Глава 7. Хуже быть может

«Пип... Пип... Пип... Пип...»

Равномерное пиканье раздражало все больше и больше, так, что пришлось проснуться и распахнуть глаза, чтобы тут же зажмуриться.

Ох, ненавижу восстанавливающие капсулы! На мне они всегда сказывались хуже, чем на остальных.

Впрочем, такого плохого состояния ещё никогда не было: в голове шумело, а тело ощущалось как чужое, и, словно этого мало, я чувствовала себя так, будто по мне целый гарнизон полмандронцев пробежался туда-сюда. Ещё и чечетку станцевал, чтобы наверняка.

Подождав, пока программа капсулы поймет, что пациентка проснулась, и откроет крышку, села, свесила ноги и вдохнула стерильный воздух лазарета. Обрывки воспоминаний фейерверком взорвались в голове, заставив болезненно поморщиться.

Путь от грота ахолинов до корабля совершенно не запечатлелся в памяти. Боль от перелома ребра была слишком сильной, чтобы я могла хоть на что-то обратить внимание, к тому же, было трудно дышать. Лишь на краткий миг пришла в себя, чтобы ощутить, как меня куда-то несут мужские руки, и снова уплыть на волнах боли.

Потом меня трясло – видимо, мы взлетели. Началась какая-то суматоха, меня аккуратно сгрузили в кресло. На пару минут всё стихло, после корабль качнуло, словно от взрывной волны, и мне удалось сфокусироваться на экране, на котором проецировался космос. Там, где раньше был Ахол, теперь была пустота, а вокруг летали куски земли.

Перед тем, как окончательно уплыть в небытие, успела услышать только мрачно-восторженные возгласы моих парней:

— Так им! Заслужили, твари!..

«Какие ещё твари? Ахолины, что ли?» — недоуменно нахмурилась.

Это что же получается – в Союзе дали «добро» на взрыв планеты?

Пока в теле ещё пульсировали неприятные ощущения, а я сама пыталась хоть что-то понять, в лазарет недовольным потрепанным призраком явился Роберт.

— Очнулась? — окидывая меня взглядом, нахмурил он брови. — Как себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — фыркнула, украдкой и как бы невзначай прикрывая зажившее ребро. — Почему, кстати, только я так долго лежала? Где остальные?

Все капсулы в лазарете, кроме моей, были пусты.

— И что там с Ахолом? — не дав и рта раскрыть парню, продолжила я сыпать вопросами. — Неужели его взорвали? Но как выбили разрешение?! Эти же высокопоставленные задницы ни в какую не хотели уничтожать планету!

— Тебя больше всех потрепали, вот ты и лежала так долго, — Роберт отвел глаза, принявшись отвечать. — Да и нас раньше времени подняли, потому что мы были нужны как Стражи. И да, Ахол взорвали, правительство Союза снизошло к нам смертным и всё-таки дало разрешение, но по большой части это из-за Стоуна...

— Погоди! — остановила его, неприятно поражена. — Если нужны были мы, почему меня не вывели из капсулы? Я ведь тоже Страж!

Роберт напряженно умолк, нервно дергая кадыком и смотря куда угодно, но только не на меня.

— Роберт, что? — тут же подобралась, чувствуя глухую панику, ведь ацен очень редко вел себя так подозрительно. — Что такое? Я же вижу, ты что-то скрываешь! Говори!

— Кейт... — парень тяжело вздохнул. —  Мы... Мы знаем, что ты хотела сделать на алтаре.

Стоило только ему это произнести, из меня как будто выкачали весь воздух. Теперь уже и я потупила взгляд, впиваясь ногтями в ладони.

— Лучше умереть от собственной руки, чем стать монстром, — выдавила из себя через какое-то время.

— Но мы ведь были рядом! — вдруг гневно зашипел парень. — Мы бы не дали тебе умереть! Все бы сдохли, но тебя спасли! Ты о нас подумала?! Что бы мы делали, если бы тебе удалось... это?!

Роберт яростно сжал кулаки, впиваясь в меня взглядом. Видимо, он ждал от меня какого-то ответа, но я молчала, разглядывая свои руки на коленях.

— Кейт, мы ни за что не дадим тебе умереть! Но и вечно быть рядом тоже не в силе. И как показывает практика, для тебя это чревато летальным исходом.

Пару раз вдохнув и выдохнув, словно решаясь, ацен полуотвернулся от меня и произнес голосом, лишенным хоть каких-то эмоций:

— В общем, мы все единогласно решили исключить тебя из команды. Ты подпишешь документ об досрочном уходе из Стражей, и это даже не обговаривается. Так будет лучше для всех, как бы ужасно это не звучало.

Послышались удаляющиеся гулкие шаги и уже через мгновение я была в лазарете одна, совершенно ошеломлена и подавлена.

***

Серые коридоры. Чистый пол. Запах чистящих средств, который становился все отчетливее и отчетливее по мере моего приближения.

Ноги сами вели меня к бассейну, разум никак этому не препятствовал. Вместо него – пустота, которую разбавлял звук бьющегося сердца в ушах.

Не заботясь о том, чтобы раздеться, подошла к бортику и медленно опустилась в прохладную воду. Замерла, когда она достала шеи, и нехотя оттолкнулась от стенки, чтобы проплыть совсем немного и нырнуть, не набрав в легкие воздуха.

Слёз не было, вместо них – ужасное чувство пустоты, непонимание и тупая ноющая боль.

Восемь лет вместе. Восемь чёртовых лет привыкания, доверия, дружбы, душевной близости... Первые задания, первые победы. А сколько их было? Уже и не счесть... И всё вот так закончится?

Понимаю, что это ни глупая шутка, ни ошибка, ни что-либо ещё, а всё равно не могу поверить.

Воздух закончился, легкие сдавило и я медленно выплыла, чтобы тут же обратно погрузиться. Достать ладонью до дна – и вверх.

Ко дну – вверх, ко дну – вверх...

Когда в очередной раз вынырнула, уже сбившись со счета, глаза наконец наткнулись на черные ботинки на краю бассейна, в ярде от меня.

— Мисс Драгорс, вылезайте.

Безэмоциональный ровный тон обдал меня холодом. Казалось, я не так замерзла от воды, чем от этой короткой фразы.

— Нет.

— Нет? — в голосе Стоуна послышалась удивленная насмешка.

— Нет, — раздраженно отрезала, не поднимая взгляд выше ботинок. — Я больше не солдат, вы не можете отдавать мне приказы.

Сказав такое, с особой злостью нырнула, на этот раз плывя не ко дну, а подальше от противного генерала. И зачем он приперся? Небось, решил полюбоваться моим убитым видом и заодно самоутвердиться.

Впрочем, Стоун прав — нужно вылезать. После многочисленных ныряний болели абсолютно все мышцы. Как бы мне не пришлось ещё раз ложиться в восстанавливающую капсулу...

Когда я вынырнула и вылезла из бассейна, мужчина стоял всё на том же месте.

— Через десять минут жду вас в кабинете капитана Дрэлка. И без опозданий, мисс Драгорс, — произнес генерал, наблюдая, как льется с моей одежды вода, растекаясь лужицами по полу.

Я только фыркнула и отвернулась, Стоун же счел это за ответ и ушёл.

***

Я опоздала. Конкретно. Не из-за того, что десяти минут мне было мало, а потому, что попросту не хотелось идти.

Какого шерха им вообще в голову взбрело звать меня на «деловые» встречи после того, как меня морально убили, причем весьма извращенно?

Раздраженно морщась и не понимая, почему вообще это делаю, коротко постучалась, нажала на специальную кнопку, благодаря чему дверь отъехала в сторону, и вошла в кабинет.

— Надо же – явилась! — тут же прилетел язвительный комментарий. — Я уж было решил, что после неудачной попытки себя зарезать, вы решили утопиться.

Только Всевышний знает, каких сил мне потребовалось, чтобы не отреагировать внешне на эту «словесную» пощечину. Внутри же все закипело от адской смеси гнева, обиды и непонимания.

За что этот гнусный полмадронец обращается так со мной? Что я ему сделала? Да какое он вообще имеет право?!

Капитан Дрэлк, заметно осунувшийся, бросил на Стоуна укоряющий взгляд, после чего кивнул мне:

— Кейтелин, присаживайся.

Медленно пройдя к указанному месту, стараясь не смотреть на Стоуна и его помощника, что преданной собачкой постоянно таскался за полмадронцем, я присела на край стула и вперила в капитана Дрэлка тяжелый взгляд.

— Зачем вы хотели меня видеть? Подписать документы о досрочном уходе можно и позже. Или вам так не терпится поскорее избавиться от меня?

— Кейтелин! — подавился воздухом от возмущения мужчина. — Не смей так говорить!.. Я не... Да как я... Ты... Уф-ф...

Пробормотав что-то нечленораздельное, капитан наконец взял себя в руки:

— Никто не хочет от тебя избавляться, как ты выразилась. Ты и сама прекрасно понимаешь, что это для твоей же безопасности. Но, во-первых, документы действительно мы подпишем позже, и во-вторых – ты здесь совсем по другой причине.

— Я вся внимание! — съязвила, сложив руки на груди.

Единственное, что сейчас занимало мои мысли – отставка и по сути предательство, всё остальное раздражало и казалось абсолютно неважным.

— Итак, — капитан сцепил пальцы рук в замок. — Всем известно, что ты, Кейтелин, первый Страж-женщина. Тем не менее, как таковых привилегий тебе не дано, твои права такие же, как и у мужчин-Стражей. К чему это я? Недавно проводилось масштабное исследование по поводу репродуктивной системы Стражей. И показатели репродукции довольно высокие. Но обследовали только мужчин...

Капитан сделал паузу, кашлянув. Догадка меня совсем не порадовала.

— Только не говорите, что вы обследовали меня без моего разрешения, да ещё и в анабиозе?! — вцепившись изо всех сил в подлокотники, процедила я сквозь зубы, едва сдерживая злость.

— Таков был наказ, — коротко отрезал капитан, отрезвив меня своим фирменным тяжелым взглядом.

Вдохнув и выдохнув, стараясь успокоиться, недовольно спросила, опуская глаза:

— И каковы же результаты?

— Твои показатели репродукции вдвое выше, чем у мужчин.

Мне оставалось только пораженно притихнуть.

— Возможно, здесь играет роль и твое происхождение, то есть раса, — продолжил капитан. — Землян особо не исследовали, так как они находятся в серой зоне, и ты – первая.

Немного помолчав, мужчина осторожно добавил:

— К тому же, ты когда-то мне рассказывала о своих отличиях от женщин рас Союза. Как ты говорила – манстру... Менструация?

— Капитан! — зарычала, чувствуя, как краснеют щеки. — Если вы забыли, я ещё и просила, чтобы не говорили об этом так открыто – это неприлично!

— Кхм, извини, — стушевался капитан, немного пристыженно отводя взгляд.

Стоун же со своим помощником заинтересовано навострили уши и подались чуть вперед.

Ощущая себя до невозможности глупо, прочистила горло и произнесла:

— Забыли о моих расовых особенностях... Что там с обследованием?

— А что с ним? — поднял брови капитан. — Отправили результаты в Научный межрасовый медицинский центр, где проводились общие исследования. Нам прислали в ответ «Спасибо» и на этом всё.

Помолчав, осмысливая сказанное, недоуменно спросила:

— И вы вызвали меня, чтобы сообщить об этом?

— Нет, — вдруг напрягся капитан. — Считай, это только что было предисловие.

Сказать, что мне эта фраза не понравилась – ничего не сказать. Внутри всё напряглось, предчувствуя что-то уж совсем «грандиозное».

Мужчина нервно потер лоб, избегая смотреть на меня, резко поднялся и отчего-то затравленно бросил взгляд на Стоуна, количество эмоций на лице которого как и всегда было – ноль.

— Кейтелин... Как бы это объяснить... Ты... Я... — капитан схватил какие-то бумаги и протянул мне. — Вот, пункт шестнадцать подпункт семь. Читай. В голос, будь добра.

Чуть подрагивающими руками вцепившись в листы, я медленно зачитала:

—...Страж, вступая в брак, обязан получить письменное одобрение своего опекуна, иначе брак будет недействительным... — помолчав, непонимающе вскинула голову: — И что с того?

— Читай следующий подпункт, — хмуро кивнул капитан.

—...Опекун, в силу своих полномочий, может предложить подопечному ряд кандидатов для заключения брака. Страж обязан рассмотреть каждого... Капитан, к чему это? Мне и так всё это прекрасно известно, в конце документа моя подпись стоит!

— Кейтелин, не могу же я тебе все в лоб, без вступа и объяснений сказать... — буркнул мужчина, наклоняясь через стол и забирая у меня бумаги. — В общем, ситуация складывается такая: ты уходишь из Стражей, незамужняя и несовершеннолетняя по межгалактическим меркам¹. А это, вообще-то, очень и очень не желательно, — капитан демонстративно потряс бумагами. — Поэтому нам пришлось обратиться в Союз. И сегодня пришел ответ...

— Ответ по поводу чего? — устало вздохнула, ничего не понимая. — Сэр, вы можете сказать прямо и четко?

— Кейтелин, когда мужчины уходят из Стражей, они обязаны быть женаты². Но поскольку они вступают в брак почти всегда совершеннолетними, партнеров они выбирают себе сами. А ты у нас несовершеннолетняя, к тому же – женщина. И отпустить тебя просто так я не имею права. Поэтому, ты выйдешь замуж за того, на кого укажу я.

В кабинете повисла тишина, только какой-то аппарат шумел на заднем плане. Я молчала, осмысливая сказанное, и пыталась унять дрожь в конечностях.

— То есть, вы выдаете меня замуж? — наконец выдавила я.

Отстраненно смотря как капитан быстро кивает, с какими-то пофигистическими нотками спросила:

— И за кого?

— За Тарэнракоушиля деа Веайриль фор'Карен, — протарабанил мужчина и, видя мое полнейшее непонимание, добавил: — То есть, за генерала Стоуна.

Резко обернувшись, не веря своим ушам, я лицезрела сдержанную ухмылку и холодные надменные глаза. _______________________________________Примечания:

1. По межгалактическим меркам полное совершеннолетие наступает в двадцать восемь, из-за продолжительности жизни гуманоидов. Нашей героине на момент происходящего – двадцать два года.

2. Стражи отличимы от других гуманоидов, зачастую они очень непредсказуемые, поэтому за ними нужен глаз да глаз, иначе последствия могут быть глобальными и даже катастрофическими. Пока Стражи на службе, за ними присматривает опекун (то есть капитан), когда же вступают в брак, обязанности опекуна переходят на супруг, которые после этого обязаны раз в неделю делать доклады на своего мужа.