожалею об этом. Адам в ту же секунду оказался рядом со мной так, что я чувствовала его дыхание на своей шее.Он провел пальцами по моей  открытой спине, остановившись у замка моего платья. Я нервно вздохнула.— Ты умна. Но разве ты не знаешь, что поворачиваться спиной к опасности - это фатальная ошибка? — Я вздрогнула от его голоса. Каждое его слово заставляло мое сердце сжаться. Слезы, которые я не могла контролировать, обожгли щеки. Одним резким движением Адам повернул меня к себе и я осмелилась взглянуть в его темно-серые глаза. Он снова изучал меня, пугал, в то время как я не могла распознать ни одной малейшей его эмоции. Адам провел пальцем по моей щеке и одним грубым движением прижал меня к себе вплотную.— Не волнуйся, — произнес он, а затем убрал одну из прядей моих волос за ухо. Он наклонился ближе ко мне и ухмыльнулся. — Я осознаю свою власть. Мне не нужно унижать тебя именно таким образом чтобы чувствовать себя сильным.-После этих слов Адам окинул меня своим холодным взглядом и вышел из комнаты с таким спокойствием и уверенностью, что даже оставшись одна, наедине с собой, я не чувствовала себя в безопасности. С этого дня я никогда не была спокойна, и всеблагодаря ему - Адаму Моретти.

Почти сразу он вернулся обратно в комнату, держа у себя в руке нож. Я ужаснулась и начала отходить от него большими шагами, пока не уперлась спиной в стену.— Подойди сюда, Малена... — Я продолжала стоять на своем месте, не двигаясь. Я чертовски боялась его. Глаза Адама вспыхнули, и он быстро пересек комнату и оказался рядом со мной. Одним резким движением он схватил меня и перевернул лицом к стене, так что я оказалась прижатой его телом. Как в тот день...— Отпусти меня! Не смей меня трогать! — Я стала вырываться и кричать, но Адам игнорировал все мои оскорбления и просьбы убрать руки, отпустить меня. Вместо этого он достал свой нож и начал разрезать мое платье с неистовой яростью. Я начала плакать, и слезы начали душить меня. Адаму было всё равно, и он отпустил меня только тогда, когда мое платье оказалось на полу. Я осталась в одних лишь трусиках. Адам отошел на небольшое расстояние и посмотрел на меня с ног до головы. Он тяжело дышал, рассматривая все изгибы моего тела. В его взгляде читалось желание и страсть. Я была испугана и пыталась прикрыть руками свое тело, всё еще плача.— Черт! — Адам громко выругался и начал быстро расстегивать свою рубашку, не сводя с меня взгляда. Когда он закончил с пуговицами, то снял с себя рубашку и остался в одних лишь штанах. Его тело было прекрасным, накаченным, горячим. Его кожа была словно бархатной, а руки и тело было покрыто татуировками. Крылья на его торсе были вытатуированы так, что каждое движение его мышц будто заставляли их оживать. Под его грудью справа была написана фраза: «Aut vincere aut mori» — «Умереть или победить».Адам улыбнулся, заметив то, как я наблюдаю за ним, и кинул в меня свою рубашку.— Надень это.— Что? — Я смотрела на Адама глупыми глазами и не понимала, что происходит. Он всё так же наблюдал за мной.— Твою одежду пока не привезли, а это грёбаное платье действует мне на нервы. — Я ошарашенно продолжала смотреть на Адама, но быстро накинула его рубашку на себя. Адам был значительно выше меня, и поэтому его рубашка доходила мне почти до колен.— Ты не собираешься со мной спать? — Адам на секунду задумался, а потом начал делать маленькие шаги в мою сторону. В этот раз я осталась на своем месте. Он подошел вплотную ко мне и наклонился так, что его губы почти касались моих. Он вытер большими пальцами мои слёзы и взглянул на меня.— Я не насильник, Малена. Я трахну тебя только тогда, когда ты сама будешь умолять меня об этом. — Я удивилась. Я была рада. Тяжелый груз спал с моих плеч. Я испытала облегчение и тяжело выдохнула. Адам наблюдал за мной, и я перевела взгляд в сторону белоснежных, чистых простыней, которые были гладко расстелены на матрасе. Они даже не были помяты. Адам тоже взглянул в ту сторону и понял, о чём я думаю. Завтра он должен предоставить доказательства нашей проведённой с ним ночи — кровавые простыни. Мой муж отошёл от меня, взял в руки телефон и кому-то позвонил.— «Ты разве не должен сейчас трахать свою невесту?» — послышался голос Сантьяго на другом конце телефона.— Сукин сын, которого ты упомянул в тот день в саду, всё ещё в подвале? — Я взглянула на Адама и поняла, о ком он говорит. В тот день, когда мы впервые встретились с Сантьяго, он оповестил Адама о том, что в подвале находится человек, которого привели для пыток.— Отлично, притащи его в мою комнату. — Адам сбросил трубку и подошёл к письменному столу рядом с окном. Он достал из выдвижной полки стакан и бутылку виски.— Будешь? — Я отрицательно покачала головой, на что Адам лишь пожал плечами. — Тебе бы не помешало.— Зачем ты попросил привести сюда пленника?— Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы. — Адам плеснул в свой стакан виски и откинулся на спинку кресла, разглядывая меня. Раздался стук в дверь.— Кто? — крикнул Адам.— Мистер Моретти, я привёл к вам человека из подвала. — Это был голос мужчины, который встретил нас у входа. Адам сделал глоток виски и подошёл к кровати. Взяв одеяло, он протянул его мне.— Оберни это вокруг себя так, чтобы твои ноги не были видны. — Я послушно взяла одеяло и сделала то, о чём просил мой муж, хоть и не понимала, что происходит. Когда я закончила, Адам кивнул мне и открыл дверь. На пороге стоял мужчина и держал пленника за воротник его рубашки. Пленник, мужчина лет пятидесяти, был весь в ссадинах и громко рыдал. Вся его рубашка была пропитана собственной кровью. Меня затошнило, и я вскрикнула.— Марко, дай мне пистолет и можешь идти.— Да, босс, — ответил ему Марко, передавая оружие. Дверь закрылась, мы остались втроём. Адам взял мужчину под руку и кинул его на пол.— Прошу вас, умоляю вас, не убивайте меня. У меня дети и жена, — пленник кинулся Адаму в ноги и начал умолять его, но Адам лишь пнул его ногой в лицо. Я впилась в угол, не понимая, что происходит. Я никогда в жизни ещё так не боялась.— Ни твоя семья, ни твои дети тебе не помогут, — смеясь, произнёс Адам. — Встань. — Мужчина, плача, встал в центр, а Адам снова сделал глоток своего виски. В комнате воцарилась тишина, лишь пленник, плача, читал молитву «Отче наш».— Молитва тоже не поможет. — Щёлкнул затвор.Сероглазый медленно поднял свою руку и направил дуло пистолета в сторону мужчины. Адам не дрожал. Даже его дыхание было абсолютно спокойным.— Ванесса Джонс. — Последнее, что услышала жертва перед тем, как умереть. Раздался выстрел. Один. Громкий. Адам выстрелил ему в голову без колебаний. Безжизненное тело мужчины с грохотом рухнуло на пол, и из меня вырвался громкий крик. Слёзы душили меня, и я не могла двигаться, прикрывая рот руками.Адам абсолютно спокойно снова сделал пару глотков виски и направился к кровати. Одним движением выдернув белые простыни, он со спокойным лицом обмакнул ткань в луже крови и протянул мне.— Покажешь это завтра утром женщинам. — Адам злобно улыбнулся, и его глаза вспыхнули безрассудным блеском. Он был чертовски доволен собой. — Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью, женушка. Теперь ты знаешь, что происходит с каждым, кто не подчиняется мне и моим правилам.