Part 31🌊

– Нам туда не добраться, – сказала Зоя. – Мы слишком медленно движемся. Но Офиотавра бросить тоже нельзя.

– Му-у! – сказал Бесси. Он плыл рядом со мной. Мы трусцой бежали вдоль берега. Пирс с магазинчиками остался далеко позади. Мы направлялись к мосту Золотые Ворота, но он оказался куда дальше, чем я думал. А солнце уже клонилось к западу.

– Я что-то не понял, – сказал я. – А почему мы должны туда попасть непременно к закату?

– Геспериды – нимфы заката, – объяснила Зоя. – И в сад их можно попасть, только когда день сменяется ночью.

– А что будет, если мы опоздаем?

– Завтра день зимнего солнцестояния. Если мы пропустим сегодняшний закат, нам придется ждать до завтрашнего вечера. А к тому времени совет олимпийцев уже завершится. Владычицу Артемиду необходимо освободить сегодня ночью. «Иначе Аннабет погибнет», – подумал я, но говорить этого не стал.

– Машина нужна, – сказала Талия.

– А как же Бесси? – спросил я.

Гроувер остановился как вкопанный.

– Идея! Офиотавр же может появляться в любых водоемах, верно?

– Ну да… – сказал я. – То есть сначала он был в проливе Лонг-Айленд. Потом он взял и объявился рядом с плотиной Гувера. А теперь он здесь.

– Так, может быть, мы можем просто уговорить его вернуться в пролив Лонг-Айленд? – предположил Гроувер. – А оттуда Хирон помог бы нам доставить его на Олимп…

– Но он же за мной следует, – сказал я. – Если меня там нет, откуда он узнает, куда ему отправляться?

– Му-у! – жалобно подтвердил Бесси.

– А я… я могу показать ему дорогу, – сказал Гроувер. – Я отправлюсь с ним.

Я уставился на него. Гроувер не то чтобы очень любил воду. Прошлым летом он чуть не утонул в море Чудовищ, и плавал он не очень хорошо, со своими козлиными копытцами.

– Я просто единственный, кто может с ним говорить, – сказал Гроувер. – Это логично.

Он наклонился и сказал что-то на ухо Бесси. Бесси вздрогнул и издал довольное мычание.

– Благословение дикой природы, – сказал Гроувер. – Это должно помочь благополучно достичь цели. Перси, помолись еще своему папе, ладно? Пусть он поможет нам благополучно миновать все моря. Я не очень понимал, как они собираются плыть из Калифорнии к Лонг-Айленду. Это же всю Америку огибать придется. Но, с другой стороны, у чудовищ свои пути, не те, что у смертных. Я в этом не раз убеждался. Я попытался сосредоточиться на волнах, на запахе моря, на звуках прибоя.

– Папа, – сказал я, – помоги нам! Пусть Офиотавр с Гроувером благополучно доберутся в лагерь. Защити и сохрани их в море.

– Такая молитва требует принести жертву, – заметила Талия. – Что-нибудь очень ценное.

Я секунду поразмыслил. И снял пальто.

– Перси, – сказал Гроувер, – ты уверен? Эта львиная шкура… она бы тебе еще очень и очень пригодилась! Ее же сам Геракл носил!И как только он это сказал, я кое-что понял. Я взглянул на Зою. Зоя опасливо следила за мной. Я понял, что знаю, кем был тот Зоин герой – тот, который сломал ей жизнь, из-за кого ее выгнали из семьи и кто даже не счел нужным упомянуть, как она ему помогла. Геракл, герой, которым я всю жизнь восхищался…

– Если я выживу, – сказал я, – то не потому, что у меня есть плащ из львиной шкуры. Я же не Геракл!

И бросил пальто в залив. Оно снова превратилось в золотую львиную шкуру и вспыхнуло на солнце. Шкура принялась тонуть и как будто растворилась в солнечных лучах, что играли на волнах.

Поднялся свежий ветер.

Гроувер глубоко вздохнул:

– Ну, не будем терять времени!

Он прыгнул в воду – и тут же пошел ко дну. Бесси подплыл к нему и дал Гроуверу ухватить себя за шею.

– Вы там осторожнее, – сказал я им.

– Ладно, – сказал Гроувер. – Так… Бесси! Нам надо на Лонг-Айленд. Это на восток. Вон туда!

– Му-у-у-у? – уточнил Бесси.

– Да, – ответил Гроувер. – На Лонг-Айленд. Это остров. И… и он длинный. Поплыли, короче!

– Му-у-у!

Бесси рванулся вперед. Он приготовился нырнуть. Гроувер едва успел сказать:

– Ах да, я не могу дышать под водой! Совсем забыл тебе ска…

Бульк! Оба скрылись под водой. Мне оставалось только надеяться, что покровительство моего отца распространяется на такие мелочи, как дыхание.

– Ну, одной проблемой меньше, – сказала Зоя. – Но как же нам попасть в сад моих сестер?

– Талия права, – сказал я. – Машина нужна. Но тут уж нам никто не поможет. Остается ее… э-э… позаимствовать.

- Я могу попросиь Гарпий нас подкинуть? - предложила Луанна.

- Снова летать! - крикнула Талия. Ну уж нет!

- Тогда нам нужно украсть машину! Раз ты не хочешь лететь. Хотя так было бы быстрее. - сказала Луанна.

– Постойте, – сказала Талия. И принялась рыться в своем рюкзаке. – В Сан-Франциско есть один человек, который может нам помочь. У меня тут где-то адрес записан.

– Кто это? – спросил я.

Талия достала смятый листок из блокнота и развернула его:

– Профессор Чейз. Папа Аннабет.

После всего, что Аннабет наговорила мне про своего папу за эти два года, я ожидал увидеть нечто клыкастое и рогатое. Я не думал, что на нем окажутся старомодный пилотский шлем и очки-консервы. Он выглядел так странно в этих очках, что мы все невольно отступили на шаг, стоя на парадном крыльце.

– Привет! – сказал он дружелюбным тоном. – Это что, доставка моих самолетов?

Мы с Луанной, Зоей и Талией опасливо переглянулись.

– Э-э… нет, сэр! – сказал я.

– Вот зараза, – сказал он. – А мне нужно еще три истребителя Sopwith Camel.

– Ага, – сказал я, хотя понятия не имел, о чем это он. – Мы друзья Аннабет.

– Аннабет? – вытянулся во весь рост, как будто я шарахнул его током. – С ней все в порядке? Что-то случилось?Никто не ответил, но, видимо, он по нашим лицам догадался, что случилось что-то очень нехорошее. Он стащил с себя шлем и очки. У него были такие же светлые волосы, как у Аннабет, и яркие карие глаза. Он, наверно, был довольно хорош собой для своих лет, но у него был такой вид, как будто он пару дней не брился, и рубашка у него была застегнута сикось-накось, так что один конец воротничка торчал выше другого.

– Заходите-ка в дом, – сказал он.

Даже и не скажешь, что в дом только что въехали. На лестнице были раскиданы роботы из «ЛЕГО», на диване в гостиной спали две кошки. Кофейный столик был завален журналами, на полу валялась детская зимняя курточка. Дом пропах свежеиспеченным печеньем с шоколадной крошкой. С кухни неслись звуки джаза. Короче, дом выглядел неряшливым и уютным, таким обжитым, словно они тут жили всегда.

– Папа! – завопил малыш. – Он моих роботов разбирает!

– Бобби, – рассеянно сказал доктор Чейз, – не трогай роботов брата!

– Бобби – это я! – возмутился малыш. – А он Мэттью!

– Мэттью, – поправился доктор Чейз, – не трогай роботов брата!

– Ладно, пап! Доктор Чейз обернулся к нам:

– Идемте наверх, ко мне в кабинет. Сюда, пожалуйста.

– Солнышко! – окликнул женский голос. И в гостиную, вытирая руки посудным полотенцем, вошла мачеха Аннабет. Это была хорошенькая азиатка, с волосами, частично выкрашенными в рыжий цвет и собранными в узел.

– Кто у нас в гостях? – спросила она.

– Э-э… – сказал доктор Чейз, – ну, это… – Он растерянно уставился на нас.

– Фредерик! – поддела она. – Ты даже забыл спросить, как их зовут?

Мы представились, немного нервно, но миссис Чейз вроде бы оказалась довольно приятной тетенькой. Она спросила, хотим ли мы есть. Мы признались, что хотим, и она обещала принести печенья, бутербродов и газировки.

– Дорогая, – сказал доктор Чейз, – это по поводу Аннабет…Я отчасти ожидал, что, услышав про падчерицу, миссис Чейз распсихуется, но она только стиснула губы, и вид у нее сделался озабоченный.

– Хорошо. Идите в кабинет, я вам сейчас поесть принесу.

– Приятно познакомиться, Перси! Я про тебя наслышана.

Мы поднялись наверх, вошли в кабинет доктора Чейза, и я сказал:

– Ух ты!

Комната была от стенки до стенки уставлена книгами, но мне бросились в глаза не книги, а модельки. Там стоял огромный стол, заставленный миниатюрными танками и солдатиками, сражающимися на берегах голубой нарисованной реки, с холмами, искусственными деревьями и всем таким прочим. С потолка свисали на лесках старинные бипланы, под самыми безумными углами, как будто застигнутые в разгар боя. Доктор Чейз улыбнулся:

– Да. Это третья битва при Ипре. Понимаете, я пишу работу об использовании самолетов Sopwith Camel для обстрела вражеских позиций. Мне представляется, что они сыграли куда более важную роль, чем принято считать. Он снял самолетик с лески и провел его над полем битвы, гудя и сшибая маленьких немецких солдатиков.

– Ага, понятно, – сказал я. Я знал, что папа Аннабет – профессор и военный историк. Она никогда не говорила, что он играет в солдатики.

Зоя подошла и окинула взглядом поле боя:

– Немецкие позиции находились дальше от реки. Доктор Чейз уставился на нее.

– А ты откуда знаешь?

– Я там была, – невозмутимо ответила Зоя. – Артемида хотела показать нам, как ужасна война, как смертные убивают друг друга. И как это все глупо. Это была совершенно бессмысленная бойня.

Доктор Чейз потрясенно разинул рот:

– Ты…

– Она Охотница, сэр, – объяснила Луанна. – Но мы тут не за этим. Нам нужно…

– Так ты видела истребители Sopwith Camel? – спросил доктор Чейз. – Сколько их было? В каком строю они летели?

– Сэр, – перебила Талия, – Аннабет в опасности! Это заставило его отвлечься. Он поставил самолетик.

– Ну разумеется, – сказал он. – Расскажите мне все. Это было непросто, но мы постарались. А тем временем дневной свет за окном угасал. Время было на исходе. Когда мы закончили рассказывать, доктор Чейз рухнул в кожаное кресло.

– Моя бедная отважная Аннабет! Надо спешить.

– Сэр, нам нужно, чтобы вы отвезли нас на гору Тамалпаис, – сказала Зоя. – Прямо сейчас.

– Я вас отвезу. Хм, быстрей было бы долететь на моем «Кэмеле», но там всего два места…

– Ух ты! У вас что, есть настоящий биплан? – спросил я.

– Он стоит на аэродроме Крисси-Филд, – гордо ответил доктор Чейз. – Из-за этого мне и пришлось сюда переехать. Мой спонсор – частный коллекционер, в чьем владении находится ряд уникальнейших реликвий Первой мировой войны. Он позволил мне восстановить Sopwith Camel…

– Сэр, – сказала Талия, – нас вполне устроит машина. И, может быть, лучше будет, если мы поедем без вас. Это слишком опасно.

Доктор Чейз нахмурился. Ему явно сделалось неловко.

– Постойте, барышня! Аннабет моя дочь. Опасно это или нет, а я… не могу же я…

– Кушать подано! – объявила миссис Чейз. Она протиснулась в дверь с подносом, нагруженным бутербродами с арахисовым маслом и джемом, кока-колой и печеньем прямо из духовки – шоколадная крошка еще пачкалась. Мы с Талией и Луанной успели слопать по несколько печенек, пока Зоя говорила:

– Я умею водить, сэр. Я не настолько молода, как выгляжу. Я обещаю, что с вашей машиной ничего не случится.

Миссис Чейз сдвинула брови:

– О чем речь?

– Аннабет в опасности, – сказал доктор Чейз. – На горе Там. Я бы их отвез, но… по-видимому, смертным там не место.

Это звучало так, словно последние слова дались ему с большим трудом.

Я думал, миссис Чейз скажет «нет». Ну в самом деле, какая смертная мама позволит троим подросткам взять свою машину? Но, как это ни удивительно, миссис Чейз кивнула:

– Тогда пускай скорей едут.

– Ладно!

Доктор Чейз вскочил и принялся хлопать себя по карманам:

– Где же ключи…

Его жена вздохнула:

– Фредерик, ей-богу, ты бы и голову потерял, если бы она не была спрятана в твой пилотский шлем! Ключи на гвоздике, у входной двери.

– Точно! – сказал доктор Чейз.

Зоя ухватила бутерброд.

– Спасибо вам огромное! Нам пора ехать. Немедленно!

Мы выскочили за дверь и сбежали вниз. Чейзы следовали за нами.

– Перси, – окликнула меня миссис Чейз, когда я уходил, – ты скажи Аннабет… скажи, что здесь по-прежнему ее дом, ладно? Просто напомни ей. Я в последний раз окинул взглядом неприбранную гостиную, сводных братьев Аннабет, ссорящихся из-за «ЛЕГО», втянул в себя аромат печенья… «А тут неплохо!» – подумал я.

– Я передам! – пообещал я.

Мы подбежали к желтому «Фольксвагену»-кабриолету, припаркованному на дорожке. Солнце уже садилось. Я прикинул, что нам осталось меньше часа, чтобы спасти Аннабет.

– Эта штука что, быстрей ехать не может? – осведомилась Талия. Зоя зыркнула на нее исподлобья:

– Пробки от меня не зависят!

– Вы обе говорите прямо как моя мама! – заметил я.

– Заткнись! – хором рявкнули они.

Луанна молча взяла меня за руку и сказал что в этой ситуации лучше молчать. Я тяжело вздохнул и посмотрел в окно...Зоя виляла между машин, ползущих по мосту Золотые Ворота. Солнце уже коснулось горизонта, когда мы наконец миновали мост и съехали с шоссе. Дороги тут были безумно узкие. Они петляли по лесам, по склонам холмов, вдоль крутых обрывов. Притормаживать Зоя и не думала.

– А почему тут пахнет леденцами от кашля? – спросил я.

– Эвкалипты, – Зоя указала на громадные деревья, растущие повсюду.

– Это их коалы едят?

– И чудовища тоже, – сказала она. – Они обожают жевать эти листья. Особенно драконы.

– Драконы жуют эвкалиптовые листья?

– Знаешь, – сказала Зоя, – если бы у тебя изо рта воняло, как у дракона, ты бы их тоже жевал. Дальше я расспрашивать не стал, но смотрел в оба. Впереди возвышалась гора Тамалпаис. Наверно, для горы она была не особенно высокой, но сейчас, когда мы подъехали почти вплотную, она казалась громадной.

– Это, значит, и есть гора Отчаяния? – спросил я.

– Да, – коротко ответила Зоя.

– А почему она так называется?

Она молчала почти целую милю, прежде чем, наконец, ответила:

– После войны богов и титанов многих титанов покарали и отправили в заточение. Кроноса изрубили в куски и швырнули в Тартар. Того, кто был его правой рукой, предводителя всех его воинств, можно сказать генерала, заточили тут, на вершине, сразу за садом Гесперид.

– Генерала… – повторил я. Вокруг вершины все время клубились тучи – казалось, гора притягивает их к себе, наматывает их на себя, как на катушку. – А что там такое? Буря, что ли, надвигается? Зоя не ответила. У меня возникло ощущение, что она точно знает, что означают эти тучи, и ей это не нравится.

– Надо смотреть в оба, – сказала Талия. – Туман здесь особенно густой.

– Магический или естественный? – спросил я.

– И тот и другой.

Серые тучи окутывали гору все плотнее, и мы ехали прямо сквозь них. Леса кончились, вокруг простирались утесы, луга, скалы и туман. Я мельком глянул на океан, когда мы проезжали особенно живописный поворот, и увидел там такое, что едва из машины не выпрыгнул.

– Глядите!

Но поворот остался позади, и океан скрылся за холмами.

– Что там? – спросила Талия.

– Большой белый корабль, – сказал я. – Стоит на якоре недалеко от берега. Похож на круизный лайнер.....

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️