Её грех, его игра .

Руби лежала в ванне, полностью погрузившись в тёплую воду, которая мягко окутывала её уставшее тело. Горячие капли стекали по коже, оставляя после себя приятное покалывание, а пар медленно поднимался вверх, заполняя воздух густым, влажным теплом.

Её голова покоилась на краю ванны, волосы раскинулись по воде, словно расплавленный шёлк. Веки казались тяжёлыми, а мышцы, напряжённые за весь день, постепенно расслаблялись под ласковым прикосновением воды. Она чувствовала, как уходит накопившаяся усталость - но не полностью. Где-то внутри она всё ещё хранила тяжесть, которую невозможно смыть, но хотя бы на этот короткий момент могла позволить себе утонуть в ощущении покоя.

Руби медленно провела рукой по поверхности воды, нарушая её гладкость лёгкими кругами. Её дыхание стало ровным, а сердце билось спокойно, будто подстраиваясь под ритмичное движение капель, скользящих по краю ванны. Здесь, в этом уединённом пространстве, её никто не мог потревожить. Никто не мог видеть, насколько она устала - ни физически, ни эмоционально. Только вода принимала её такой, какая она есть, обволакивая теплом и унося с собой хоть часть её усталости.

Лёжа в ванной, она не думала ни о чём. Ей хотелось хоть немного забыться и перестать думать. Голова болела от переполняющих её мыслей.

Навалилось всё и сразу.

Она сильная и обязательно справится.

Но растянуть момент одиночества, уединения и хоть какого-то спокойствия ей очень хотелось.

Когда вода начала остывать и её начал пронзать озноб, Руби встала из ванной, обернулась в белое полотенце и спустила воду.

Неожиданно внизу раздались шаги.

Руби инстинктивно напряглась, вслушиваясь в звук. На этот, казалось бы, короткий отрезок времени, который длился не более минуты, она даже не дышала. Кровь застыла в жилах, сердце замерло. Хотя прошло всего несколько секунд, ей показалось, что минула целая вечность. Всё тело пробрал озноб - но уже не от холода, а от страха.

Она мысленно спрашивала себя: Что это за звук? Может, это мама пришла? Может, мне показалось? Закрыла ли я дверь? Одна ли я в доме?

Руби медленно подошла к двери, аккуратно и тихо приоткрыла её, осмотрелась.

Никого.

Снова непонятный шум.

Непонятно, чем вызванный.Непонятно, откуда.

Как только она вышла из ванной, ноги сами понесли её в комнату, которая находилась рядом. Если там действительно кто-то был, она не хотела выходить к нему безоружной и почти голой. В комнате лежал телефон, и в голове уже выстроился чёткий план - схватить его и сразу же звонить в 911.

Залетев в спальню, она быстро захлопнула дверь и закрыла её на замок. Прижавшись к ней спиной, глубоко вдохнула.

Возможно, там никого нет. Возможно, она просто придумала себе всё это. Со стороны, наверное, вообще выглядела нелепо.

Но стоило ей расслабиться хоть на секунду, как в полумраке комнаты она разглядела на кровати алую розу.

Её парализовало.

Буквально секунда на осознание - и холодный страх оплёл тело, сковывая каждую мышцу.

А затем она почувствовала это.

Чужое присутствие позади.

Это было не просто чувство - это был страх, древний и животный. Ощущение, будто сама тьма смотрит на неё из угла. Это невозможно игнорировать.

Сердце забилось быстрее. Дыхание стало таким тяжёлым и громким, что, чтобы не выдать себя, она заставила себя задержать его.

Она едва собрала в себе силы, чтобы повернуться.

Чтобы посмотреть в глаза тому, кто был там.

Повернувшись, я заметила уже знакомый силуэт в этой комнате.

Лицо скрыто за маской.

Но не глаза.

Глаза хищные, готовые напасть. Уверенные в себе и своих силах. Более того, они, словно взгляд Медузы Горгоны, заставляют меня стоять неподвижно, как окаменевшую.

После той пьяной ночи я помнила всё отрывками. Но я помнила, как он пришёл. Помнила, как он так же стоял и смотрел.

Хотя нет.

Не так.

Сейчас он смотрит по-другому. Более хищно. Более извращённо.

Стоя так близко к нему, я понимаю, насколько это было глупо.

Убегать к нему, чтобы спастись от него.

Глупость.

Если бы я была героиней фильма ужасов, я бы умерла первой.

Побежала бы прямо к маньяку, чтобы спастись от него.Переглядки заканчиваются ровно в тот момент, когда я осознаю, что его взгляд прикован не только к моим глазам, но и к тому, что ниже.

Ощущение полной ноготы съедает меня.

Лёгкий, почти незаметный розовый румянец появляется на щеках.

Наконец решившись на движение, я делаю шаг назад.

Но это бессмысленно - крепкая рука хватает меня за талию и притягивает в угол комнаты.

Всем телом ко мне прижимается мой воздыхатель, который до сих пор не свёл с меня глаз.

- П...

- Шшш...

Наклонившись ко мне ещё ближе, он прижимает палец к моим губам, веля молчать.

Попытка высвободиться оказывается провальной.

Он разглядывает меня.

Его палец аккуратно проходит по моим губам, затем по подбородку, опускается к шее.

Его касания приятно ощущаются на моей коже, слишком приятно.

Когда он доходит до ключиц, меня охватывает жар.

Низ живота сжимается, и я непроизвольно прикусываю губу.

Заметив это, он победно улыбается, словно только что выиграл спор.

Сквозь маску я вижу лишь часть его лица, но этого недостаточно.

- Почему ты не снимаешь маску?

Он приближается ещё ближе, и, дыша горячим воздухом мне в ухо, шёпотом, приятным тембром отвечает:

- Пьянчушка, видимо, совсем забыла нашу прошлую ночь. Напомнить, дорогуша?

Его слова, голос, тембр - всё вызывает мурашки, пробегающие по шее и спине.

Я слегка выгибаюсь вперёд, упираясь во что-то твёрдое, и томно, слишком громко, выдыхаю.

- Напомни.

Потребовала я, продолжая ощущать его дыхание на своей шее.

- Той ночью ты позвала меня, открыла окно, приглашая к себе. Ты лежала на кровати, голая, и ждала, когда я приду и займусь твоим телом. И я пришёл. Ты была очень красива - мокрая, нежная, кричала моё имя всю ночь в каких только позах...

Прервав его пылкий, определённо лживый рассказ, я ударила его в плечо.

В ответ он лишь тихо рассмеялся.

- Хорошо, хорошо. Ты действительно позвала меня. Я пришёл. Мы говорили, ты была не совсем в себе...

Поцеловав меня в шею, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Меня будто ударило током.

Этот взгляд, его прикосновения - всё пронизывало меня до мурашек.

Я шумно вздохнула, и, кажется, это его порадовало.

- Мы говорили... потом ты взяла мою руку...

Всё это время он не отрывал от меня взгляда.

- Провела её по ключицам, затем медленно спустилась к груди... а потом...

Он повторял все движения за своими словами.

Я не понимала, почему позволяю ему это, но и остановить не могла.

Когда его рука скользнула вниз живота, я резко остановила её.

Даже сквозь полотенце я отчётливо ощущала его касания.

Они возбуждали.

- Остановись.

Потребовала я.

- Вот-вот, я так же тогда сказал тебе.

Он ухмыльнулся, явно довольный собой.

- Не знаю, что у тебя было на уме... Хотя, подожди... Знаю. Ты хотела, чтобы я удовлетворил тебя своими пальчиками. Пьяную, не осознающую ситуацию.

Он усмехнулся.

- Уверен, это бы перешло в горизонтальное положение.

- Но ты остановился.

Перебила я его пылкий и явно возбуждённый рассказ.Улыбаясь через маску, он снова наклонился и прошептал:

- Только по той причине, что я хочу, чтобы ночь со мной ты помнила от и до. Хочу, чтобы в трезвом уме согласилась на неё, чтобы потом не скидывала вину на меня и алкоголь. Хочу, чтобы сама попросила меня трахнуть тебя.

Слова прошлись по моему телу, словно электрический разряд.

Я сжала ноги вместе и прикусила губу, запрокидывая голову назад.

Зажмурив глаза, я даже не поняла, зачем прижалась ближе, хотя между нами и так не оставалось расстояния.

Мои действия только раззадорили его.

- Сама догадаешься, зачем я пришёл? Или подсказать?

Его рука легла на мою шею, притягивая меня ближе. Он смотрел прямо в глаза. Я и так понимала, он пришел получить то от чего вчера меня остановил.

Игнорируя вопрос, я собралась с силами и прошептала:

- Сними маску.

- Только если ты снимешь полотенце.

- Как-то неравноценно.

- А мне нравится.

- Потому что ты придурок.

- Зачем все эти игры, дорогуша? Ты давно поняла, кто я. Ты у меня умная девочка, всё давно сложила в голове. Только вот не понимаю - почему молчишь? Не уверена?

- Ты же играешь со мной, почему я не могу вести свою игру?

С вызовом отвечаю я.

Наши голоса уже вышли из режима возбуждающего шёпота и превратились в язвительный, почти кричащий диалог.

- Потому что этим занимаюсь я. Не лезь. У тебя есть своя задача.

- Какая? Развлекать тебя, как клоун?!

Я начала закипать и уже совсем не контролировала, что говорю.

- Именно. Постарайся не разочаровать меня.

- А то что?!

- Я тебя накажу за непослушание.

- Ужас. У меня аж коленки трясутся от страха.

- Это хорошо. Бойся. Мне нравится.

Он усмехнулся, а затем, приблизившись к самому уху, добавил низким голосом:

- Но, дорогуша, ты уверена, что это именно страх?

Я задержала дыхание.

- Я могу помочь тебе получить трясущиеся коленки не от страха... а от оргазма.

- Пф, придурок!

Толкнув его в грудь, я попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

- Как же ты меня бесишь! Ненавижу тебя.

- Уверена?

- Абсолютно.

- Тогда, если я тебе неприятен, почему ты всё ещё прижата ко мне?

- Разве не очевидно? Потому что ты держишь меня, придурок! Отпусти!

- Неправильный ответ. Попробуй ещё раз.

- Что ты хочешь от меня, маньяк?

- Поверь, ничего такого, что причинит тебе вред. Только удовольствие.

Он стянул с себя маску, Питер ухмылялся так пошло что ноги сами сдвигались. Я знала что это он.Догадалась ещё когда была у него дома. Розы под его окном его сдали. Потом тату подтвердило мои подозрения.

Последнее слово он промурлыкал мне прямо в губы, после чего жадно впился в них.

Его губы накрыли мои жадно, требовательно, будто он давно этого ждал, будто пил жадными глотками, боясь, что я исчезну.

Сначала я сопротивлялась - не физически, но внутренне, мысленно убеждая себя, что не должна отвечать на этот поцелуй. Но когда он уверенно сжал мою талию, а его пальцы скользнули по спине, едва касаясь, по телу пробежала дрожь.

Его язык скользнул по моей нижней губе, заставляя меня открыть рот, но я упрямо держалась. Он не торопился, играя со мной, смакуя каждое движение, словно проверяя границы дозволенного.

А затем он прикусил мою губу - слегка, дразняще, но достаточно, чтобы из моих губ вырвался тихий вздох.

Этого оказалось достаточно, чтобы я сломалась.

Мои пальцы сами собой потянулись к его волосам, цепляясь, притягивая его ближе. Я ответила на поцелуй с такой же жадностью, с каким он начал его.

Его язык наконец прорвался сквозь мои сомнения, переплетаясь с моим в медленной, чувственной борьбе. Вкус тёмный, притягательный, немного солоноватый, но сводящий с ума.

Он глубже вдавливает меня в стену, полностью подчиняя своим движениям. Его руки скользят по бокам, горячие, требовательные.

Поцелуй становится всё глубже, требовательнее, жаднее.

Как будто мы оба знаем, что не должны этого делать.

Но чёрт, как же это приятно.

Его губы настойчиво двигались, доводя меня до грани. Горячие, уверенные, они не оставляли мне ни одного шанса на сопротивление.

Он прижимал меня к стене так плотно, что между нами не оставалось даже воздуха. Его руки скользили по моему телу, уверенные и требовательные, будто изучали каждую линию, запоминали, присваивали.

Сначала его пальцы нежно пробежались по моей спине, оставляя за собой огненный след. Затем, не торопясь, скользнули к талии, сжали её, будто проверяя, насколько я податлива в его руках.

Я не сдержала тихого выдоха, когда его ладонь медленно, мучительно медленно, прошлась по боку, поднимаясь всё выше.

Он чувствовал, как моя кожа покрывается мурашками от его прикосновений. Чувствовал, как я сгораю под его руками.

Но ему этого было мало.

Его губы оставили мои, переместившись к щеке, затем к подбородку, пока он не добрался до шеи.

Медленный, обжигающий поцелуй заставил меня выгнуться навстречу, едва ли не умоляя о большем.

Он ухмыльнулся, почувствовав, как я непроизвольно сжала его плечи.

- Чувствую, как ты дрожишь, - его голос был низким, обволакивающим, таким же тёмным, как и сам он.

Я не ответила - не смогла.

Пальцы скользнули вверх по моему бедру, оставляя за собой жаркий след. Он знал, что делал. Знал, как меня довести, как разжечь огонь, который я так старательно пыталась игнорировать.

Его руки продолжали исследовать моё тело - нежные, но одновременно властные, обещающие и одновременно мучительно сдержанные.

Я чувствовала, как пульс участился, как дыхание стало рваным.

Он наслаждался этим.

Медленно, не спеша, доводил меня до точки кипения, смакуя каждую секунду.

И самое страшное - мне это нравилось.Его руки по-хозяйски забрались под полотенце и начали гладить мои бёдра.

Закусывая губу, я закрыла глаза, наслаждаясь каждым касанием.

Жар разлился по всему телу, и единственное, о чём я могла думать - как бы снять с себя это проклятое полотенце.

Мысли обо всём на свете просто испарились.

В голове осталась только одна картина - как его губы целуют и облизывают мою шею. Мою эрогенную зону.

Его руки медленно опустились ниже и раздвинули мои плотно сжатые ноги.

Я вжалась в стену, запрокинула голову назад и издала тихий, сорвавшийся стон.

- Маску я снял, теперь ты должна снять полотенце.

Не дождавшись моего ответа, он сорвал его с меня.

Ткань бесшумно скользнула вниз и упала мне под ноги.

В одно мгновение всё возбуждение испарилось, оставив после себя только одно чувство - стыд.

Стоять перед ним полностью голой было невыносимо неловко.

Этот момент словно привёл меня в чувства.

Я почувствовала, как его ненасытный взгляд прожигает меня, и, не раздумывая, схватила полотенце, прижимая его к груди.

Питер отступил на шаг, чтобы посмотреть на меня целиком.

А у меня появилась возможность сбежать.

Я резко бросилась в середину комнаты под его насмешливый упрёк:

- Ты лишаешь себя такого удовольствия...

Я не ответила.

Прикрываясь полотенцем, я видела, как он начал приближаться.

Всего несколько шагов - и он снова рядом.

Буквально вжавшись в стол, я напряглась.

Он настиг меня слишком быстро.

И я вся сжалась, понимая, что деваться некуда.

- Не хочешь?

- Нет.

- Секунду назад хотела.

- Не хотела, - упрямо отрицала я.

Он ухмыльнулся, явно забавляясь моими попытками скрыть очевидное.

- Не переживай, дорогуша, - его голос звучал низко, почти ласково. - Пока ты сама не будешь умолять меня, я тебя не трону.

Я нервно сглотнула, но промолчала.

- Но когда придёт момент отблагодарить меня, ты будешь умолять.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.

- Отблагодарить? За что?

Питер медленно склонил голову, его взгляд прожигал меня насквозь.

- Скоро узнаешь.

Он шагнул ближе, заставляя меня прижаться к столу ещё сильнее.И с этими словами он развернулся и исчез в темноте, оставляя меня в полном смятении. Оставив меня с непонятным чувством стыда и отголосками возбуждения.