Глава Тридцать Четвертая

Дорогие читатели,Во-первых, спасибо, что вы читаете мою книгу! И спасибо, что ставите звездочки и комментируете – это меня очень вдохновляет. Ваша поддержка мне очень важна!Во-вторых, сейчас я немного неактивна в написании (не публакции) этой работы. Все шло хорошо, а потом я решила, что 40, 41 главы (которые у меня уже были готовы) мне нужно переписать. Переписывать всегда сложнее, поэтому этот процесс займет у меня больше времени, чем обычно.Из этого вытекает, что пока я не смогу продвинуться дальше, мне придется приостановить публикацию. Таким образом, следующая глава выйдет лишь в воскресенье вечером. Надеюсь, перерыв в пару дней даст вам время пофантазировать над продолжением, и вы немного соскучитесь по моим героям. Надеюсь на ваше понимание. Люблю вас, и приятного прочтения!

–

Я могу задать вопрос? – спросила я, когда Джастин убрал бумаги в сторону.

– Конечно.

– Теперь мне запрещено общаться с тобой?

Джастин покачал головой.

– В договоре нет такого пункта.

Я улыбнулась. Я больше не нуждалась в помощи Джастина, но я бы хотела поддерживать с ним связь. В конце концов, он был моим кровным братом.

– Дейзи, я буду рад, если время от времени ты будешь звонить мне и рассказывать, как у тебя дела, – Джастин смотрел на меня с такой теплотой в глазах, что мне захотелось разрыдаться. – Может, мы могли бы даже встречаться время от времени. Например, на Рождество или...

Не удержавшись, я крепко обняла Джастина и зарылась лицом ему в плечо. Мои глаза щипало от слез, и я не хотела, чтобы он заметил, как много значили для меня его слова. Я была внебрачной дочерью его отца, а он относился ко мне так, словно всерьез считал меня свой сестрой.

Джастин обнял меня в ответ, прижавшись щекой к моей макушке.

– Спасибо, – прошептала я на выдохе. – Спасибо за все, что ты сделал для меня. За твою помощь, за эту поездку, за возможность начать жизнь с чистого листа. У меня бы никогда ничего не получилось без тебя.

Входная дверь хлопнула, и раздался голос:

– Вы, конечно, очень мило обнимаетесь, но у меня здесь бургеры.

Нехотя отодвинувшись от Джастина, я взглянула на Доминика. Он привалился к стенке и держал в руке бумажный пакет с логотипом какой-то закусочной. Именно в тот момент я поняла, как сильно я проголодалась. После такой долгой ночи калорийная пища мне было просто смертельно необходима.

Доминик заглянул в пакет:

– У меня здесь два бургера с курицей, два с беконом, три со свининой и двойным сыром и...

В моем животе заурчало, и мой рот наполнился слюной.

– Доминик, я готова расцеловать тебя за это.

Парень нахмурил брови.

– Расцеловать? Да я как минимум минет заслужил. Знаешь, какую я очередь простоял за этими бургерами?

Его слова были смешными ровно до того момента, пока Джастин не поднялся с дивана с таким видом, словно кто-то оскорбил его до глубины души.

– Я не должен был этого слышать.

Доминик хмыкнул.

– Расслабься, Джас. Твоя сестра пока что ничего мне не делала.

Пока что?

Джастин двинулся к выходу из номера, но остановился в дверном проходе. Он повернулся к Доминику и сказал:

– Зато твоя сестра делает это просто фантастически.

Джастин ушел, а Доминик еще минуту стоял с таким видом, словно его ударили под дых.

– Сукин сын, – выпалил он и бросил пакет на стол. – Теперь я не могу перестать представлять, как моя малышка Камила отсасывает этому кретину.

– Но ты ведь первый начал это, – заметила я, почему-то наслаждаясь тем, как Джастину легко удалось вывести Доминика из себя. Казалось, еще чуть-чуть, и из ушей Доминика пойдет пар.

Он плюхнулся на диван.

– Ну и что? Мне нравится представлять, что он живет, как монах. И что у них с Камилой нежная платоническая любовь и никакого секса.

Я закатила глаза. Это звучало совсем абсурдно.

– Доминик, у них есть ребенок.

– Да, я готов принять, что один раз у них что-то было, – кивнул он. – И Джастин прекрасно осведомлен, что я об этом думаю, – я ничуть не сомневалась, что Доминик не постеснялся выразить свое недовольство, когда узнал о беременности Камилы.

И все же я верила, что Доминик говорил это не всерьез. Очевидно, что парни считали друг друга близкими друзьями, и Доминик понимал, что Джастин был очень хорошим человеком. Я была уверена, что он прекрасно относился к своей жене и дочери.

Доминик взглянул на часы на руке и тряхнул головой.

– Так, а теперь давай есть. Я просто умираю с голоду.

Мы съели по два бургера, и я с превеликим удовольствием призналась:

– Джастин предложил провести Рождество вместе.

– Я очень рад, – ответил Доминик, и по его глазам я видела, что это было сказано искренне.

Мой взгляд ненадолго затерялся между слоями бургера в моих руках.

– Как ты думаешь, это значит, что он хотел бы познакомить меня со своей семьей?

– Камила уже знает о тебе...

– Я говорила о его сестре, – я поспешила исправиться. – Она ведь и моя сестра тоже.

Доминик напрягся.

– Джастин пока не рассказывал Арии о тебе, но это лишь вопрос времени. Однажды вы точно встретитесь.

Я откусила бургер, тщательно переживала и снова спросила:

– Ария похожа на Джастина? Я имею в виду, она такая же добрая, милая и отзывчивая, как он? Или она скорее... как Оливер Тэйт?

Доминик подавился и громко закашлялся.

– Нет, Дейзи, к счастью, никто из троих детей Оливера Тэйта на него и близко не похож, – он ненадолго задумался и добавил: – Ария не такая спокойная и рассудительная, как Джастин. Она более вспыльчивая. И более упрямая. До определенного момента ее жизнь очень отличалась от жизни Джастина, и она... не привыкла быть податливой. Не привыкла угождать вашему отцу.

Я вдруг вспомнила, как Джастин говорил об Арии в столовой его дома.

– Оливер Тэйт заставил ее выйти замуж за незнакомца?

Доминик покачал головой.

– За парня, с которым она встречалась несколько месяцев. Ей тогда было не больше шестнадцати.

У меня едва не отпала челюсть.

– Она ведь была совсем ребенком!

– Да, – грустно согласился Доминик. – Оливер Тэйт заключил договор с отцом Тео, парня, с которым она встречалась. Ария и Тео были официально помолвлены и вроде как не имели права разойтись.

– Вроде как?

– Они расстались. На некоторое время. А потом снова сошлись, – Доминик опустил взгляд на часы на своем запястье. – Это длинная история. Может, Ария как-то расскажет тебе ее сама.

– Надеюсь, – согласилась я.

– На самом деле я знаю не очень много. Мы редко видимся, – признался Доминик. – Ария очень открытая, но о личной жизни друг друга мы редко болтаем.

– И о чем вы тогда разговариваете?

– О рисовании. Мне больше нравится компьютерное искусство, ей – карандаши, угли и краски. Ее абстрактные городские пейзажи просто невероятные! А в прошлом году одна из ее картин попала на выставку в Мельбурне.

– Ух ты! Должно быть, она действительно талантливая.

– Так и есть.

Я откусила бургер и прожевала. Внезапно Доминик протянул в мою сторону руку и убрал остатки соуса с уголка моего рта. Его взгляд застыл на моих губах, и он прошептал:

– Твои губы – самое сладкое, что я когда-либо пробовал. Я очень хочу поцеловать их.

– Они сейчас в майонезе.

Доминик издал смешок.

– Милая, я поцеловал бы тебя, даже если бы твои губы были вымазаны в кое-чем другом после...

– Еще один намек на минет, и я уйду туда, куда ушел Джастин, – хотя я понятия не имела, где он пропадал и почему оставил нас с Домиником наедине в своем номере.

Доминик улыбнулся еще шире и наклонился, чтобы оставить нежный поцелуй на моих губах. Я ожидала, что он сразу отодвинется, но он продолжил целовать меня, касаясь щеки, скулы и чувствительного места за ухом.

– Доминик?

– Ммм?

– Ты тоже очень вкусно пахнешь. Пряностями. Немного корицей, немного гвоздикой. И еще чем-то приторно сладким, как белый шоколад.

– Я приму это за комплимент, – сказав это, он немного отстранился и в третий раз за последние несколько минут взглянул на наручные часы.

Не выдержав, я отодвинула его на приличное расстояние от себя.

– Почему ты постоянно смотришь на время? – я опустила взгляд на циферблат его часов. Почти двенадцать. Что необычного произойдет в полдень? – Ты куда-то спешишь?

Доминик некоторое время молчал. Я уже думала, что он не ответит, но в конце концов он признался:

– Через сорок минут у меня вылет.

Меня словно окатили ведром ледяной воды.

– Что ты имеешь в виду?

– Джастин купил два билета на самолет. Мы возвращаемся в Пенсильванию, – мне было сложно сказать, о чем Доминик думал. Его лицо не выражало никаких эмоций. – Я пообещал Камиле, что побуду еще несколько дней с Лоррейн, а потом вернусь в Нью-Йорк. У меня есть срочные дела по работе. Мне и так пришлось передвинуть сроки, чтобы съездить сюда с тобой.

В моем сердце что-то так болезненно кольнуло, что я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.

– Прости. Я не знала, что из-за меня у тебя неприятности на работе.

Доминик взял меня за руку, но почему-то в тот момент мне не хотелось, чтобы он меня касался.

– Дейзи, милая, у меня нет никаких неприятностей из-за тебя, – его вторая ладонь накрыла мою щеку. – Поверь мне, благодаря тебе у меня все, что у годно, но уж точно не неприятности. Я ничуть не жалею о времени, которые мы провели с тобой.

Если так, тогда о каких ошибках Доминика говорил Джастин? Они говорили обо мне, говорили об искренности... не означало ли это, что Доминик, пытаясь не задеть мои чувства, говорил совсем не то, что думал? Поэтому я проснулась в его номере в одиночестве? Потому что я была лишь девушкой для секса на одну ночь и никем больше?

Мои глаза начало щипать от накрывшего меня чувства разочарования и осознания, что я права. Доминик говорил мне множество комплиментов, но он никогда не давал никаких обещаний. Ни одно его слово и ни один его жест не давал мне повода для того, чтобы я, наивная и влюбленная, начала надеяться на что-то большее.

Какая же я дура!

Доминик жил в Нью-Йорке. Я – в Новом Орлеане. Я собиралась поступить в колледж недалеко от дома, в Кентвуд, чтобы быть рядом с мамой. Нас разделяли тысячи километров! Мы были совсем разными, взять хотя бы тот факт, кем я работала. Я была не той девушкой, с которой владелец автомобильной компании «Джером» стал бы строить отношения. Ко всему прочему, у нас была семилетняя разница в возрасте. Доминик был взрослым и самодостаточным мужчиной, я – необразованной девицей с прошлым девушки легкого поведения.

О чем я только думала?

– Я тоже не жалею, – сказала я, и лишь чудом мой голос не дрогнул. Я была на грани того, чтобы разрыдаться в три ручья. – Не жалею о сегодняшней ночи. И о том, что произошло в мотеле.

Я врала. Я жалела. Если бы я знала, какая пустота поселится в моей груди после слов Доминика, я бы никогда в жизни не позволила этому произойти. Не позволила б себе привязаться к нему и воспринимать каждый поцелуй, каждый взгляд и каждое касание, как нечто большее. Он делал это с каждой девушкой, с которой ложился в постель, и я была лишь одной из многих.

– Знаешь, Камила часто зовет меня на семейные посиделки. Думаю, мы будем пересекаться чаще, чем ты думаешь, – возможно, он заметил грусть на моем лице. – И мы всегда можем повторить любую из наших ночей. Ну, или попробовать что-то новое.

Я выдавила из себя улыбку.

– Конечно.

Доминик поднялся на ноги и отряхнул свои штаны от крошек. Затем он что-то сказал мне, но я уже не слушала...

Я могла думать лишь о том, что не увижу его васильковые глазаочень

и очень

долго.