Глава Сорок Шестая

Дорогие читатели,

я никогда не смогу описать, как много значат для меня ваши отзывы. Ваши комментарии - это краски, добавляющие яркости в мою серую жизнь. К сожалению, учеба и работа отнимают у меня столько времени, что я не могу писать достаточно активно. Поэтому мне придется снова приостановить выход глав, пока я не продвинусь хотя бы немного вперед. Как вы уже могли заметить, я очень стараюсь не делать эти паузы сильно большими, и надеюсь, что этот раз продлится не дольше недели. Я очень люблю вас и надеюсь, что вы будете скучать по моим героям, пока будете ждать продолжение.

А теперь к хорошим новостям: впереди вас ждет новая глава, поэтому приятного прочтения!

Васильковые глаза Доминика смотрели прямо в мои – заплаканные и опухшие.

– Дейзи, эти два месяца без тебя были просто ужасными. Я очень, очень скучал по тебе. Я даже не могу сосчитать, сколько раз моя рука тянулась к телефону, чтобы набрать твой номер. Я чувствовал, что тону, а ты - глоток воздуха, в котором я так нуждаюсь.

Я подавила всхлип.

– И ты не звонил мне, потому что думал, что я так легко тебя забыла?

Доминик притянул меня к себе еще ближе, хотя, казалось, мы и так сидели вплотную друг к другу.

– Я надеялся, что не забыла, – он ненадолго прикрыл глаза и нервно сглотнул. – Каждый раз, когда я думал о тебе, мне хотелось верить, что ты думаешь обо мне в эту самую секунду. И это чертовски эгоистично с моей стороны, потому что я думал о тебе постоянно.

Как и я.

Доминик прижал свою ладонь к месту, где у меня билось сердце, и притянул мою руку к своей груди.

– Дейзи, я сорвал. Я сказал, что думал, что у тебя новая жизнь, в которой нет места для меня, но это неправда. В глубине души, вот здесь, я чувствовал, что тебе не хватает меня так же сильно, как мне не хватает тебя. Но прежде, чем я осознал это, я убеждал себя в обратном. Запретил себе звонить тебе и даже надеяться, что ты можешь быть моей.

– Но почему?

Доминик мягко улыбнулся и обхватил мое лицо руками. Большим пальцем он убрал скатившую по моей щеке слезу.

– Ты даже не представляешь, какая ты удивительная. Дейзи, ты еще очень юная, но ты уже прошла через многое. Я восхищаюсь тобой. Меня поражают твои поступки, удивляет то, как ты мыслишь, – парень покачал головой. – Господи, мне до сих пор с трудом верится, что ты приехала к Джастину, чтобы попросить оплатить тебе колледж, хотя могла потребовать долю в мультимиллиардной компании и получить намного больше.

– Это лишь показывает, что я глупая, – запротестовала я.

– Нет, милая, это говорит о том, что в тебе нет ни грамма корыстности, ни грамма жадности, и что ты не привыкла ничего получать даром. Ты попросила у Джастина лишь то, что, по твоему мнению, заслуживала. Я не знаю ни одного человека в этой жизни, у кого было бы такое же чистое сердце, как у тебя.

– Доминик...

– Я не достоин тебя. Я понял это в ту же секунду, когда мы встретились в Ланкастере. И все дни, проведенные с тобой, я лишь убеждался в этом. Милая, я не похож на тебя. Как ты уже знаешь, моя жизнь была легкой и беззаботной. И когда на моем пути возникали трудности, я не преодолевал их, как ты. Я прятался, как последний трус, думал лишь о себе, и я... никогда не прощу себя за это.

Я видела боль, которая отражалась на лице Доминика, когда он говорил о своем прошлом. И хоть я не знала, о каком поступке шла речь, я видела, что он по-настоящему сожалел об этом.

– Доминик, – я коснулась его подбородка. – О чем именно ты говоришь?

– Самое абсурдное в этой истории то, что ты – одна из немногих людей, для кого то, что я сделал, имеет большее значение. После всего, что ты пережила... Дейзи, я не могу рассказать тебе об этом, потому что боюсь.

– Чего ты боишься? – осторожно спросила я.

Доминик вздохнул.

– Потерять тебя. Дейзи, все время в Нэшвилле, когда мы с Джастином разговаривали наедине, он умолял меня быть искренним с тобой. И сейчас я пытаюсь быть таким. Есть вещи, о которых я пока не готов тебе рассказать. Но я обязательно сделаю это, если ты дашь мне время.

Между нами повисла тишина. Что я должна была ответить на это?

– Ты ставишь меня в сложное положение. Может, ты человека убил. А я должна терпеливо ждать, пока ты признаешься? – я звучало не слишком серьезно, потому что на самом деле не верила в это, и все же услышанное привело меня в замешательство.

Доминик издал смешок. Наш диалог был таким серьезным и напряженным, что улыбка на лице парня вызвала у меня облегчение.

– Дейзи, если бы я был убийцей, я бы сидел в тюрьме, – заметил он.

- Ну, может, ты уже отсидел.

– О, конечно. На самом деле мне сорок пять, но я сделать тридцать пластических операций, и я отсидевший за серийное убийство маньяк.

– Все может быть, – пошутила я.

Доминик вдруг снова стал серьезным.

– Милая, я не причинял никому вреда. Никому, кроме себя. Послушай, мое прошлое останавливало меня от того, чтобы быть с тобой. Оно и сейчас останавливает, но я борюсь с этим, и я очень стараюсь убедить себя, что однажды ты поймешь мой поступок.

Все, что Доминик сказал, не укладывалось у меня в голове. Он считал, что недостоин меня, но разве все не было по-другому? Ему и в подметки не годилась девушка вроде меня. Доминик что-то скрывал от меня, но он говорил об этом открыто. У него была тайна, которой он был не готов поделиться.

И в этом мы были с ним схожи. У меня тоже был секрет, нечто, о чем я не могла рассказать ему. Так что кем я была, чтобы винить его в этом?

Я посмотрела ему в глаза - глаза, в которых тонула, как в бездонном океане.

– Хорошо, – я кивнула. – Я готова дать тебя время, если это означает, что мы проведем его вместе.

Широкая улыбка растянулась на лице Доминика. Он наклонился к моему уху и прошептал:

– У тебя тоже бабочки в животе, когда ты смотришь на меня? Или я один так сильно схожу по тебе с ума?

Я рассмеялась.

– Да. У меня тоже бабочки в животе. И еще пицца.

Внезапно Доминик поднялся с дивана. Я хотела спросить, куда он собрался, но в следующую секунду он наклонился и подхватил меня на руки. Я крепко обняла его за шею.

Он двинулся в сторону спальни.

– Милая, я испытываю к тебе очень сильные чувства. Я хочу, чтобы ты знала об этом. И я еще очень хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

Теплота наполнила каждую клеточку моего тела.

– Я буду твоей девушкой, Доминик.

Он уложил меня в центр кровати и залез следом.

– Я хочу, чтобы ты говорила каждому парню, который захочет пофлиртовать с тобой, что ты занята. Меня злит, что в Кентвуде возле тебя будет виться целая толпа озабоченных мальчишек, но я доверяю тебе.

– Я тоже тебе доверяю. Готова поспорить, в Нью-Йорке полным полно красивых девушек.

Доминик уселся у моих ног и замер. Его ладонь крепко сжала мою.

– Ты вправду готова к этому? – спросил он негромко. – К отношениям на расстоянии?

Признаться, раньше я считала, что подобные отношения – не отношения. Николас бросил меня именно по этой причине, и, несмотря на чувство горечи на душе после нашего разрыва, я разделяла его мнение.

Теперь мне хотелось доказать всему миру, что я ошибалась.

– Доминик, я не тешу себя надеждами, что это просто. Я знаю, что это очень тяжело, – парень кивнул, соглашаясь со мной. – Но эти два месяца без тебя были адом. Если мы сможем общаться каждый день по телефону или видеосвязи, и ты сможешь время от времени навещать меня, а я буду приезжать к тебе на каникулы... только если ты хочешь, конечно...

– Дейзи, конечно, я хочу! – Доминик крепче сжал мою руку. – Я мечтаю показать тебе место, где я живу.

Я улыбнулась.

– Если мы будем прикладывать усилия, я думаю, у нас получится. Как ты считаешь?

– Милая, я даю тебе слово, что при первой же возможности я буду брать билет на самолет и нестись к тебе со всех ног. И мы будем заниматься долгим и страстным сексом здесь, в этой кровати, а через несколько месяцев – в твоей комнате в общежитии Кентвудского колледжа....

У меня вырвался смешок.

– Так вот почему мы переместились в спальню?

Доминик навис надо мной.

– Разумеется.

– Кажется, ты говорил, что не зациклен на сексе.

– Это правда, – кивнул он. – Я зациклен на тебе. И я до чертиков хочу поцеловать тебя сейчас.

Я немного отстранилась.

– Доминик, я болею. Ты можешь заразиться.

– У меня есть два варианта: поцеловать тебя и подхватить простуду, или воздержаться и умереть от нетерпения. Думаю, выбор очевиден.

А затем Доминик, наконец, прижался своими губами к моим.

Его запах снова окутал меня, его вкус проник мне в рот, и я почувствовала себя в самом настоящем раю. Его ноги переплелись с моими, рука медленно задвигалась по моему бедру, поддевая края пижамных шортиков...

– Подожди, – остановила его я через мгновение. – Я ведь сказала тебе, что больше не буду заниматься с тобой сексом.

Доминик оставил нежный поцелуй на моей шее и сказал:

– Мы не будем заниматься сексом, милая. Мы будем заниматься любовью.