Глава 6. Слизь, алтарь и отчаяние

— Кейт, детка, все будет хорошо...

— Аристарх, заткнись, иначе я съем тебя первым!

— Это в том смысле, что я вкусный?

Я зло прищурила глаза, совсем не понимая, как можно в такой ситуации шутить.

— Это в том смысле, что я тобой подавлюсь и наконец сдохну!

А сдохнуть действительно хотелось.

Нас приковали. В прямом смысле – в стене этого грота откуда-то взялись цепи с кандалами, в которые нас и заключили. И если мне, у которой тонкие запястья и щиколотки, тесно в них, то я даже не могу представить, каково же мужчинам.

— Солдат Драгорс! — вдруг подал голос всё это время молчавший полмадронец. — Прекратите разводить панику...

— Замолчите, сэр! — окрысилась зло, от чего парни, да и сам генерал шокировано уставились на меня. — Это всё, между прочим, из-за вас!

Некоторое время он и правда помолчал, но потом всё же взял себя в руки:

— Во-первых, солдат, соблюдайте субординацию. А во-вторых, с чего вы взяли, что мы попали в плен из-за меня?

— Да с того, что если бы вы к нам не подошли, мы бы не прозевали появление ахолинов! И спаслись бы!

— Здесь моей вины нет, думайте, что говорите! — взбесился мужчина, вперив в меня холодной ярости взгляд. — Вы были при исполнении, даже когда я к вам подошел. Вы обязаны были держать ситуацию под контролем, и наблюдать за всем, как того требовала ваша изначальная миссия!

— Да всё равно – вы нас отвлекли!

— Вы сами себя прекрасно отвлекали, или не помните, за обсуждением чего я вас застал?!

Я предпочла молча отвернуться, гремя кандалами. Злость, отчаяние и паника бурлили во мне, и если первое хоть немного выплеснула, то остальное попросту душило. Уже через минуту мне было стыдно за то, что наговорила, но извиниться не могла – все мои силы уходили исключительно на попытки не взвыть в голос и не скатиться в банальную истерику.

Ахолины тем временем готовились к грядущему «ритуалу». Они, словно заведенные, сновали туда-сюда, таскали какие-то черные камни и воздвигали из них что-то наподобие алтаря. Ахолин-недоматка же сполз с пирамиды и скрылся из виду, чему я необычайно радовалась, хотя эта радость была скорее истерической.

— Ну, мы так и будем сидеть? — с отчаянной злостью просипел откуда-то из-за Стоуна Марк, безуспешно пытаясь порвать кандалы. — Может, хоть что-то предпримем?

— Что, например? — язвительно хмыкнул Аристарх. — Мы скованы по рукам и ногам, единственное, что мы можем – попытаться накинуть цепь на себе на шею и...

— Солдат Броницо! — рыкнул на парня генерал, причем так, что вздрогнула даже я. — Не думал, что вас избили настолько сильно, что вам весь ум отшибло. Вы Стражи! Так что включайте мозги, напрягайте извилины и делайте уже что-нибудь. Это приказ!

Между нами повисла напряженная тишина. Стоун был прав – мы не имели права раскисать и впадать в уныние. Какой бы безвыходной не казалась ситуация, мы по-прежнему оставались Стражами и у нас не было иного выбора, кроме как бороться до последнего вздоха.

Но, шерх всех задери, я не видела выхода! Как можно выбраться из кандалов, когда абсолютно все конечности в них? Можно, конечно, попробовать вообще вырвать их с основанием из стены, но мы для этого слишком слабы, благодаря ахолинам. У мужчин ещё есть шансы, а вот у меня никаких – мало того, что я девушка, так ещё рабочая рука повреждена...

Мысль пронзила меня, словно молния, от чего я резко села.

— Рик! — осоловело обратилась к парню, вяло постукивавшему костяшками зеленой руки по полу. — Рассчитай, какова вероятность того, что моя медкапсула выстоит против цепи?!

Туа удивленно покосился на меня, как и остальные члены команды вместе со Стоуном.

— Кейт, при всем уважении, но это провальная идея – капсула однозначно не разорвет цепь, она разобьется и ты только раненую руку повредишь вновь.

— Отлично! — воскликнула, чувствуя небывалое воодушевление, но тут же притихла, когда к нам обернулось пару ахолинов. Дальше пришлось говорить шепотом: — Да чтоб вас всех!.. Парни, отвлеките их, выкройте мне хоть пару секунд!

Аристарх, не долго думая, ударил ногой Марка. Тот взвыл, причем так, что я засомневалась, притворяется ли он.

— Идиот! Да чтоб тебя шерх...

Дальше последовали весьма нецензурные словечки, а за ними – удар в грудь Аристарха. Завязалась самая настоящая драка, состоящая из пинаний и громких матерных возгласов. Сторожащие нас ахолины тут же обернулись к парням, с недоумением разглядывая их. Мне хватило этого момента, чтобы ударить по цепи капсулой и расколоть её на две части. Ладонь, покрытая целебной мазью, с трудом, но все таки выскользнула из кандалов.

Подождав, пока ахолины отвернуться и отойдут от нас, негромко спросила:

— Кто-нибудь знает, как открываются кандалы?

Я медленно ощупывала браслет свободной рукой, пытаясь понять, как его снять, но пока что не преуспевала в этом.

— Если я не ошибаюсь, есть всего два варианта, — ответил мне Рик. — Но поскольку я не видел у ахолинов ключей, остается только один: на браслетах должен быть какой-то не очень сложный механизм, по типу заклепки.

— Ладно... — пробормотала, сосредотачиваясь. — Смотрите, чтобы ахолины ничего не заметили, а я сейчас...

Не договорила – пальцы наконец нащупали винт с гайкой, и я наконец поняла, как там всё устроено. С усердием открутив гайку, вздрогнула, когда она со стуком упала на пол, и испуганно заозиралась. Облегченно выдохнула, когда поняла, что этот звук никто не услышал, и, осторожно вытянув длинный винт, наконец высвободила руку.

— Ну, что там, Кейт? — нетерпеливо заерзал Марк, пытаясь выглянуть на меня из-за генерала.

— Есть! Я освободилась, — прошептала, держа руки всё так же за спиной и напряженно наблюдая за ахолинами. — Сейчас я освобожу руку вам, сэр... — я кинула быстрый взгляд на задумчивого Стоуна, — ... а вы – Марку, и так по цепочке.

Признаться, у меня была подлая мыслишка оставить мужчину здесь, в кандалах, но, увы, только он мог дотянуться к Марку и освободить его, а тот в свою очередь – других. Иного варианта не было.

То и дело поглядывая на наших захватчиков, я по чуть-чуть подползла к генералу и нащупала его руку. Она оказалась почему-то очень горячей и шершавой, от чего едва сдержала порыв одернуть пальцы. Руки Стоуна совсем не подходили его образу язвительной ледышки.

Осторожно проделав те же манипуляции, что и со своей здоровой рукой, удостоверилась, что мужчина вынул ладонь и отодвинулась, принимаясь ждать.

На то, чтобы все освободились, ушло долгих двадцать минут. У меня успели затечь абсолютно все мышцы, настолько неудобную я позу приняла, но мне было совсем не до боли – ахолины как раз закончили возводить алтарь и сейчас сгрудились вокруг него, чего-то дожидаясь.

Чего, стало понятно уже через мгновение – из-за пирамиды выполз ахолин-недоматка, покрытый слизью стократ больше, чем до этого. Едва завидев его, я чуть не задохнулась, настолько сильно сдавили грудную клетку ужас и паника.

— Ну и что теперь?!

— По моим подсчетам, вот-вот должна прибыть группа подкрепления, — ответил Стоун, дергая внушительным плечом.

— Вы хотели сказать, группа спасения? — хмыкнул Аристарх.

— Это важно, Арис?! — зашипел на него Марк. — Нет времени на ожидания этой группы, освобождайте ноги и хватайте факелы! Ахолины ведь подземные существа, они боятся яркого света и огня...

Слова парня стали словно спусковой крючок – уже через какой-то краткий миг мы стояли на своих двоих и крепко сжимали в руках факелы. И это не осталось незамеченным. Ахолин-недоматка, как только сфокусировал на нас свои фасеточные глаза, пронзительно заскрежетал-завизжал, тыча на нас лапками.

— К проходу! Там наше оружие, среди него – кислота и лазеры! — закричал Стоун, когда к нам обернулись остальные твари.

Не мешкая, мы бросились к туннелю, по которому меня ранее приволокли. Но ахолины, поняв наш замысел, отсекли собой путь и окружили нас, тесня к стене. К счастью, последнее им не очень удавалось, так как мы напропалую размахивали факелами, тем самым заставляя тварей поблизости от огня слепо мотать головой и болезненно скрежетать.

— И что будем делать?! — отчаянно закричала, пытаясь справиться с паникой и истерикой. — Долго мы так не выстоим!

И, словно нам и так не хватало безнадежности, мой факел потух. Взвизгнув, когда на меня навалом побежали ахолины, я нырнула вниз и принялась петлять между ног тварей, пытаясь увернуться от их клешней. Брезгливость и мерзость уже не волновали, главной целью было выжить.

Но удача сегодня меня явно возненавидела.

Я замешкалась, когда услышала, как где-то позади меня зовут, и за это поплатилась – какой-то особо рьяный ахолин свалил меня с ног и, схватив под мышки, потащил к алтарю под радостно-одобряющие щелканья своих сородичей.

Пинаясь, брыкаясь и всячески упираясь, я глотала слезы отчаяния и молилась всем богам, которых только знала.

«Не хочу становится маткой! Лучше умереть! Не хочу...»

Не знаю, откуда взялись последние силы, но мне все-таки удалось вырвать из захвата одну руку и начать ею отбиваться, тем самым отсрочив свой «восход» на алтарь.

Замах – удар! Уклон от клешни, замах – удар! Пинок ногой и мою вторую руку наконец отпускают. Да только ахолинов слишком много, и меня тут же хватают сзади. Замкнутый круг...

В глазах от слез рябит, перед лицом мелькают жевалки и клешни тварей, в ушах набатом отдает пульсация, а где-то вдалеке мельтешит огонь. Разум поглотило отчаяние, и всё, что я смогла сделать, когда меня распластали на алтаре – лишь вяло взбрыкнуть и затихнуть.

«Конец?»

Рука нащупывает осколок от алтаря, весьма острый. Если бить резко, без промедлений, уже через пару мгновений окончательно обломаю этим тварям все планы. Но как правильно поступить?

Шея? Если ударю во впадину между ключицами, сердце тут же остановится. Но для этого удара нужно узкое и не очень длинное лезвие, осколок же не такой.

Печень? Слишком долгая смерть, да и ужасная – кровь изо рта будет лить фонтаном.

Значит, солнечное сплетение.

«Шерх! Руки дрожат...»

Крепко сжимая осколок и глотая вязкую слюну, я наблюдала, как ко мне неотвратимо подползает ахолин-недоматка и... не могла даже замахнуться.

«Давай, дура! Что же ты медлишь?! Уж лучше умереть от собственной руки, чем пережить такое...»

В тот момент, когда досчитала до трех и стремительно замахнулась осколком, землю неожиданно сильно тряхнуло, причем так, что большинство ахолинов не удержалось на лапах, а я промазала и удар пришелся на ребро. Взвизгнув от боли, выругалась и испуганно замерла.

Всё произошло до противного быстро и слаженно. Из стен появились причины землетрясения: небольшие машины с огромными сверлами, которыми они и проклали путь. Двигаясь прямо по мечущимся в панике ахолинам, от чего грот моментально наполнили предсмертные скрежетания и ужасный хруст, машины целенаправленно выловили Марка, Рика, Аристарха и генерала, после чего одна из них наконец направилась ко мне. Изо всех сил толкнув ногами ахолина-недоматку, что как раз взобрался на алтарь, я дождалась, когда откроется дверца и запрыгнула в кабину, с ужасом и болью слыша, как хрустит не очередная тварь под гусеницами машины, а мое собственное ребро.