Глава 8

Молчание за столом сильно угнетало. Мама была полностью погружена в свои мысли, и кажется, даже не собиралась начинать разговор. Я бессмысленно размазывала еду по тарелке, стараясь справится с давящей атосферой.

— Питер, ты помнишь Фрею? — внезапно начала мама, вынудив мое сердце дрогнуть— Мы гостили однажды у них в Мэленсе.

— Жена Абрамссона?

— Да, да, да. Представляешь, она приехала сюда посмотреть на участки.

— Она была с Севереном?

Я начинала понемногу терять нить разговора. Кто такой Северин? Зачем кому-то с Мэленса ехать в такую даль?

— Нет, одна. Но сейчас важно другое. Мама замолчала, пытаясь подобрать слова. Интуиция буквально кричала мне, что ее слова мне не понравятся.

— Вообщем она готова забрать с собой Джулию.

Резкий громкий звон упавшей вилки завершил мамину фразу. Я даже не заметила как мои пальцы разжались.

—Джулия! — с укором посмотрел на меня папа, но мне сейчас было плевать на приличия.

— Куда она хочет меня забрать?

— Джулия, ты не так все поняла — начала мама ласковым голосом — У нас наконец появился шанс. Фрея возьмёт тебя с собой в Мэленс и ты снова сможешь войти в высшее общество. Она поможет тебе найти хорошего мужа, и мы все наконец сможем выбраться из этого кошмара.

Сказать что ее слова ошеломили меня — ничего не сказать. Возможно три года назад я бы уже прыгала от счастья, но сейчас эта новость совершенно меня не радовала.

— Но зачем ей меня забирать? — Как бы я ни старалась выровнять голос, он все равно предательски дрогнул на последнем слове.

— Потому что я ее попросила. — родительница наградила меня взглядом, которым смотрят на несмышленых детей. — Это довольно типичная практика для Мэленса, когда более знатные родственники выводят детей в свет, из-за того, что их собственные родители не имеют таких возможностей.

Все логично и понятно, но это совершенно не то , что я имела в виду. Какой бы взрослой я не была, родители не собирались  даже для приличия спрашивать мое мнение.

— Мне нужно немного собраться с мыслями — аккуратно произнесла я, понимая, что если начну разговор, то точно скажу то, о чем потом буду жалеть.

— Питер, это такая возможность! Я знала что еще не все потеряно! — доносились радостные возгласы мамы, пока я поднималась по скрипучей лестнице.

Я зашла в комнату и опустилась на кровать, стараясь сдержать бурю эмоций рвущуюся наружу. Без сомнения, раньше я считала Ксеит самым ужасным местом на земле, но, как бы это иронично не звучало, именно тут я наконец нашла свое место. У меня появились друзья, цели и наставники. Я уже успела привыкнуть к  этой тихой и размеренной жизни. Не хочу уезжать!

Однако, как бы я не возмущалась, разумом я все равно понимала, что уехать в Мэленс — единственный шанс для всей семьи. Как можно в такой ситуации быть эгоисткой?

Пусть мне нравилось в маленьком городке, для родителей жизнь тут была гораздо труднее. Мама всегда вращалась в высшем обществе. Ей сильно не хватало светского окружения, роскошных приемов и аристократичных условий. Более того, до нашего переезда ей никогда не приходилось готовить на целую семью. Мама умела делать лишь изысканные блюда для конкурсов, но сейчас на нее свалились обязанности кухарки. Я мало чем могла ей помочь, ведь моих знаний хватало лишь на бутерброды и фруктовую нарезку для пикника.

Папе приходилось тяжелее всех. Раньше он постоянно трудился стараясь достойно продолжить дело Линдхольм — это было целью его жизни. Можно сказать, что он потерял больше всех. Сейчас, забыв о былой гордости, он устроился в кафе, и делал все для того чтобы поддерживать нас. Как же я могу лишить их надежды вернуться в нормальную жизнь? 

Чем больше я думала об этом, тем ярче ощущала знакомое чувство пустоты. За столом мне хотелось рвать и метать, но сейчас сильные эмоции ушли, оставляя разочарование. Почему каждый раз, как мне начинает казаться, что я нашла свой путь, что-нибудь обязательно случается?

Франс постоянно говорил, что у жизни на нас свои планы. Кажется, для меня у нее был заготовлен самый худший сценарий.

Окунувшись в пучину страданий и самокопаний, я даже не заметила, как наступил день отъезда.

На удивление пришло очень много людей желающих меня проводить. Я надеялась тихо уехать и даже не вспоминать о Ксеите. Однако сейчас, когда мои одноклассники и учителя обнимали меня и желали удачного пути, мне было очень тяжело сдержать подступающие слезы.

Дарфа Абрамссон явно не любила ожидание, и во время моих прощаний выглядела очень недовольно.

— Джулия, время. — нервно сказала она уже через десять минут.

— Почему дарфа Абрамссон не пользуется телепортом? — шепнула я маме. Меня очень удручало ограниченное время. Как же хотелось задержаться еще хоть на немного.

—Думаю телепорт до Ксеита был бы для нее слишком затратен. — так же тихо ответила мама, подталкивая меня к машине.

Вот и все. Я закрыла за собой дверь и мы поехали. Тетя начала раздавать команды водителю, а я не могла оторвать взгляд от удалявшихся людей, ставших за это время для меня всем. Как только мы отъехали от городка, на меня резко накатила сильная усталость и я сразу же уснула.

Открыла глаза я уже в окружении величественных зданий из камня и стекла. «Мэленс!» — восторженно подумала я и прижалась к окну.

До этого мне ни разу не доводилось бывать в столице. После трех лет, проведенных в Ксеите, я уже отвыкла от зданий выше трех этажей, так что дома в Мэленсе, устремлявшиеся далеко в небо, казались мне просто гигантскими. Создавалось впечатление, что в одном таком здании можно поселить весь Ксеит и даже больше!

Народу на улицах было немерено. Женщины, одетые в самые модные наряды, не спеша шли по своим делам, школьники, одетые в строгую форме с гербами Плутосии сидели кучками на дизайнерски отделаных остановках, а пожилые люди занимали красивые скамеечки под тенью деревьев. Было много людей с маленькими собачками разных пород, многих из которых я видела впервые. Мужчины выстраивались в огромные очереди в цветочные магазины, которые кажется были тут очень популярны. Также огромную очередь я заметила у одной из пекарен и мысленно сделала себе заметку ее посетить.

Мэленс просто поражал. Жаль, что наш путь не лежал через Дреостед, старинный Плутосский город, в котором сохранились великие древние дворцы, которыми славится наша страна.

Наконец мы подъехали к дому Абрамссонов. Он чем-то напоминал саму тетю: строгие вертикальные колонны и заостренные к верху и оконные проемы казались холодными и отстраненным.

Почему-то я была уверена, что у дарфы Абрамссон свое поместье с огромным садом, что-то наподобие особняков в звездной долине в Алипасе, но рядом с ее домом стояло еще несколько таких-же, которые формировали собой таинственную и даже немного пугающую улочку.

Честно говоря, я даже не удивилась, что внутри было очень холодно. Было бы совсем негармонично, если бы такой равнодушный дом был бы наполнен теплом.

Я не могла не отметить изысканность интерьера, однако в комнатах было слишком просторно даже для минимализма, и те немногие предметы мебели, находившиеся в огромных залах, лишь подчеркивали их пустоту. Сейчас мне хотелось вернуться в наш домишко в Ксеите, который хоть и не был столь богатым и просторным, но всегда был наполнен теплом и уютом.

— Северин, познакомься — это Джулия Линдхольм, дочка Маргареты. — небрежно бросила дарфа Абрамссон, когда мы зашли в главный зал.

Я не сразу увидела мужчину, к которому она обращалась, настолько сильно он сливался с убранством комнаты. Северин, муж Фреи, обладал довольно приятной внешностью: высокий рост, довольно спортивное телосложение для своего возраста, и даже седые волосы и борода совсем его не портили. Но вот темные глаза мужчины не могли не пугать. Он окинул меня ледяным оценивающим взглядом, заставив затаить дыхание от напряжения, и ничего не сказав, ушел. Кажется отношения у супругов Абрамссон не самые теплые.

Ужин был гораздо роскошнее, чем наша семья могла позволить себе последние три года, хоть и не дотягивал до уровня Алипаса. Сразу было заметно, что над блюдами поработал хороший повар, и это не могло не радовать. Я положила в рот кусок стейка и еле сдержала восхищенный восклик. Как же я давно не ела еду, приготовленную профессионалом!

Опустошила тарелку я гораздо быстрее, чем того позволял этикет, но в тот момент мне было на это наплевать, ведь я не ела с утра! Мой аппетит не могло испортить даже напряженное молчание за столом.

—Мяу! — раздалось со стороны дверей.

—Луночка, ты моя лапочка, соскучилась по мне? — заговорила Фрея на удивление мягким голосом. Кто бы знал, что кто-то в этой семье умеет улыбаться. Кошка была действительно очень красива: серебристая аккуратная шерстка, большие глаза, неудивительно, что она была единственным живым существом, к которому тетя была добра.

— Как же ты тут прожила с этим мрачным Северином. — приговаривала она, поглаживая животное. И даже на эту очевидную провокацию дарф Абрамссон не отреагировал, казалось, он вообще не знает, что такое эмоции.

  Комната в которую меня поселили была просто ужасна, по другому я никак не могла ее описать. Из всех роскошным комнат мне отвели самую маленькую. Она была даже меньше моей прошлой комнаты. Мебели почти не было: только кровать и небольшой шкаф, которые в окружении серых стен наводили лишь тоску. Единственными источниками света были одинокая лампочка и маленькое окошко, открывающее вид на жутковатую улицу. В другое время я бы закрыла пугающий вид шторами, но к сожалению даже их тут не было.

Чувствовала я себя просто отвратительно. Хотелось просто зарыться в одеяло, чтобы ничего не видеть. Так я и поступила. Закрыв глаза, я попыталась представить, что сейчас я как всегда лежу в своей кровати, а завтра пойду на практику в школу. Но почему-то, вопреки ожиданиям, стало только хуже. И еле сдерживая слезы, я провалилась в сон.