Глава Тридцать Третья

Я проснулась в одиночестве.

Снова.

Открыв глаза, я внимательно осмотрелась вокруг. Все было прежним: стол из эпоксидной смолы в самом центре комнаты, роскошная люстра на потолке, картина с изображением леса прямо над кроватью. И все же в какой-то момент мне показалось, что когда я выгляну из окна, я увижу не набережную, а шумную улицу Нового Орлеана. Я была уверена, что когда я посмотрю налево, то увижу ключ-карту, который отдам женщине у стойки администрации, а затем сразу уеду в нашу с мамой квартирку на окраине города.

Да, дежавю – ощущение крайне неприятное.

Принимая душ, я погрязла в своих мыслях. Почему отсутствие Доминика так расстроило меня? Мы не были влюбленной парочкой. Между нами был только секс, такой же, как год назад – горячий, страстный и... ни к чему не обязывающий. Мы считали друг друга физически привлекательными, и это было единственной причиной, почему этой ночью произошло то, что произошло.

Мне не стоило ожидать от сегодняшнего утра нечто большее.

Вернувшись в свой номер, я переоделась, затем некоторое время послонялась без дела, почему-то надеясь, что Доминик постучится ко мне, но, не дождавшись его, снова выскользнула в коридор.

Отыскав дверь Джастина и услышав за ней знакомые голоса, я застыла.

Господи! В номере Доминика тоже такая плохая звукоизоляция? Нас слышал, наверное, весь отель!

Я подняла руку, чтобы постучать, но мой кулак завис в воздухе.

– И что ты хочешь от меня? – выпалил Доминик раздраженно. – Чтобы я рассказывал все дерьмо о себе каждой девушке, с которой трахаюсь?

– Это совсем не то, что я сказал, – спокойно ответил Джастин. – Я говорил о Дейзи.

Мое сердце рухнуло куда-то в пустоту.

– И об искренности, – добавил Джастин так тихо, что мне с трудом удалось расслышать. – И о твоих ошибках.

Ошибках?

Не выдержав, я постучала. Голоса резко затихли. Я услышала шаги, а затем дверь открылась.

– Привет, – сказал Джастин, улыбнувшись. – Как хорошо, что ты зашла. Нам как раз нужно поговорить.

Я прошла внутрь и оказалась в просторной гостиной. Доминик сидел на кушетке у окна и поднялся, как только наши взгляды встретились. На его лице не было и намека на то, что всего несколько секунд назад они с Джастином обсуждали что-то серьезное. Он тепло улыбнулся мне и сделал в мою сторону шаг.

– Привет, – сказала я, застыв посреди комнаты.

– Привет, – ответил он.

– Ага, привет, – снова повторила я и почувствовала себя полной дурой. Всего несколько часов назад мы соприкасались голыми телами в постели, а теперь я вдруг чувствовала себя... неловко?

Джастин кашлянул, прерывая повисшее между нами молчание.

– Дейзи, мне нужно рассказать тебе о договоре.

По моей спине пробежал холодок.

– Договор? – не поняла я и вопросительно взглянула на Доминика.

Я ожидала, что он поспешит мне все объяснить, потому что именно это Доминик и делал последние дни – помогал мне разобраться в каше, которую я сама же заварила. Но вместо этого он двинулся в сторону входной двери.

– Я думаю, вам стоит поговорить с Джастином наедине, – сказал Доминик. – А я пока принесу что-нибудь поесть, – на этих словах он вышел из номера, хлопнув дверью.

Я повернулась к Джастину, все еще пребывая в недоумении. Не из-за того, что я услышала, когда подслушивала Доминика под дверью, и не из-за того, что наш разговор с ним получился таким до абсурдности нелепым. Я была крайне удивлена, что Доминик решил оставить меня один на один с Джастином и неким договором. До этого момента он был рядом каждый раз, когда мы решали подобного рода вопросы.

Но у меня не было причины нуждаться в присутствии Доминика. Я была взрослой и самостоятельной, и мне не нужна была ничья моральная поддержка. К тому же, Джастин мне нравился, и я чувствовала себя расслабленно в его компании. Возможно, были вещи, которые нам действительно стоило обсудить наедине, как... как брат с сестрой.

Жестом руки Джастин предложил мне сесть на диван. Прямо возле него стоял журнальный стол, на котором аккуратной стопкой лежали бумаги. От мысли о том, что мне предстоит иметь дело с чем-то, в чем я совсем не разбираюсь, и тем более что-то подписывать, меня бросало в дрожь. Я медленно опустилась на диван, и Джастин занял место рядом.

– Мне нужно будет что-то подписать? – прямо спросила я.

Джастин кивнул.

– Мой отец составил договор. Он поставил на уши всех своих юристов, чтобы они смогли подготовить его за такой короткий срок, и... если ты хочешь получить деньги, ты должна подписать его.

Я взглянула на стопку бумаг. Сколько там страниц, двести? Да я в жизни не прочту их, чтобы понять, что я подписываю. И уж тем более не разберусь в содержании этого договора!

– Ладно, – ответила я, чтобы дать Джастину знать, что понимаю. Глупо было надеяться, что Оливер Тэйт так просто переведет восемь миллионов на мой счет. Неужели я сразу не додумалась, что от такого человека стоит ждать подвоха?

– Я прочитал его. Трижды. Я был более чем уверен, что наш с тобой отец... не упустит возможность усложнить тебя жизнь еще больше, – эти слова Джастин как будто снял с моего языка. – Поэтому я должен был убедиться, что все будет в порядке, если ты это подпишешь.

– И? – меня раздирало от нетерпения.

– Здесь есть несколько нюансов, о которых тебе стоит знать, – Джастин тяжело вздохнул и посмотрел на стопку бумаг. – Но здесь нет ничего, что могло бы навредить тебе. Когда ты подпишешь этот договор, деньги будут только твоими, и ты будешь иметь право распоряжаться ими, как хочешь.

Облегчение и радость, которое я испытала в тот момент, нельзя описать словами. С моих плеч как будто свалился огромный камень, но расслабиться я себе не позволила.

– Что за нюансы?

Джастин взял в руки бумаги и пробежался глазами по пунктам.

– Если коротко, здесь идет речь о том, что ты не можешь никому говорить, кто твой отец, – Джастин перевернул несколько страниц. – Ты не можешь сообщать об этом прессе. Не можешь писать об этом в интернете. Тебе нельзя рассказывать, откуда у тебя появились деньги, и ты никогда не должна упоминать, что имеешь к Оливеру Тэйту какое-либо отношение. Ты не можешь претендовать на долю в нашей компании. Еще здесь есть пункт о твоей матери, которой так же запрещено рассказывать, что у нее был с Оливером Тэйтом роман. Согласно этому договору, ты должна отрицать любую связь с нашей семьей.

Я так разволновалась, что до боли впилась ногтями в ладони.

– Джастин, мне уже девятнадцать. Конечно, я не трепалась на каждом углу о том, кто мой отец, но есть люди, которые знают правду. У меня ведь есть друзья. И у моей матери есть друзья! Если Оливер Тэйт так сильно хотел оставить это в секрете, он очень опоздал с этим договором.

Джастин улыбнулся.

– Дейзи, расслабься. Я думаю, отец это понимал. Его беспокоит, что эта информация получит огласку. Не думаю, что если пара твоих друзей знает об этом, это как-то причинит ему вред. Оливера Тэйта больше пугает, что о тебе могут знать люди...

– Из высшего класса? – предположила я, когда Джастин задумался.

– Да, – кивнул он. – Если эта информация попадет не тем людям, они смогут использовать ее против него. В этом случае многое стоит на кону.

От страха мое сердце забилось с сумасшедшей скоростью. Если бы только Джастин знал...

– Но ты не должна волноваться, – поспешил он успокоить меня. Я не сомневалась, что в этот момент была белее, чем простыни на моей кровати. – Ты ведь сама сказала, прошло девятнадцать лет, и никто из конкурентов отца за это время о тебе не узнал. Значит, все будет в порядке и дальше. Твоя главная задача – никому об этом не рассказывать.

Я ненадолго прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Жизнь в достатке, о которой я мечтала, была на расстоянии вытянутой руки. Нас разделял один неподписанный лист бумаги. И условия договора были максимально простыми, если бы не одно «но».

«Но», о котором я была не готова рассказать ни Джастину, ни Доминику. Для этого мне пришлось бы рассказать им двоим о еще одной стороне моей жизни, и я поклялась себе не делать этого ни при каких обстоятельствах.

– Что будет, если кто-нибудь из людей вашего круга об этом узнает? – мой взгляд опустился на договор. – Что тогда?

Джастин прищурился.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что уже есть куча людей, которые знают об этом, – а точнее, один конкретный человек. – Я не несу ответственность за то, что они могут сделать с этой информацией! Что, если одна из моих подруг разболтает все журналистам, а я даже знать об этом не буду? Я хочу знать, что меня ждет в таком случае.

Джастин немного помедлил.

– Во-первых, ты должна до последнего все отрицать. Даже если журналисты добудут наши с тобой ДНК и бросят результат на родство тебе в лицо, – его выражение лица было таким серьезным, что на мгновение я испугалась, что нечто подобное действительно может произойти. – И ты должна будешь вернуть нашему отцу всю сумму. В двойном размере.

Сердце ухнуло в пятки.

– Я должна буду заплатить Оливеру Тэйту шестнадцать миллионов? – мой голос дрожал.

В тот момент я действительно пожалела, что Доминика не было рядом. Возможно, если бы он держал меня за руку, мне было бы немного легче.

– Ты ведь понимаешь, отцу не нужны твои деньги. Он хочет быть уверенным, что ты будешь держать язык за зубами. Думаю, его напугало, что ты пришла ко мне и...

– Я поняла, – я потянулась к ручке на столе и крепко сжала ее. – Я подпишу.

Джастин тяжело вздохнул.

– Дейзи, ты не обязана. Я могу дать тебе деньги. Не будет никаких условий, никаких договоров.

Джастин и так сделал для меня слишком много. Я сомневалась, что когда-либо смогу отплатить ему за его доброту. Именно поэтому я никак не могла взять деньги у него, словно он как-то виноват в проступках своего отца и должен за них расплачиваться. Джастин был хорошим человеком. Я верила, что если у него действительно есть «лишние» восемь миллионов, он отдаст их в благотворительные фонды, чтобы помочь тем, кто нуждается.

– Нет.

Мне нужны были деньги только Оливера Тэйта.

Увидев решимость в моих глазах, Джастин протянул мне лист бумаги, и я поставила подпись.