Глава 4

На пятнадцатом году моей жизни, случилось долгожданное событие, заставившее заиграть мир новыми красками: мои родители наконец подобрали для меня жениха!

Он был безумно красив: острые черты лица, карие глаза, спрятанные за очками, густые брови, широкие плечи и спортивное телосложение. Но больше всего меня восхищали его изысканные манеры, как нельзя лучше подходящие нашей семье. Что говорить, он был само совершенство. Словами не описать, насколько я была счастлива!Я часто вспоминала, как безумно волновалась, когда нас впервые познакомили с ним на ужине с нашими родителями. До этого я видела Оливера лишь издалека на светских мероприятиях, которые он посещал очень редко.

Оказалось, что парень большее количество времени уделял карьере и образованию, что не могло меня не восхитить. Конечно же, я сразу отметила его обходительное поведение: ему удавалось подмечать малейшие детали, словно Оливер читал мои мысли. Стоило мне подумать о том, что было бы неплохо попросить плед, как парень, опередив меня, подзывал официанта, озвучивая мою просьбу. А когда мне захотелось пить, он уже протягивал мне мой же бокал, который успел незаметно наполнить водой.

Вообщем весь ужин я пребывала в полном восторге. Да и мои явно родители наслаждались обществом семьи Клаессон.

После этой незабываемой встречи, все мои мысли занимало лишь то, как бы поскорее представить своего жениха подругам. И как же я обрадовалась, когда мне пришло приглашение от Шарлотты на ее день рождения. Что это, если не лучшая возможность?

Я редко бываю в особняке семьи Блум: из-за инвалидности дяди Олафа они не очень жаловали гостей. Поэтому мне до сих пор слепило глаза убранство их дома. Если наша семья любит спокойную элегантность, то девиз семьи Шарлотты — всего и побольше.

Массивные колонны, изящные эркеры, балконы, отделанные разнообразной лепниной и различные статуи украшали фасад здания с золотой отделкой, словно крича о богатстве и достатке хозяинов особняка. Внутри также можно было увидеть множество впечатляющих скульптур и мраморных статуй. Вся мебель дома была декорирована изысканной резьбой покрытой золотом, а стены украшали  дорогие гобелены и лепнина.Но сейчас мне было не до интерьера, ведь рядом со мной шёл Оливер. На нем красовался выглаженный классический костюм и белоснежная рубашка с темным галстуком и дорогой брошью. Его русые уложенные волосы отливали золотом на солнце, а на пальце красовался изысканный перстень, передающийся в семье Клаессон по наследству. Я держала его за локоть, ощущая защиту и уверенность.

Наконец мы гордо зашли в главный зал. Все взгляды оказались прикованы к нашей паре. Я ничуть не уступала жениху надев шелковое черное платье с рукавами фонариками.

Наверное, было довольно эгоистично отнимать у Шарлотты внимание в ее день рождения, но я ничего не могла с собой поделать. Мне хотелось, чтобы наконец все узнали о моей помолвке. Буквально через пару дней новость разлетится по всем газетам. Я думаю кузина меня поймёт, ведь сама буквально год назад испытывала то же, что и я.Ближе к середине банкета, мы с Кайсой подошли к девушкам, оставив своих сопровождающих, но стоило услышать их разговор, как мое настроение резко испортилось.

— Кстати, жениха Шарлотты все ещё нет. — говорила Миа.

— Я совершенно не удивлюсь, если Паулус вообще забыл про ее день рождения. — хихикали остальные.

Нет, ну неужели нельзя выбрать другую тему для разговоров в день рождения кузины? Почему они постоянно осуждают ее жениха? Мне кажется в мире предостаточно тем для обсуждения.

— А где сама Шарлотта? — поинтересовалась я, ведь обычно она всегда находилась рядом с подругами. Тем более Паулуса не было, так что сейчас ей как никогда надо было быть тут, чтобы унять лишние сплетни.

— Не знаю, сама давно ее не видела. — сказала София, одна из девушек, оглядываясь по сторонам.

Все стали высматривать именинницу.

— А это случайно не она крутится рядом с Оливером?

Я стремительно повернула голову. Картина меня совершенно не порадовала. Шарлотта действительно общалась с моим женихом. Но из-за неприличной близости, выглядело все так, словно она в открытую с ним кокетничает. Такой поворот событий мне совершенно не понравился.

— Кстати, поговаривали, что Шарлотта раньше была заинтересована в твоем женихе. — подогревала мое негодование Миа.

Только этого мне не хватало. Последнее, чего бы я хотела, это чтобы завтрашние счастливые новости превратились в отвратительные заголовки. Так что, немедля ни минуты, я стремительно направилась к ним, минуя разодетых гостей, которые то и дело мешали мне пройти, пытаясь втянуть меня в беседу.

— Оливер, — обратила я на себя внимание жениха, когда подошла к нему и кузине — Я хочу выйти в сад, не составишь мне компанию?

— Джулия, если ты не заметила, мы общаемся — встряла Шарлотта.

Такого я не ожидала. Я взглянула на Оливера, надеясь, что он что-то сделает, но он смотрел вдаль, явно не собираясь участвовать в разговоре. Что ж, ладно, справлюсь и сама.

— Я думаю, что я могу забрать своего жениха. — медленно проговорила я, сделав акцент на последнем слове— Оливер ты идёшь?

И не давая ему выбора, я потянула Оливера за руку. Мама всегда говорила, что надо быть настойчивее в том, что касается твоего избранника. Оливер коротко кивнул и позволил себя увести.

Наверное единственным местом, которое мне нравилось в доме семьи Блум, был сад. Он сочетал в себе как прямые тропинки, так и извилистые дорожки. Яркие клубы и благородные розовые кусты на удивление гармонично сочетались с коваными ограждениями и витиеватыми предметами садовой мебели. Особенно мне нравился аккуратный пруд в центре, вокруг которого стояло несколько скамеек. Именно туда я и повела Оливера.

Свежий воздух немного поунял мою злость. Поэтому, сделав глубокий вздох, я смогла спокойно произнести:

— Не мог бы ты пока не общаться с моими ровесницами наедине?

— Почему? — спросил Оливер, сильно меня озадачив. Я даже немного приостановилась, пытаясь понять, как правильно мне донести свою мысль.

— Люди могут все неправильно понять.

— Ладно. — кивнул он после небольшой паузы.

Как же хорошо, что Оливер сразу все понимает, однако на душе почему-то все равно было не спокойно. Мне показалось, что в его словах скользило непонятное равнодушие. Хотя зачем зря надумывать. Скорее это просто особенность его характера.

Позже я вернулась к девушкам, теперь к нам присоединилась Шарлотта. Она, как ни в чем не бывало, бодро рассказывала о своих последних покупках. Из-за ее дня рождения и нашего родства я решила закрыть глаза на ситуацию с моим женихом, но подобного я точно больше не позволю. Через некоторое время мне наконец удалось расслабится, и я уже беззаботно смеялась со всеми, забыв про недавнюю ситуацию.

Внезапный шум от входной двери прервал очередной рассказ кузины. Буквально через пару мгновений мы услышали невнятный крик:

— Шарлоооотта.

Все резко обернулись. Источником шума оказался вошедший Паулус. Казалось бы, надо радоваться, ведь жених именинницы наконец пришёл, однако Шарлотта выглядела так, словно была готова разрыдаться.

И неспроста, от ее избранника за километр несло перегаром. Он направлялся к нам, шатаясь из стороны в сторону, иногда падая, но вновь поднимаясь. Его рубашка была выправлена и сильно помята, а пиджак наполовину снят. Вообщем зрелище было просто ужасное.

На кузину стало тяжело смотреть, она застыла, не зная, как ей поступить. К ней на помощь подоспела тетя Гунилла. Она подхватила жениха Шарлотты за руку и увела из зала.

Именинница наконец пришла в сознание. Ее глаза наполнились слезами и она резко убежала из зала. Не знаю, что бы я делала в такой ситуации. Все-таки такой позор вряд ли скоро забудут.

Я решила пойти за Шарлоттой. Остальные же девушки еле сдерживали смех. «Это было ожидаемо», «Ну она заслужила» — доносилось мне вслед, когда я направлялась к дверям, где недавно скрылась Шарлотта. На улице уже стемнело. Музыка приглушенно доносившаяся из зала, смешивалась со смехом гостей, нарушая вечернее спокойствие. Не зная откуда начать поиски кузины, я пошла по первой попавшейся дорожке. Все-таки главный недостаток сада семьи Блум — очень маленькое количество фонарей, так что мой страх темноты дал о себе знать. Я неуверенно проходила мимо розовых кустов, боязливо озираясь по сторонам и потирая руки, пытаясь унять тревожность.

Какой же была моя радость , когда я увидела Шарлотту на скамейке под одним из них. Она одиноко сидела, положив голову на руки и тихо всхлипывала.

— Шарлотта, — осторожно позвала я — Ты как?

— Уйди. — бросила он.

— Я не могу оставить тебя одну.

— Прекрати уже! — раздраженно сказала Шарлотта, всплеснув руками. Она наконец взглянула на меня, ее взгляд полыхал ненавистью. Я неосознанно отступила чуть назад.

— Что прекратить?

— Хватит притворяться. Мне достало твоё лицемерие. — продолжала она — Ах, прекрасная Джулия. Ах, ее прекрасный жених. Ах, ее прекрасные манеры. Надоело!

Я застыла в недоумении, не зная что ответить. Кузина никогда так со мной не разговаривала. Но в ее словах не было никакого смысла!

— Ты наверное рада моему позору? — мерзко произнесла она.

— Что? С чего ты вообще это взяла? Конечно нет!

— Так я тебе и поверила. Наверняка пришла сюда позлорадствовать. — не унималась кузина.

Не в силах больше это выслушивать, я развернулась и ушла. Как она вообще могла такое сказать? Я же волновалась за нее, а в итоге оказалось виноватой! Срывала бы свою злость на Паулусе, он хотя бы заслужил.

Вновь и вновь прокручивая слова Шарлотты, я вернулась в главный зал. Мое негодование не ушло, даже когда я подошла к Оливеру. Но он кажется этого не совсем замечал, просто стоял, наблюдая за людьми. Куда же делась его наблюдательность? Немного подумав, я решила, что так даже лучше. Мне бы не хотелось доставлять ему лишних проблем.

Когда я в очередной раз пришла на набережную, мне уже не составило труда влиться в поток людей. Первую половину дня шел сильный дождь, так что на улице было довольно сыро. Я с удовольствием вдыхала влажный воздух, в котором витал аромат фруктов и горячей карамели, в которую опускали яблоки на палочке. Встреча с Франсом началась с крепких объятий. Кажется это уже стало нашей традицией. Только завидев друг друга издалека, мы кинулись на встречу. Я прижалась  к его толстовке так, как никогда не позволила бы себе в высшем обществе. Друг был значительно выше меня, так что я могла спокойно положить голову к нему на грудь. Никогда бы не подумала, что мне когда-нибудь будет настолько комфортно с человеком, которого я видела всего пару раз.

— Мне нужно тебе срочно кое-что рассказать.— почти хором сказали мы и рассмеялись.

— Начинай. — махнул рукой Франс.

— Я помолвлена! — радостно воскликнула я.

Атмосфера резко переменилась. Друг молча уставился на меня, и в его взгляде скользила не ожидаемая радость, а какое-то сильное негодование, словно я совершила какой-то проступок. Немного не такой реакции я ждала.

Решив, что все дело в неожиданной новости, я решила заполнить тишину:

— Вряд ли тебе это что-то даст, но его зовут Оливер Клаессон.

— Впервые слышу. — хмуро бросил друг.

Меня заполнили сомнения: не задела ли я друга своими словами? Все таки раньше в нашему общению не мешал мой социальный статус. Возможно я ненароком заставила Франса почувствовать себя некомфортно, упоминув, что он не знает знатных членов общества.

— Семья Клаессон владеет алмазодобывающей компанией, а Оливер их единственный наследник — поторопилась объяснить я. Но друг лишь скептично поднял бровь, словно не понимая, зачем ему вообще эта информация.

— Если честно, помолвленной дарфе очень опасно проводить время наедине с представителем противоположного пола своего возраста— вздохнула я. Возможно другу полегчает, когда он поймёт насколько я рискую ради него. — Но я обязательно сдержу свое слово, и буду приходить пока ты не поступишь!

Франс ничего не говорил. Просто молча смотрел куда-то сквозь меня, кажется погрузившись в свои мысли.

Конечно я не ждала радостных воскликов, но он мог бы хотя бы поздравить. Вместо этого мы стояли в тишине, которая сильно давила на меня.

— А что ты хотел сказать? — не выдержав, произнесла я, стараясь перевести тему.

— Да забей, может лучше прогуляемся? — как ни в чем не бывало произнес друг, резко вновь став жизнерадостным, как и всегда.

— Конечно.

Вновь почувствовав непринужденную атмосферу, я начала рассказывать про день рождения кузины. Но кажется и тут я прогадала, ведь мы снова начали спорить. А причиной стал мой рассказ о женихе Шарлотты.

— Супруги по расчёту никогда не будут счастливы. — отрезал Франс, махнув рукой, словно пытаясь отбросить неприятную мысль.

Я даже опешила от такой фразы. Да откуда ему  вообще знать?

— Но у моих родителей счастливый брак. А ведь они тоже поженились по расчёту! — нашлась я.

Родители всегда были моим примером для подражания. По-моему они — идеальный пример супружеской. За всю мою жизнь, я ни разу не слышала их ссоры. Мама всегда была готова согласиться с мнением мужа, а отец же, никогда не позволял себе грубость по отношению к ней. Он часто выводил маму на различные прогулки и вечера, никогда не оставлял одну на светских мероприятиях и устраивал сюрпризы.

— А любят ли они друг друга? По-настоящему? — Франс посмотрел на меня таким пронизывающим взглядом, что я немного растрепалась.

— Да... — неуверенно произнесла я.

— Ты уверена? Не путаешь ли ты любовь и обычное уважение человека, с которым ты обязан провести жизнь?

— Одно другому не мешает!

— Не спорю. Однако если есть уважение, ещё не значит что есть и любовь. Последнее невозможно контролировать. Скажи мне, что делать если влюбишься не в того, кого наметили тебе родители?

— В моем случае такого просто не может быть. Сначала помолвка, потом любовь. И никак иначе!

И мы могли бы дискутировать бесконечно. Однако в один момент Франс махнул рукой, закрывая тему. Нет, ну ведь наверняка понимает, что я, как благородная дарфа, просто не могу после такого продолжать спорить. А ведь мне столько всего ещё хотелось сказать!

Остаток прогулки прошел гладко. Диалог потек более спокойно, ведь теперь темой обсуждения стали книги и музыка. Не смотря на наши сильные различия во вкусах, мы легко делились мнениями и рассказывали о своих интересах.

Мне очень нравилось слушать Франса, так как у него всегда был свой особый взгляд на привычные вещи. А еще, когда он говорил, то всегда активно жестикулировал и менял интонации, и это делало рассказ настолько живым и интересным, что время проносилось с огромной скоростью во время его монологов.

— Хочешь сладкую вату? У меня как раз осталось пара эндеров. — спросил друг когда мы проходили мимо яркого ларька с конфетами. От него исходил дурманящий сладкий аромат, от чего даже у меня текли слюни.

— Не знаю, никогда не пробовала. Я даже не знаю как она выглядит.

— Серьезно? Тогда жди, я быстро нам куплю.

Когда Франс вернулся, я начала сомневаться в правильности его идеи. Во первых, оказалось, что сладкую вату едят руками.

Конечно мне доводилось пробовать блюда, которые нужно есть руками, но во-первых это было в дорогих ресторанах и сильно отличалось от обычной уличной еды, тем более к таким блюдами обычно шли специальные перчатки.

Во-вторых, как бы глупо это не звучало, но сладкая вата, выглядела именно как вата, которой набивают подушки и одеяла, намотанная на палочку. Единственное отличие было в том, что эта вата блестела на свету из-за сахара. Все-таки у меня никогда не возникало желания попробовать содержимое своей мягкой игрушки.

И конечно же меня не мог не оттолкнуть ее неестественный синий цвет.

— Она с черничным вкусом. — пояснил друг, словно прочитал мои мысли. — Давай же, пробуй!

Я неуверенно отщипнула маленький кусочек и положила его в рот. Каково же было мое удивление, когда я почувствовала этот восхитительный вкус. Мне никогда не доводилось попробовать чего-то настолько сладкого. Я отщипнула ещё кусок побольше, а потом ещё один.

Пусть это и было не совсем прилично для такой дарфы, как я, но мне просто удалось бы остановиться. Франс явно остался доволен моей реакцией. Он довольно отщипнул почти половину ваты и запихнул ее себе в рот, чем вызвал мою усмешку.

Когда угощение закончилось, я почувствовала, что моя рука, которой я ела, стала совсем липкой.

— У тебя не будет салфетки? — смущенно  спросила я.

— Просто сделай вот так. — довольно сказал друг и облизнул пальцы.Я скептично на него посмотрела.

— Может спустимся к воде, и я там помою руки?

— Как знаешь. — пожал плечами Франс.И мы пошли к спуску к морю. А я внезапно поняла, что этот вкус я точно запомню надолго.