Часть 19

Одна единственная комната и люди. Коконой уселся по одну сторону от Шибф, так же, как и Инупи. Внеплановое собрание?

— Я собрал вас, потому что мы потеряли двух поставщиков порошка. За неделю. Это большая утечка. — Начал тот говорить. Сложно было собраться с мыслями, чтобы не разнести все к чертям, но он обещал своей женщине не срываться на персонале

— И это после возвращения Аюми... Какое совпадение... — проворчал тихо Инуи.

— Через два дня аукцион. Там будет продаваться ценная реликвия. Ее можно выменять на качественный товар. Коконой, поручаю это тебе... Инуи, проверь тех, кто работает недавно. Из-под земли мне найдите крысу! Все понятно?

**

Сырой подвал, где-то слышатся капли воды, падающие с потолка. Конденсат собирался и падал с шумом о каменную поверхность.

Рыжая девушка, цепью прикованная к стене, лежала на пыльном матрасе.

Она лежала на боку и смотрела в одну точку. Тело в синяках, губа разбита. Родная сестра пинала ее безбожно под дудку отца. Они никогда не были дружны. Для родителя всегда являлись только предметом получения выгоды. Не больше.

Два года назад Аюми устроилась работать в ресторан Тайджу для того, чтобы следить за ним. Она сливала незначительную информацию о местонахождении мужчины, о потенциальных покупателя и товаре, но всегда осторожно, незаметно. Окамото старшему это не понравилось. Он потерял всякое терпение. Ему нужны были кардинальные действия любой ценой.

Когда младшая из близняшек начала спать с подчиненным Шибы, не давая больше того, что он желал, он решил поменять дочерей местами. Мужчины есть мужчины, никто и не заметит, если те внешне одинаковые. Кого интересует душа?

— Ну что? Готова порезвиться? Но для начала, я тебе покажу кое-что, — брюнетка закрывает двери подвала и подходит к сестре, открывая галерею на телефоне. Тычет ей в лицо фотографией.

— Ты думаешь, ему нужна? Мы с ним отлично трахаемся, даже и не заметил почти ничего. Стоит только пару раз построить из себя недотрогу и у него тут же мозги плывут. Извращенец... А теперь, — она встает на ноги и зовет кого-то. — Для начала троих. Выдержишь — придет еще столько же.

Трое мужчину уже были готовы, чтобы взять девушку. Не стоит рассказывать, кто и как ее брал, в какие места, и с какими словами. Она кричала от боли, просила остановиться, но ее никто не слушал.

День аукциона. Коконой пришел один. Он читал список всех вещей, что будут сегодня выставлены на лоты, и вот. Почти в конце списка было что-то из Египта или из Мексики, племени Майя. Именно за это ему придется сегодня побороться.

Он уселся на третий ряд, поближе к трибуне аукциониста, осматривал зал, стеклянные коробки, в которых стояли предметы, и качал ногой. Две девушки, как две капли воды сидели по обе стороны от статного пожилого мужчины. Одна, в чёрном облегающем платье с открытым декольте сидела с ровной спиной. Вторая, в более скромном фиолетовом с длинным рукавом и юбкой в пол, смотрела вниз, опустив лицо так, что и видно не было.

-... Лот номер 567 — статуэтка фараона... — объявляет ведущий.

Коконой хлопнул в ладоши, словно ждал всю жизнь эту хрень.

— Сто тысяч йен, — поднимает мужчина свою табличку. Смотрит на зал, чтобы найти того, кто переплюнет. Хочется же поиграть в игру «Кто хочет пободаться за странную штуку». Его взгляд падает на Аюми и... Аюми? Он хмурится и пропускает счет, но в последнюю секунду завышает сразу до двухсот.

— И лот переходит к господину в чёрном костюме! — ведущий объявляет, что Хаджиме выиграл.

Старик Окамото поднимается, брюнетка следом за ним, и последней рыжая. Они решили уйти посреди аукциона. Мужчина проходит к так называемой кассе, где выдают лот, предварительно его проверив. Коконой забрал его и пошел искать девушек и мужчину.

«Блять, ну быть не может...»

Он стоял в одном конце коридора, они в другом. Стояли окруженные людьми, что выпивают, выходя из другого зала аукциона. Его взгляд встречается с рыжей, и его как кипятком обдало. Это его малышка? А кто же тогда... та четровка, что стоит рядом с ней. У него двоится в глазах?

Хаджиме судорожно ищет телефон в карманах, а после набирает Инупи.

— Подъедь и забери эту хуйню. Пускай Акияма подъезжает с тобой тоже. Да... Именно Акияма и именно та машинка...

— Что так смотришь сестрица? Сердце кровью обливается? — брюнетка насмехается над младшей, — Не переживай. Он в надёжных руках. А тебе лучше не забывать свое место.

— Я хочу домой.

— Вечер ещё не окончен.

— Чизуру. Я. Хочу. Домой. — повторяет рыжая и сжимает руки в кулаки, поднимая взгляд на брюнетку.

Та кивает охране и теряется среди толпы вместе с сестрой.

Когда Инупи оповестил Коконоя о том, что подъехал с тем парнем — Хаджиме не терял ни минуты. Он отдал реликвию другу, а затем проследил за тем, куда прошел мужчина, что был с девушками.

Коконой тоже зашел в туалет, как и Окамото. Тот уже мыл руки, наклонившись к раковине. Когда поднял голову, позади него стоял Хаджиме. Быстрый, но не глубокий надрез на шее мужчины и тот его тащит к выходу из туалета. Протащив его до черного входа, тот выволок его к машине, где сидел паренек, курящий сигарету.

— Пробил? — спрашивает он за адрес и закидывает мужчину в фургон.

— Обижаешь, — они трогаются с места и едут в особняк Окамото.

Аюми лежала на полу в гостиной с собачьим ошейником на шее. Она скулила как раненый щенок, которому соль сыпали на открытые раны, когда старшая нажимала на пульт. Электрические разряды бьют по нервным окончаниям, и она снова скулит.

— Кусаться... Брыкаться... Разве красиво? Я предупреждала тебя, чтобы ты не рыпалась. Но тебе все мало. Забу-удь о нем. Ты ему не нужна.

— Сучка... Я до тебя все равно доберусь... — шипит рыжая.

— Что? Мало было прошлого раза? Мальчики!

Трое ребят вошло в гостиную. Все как в прошлый раз.

Один из них подходит, расстёгивает ширинку по команде, пока второй хватает девушку за волосы.

Первый щелчок пальцев и младшую уже грубо имеют в рот.