XVIII

Когда я проснулась, мы все четверо висели вниз головами. Я повернулась к Дариану, у него было разъярённое лицо, он проснулся раньше меня. — Если бы ты меня послушала, ничего бы не случилось, и мы бы не висели сейчас здесь как пойманная дичь, — повернувшись ко мне произнёс он. У меня округлились глаза, он что, сейчас будет винить в этом меня? — Они заметили нас гораздо раньше, - выплюнула я в ответ. — Вижу вам ребята весело, — вклинился Вильям между нами, который и вовсе крутился по кругу, — Так спешу сообщить, что если мы сейчас же что-то не придумаем, то из нас сделают горячее и вкусное жаркое, которое подают на ужин, — улыбнувшись совсем нерадостной улыбкой, закончил он. — Про горячее и вкусное мог бы и не уточнять, — прошипела Аэлла. Аэлла была права, последнее он мог бы и не уточнять, мы знали, что нас воспринимает не больше, чем еду. Я оглянулась вокруг, они наблюдали за нами, как за скотом и улыбались. — Эй вы! — крикнула я, и все обернулись на меня. В их глазах был голодный блеск. Один из людоедов достал нож и начал подходить ко мне. — Что ты творишь? — прошипела Аэлла, глянув на меня. Дариан нервно зашатался, пытаясь вырваться. Вильям наблюдал за мужчиной, который уже почти приблизился ко мне. — Я буду наслаждаться твоими криками, — прошипел людоед, оглядев меня сверху вниз остановившись на моём лице. — О, а я, несомненно, буду наблюдать, как ты и твои сородичи буду гореть и гнить в аду, — улыбнувшись проворковала я. Его лицо тут же переменилось и оскалилось,  как у животного. Он выхватил нож и поднёс к моему горлу. В стороне я заметила, как ребята замешкались, пытаясь вырваться. Дариан зарычал. — Только тронь её, и ад покажется тебе раем, в отличие от того, что я с тобой сделаю, — угроза звучала с уст Вальтера, сейчас говорил именно он. По моему телу пробежали мурашки и отнюдь не из-за страха. Я схожу с ума, да? — Что ты знаешь об этом, ты всего лишь жалкий кусок мяса, — прошипел людоед. Он смотрел на меня, а на слова Дариана даже не обратил внимания. Я улыбнулась, своей самой хищной улыбкой. — Я предвестница смерти, мне ли не знать про муки Ада, — глаза людоеда округлились. Он точно слышал о нас. — Ты лжёшь! Предвестницы давно умерли! — он кричал мне в лицо, и я, наконец, уловила страх в его взгляде.

— Ошибаешься, сейчас перед вами висит не просто одна предвестница, а целых две, — оглянувшись на Аэллу, произнесла я. Аэлла посмотрела на меня как на сумасшедшую. Да, у нас нет сил, по сути, мы самое слабое звено среди них, но они не должны об этом знать. Я заметила, как людоед побледнел. Любой житель леса, так или иначе, слышал о нас, и знали, чем придётся отвечать при убийстве полуночной охотницы, или, как нас любят называть лесные жители «предвестницы смерти». — Если ты до сих пор не веришь, то я могу это доказать. Ложь, но это малый шанс на спасение. Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка мне отнюдь стала не по душе, я заёрзала на верёвке и оглянулась на других ребят. Они все располагались справа от меня. Я снова взглянула на людоеда. Он вытянул нож и сделал лишь разрез, я зажмурилась, верёвка, удерживающая меня, разорвалась. Я с грохотом полетела вниз головой прямо на землю. Я почувствовала хруст и закричала. Я уверена, что вывихнула левую руку, на которую и пришёлся удар. — Показывай, - ещё шире улыбнувшись людоед ждал моих действий, но их не последовало. Я взглянула на Дариана, потом на руку с браслетом Далии - его матери. Я не могла ничего сделать пока он на мне, он прекрасно это знал, как и я. Он ещё яростнее начал вырываться из-под верёвок. К моему несчастью, все кинжалы, находившиеся у меня, забрали, а с голыми руками драться с ними будет весьма неудобно, точнее, это будет просто самоубийством. Интересно, если мне отрубят голову, она отрастёт? Я никогда не спрашивала об этом Зельду, но кто же знал, что когда-нибудь я стану ужином для людоедов. К тому же, как только я сдвинусь в ненужном направлении, в меня полетят ядовитые шипы, а спать мне снова не хотелось, потому что я снова точно не проснусь. Я взглянула на ребят. Аэлла с вытаращенными глазами наблюдала за мной. Вильям крутился по кругу, но выражение его лица было ничем не лучше, чем у Дариана, который выглядел отвратительно. Я поднялась, оперевшись на правую руку, единственную руку, которая не пострадала при падении. Дьявол, я совсем забыла, что Дариан чувствует всё то же, что и я. Я быстро посмотрела в его направлении, признаков боли не было, но он мог притворяться.  Я взглянула на кучку людоедов, их нужно отвлечь, пока ребята полностью не придут в себя. Вздохнув, я на выдохе спросила: — Хотите услышать интересную историю из жизни «Предвестниц смерти»? Людоеды молчали, и я посчитала это, как хороший знак. Я никому ещё не рассказывала эту историю полностью, с тех пор как мне её рассказала Зельда. Возможно, они специально сейчас глумились над нами, насмехались над своей дичью. Но сегодня я точно не умру. Я не умру, пока мои руки не будут запачканы кровью Рагнара, и не вспомню слова матери, произнесённые перед её смертью. Сейчас в моих руках была жизнь трёх людей и моя собственная. Я с решимостью посмотрела на людоедов и начала свой рассказ. — Начнём с самого начала, с рождения полуночных охотниц, или нынче известных как предвестниц смерти. Самая первая охотница была рождена в союзе демона и ведьмы, но мало кто знает, что именно дьявол применял в этом участие. За несколько тысяч лет дьявол понял, что демоны ненадёжны и скупы на людские желание, ими преобладает жажда крови, в отличие от ведьм, которые имели разум и силу. Но в отличие от демонов, ведьм было легко убить. Дьявол нашёл золотую середину и решил создать идеальное смертельное орудие для себя. Так и родилась первая полуночная охотница. При её рождении даже луна окрасилась в красный цвет, а небо заволокли тёмные тучи. Природа понимала, что это существо рождено не по законам природы. Мы были бессмертными. Мы были опасны. Опасны для всех, включая и самого дьявола. В каждой охотнице всегда текла человеческая кровь или, как мы её называли, капля света. Дьявол не смог это предвидеть. Любая душа, в которой течёт человеческая кровь, не может войти во врата Ада, а значит, охотница никак не могла попасть к дьяволу. Было лишь два выхода — смерть, или она должна была продать ему свою душу. После того как первая охотница оставила своё наследие — будущую охотницу, её дочь, она покончила с собой и отправилась в мир мёртвых. Прямо в руки дьявола, ему на служение. Она стала первой избранной, её дочь ждала та же участь, но Элизабет была слаба, слишком слаба, а ещё влюблена в человеческого мужчину, чтобы решиться на такое. Она подумала, что будет лучше, если она останется на земле и будет помогать дьяволу в земных делах. Дьяволу не понравился такой исход событий, и он наслал на охотницу проклятие, включая весь её последующий род, за непослушание. Проклятие было слишком жестоким для Элизабет, которая влюбилась в того, кого нельзя было любить, и отдала ему своё сердце. Дьявол сделал любовь ядом для нас, как только мы позволяем себе влюбиться, проклятие начинает убивать нас. Охотницы не бессмертны, любовь достаточно сильное оружие, чтобы сокрушить самых опасных существ на земле. Элизабет, из-за боязни потерять собственную жизнь, убила своего возлюбленного. Дьявол посмеялся над её глупостью, он понял, что она вовсе не любила этого мужчину, ведь она осталась жива даже после проклятия, и она смогла убить его собственными руками. Через некоторое время она узнала, что носит под своим сердцем его ребёнка. После рождения дочери и её совершеннолетия. Она поняла, какую большую ошибку она совершила, ведь проклятие передалось её дочери, и теперь она должна была проследить за тем, чтобы дочь никогда не смогла влюбиться. У неё получилось, и вскоре нас стало больше. Со временем люди узнали о нас и начали бояться. Мы тренировались в боевых искусствах и практиковались в магии. Самых сильных с детства готовили на служение к дьяволу — их прародителю. Но со временем охотницы стали чахнуть, они становились слабее. Дьявол гневался на охотниц, винил за слабость, ни одна из охотниц не могла дать ему то, что он хотел. Он ждал избранную, подобную себе. В один из дней его желание исполнилось, и одна из охотниц родила следующую избранную. Дочь тьмы и света. Рождённая под ликом луны и кромешной тьмы. Охотницы возлагали большие надежды на маленькую охотницу, пока в один день всех охотниц не истребили самым ужасным способом. Маленькой избраннице удалось спастись, благодаря своей матери. Вскоре выяснилось, что удалось спастись ещё одной охотнице, - я взглянула на Аэллу, в её глазах плескался гнев, не в силах смотреть на неё дольше, я повернулась обратно к людоеду и продолжила, - В груди появилась надежда, что может и остальные могут быть живы, что кому-то ещё удалось спастись. Но эта надежда была слишком гнусной, ведь она хотела, чтобы жила только её мать, ей было плевать на судьбы других охотниц, так как она их ненавидела за то, что они сделали с ней. Они выковали идеальное оружие из её слёз, сломанных костей и крови. Она ненавидела их за то, что у неё не было право выбора из-за её силы. Её судьба уже была предрешена, как и сейчас. Чудовище, что уничтожит всё человечество под руку с дьяволом. Охотница, что устроит хаос и смуту в сердцах невинных людей. Вот что ей было уготовлено, и это то, для чего она была рождена.  Дариан неотрывно смотрел на меня.   Я рассказала ему лишь малую часть истории, а сейчас, я раскрыла всем целую историю длиною в тысячу лет. На самом деле, изначально мы не были рождены с проклятием, вина лежит на плечах второй охотницы.   Я посмотрела на людоеда перед собой, он был бледен и напуган, я ясно чувствовала, что страх заполнил всё пространство, окружавшее нас. Они все были напуганы, мне нравилось это. Чувствовать, как их трясёт лишь от одной мысли, что я могу с ними сделать, как только Дариан соизволит снять с меня этот браслет. Мне нравилось чувствовать власть над ними. Но больше всего я сейчас хотела спасти своих друзей.   — А теперь скажи мне, ты до сих пор хочешь меня убить? — я улыбнулась.   — Мы... — его голос дрожал, — Мы просим прощения, — теперь он упал на колени, другие людоеды последовали за ним.  — Освободите остальных лошадей тоже, сейчас же, — мой голос звучал странно, будто это говорила вовсе не я, а совсем другой человек.   Людоед передо мной тут же поднялся и приказал двум другим привести лошадей, а ещё двум развязать других. Я пошла за лошадьми, я боялась, что они могли уже убить их, но к счастью они были в целости и сохранности.   Взяв поводья Альта и Смерти, я отвела их на поляну. Дойдя, я заметила, что все уже стояли на своих ногах. Они неотрывно смотрели на меня, кадык Вильяма дёрнулся. Дариан нахмурил брови и посмотрел в сторону браслета.  — Селения, твои глаза, - Аэлла дышала слишком часто для человека, который должен был быть сейчас рад спасению, - Они чёрные, они полностью чёрные.   Так вот, в чём дело. Тени, из-за браслета они не могут выйти из меня. Обычно они появляются, когда я нахожусь в большой опасности или когда я сильно зла, но так как на мне браслет, они лишь могут бушевать внутри меня.   Теперь мне стало ясно, почему людоеды испугались меня. Тени решили выйти на прогулку, но они не могут навредить другим, пока находятся внутри меня.   Я кивнула.   — Всё в порядке, тени немного бушуют из-за ситуации.   Все выдохнули, кроме Дариана, его выражение лица не изменилось.   Людоеды покинули место также быстро, как и появились.   Я посмотрела на Вильяма и Аэллу.   — Не успели мы оставить вас двоих наедине, как нашли подвешенными верх ногами и пойманными людоедами.   Вильям мягко улыбнулся, обнажив свои зубы. Если он думал, что его улыбка сейчас сработает, то он глубоко ошибается.   Аэлла вышла вперёд и, осмотрев меня с ног до головы, прошла к своей лошади. Я оглянулась на неё, когда жалобы начали последовательно выходить из её рта.  — Если бы эта королевская задница не стала петь во весь голос в лесу, то нас, может, и не заметили. — Аэлла гневно смотрела на Вильяма, тот лишь фыркнул в ответ, — К тому же, не мы одни оказались подвешенными, как дичь в сезон охоты, — Она оглядела нас с Дарианом. Дьявола ради, я спасла ей жизнь, а она заметила лишь это?!   — Давай я напомню тебе, что это именно ты разожгла огонь. Несмотря на предупреждение фэйри. Ведь как ты там выразилась? Точно!, - Вильям тоже подошёл к лошади и проверил сбрую, после начал говорить голосом Аэллы, подражая ей, — «Дьявол, почему так холодно, Вильям? Посмотри на мои руки, Вильям! А лицо! О боже, да мы здесь умрём от холода, Вильям. Я не могу этого допустить, Вильям!» Я посмотрела на Дариана, он держался за Смерть, и в открытую смеялся, — я невольно улыбнулась от этой сцены.   Аэлла истерично заверещала:   — Я не дала нам замёрзнуть до смерти, а ты позволь спросить, что делал в это время? Развлекал местных птиц, точнее, убивал их своим отвратительным голосом? Я даже видела, как некоторые птицы упали замертво, — Аэлла уже была верхом и, прищурив глаза, смотрела на Вильяма. Для него это, конечно же, было как вызов.   — Ведьма, из-за твоей нежной кожи, нас чуть всех не прикончили и если бы ни Селения, то мы уже были бы мертвы. Прояви хоть немного вежливости к нашему спасителю и заткнись, бога ради!   — Дьявола ради, я соизволю прикрыть свой рот лишь после того, как ты захлопнешь свою пасть!   — Ты сейчас сравнила мой прекрасный рот с собачьей пастью?!    Я закатила глаза. Они были невыносимы. Вместе они напоминали ураган. Я посмотрела на Дариана. Он стоял в стороне и глядел куда-то вперёд, смех стих, и моя улыбка увяла. Я подошла к нему и взглянула туда, куда он смотрит.   Солнце. Оно взошло с запада.Внезапно даже голоса Вильяма и Аэллы стихли. Я лишь смотрела на солнце, которое должно было восходить с востока. Дариан взглянул на меня.   — Подай руку, ты не сможешь ехать с одной ушибленной рукой, я сниму браслет, и ты исцелишь себя, потом я надену его обратно.   Я кивнула и протянула руку, другого выхода не было.

***

  Мы скакали обратно, лишь изредка делали привалы, чтобы напоить и накормить лошадей. Дариан молчал всю дорогу, но его молчаливость меня уже не удивляла. Я понимала, что солнце, взошедшее с запада, — это ещё один предвестник. Времени оставалось слишком мало. Нам нужно как можно быстрее добраться обратно до лагеря и собрать войска. Рагнар был близко. Я чувствовала присутствие Арлохоса. Он звал меня к себе, но каждый раз, когда я хотела поддаться искушению, браслет Далии начинал нагреваться и обжигать моё запястье. Будто это и не браслет вовсе, а сама живая душа издевалась надо мной. Где бы мы не проходили, лес молчал, я чувствовала, как он умирал. Весь путь обратно был тихим и мрачным, и меня не покидало чувство, что за нами всё это время следили.   Когда мы вернулись, лил сильный дождь и бил гром, люди сидели в своих домиках и грелись у каминов, об этом давал знать пар, идущий из труб.   Мы отвели лошадей обратно в конюшни и направились к Астароту. Зайдя в домик, мы столкнулись с несколькими незнакомыми и уже знакомыми лицами. Все они окружали круглый столик посреди комнаты. Я узнала фэйри и Хоука. Стояли ещё одна женщина и четверо мужчин, последний, самый молодой из них, показался мне смутно знакомым.   — Вы задержались, фэйри прибыли ещё два дня назад, где вы были? - брови Астарота были нахмурены, он был зол, точнее, даже взбешён.   — Так сложились обстоятельства, — нарочито медленным голосом произнёс Дариан.   — Какие унеси их гром обстоятельства?! — кулак Астарота врезался в стол. От гнева его лицо покраснело, а вены на руках стали выпирать.   — Сбавь тон, - вмешалась я. — Нас чуть не убили, благодари все высшие силы, за то, что мы сейчас можем стоять перед тобой. Ты знал, куда нас отправлял, и как это было опасно, а сейчас будь добр дать нам объясниться, — Астарот выпрямился, я улыбнулась, но отнюдь не своей вежливой улыбкой, — Может, сейчас здесь и находятся фэйри, но, чтобы договориться с ними, мы с Дарианом чуть не погибли, когда старейшина понял, кто мать Дариана. О чём ты меня не удосужился даже предупредить, — глаза Астарота сузились, он знал, что фэйри ненавидели Далию, — Когда мы уже думали, что спасены, нас вырубили кучка людоедов и повесили вверх ногами на деревьях, чтобы хорошенько взбить мясо и сделать из нас вкусное жаркое. Снова же, к нашему счастью, они знали о полуночных охотницах. Знали, чем им будет стоить убийство одной из нас. Так ответь на милость, что всё это время делал ты? Ах да, я уже знаю ответ. Ты как настоящий трус, прятался в своём домике, пока всю работу выполняли мы!   Я чувствовала, как гнев бурлил во мне, женщина рядом с Астаротом ахнула, а один из мужчин вынул меч и направил на меня. Я посмотрела на мужчину.   — Лучше убери меч, иначе он окажется глубоко в твоей глотке.   Угроза повисла вокруг нас, мужчина спокойно убрал меч обратно в ножны.   — Браслет на тебе? — спросил Астарот, и я поняла, что произошло. Мои глаза, они снова почернели. Теням стало труднее сдерживаться, они чувствовали надвигающуюся опасность.  Я подняла рукав правой руки и продемонстрировала браслет Далии.    — Тогда почему твои глаза...  — Почему они сейчас напоминают две чёрные бездны? Я перестала контролировать теней, и сейчас они просто бушуют внутри меня. Как ты, наверное, уже заметил, недавно солнце взошло с запада. Земное равновесие нарушилось. Вместо того чтобы отчитывать нас, ты лучше расскажи про свой гениальный план, который ты придумал, пока нас не было, — Астарот и его гости переглянулись. — Я рада наконец-то встретиться с вами, меня зовут Ума, — представилась женщина, стоявшая рядом с Астаротом. Она была одета явно не по погоде, белое платье, свисавшее с одного плеча, доходило до пят и прикрывало ноги, высокий лоб, прямой нос, слегка выпирающие скулы, пухлые губы, а волосы цвета пшеницы, голубые глаза и бледная, почти белая кожа, делало её похожей на ангела, — Я Верховная жрица.   Я предполагала, что она может быть жрицей, но никак не верховной, многие из них не удосуживались покидать пределы Цетеи.Цетея — являлся городом света, созданный самим богом для защиты невинных людей. На территории Цетеи проживают люди, которые пережили страшные вещи, но всё равно остались верны богу.  — Я Самуин, — следом представился мужчина со шрамом на лице, который направил на меня меч. Он был одет в потрёпанные чёрные брюки и такую же потрёпанную чёрную рубаху, прямые чёрные волосы, карие узкие глаза и оливковая кожа давали понять, что мужчина принадлежит востоку, — Я один из хранителей Шиунской стены*.   Хранители Шиуна славятся своими боевыми навыками и терпением. Они могут приспособиться к любой погоде или ситуации. Всегда следуют приказам и почитают старших. Я была рада, что хранитель был среди нас, даже если минутами ранее он пытался снести мою голову с плеч.   — Дантес, ведьмак, - лишь два слова, произнесённые нарочито медленным голосом.   Я осмотрела худощавого парня, Дантес был невысоким с бездонно серыми глазами, каштановыми волосами, слегка горбатым носом и форма лица чем-то напоминавшим бочку. Его щёки настолько были впалыми, что можно было видеть строение его челюсти. Одет он был в рванную и грязную одежду, а обуви вообще не было.  Я перевела взгляд с него на Дариана.   И не скажешь, что эти двое были ведьмаками, один напоминал отважного рыцаря, а другой — бездомного, который не ел месяцами. Явный пример того, насколько человек, выросший в хороших условиях, будет отличаться от того, кто вырос ни с чем.   — Я Ролан, охотник здешних лесов.   Заговорил самый крепкий и высокий из мужчин, стоявший в самом углу скрестив руки. Плащ с накидкой скрывал его, из-за чего я не могла ясно разглядеть его лица. Но я чувствовала, как от него исходила опасность.   Вперёд вышел последний из мужчин и самый молодой, он приблизился ко мне вплотную. Он нежно взял мою ладонь в свою руку и оставил лёгкий, как дуновение ветра поцелуй на тыльной стороне ладони. Я заметила движение в стороне, — Дариан тут же вырвал мою руку из рук парня.    — Можно обойтись и без ваших канганских приветствий, — голос Дариана звучал грубо и злобно. Он явно не был рад человеку из Кангана.   Парень улыбнулся Дариану и взглянул на меня, совершенно не придав значения грубость со стороны моей пары.   — Сочту за честь, наконец-то встретиться с вами лично. Я Арчибальд, нынешний король Кангана, я видел вас в тот день, когда Рагнар убил моего отца. Я наблюдал за вами и признаюсь, что ваша смелость и храбрость перед тем дьяволом, наполнили моё сердце верой, принцесса, — он по—мальчишески мне улыбался.   В разговор вклинился Вильям.   — Она не принцесса, у неё нет титула и бога ради, держи свои извращенные руки и мысли подальше от Селении, если не хочешь, чтобы её истинная пара, он же Дариан не оставил тебя без своих конечностей.   Пропустив предупреждения Вильяма мимо ушей, Арчибальд продолжил, я почувствовала, как Дариан рядом со мной напрягся.   — Ей не обязательно иметь титул, чтобы производить впечатление знатной особы, вы рождены, чтобы править, принцесса. А Дариану нужно немного умерить свой пыл, как никак он является одним из наследников Велисионского трона, а ведёт себя как бродячий пёс.   Дариан вырвался из моих рук и направился к Арчибальду, но Астарот преградил ему путь. Чтобы не происходило между этими двумя, но я могла поклясться что дело не в убийстве прошлого короля, чтобы не произошло между Арчибальдом и Дарианом, но это произошло очень давно.  — Отойди, Астарот, сегодняшний день станет последним днём в его жалкой жизни, я собственноручно прикончу его. — Дариан, возьми себя в руки, ты больше не юнец, чтобы позволять себе такое поведение. Но Дариан не смотрел на Астарота, всё его внимание было приковано к Арчибальду. — Держись подальше от моей пары. Стук, единственный стук, который я слышу, после того как моё сердце замирает, он только что при всех назвал меня своей парой? Слова Вильяма не в счёт, он мог потешаться над этим, но Дариан, я не ожидала, что он пойдёт на такие крайние меры. Арчибальд улыбнулся ему и уже собирался что-то сказать, когда я его прервала.. — Если все успели представиться, а некоторые померится мечами, то давайте уже обсудим более насущные проблемы. Например, я хочу знать план, — Астарот злился, но я уже кипела от злости. — Селения, не переходи черту, я не обязан отчитываться перед тобой, тем более, когда ты ещё связана с Арлохосом, это не безопасно, — он говорил медленно, будто объяснял ребёнку правила этикета. — Ты сейчас смеёшься надо мной? Небезопасно вообще держать меня рядом с собой, в этой деревне. Но как вы все видите, я здесь, прямо перед вами — я обратилась ко всем. — Если вы настолько не доверяете мне, то я освобожу это помещение и вы сможете спокойно всё обсудить. Я начала выходить из домика, Хоук хотел пойти за мной, но Астарот остановил его, схватив за руку. Я хмыкнула, и, закрыв двери, направилась к морю, дождь лил как из ведра, я промокла до нитки, и мне это нравилось. Дождь. Он мне нравился. Холодный и успокаивающий. Сейчас мне нужно было очистить разум. Недоверие Астарота меня не задело, я знала, что он до сих пор боится меня из-за связи с Арлохосом. Мы не знаем, что будет, когда Арлохос доберётся до меня  и сможет обойти магию браслета Далии. Признаться, я боялась того, что в таком случае произойдёт. Рагнар, был не из тех, кто разбрасывайся словами, он был стратегом и уж точно знал, чего именно хочет.

*** Я стояла на вершине холма, где мы в прошлый раз были с Дарианом. Я находилась здесь уже несколько часов, и уходить совсем не хотелось. Волны бушевали и разбивались о скалы. Времени оставалось мало, леса, погода, животные, всё изменилось. Нам нужны все силы против Рагнара.Чтобы сокрушить зло, нужно ещё большее зло. Я предвестница смерти, в моих жилах течёт тьма. Кто может стать ещё более идеальным оружием, чем я? Они могут просто воспользоваться мной, но вместо этого, они держат меня в стороне, будто пленного, который только мешается под ногами. Удары молнии разносились отовсюду. Погода оставляла желать лучшего. Нужно узнать есть ли здесь библиотека, мне нужны новые сведения о дьяволе. Больше всего он упоминается в религиозных книгах. Нужно найти все книги, где есть хоть какое-то упоминание о нём. Я развернулась и побежала обратно в деревню. Я полностью промокла, поэтому бег давался труднее. Мокрая одежда липла к телу и отяжеляла её. Увидев наконец-то силуэты деревни, я чуть сбавила темп и уловила еле ощутимый, но знакомый запах. Смерть. Запах смерти витал отовсюду. Падальщики. Из-за надвигающегося происшествия мои силы стали пробиваться даже сквозь браслет, чему я была хоть немного рада. Не теряя секунды, я побежала в деревню. Не было слышно ни единого звука, запах смерти лишь усилился. Они были здесь, я чувствовала их. Я опустила руку к бедру чтобы нащупать кинжал, но его там не оказалась. Я выругалась и огляделась вокруг. Нигде не было видео признаков борьбы или ещё чего-либо. Я прошла к домику Астрота, не удосужившись постучаться, я широко раскрыла дверь и вошла. Я огляделась вокруг, никого не было. В комнате ещё витал их запах, точнее вонь, они ушли недавно. Прежде чем отправиться за ними, нужно найти хоть какое-то оружие.  Я начала осматриваться и обнаружила маленький кухонный нож рядом с блюдцем нарезанных яблок. Оружие для самообороны против падальщиков было никудышным, но это было хоть что-то, чем ничего. Я вышла из домика обратно на улицу и вошла в следующий дом, там тоже было пусто. Куда они все подевались? Мысли разносились в голове. Деревня была пуста. Здесь не было людей. Запах смерти усиливался с каждым разом, но и падальщиков не наблюдалось. Что за чертовщина здесь творится? Я пошла в сторону оружейного склада, найти что-то получше кухонного ножа, но и там я не нашла даже намёка на меч или кинжал, всё оружие разобрали. Внезапно я ощутила ещё один запах. Запах страха. Он исходил от людей. Я направилась по нему, он вёл в сторону скал, с каждым моим приближением запах смерти и страха увеличивался. Почти дойдя до обрыва, я увидела их. Падальщики, они стояли внизу, их было несколько, они кружили около скал как коршуны и высматривали, точнее, искали людей, которые находились неподалёку. Я развернулась, чтобы спуститься, но вдруг кто-то сзади остановил меня и прижал к себе. Я почувствовала холодную сталь на своём горле. — Далеко собралась, охотница? Не пора ли нам вернуться домой? В моих жилах застыла кровь. Этот голос, сколько бы времени ни прошло, я бы всё равно его узнала. Сзади меня стоял король Велисиона. Рагнар Анкастер.

*Шиунская стена - ретеллинг Китайской стены.