Её слезы - их приговор.

Моя жизнь самая обыкновенная. Мой отец, Дэниель Кинг, – один из самых влиятельных бизнесменов в мире. Сейчас мы проживаем в городке Сторибрук. Перебрались сюда совсем недавно. По какой причине – точно не скажу. Отец решил, что здесь нам будет лучше. До этого мы жили в мегаполисе, но не слишком долго.

Когда моя мать изменила отцу, мы сразу же переехали в этот городок. Видимо, ему здесь было легче. Я же просто хотел, чтобы отец перестал по вечерам грустно смотреть в окно, будто ожидая, что она вернётся. Тем не менее он не стал мириться, быстро подал на развод, и с помощью связей и знакомых его оформили очень быстро.

С матерью я сам отказался общаться. Я уверен: предатели, которые однажды предали других, рано или поздно предадут и тебя. Предательство – это то, что нельзя прощать никогда.

Отец разорвал с ней все связи, оставил ей квартиру и машину, которую когда-то подарил. Подарки, естественно, не забирал – мужик он хороший, сердце у него доброе. За что с ним только так поступили? Я до сих пор не понимаю. Что ей не хватало? Богатый, красивый, самостоятельный, уверенный в себе, с хорошим вкусом, рукастый… Чем её так привлёк этот фитнес-тренер – не понимаю до сих пор.

Она, конечно, отпиралась, говорила, что ничего не было, но доказательства были налицо. В суде она вела себя просто отвратительно: её адвокат не мог её успокоить, она бросалась грязными фразами, затем рыдала, потом снова начинала кричать, нарушая дисциплину. Её несколько раз штрафовали, но истерика не прекращалась.

Как она сейчас живёт – не знаю. До этого она нигде и никогда не работала, и знать, что с ней теперь, я не хочу. Когда мы уехали, стало легче. Я подозревал её в измене давно, но теперь всё это в прошлом.

Вместе со мной переехал мой друг Феликс. Я знаю его столько же, сколько и себя. Он всегда со мной, всегда поддерживает, всегда на моей стороне. Я искренне люблю его как друга и был счастлив, когда он решил переехать вместе со мной.

Феликс из обычной провинциальной семьи, у него есть и отец, и мать, и много братьев и сестёр. Семья у них многодетная, поэтому денег на него обычно не хватало, и ему приходилось самому зарабатывать, чтобы выжить. Когда я предложил ему переехать со мной, он только обрадовался и согласился моментально, даже не раздумывая. Семью он, может, и любил, но и себя забрасывать не хотел – как это сделали его родители.

Когда мы переехали, я сразу понял, что мне здесь будет скучно. Но оказалось совсем не так.

Я встретил её.

Сильную, бойкую, язвительную, добрую, красивую.

Я встретил Руби Миллз.

Поначалу я чуть её не сбил. На самом деле я прекрасно вожу и никогда бы не допустил такого, но как она раскричалась, как разозлилась… Какая же она была красивая в этот момент. Начала ругать меня, что-то говорить про безопасность пешеходов, а я просто смотрел в её прекрасные зелёные глаза. Чёрные длинные волосы, безупречный вкус в одежде – ничего лишнего. Она была словно с картинки.

С того дня я решил, что, какие бы обстоятельства меня ни ждали, я хочу, чтобы эти глаза всегда смотрели только на меня.

В первый же учебный день я твёрдо решил, что переведусь из класса, в который меня назначат, найду эту незнакомку и завоюю её – во что бы то ни стало. Каково же было моё удивление, когда меня привели в класс, и я увидел её. Ту самую злющую, орущую, но при этом такую милую.

Феликс ещё в машине сказал, что у меня злобно загорелись глаза. Такое бывает, когда я вижу цель и не вижу препятствий.

Она – моя цель.

Руби… Ей совершенно не идёт это имя. Какое-то неподходящее. До сих пор не могу её так называть, поэтому придумал кличку – Дорогуша. Как же она злится, когда я так её называю! Я даже не могу сдержать улыбку.

В тот же день я попал в футбольную команду, быстро со всеми познакомился. Я и не сомневался, что стану популярным у парней и девчонок. С установлением контакта у меня никогда не было проблем.

Но в один из таких моментов, когда мы болтали в раздевалке, Стив начал говорить про Руби ужасные вещи. О том, что они якобы спали, что она сама лезла к нему в штаны…

Я даже не знал эту девчонку, но по ней было видно, что она на такое не способна.

Не знаю, что случилось со мной в этот момент, но мне хотелось просто размазать его по стене.

Я рассказал об этом Феликсу, и он согласился, что таких гнилых людей нужно избавляться сразу.

Мы позвали Стива в пустую аудиторию, якобы поговорить. Феликс и я выбили из него всю дурь, заставили перевестись в другую школу, обходить нас стороной и держать язык за зубами.

Не знаю, что на меня тогда нашло. Может, злость от того, что такие подонки спокойно ходят по белому свету, а девчонки страдают от ублюдков, которые их ни во что не ставят.

Феликс всегда был на моей стороне, поэтому неудивительно, что он не стал отговаривать меня.

Но нас чуть не засекли. Кто-то проходил мимо и услышал шум.

К счастью, дело быстро замяли.

Стив сказал, что просто упал, вышел из команды по футболу и перевёлся в другую школу.

Жить стало легче.

Но в тот же день какие-то гламурные Барби закрыли Руби в душевой.

Я узнал об этом случайно. После уроков ждал её во дворе, хотел извиниться за утро и продолжить общение. Но её всё не было. Только через час из школы вышли эти девчонки – загламуренные, как всегда.

Мини-юбки, из которых всё видно, огромное декольте, яркий броский макияж, каблуки по двадцать сантиметров… Выглядело это просто ужасно.

Как такое вообще может привлекать?

Краем уха я услышал их разговор о том, как они решили «отомстить» Руби.

За что?

Сам не понимаю.

Она – милая девчонка.

Тогда же я и узнал, что она – дочь мэра. Поэтому к ней было такое отношение.

Не раздумывая, я забрал запасные ключи из кабинета секретаря, нашёл её и открыл дверь.

Естественно, довёз до дома.За кого-то болела так душа… Что на меня тогда нашло — сам не понимаю. Хотелось защитить её от всего на свете, а тех противных девчонок, которым потом я всё-таки отомстил… Их парням рассказал, что видел, как те сосались с другими. Они, конечно, сразу расстались, ведь козлы и бараны тупые — поверят левому челу, но не своим девчонкам. Ну, это уже их разборки. Мы с Феликсом просто повеселились, наблюдая за этим стадом, которое самостоятельно мыслить не может.

Когда я приехал к дому, сразу обратил внимание на одно окно. Почему-то мне показалось, что это её комната. С той ночи я не могу её забыть. Она — моё наваждение, мои бессонные ночи. Но когда я всё-таки засыпаю, я вечно вижу её… Как бегу за ней по полю алых, кровавых роз. Как она убегает от меня в белом, красивом платье. И я пытаюсь догнать.Платье на ней так отлично сидит...Когда они встретились в торговом центре и девушка искала себе платье он не смог сдержаться чтобы не заглянуть в примерочную. Он уже тогда знал что вечером им предстоит снова встретиться и решил ей помочь с выбором. Сам ходил несколько часов искал платье которое ему бы понравилось размер он выбирал на взгляд и к счастью не ошибся. Платье в котором она пришла на встречу на ней сидела даже лучше чем великолепно. Там в комнате он не хотел чтобы она узнала правду, Но с другой стороны и хотел чтобы она сама обо всём догадалась и ему не приходилось об этом говорить. Эти цветы эти розы для него символизировали их общий сон в котором они их видели. Как он узнал про её сны? Она говорит во сне.

В новом доме, куда мы переехали, ровно над моим окном росли такие же розы — огромный куст. Каждое утро, просыпаясь, я смотрел на эти цветы и всё никак не мог решиться подарить ей их. Когда она случайно попала в его комнату он боялся что она догадается про то что это он её тайный поклонник. Хотя и сейчас у него такие мысли что она знает кем он является.

В одну из ночей стало совсем невмоготу. Я вылез из окна, сорвал розу, пошёл к ней. Закрыл лицо на всякий случай — не хотелось её пугать, но увидеть хотелось.

Оставив розу, какое-то время просто смотрел, как она спит.

Да, ненормальный ублюдок и всё такое, понимаю.

Но если бы вы видели, насколько она была красивой в этот момент… Уверен, вы бы сами не удержались и залипли.

Через какое-то время я начал навещать свою дорогушу всё чаще и чаще. Каждый раз приходил с розой — символом сна, в котором мы вместе.

Я её искал.

Тату на моей руке было сделано давно, но обрело смысл только с ней. Как будто вся моя жизнь изначально была про неё.

Самое удивительное — эта смелая девчонка не боялась меня. Она спокойно приняла факт, что в её комнате появляется незнакомый парень и приносит ей розы. Просто поняла, что я не причиню ей вреда.

Что в ней было такого?

В ней было всё, что мне нужно.

На вечеринке, когда она поцеловала другого, я понял только одно — нужно торопиться. Иначе, пока я молчу о своих чувствах, мне придётся уничтожить целую армию ублюдков, которые хотят к ней подкатить.

Зачем я рассказал ей про тату у её дома? Зачем вообще разговаривал с ней о луне? Я уже и не помню. Просто когда она спрашивает, хочется отвечать. Хочется продолжать разговор.

Я часто ругаю её за глупые, многочисленные вопросы, но в какой-то мере они мне нравятся.

Это придаёт ей шарм.

И милоту.

После одной из встреч какое-то время я просто бродил по её улице. А когда снова вернулся к её дому, заметил открытое окно.

Это был вызов.

На второй этаж я забирался ловко. Острым взглядом подметил, что дома никого нет. Взял розу, надел маску и пошёл к ней.

Мы впервые разговаривали тогда.

Это было… невероятно.

Такой химии я не испытывал ни с кем. И уверен, что никогда не испытаю.

Кроме неё.

Но сегодня… Сегодня она была особенно грустной.

Только вчера в её глазах горел огонь. На лице играла улыбка. Она была красивой, беззаботной, манящей.

А сейчас — пустой взгляд. Грустная улыбка.

Сначала я не понял, что произошло. Но когда она сама сказала, что её начали буллить… Не знаю, как я тогда сдержался.

Я ушёл от неё с одной мыслью.

Разорвать на части каждого, кто посмел её обидеть.

Всех тех придурков, с которыми она училась несколько лет. И ту гадину, которую она называла подругой.

Я понял, что ей нужна моя защита, ещё тогда, на вечеринке, когда её «подруга» чем-то её напоила.

С одного бокала она не могла так вынестись.

Значит, та что-то задумала. Хотела опозорить Руби? Напоить, высмеять, устроить показательное шоу?

Но ничего не сработало.

Эту гадюку я заметил сразу.

Она пялилась на меня, томно вздыхала, не сводила глаз. Несколько раз пыталась заговорить.

Но я ей ясно дал понять, что даже обычного разговора между нами не будет.

Не то что чего-то большего.

Ненависть моей дорогуши была мне милее, чем любовь какой-то левой бабы.

Но та не отставала.

Прилипла, как банный лист.

Постоянно писала.Звонила.Следила за мной в соцсетях.

Можно сказать, даже преследовала.

Феликс шутил, что однажды она меня похитит, и я очнусь у неё в подвале, привязанный к батарее.

Он всегда так хреново шутит. Я уже привык. Даже кажется, что это смешно.

Но её маниакальная зависимость не закончилась.

После разговора с Руби я заглянул в чат общей группы, в которую меня добавили, но которую я никогда не читал.

Там были наши фотографии.

А дальше — просто грязь.

Читаю сообщения в углу коридора.

И с каждым словом злюсь всё сильнее.

Кровь кипит.

Ярость исходит из меня изнутри.

Столько фальши.Столько лжи.Столько грязи.Столько бесчеловечности.

Но самое отвратительное…

Она называла меня своим парнем.

Ярость перекрыла даже тошноту.

Что я собирался с ними сделать?

Отыграться на них по полной.

За столь короткое время я понял только одно: мою буду трогать только я.

А они…

Они заплатят за каждую её слезу.

Естественно, я ей этого не сказал.

Подумает ещё…

Но в обиду я её не дам.

Это война.

Война, в которой либо я выиграю.

Либо они проиграют.