Part 30🌊

 - Пр-рэвосходно! – злорадно промурлыкал мантикор. Поверх его вестоверской формы, порванной и запачканной, на нем была потрепанная черная шинель. Подстриженные по-военному волосы отросли и торчали сальными колючими вихрами. Он давно не брился, и щеки у него заросли серебристой щетиной. В общем и целом выглядел он не намного лучше тех дядек, которые дожидались бесплатного супа.

– Давным-давно боги изгнали меня в Персию, – сказал мантикор. – Я вынужден был добывать себе пропитание на краю света, прячась в лесах, пожирая никчемных крестьян. Мне не приходилось сражаться с великими героями. Никто меня не боялся, никто не рассказывал обо мне преданий и легенд. Но отныне все пойдет иначе! Титаны будут меня чтить, и я стану питаться плотью полукровок! По обе стороны от него стояли двое вооруженных охранников, из тех смертных наемников, кого я видел тогда в Вашингтоне. Еще двое стояли на соседней лодочной пристани, просто на случай, если мы захотим сбежать в ту сторону. Повсюду были туристы – они бродили у воды, покупали сувениры на причале у нас над головой, – но я понимал, что мантикора это не остановит.

– А где... где скелеты? – спросил я у мантикора.

Он фыркнул:

– К чему мне эти дурацкие нежити? Генерал полагает, будто я ничего не стою? Он переменит свое мнение, когда я одолею вас лично!

- Ты через чур самоуверенный! - громко сказала Луанна и подошла ко мне.

Мне нужно было время, чтобы подумать. Нужно было спасти Бесси. Я мог бы нырнуть в море, но сумею ли я быстро уплыть вместе со змеекоровой весом в два с половиной центнера? И как же мои друзья?

– Один раз мы тебя уже одолели, – сказал я.

– Ха! Вам с трудом удалось справиться со мной, хотя на вашей стороне была богиня. А ныне, увы... эта богиня весьма занята. Теперь помочь вам будет некому. Зоя натянула лук и направила стрелу прямо в лоб мантикору. Охранники по обе стороны от нас вскинули пистолеты.

– Постойте! – сказал я. – Зоя, не надо!

Мантикор улыбнулся:

– Мальшик прав, Зоя Ночная Тень. Спрячь свой лук. Жаль будет убивать тебя прежде, чем ты станешь свидетелем великой победы Талии! 

– О чем это ты? – рявкнула Талия. Она уже приготовила щит и копье.

– Но разве это не ясно? – сказал мантикор. – Сегодня твой великий день. Вот зачем владыка Кронос вернул тебя к жизни. Ты принесешь в жертву Офиотавра. Ты отнесешь его внутренности к священному огню в горах. Ты обретешь безграничное могущество. И в свой шестнадцатый день рождения ты повергнешь Олимп!

Сейчас Луанна всё поняла она поняла про что ей говорил Аид. Про то что от молодых богов зависит жизнь Олимпа. В основном от Талии....

Все молчали. Это было ужасно, но все сходилось. Всего через два дня Талии исполнится шестнадцать. Она отпрыск одного из Большой Тройки. И вот ей предложен выбор, ужасный выбор, который сулит гибель богам. Все, как говорится в пророчестве. Я сам не знал, что я чувствую: облегчение, ужас или разочарование. Значит, в пророчестве говорилось все же не про меня! Роковой день наступал прямо сейчас. Я ждал, что Талия пошлет мантикора подальше, но она колебалась. Казалось, она была совершенно ошеломлена.

– Ты ведь знаешь, что это правильный выбор, – сказал ей мантикор. – Твой друг Лука это признал. Ты воссоединишься с ним. И вы вместе станете править этим миром под покровительством титанов. Твой отец бросил тебя, Талия. Ты ему безразлична. И ныне ты обретешь власть над ним. Стопчи олимпийцев в прах, они того заслуживают! Призови зверя! Он явится на твой зов. И убей его копьем.

– Талия, – сказал я, – очнись! Она выглядела совершенно так же, как в то утро, когда она пришла в себя на холме Полукровок, ошеломленная и растерянная. Такое впечатление, как будто она меня не узнавала.

– Я... я не...

– Твой отец тебе помог, – сказал я. – Он послал бронзовых ангелов. Он превратил тебя в дерево, чтобы спасти...Ее рука стиснула древко копья.

Я бросил отчаянный взгляд на Гроувера. Слава богам, он понял, чего я хочу. Он вскинул к губам свирель и заиграл быструю мелодию.

– Остановите его! – завопил мантикор.

Охранники держали на мушке Зою, и прежде, чем они сообразили, что парень со свирелью опаснее, из дощатого настила у них под ногами выросли молодые побеги и оплели им ноги. Зоя проворно выпустила две стрелы, которые взорвались у них под ногами облаками желтого серного дыма. Пердячие стрелы! Охранники закашлялись. Мантикор принялся пулять в нас своими шипами, но они отлетали от моей львиной шкуры. Луанна сжигала его шипы когда он выпускал всё новые и новые.  

– Гроувер, – сказал я, – передай Бесси, пусть ныряет поглубже и не показывается.

– Му-у-у-у-у-у! – перевел Гроувер. Оставалось надеяться, что Бесси поймет все пра вильно.

– Корова... – пробормотала Талия, все еще в трансе.

– Идем!

Я потянул ее за собой, и мы побежали вверх по лестнице к торговому центру на причале. Мы шмыгнули за угол ближайшего магазинчика. Я слышал, как мантикор орет на своих прихвостней: «Хватайте их!» Завизжали туристы, охранники принялись бестолково палить в воздух. Мы добежали до конца причала и спрятались за маленьким киоском, торгующим сувенирными стекляшками: музыкой ветра, ловцами снов и всякой такой ерундой, которая сверкала на солнце. Рядом с нами был фонтанчик с водой. Внизу грелись на скалах морские львы. Перед нами простирался весь залив Сан-Франциско: мост Золотые Ворота, остров Алькатрас, зеленые холмы и туман на севере. Идеальный момент для того, чтобы сфотографироваться, не считая того факта, что мы вот-вот погибнем и надвигается конец света.

– Прыгай вниз! – сказала мне Зоя. – Ты сумеешь уплыть морем, Перси. Призови на помощь своего отца. Может быть, ты сумеешь спасти Офиотавра.

Она была права, но я не мог так поступить.

– Нет, ребята, я вас не брошу, – сказал я. – Будем сражаться вместе.

– Надо же сообщить в лагерь! – сказал Гроувер. – Пусть они хотя бы знают, что происходит! И тут я заметил, что висящие на солнце стекляшки рассеивают радужные отблески. А рядом со мной был фонтанчик...

– Сообщить в лагерь... – пробормотал я. – Хорошая идея!

Я сдернул колпачок со Стремнины и снес ею верх фонтанчика. Вода из перерубленной трубы ударила вверх и окатила нас всех. Талия ахнула, когда вода ударила ей в лицо, и в глазах у нее вроде как прояснилось.

– Ты что, псих? – спросила она. Но Гроувер понял. Он уже рылся в карманах, разыскивая монету. Он бросил золотую драхму в радугу, возникшую в облаке брызг, и крикнул:

– О богиня, прими мое приношение!

Облако замерцало.

– Лагерь полукровок! – сказал я.  И увидел в Тумане, прямо напротив нас, последнего, кого мне хотелось бы повидать: мистера Ди в его леопардовом спортивном костюме. Мистер Ди копался в холодильнике.

Он лениво поднял голову:

– Прошу прощения...

– Где Хирон? – крикнул я.

– Фу, как грубо! – Мистер Ди отхлебнул из кувшина виноградного сока. – Это вы так здороваетесь?

– Здравствуйте, – поправился я. – Нас тут сейчас убьют! Где Хирон?

Мистер Ди поразмыслил. Мне хотелось заорать, чтобы он поторопился, но я понимал, что это не поможет. Позади нас слышались топот и крики – воинство мантикора надвигалось на нас.

– Сейчас убьют... – задумчиво произнес мистер Ди. – Восхитительно! Боюсь, что Хирона сейчас нет. Может быть, я могу ему что-то передать? Я посмотрел на друзей.

– Нам конец! Талия стиснула копье. Она снова выглядела самой собой: сердитой и злой.

– Тогда мы умрем сражаясь!

– Как благородно! – сказал мистер Ди, сдерживая зевоту. – Так в чем, собственно, проблема-то? Я не был уверен, что это чем-то поможет, но все-таки рассказал ему про Офиотавра.

– Хм... – Он изучал содержимое холодильника. – Ах вот оно как... Понятно...

 - Да вам вообще наплевать! – взорвался я. – Вы будете преспокойно смотреть, как нас убивают!

– Так-так... Пожалуй, сегодня я предпочту пиццу.

Мне хотелось разрубить радугу и разорвать связь, но времени не было. Мантикор взвыл: «Вот они!» – и нас окружили. За спиной у него стояли двое охранников. Еще двое появились на крышах магазинчиков у нас над головой. Мантикор сбросил шинель и принял свой истинный облик: он выпустил львиные когти, хвост ощетинился ядовитыми иглами.

– Великолепно! – сказал он. Он посмотрел на видение в облаке и фыркнул: – Одни, без какой-либо серьезной поддержки. Просто чудесно!

– Ты мог бы попросить о помощи, – пробормотал мистер Ди, глядя на меня, как будто эта мысль казалась ему забавной. – Мог бы сказать «пожалуйста»...

«Когда дикие вепри летать начнут!» – подумал я. Умереть, умоляя о помощи такого жлоба, как мистер Ди, чтобы он потом посмеялся, когда нас всех расстреляют? Нетушки! Зоя приготовилась стрелять. Гроувер вскинул свирель. Талия подняла щит, и я заметил, что по щеке у нее катится слеза. Внезапно я осознал: с ней ведь такое уже бывало прежде! Ее загнали в угол тогда, на холме Полукровок. И она по доброй воле пожертвовала жизнью ради друзей. Но теперь она не могла нас спасти... Как я могу допустить, чтобы с ней такое случилось?

– Ну пожалуйста, мистер Ди! – пробормотал я. – Помогите нам!

Разумеется, ничего не произошло.

Мантикор ухмыльнулся:

– Дочь Зевса не трогать! Она скоро встанет на нашу сторону. Луанна может и ты подумаешь о том что бы встать на нашу сторону, Лука очень нахваливал твою силу?

- НИКОГДА В ЖЫЗНЕ! - крикнула она и пустила струю огня. Но мантикор успел уклонится.

- Жаль! - ты бы нам очень даже понадобилась! Убить всех кроме Талии! - крикнул он.

Охранники вскинули пистолеты, и тут случилось нечто странное. Знаете, как бывает, когда кровь отливает от головы, словно вы висели вверх ногами, а потом слишком резко выпрямились? Вот сейчас вокруг меня произошло нечто подобное, и раздался звук, словно вздохнул кто-то огромный. Солнечный свет приобрел пурпурный оттенок. Запахло виноградом и чем-то более кислым – вином запахло.

Вжжих!

Это съехала «крыша» – сразу у многих людей одновременно. Это был звук безумия. Один из охранников сунул пистолет в зубы, как косточку, и принялся бегать на четвереньках. Еще двое выронили пистолеты и принялись вальсировать друг с другом. Третий принялся отплясывать нечто вроде ирландской чечетки. Это было бы смешно, если бы не было так жутко.

– Не-ет! – вскричал мантикор. – Я с вами и сам управлюсь!

Он встопорщил свой хвост, но доски у него под ногами проросли виноградными лозами, которые немедленно принялись опутывать тело чудовища, выбрасывая все новые листочки и зародыши виноградных гроздьев, которые мгновенно поспевали. Мантикор визжал и завывал, пока не оказался погребен в сплошной массе лоз, листвы и спелых пурпурных гроздьев. Наконец гроздья перестали содрогаться, и у меня возникло ощущение, что мантикора внутри больше нет.

– Ну вот, – сказал Дионис, закрывая холодильник. – Прикольно вышло.

Я в ужасе уставился на него:

– Как вы могли... как вы это..

– Вот она, благодарность! – пробормотал он. – Смертные придут в себя. Если оставить их в таком состоянии, придется слишком долго объясняться. Терпеть не могу писать объяснительные отцу. Он укоризненно посмотрел на Талию:

– Надеюсь, ты усвоила урок, девочка? Противиться искушению властью не так-то просто, а?

Талия залилась краской, как будто ей было стыдно. 

– Мистер Ди, – изумленно произнес Гроувер, – вы же... вы же нас спасли!

– Хм... Не заставляй меня пожалеть об этом, сатир. Ну, Перси Джексон, вперед! Я выиграл для вас всего несколько часов, не больше.

– Офиотавр! – сказал я. – Вы не могли бы перенести его в лагерь? Мистер Ди фыркнул:

– Я транспортировкой скота не занимаюсь. Это ваши проблемы.

– А куда нам идти-то? Дионис взглянул на Зою:

– О, думаю, Охотница знает. Имейте в виду, вы должны попасть туда к закату, иначе все пропало. Ну все, пока. Меня пицца ждет! 

– Мистер Ди! – сказал я.

Он вскинул бровь.

– Вы не перепутали мое имя? – сказал я. – Вы назвали меня Перси Джексоном.

– Не может быть, Питер Джонсон. Ну все, проваливайте!

Он махнул рукой, и его изображение растаяло в облаке брызг. Вокруг нас подручные мантикора по-прежнему вели себя, точно полные психи. Один из них наткнулся на нашего старого знакомого, бомжа с пристани, и теперь они вели серьезную беседу о бронзовых ангелах с Марса. Еще несколько охранников гонялись за туристами, рыча, скуля и пытаясь стащить с них обувь. Я взглянул на Зою:

– Что он имел в виду – насчет того, будто ты знаешь, куда идти?

Ее лицо сделалось того же цвета, что и туман на холмах. Она указала на другую сторону залива, за мост Золотые Ворота. Вдали вздымалась над облаками одинокая гора.

– Сад моих сестер, – сказала она. – Мне придется вернуться домой....❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️