Глава 17

Эта секунда для Зейна казалось целой вечностью. Почему она молчит? Глаза Зейна уже лезли на лоб от ожидания. Он держал ее руку в своей и чуть ощутимо поглаживал. Казалось будто эти движения его успокаивают. Мэл сосредоточилась. Взяла всю силу в кулак, деликатно высвободила руку и переплела их за спиной.

— Я не могу.

Ветер ласкал ее волосы и кожу, заставляя тело покрыться мурашками, а волосы потрепано разлетались по сторонам. Зейн окаменел. Он открыл было рот, но не смог ничего произнести. В глазах загорелось что-то непонятное: то ли гнев, злость, либо неожиданная новость повергла его в шок. Но он явно не ожидал услышать такой ответ. Зейн был уверен в том, что Мэл останется с ним, значит, все-таки она не такая, как все. И он еще раз убедился в этом, услышав, что она не желает продолжать отношения. Ему было больно. Парень смутился, не зная, что делать дальше и что говорить. Ему не приходилось раньше умолять девушек не уходить, вернее, он сам всегда уходил. А этот случай бил все рекорды в его отношениях с девушками. Не такого ответа он ждал. Это жестко ударило по его самолюбию. Зейн ощетинился. На глазах отразились и ярость и вспышка злости, и еще несколько эмоций одновременно. Вот только какие эмоции лучше всего выплеснуть прямо сейчас?! Зейн не мог потерять Мэл из-за дурацкой игры его друзей. Он обдумывал свои дальнейшие действия, покусывая щеку изнутри и бегая глазами из стороны в сторону. Наконец он остановился, протянул руку к Амелии, как прежде взял ее в ладони и стал поглаживать большим пальцем, повторяя свои прежние успокаивающие действия.

— Мэл... — ему было плохо, — Я знаю ты сейчас говоришь все это, не подумав. Принимаешь решение с горяча. — Он нежно смотрел в ее карие глаза. — Пожалуйста, не руби с плеча, я готов дать тебе время хорошенько все обдумать, но прошу тебя, не принимай поспешных решений. Знаю, тебе очень плохо и больно после того, что было, но я помогу тебе. Обещаю, помогу справиться со всем. И если нужно, я готов отказаться от дружбы с ними. Ради тебя! Только не оставляй меня, Мэл. Дай нам еще один шанс. Уверен, ты не пожалеешь. — Все слова Зейна прозвучали очень открыто, искренне и без всяких околичностей.

Наверное любая другая девушка, например, как Хлоя или Поппи услышав такое душевное признание расчувствовались и ни теряя секунды накинулись на такого красавчика, как Зейн, но только Мэл совершенно по-другому относилась к его словам. Да, она знала, что он любит ее. И что он мог бы быть ей хорошим парнем. Мог заставить ее улыбнуться, рассказывая свои смешные истории с детства или ляпнуть какой-нибудь непристойный анекдот, после которого бы Мэл залилась краской, но все равно улыбнулась. Но всего этого недостаточно. Важно ведь самое главное в отношениях. Любовь. А это, к сожалению или счастью не чувствовала к нему Мэл. Но ее удивил тот факт, что Зейн готов пожертвовать своей дружбой, лишь бы быть с ней. Нет, она точно этого не позволит. Она не станет причиной распады давней дружбы. Мэл старательно решалась сделать правильный выбор. Если нет взаимной любви, то какая выйдет из них пара. Или же достаточно того, что он любит ее. Тем не менее Амелия несколько дней назад твердо решила для себя не ввязываться в отношения, если она не испытывает к нему взаимных чувств. Не стоит снова ввязываться в любовные связи с Зейном. Мэл маялась с ответом, но толком не смогла правильно высказаться.

— Зейн, зачем ты это делаешь? — мягко спросила она, так, что ее брови свелись в одну полоску.

Зейн поморгал глазами и пересек, то маленькое расстояние между ними.

— Потому что я люблю тебя. — Нежно шепнул он, пальцем проводя по ее скуле, подбородку.

Мэл уже собиралась резко отрезать и сказать, что не испытывает к нему тех же чувств, как Зейн мягко коснулся ладонями ее лица, взяв в свои пластичные руки и опередил Мэл:

— Прошу, подумай, прежде чем примешь ответ. Сколько времени тебе нужно? Три дня? Неделю или месяц? Я готов ждать, но только умоляю не тяни так долго, я боюсь умру без тебя, пока буду ждать.

Его черные глаза были настолько чисты и искренни, что Мэл сама не зная, как умудрилась ляпнуть ему с ответом, которого сама не ожидала от себя услышать:

— Неделю... — почти шепотом произнесла Амелия, но ее шепот показался ей целым могущественным громом, которого она никак не ожидала.

Ну и что же она наделала?

В глазах Зейна мелькнула улыбка, а затем переместилась на уголки его губ. Губы сначала дрогнули, потом заговорили:

— Боже! Мэл, любимая, — он подхватил ее за талию и покружил в осеннем воздухе. — Спасибо, что дала мне еще шанс. Я очень рад.

Мистер Уилльям не унимался от радости. Казалось, что его счастью не было предела. Но Мэл вовремя его остановила, пока он не распугал всех соседей своей радостью и эмоциями.

— Но у меня есть условие! — Зейн тут же сделался серьезным, но в глазах все же светилась искорка радости.

— Какое угодно. — Уверенно выпалил Зейн, сам позже жалея, что принял скоропостижное решение, находясь все еще в эйфории от счастья.

— Эту неделю я бы хотела, чтобы мы не виделись. — Он удивился, приподнимая одну бровь. Мэл подытожила свои слова, чтобы не было никаких непониманий. — Так мне будет легче разобраться в себе и своих чувствах, чтобы принять правильное решение.

— Но это не справедливо. — Запротестовал Зейн, и тут же прикусил язык, получив от Мэл хмурый взгляд.

Он вел себя, словно маленький ребенок.

— Но если ты не хочешь ждать, я пойму. И нам не нужно тогда...

— Нет-нет. — В ту же секунду перебил ее Зейн, не желая слышать то, что могло его расстроить. — Я готов. Все, что скажешь. — Кивая головой пророкотал парень и на этом они распрощались, и Амелия зашла в дом сама не своя.

«Дура. Безмозглая дура!» — шептал ее внутренний голос, как только она ступила порог дома, где по-прежнему ощущала присутствие Лью.

Приехав ранним утром к себе домой, еще до восхода солнца, Лью успел принять душ и переодеться в чистую одежду. Брента утром он не стал будить, а лишь оставил ему сообщение на телефоне, выражая свое благодарство дяде. Брент расстроился, что не успел поговорить с Лью как следовало. Они не виделись так давно. Последний раз - наверное, когда ему было пять лет.

В гостиной на нее налетела подруга, допрашивая, как она себя чувствует и что она сказала Зейну.

Мэл неторопясь села на диван, и посвятила подругу во все подробности, не утаив ничего, кроме того, как Лью выглядел агрессивным и хотел защитить ее от Зейна, его же друга. А все остальное она вывалила без сомнений, что заставило Калли округлить глаза до ужаса.

— Не могу поверить, чтобы Зейн умолял тебя дать ему второй шанс. Он точно в тебя влип, подруга! Я никогда еще не слышала чтобы Зейн кого-то умолял или просил. Обычно он слышит эти слова от девушек, но ты та его смогла взять в охапку. Ты настоящая львица! Что смогла усмерить такого хищного сердцееда и настоящего альфа-самца! — Проговаривая эти слова, Калли еще сделала такой вид, подражая льва, идущего за своей добычей. Она скорчила нос так, что у нее появились складки на носу и обнажила свои ровные зубы, словно вампир, готовый вонзиться в человеческую кровь.

Амелия от этого лишь громко рассмеялась за все свое последнее время, которое не приносило ей радости и смеха. Она все еще чувствовала унижение и не знала, как ей быть. И каждый раз заходя в этот проклятый ролик на странице Хлои, читала все эти унизительные комментарии, сопровождавшие в себе неприличные высказывания в сторону Мэл.

Они проговорили наверное еще часа два, потом когда Мэл заявила, что собралась сегодня выходить на работу в первый ее рабочий день, Калли печально запротестовала:

— Не-е-е-е-ет! Я подумала, что этот выходной день мы проведем вместе, — Калли грустно сглотнула и притиснулась к плечу Мэл, кладя голову. — Думала будем пить пиво и заливать наше горе спиртным, а потом мы бы могли отправиться в какой-нибудь приличный паб и познакомиться с парнями для разнообразия.

Мэл открыла рот от удивления, но Калли не сдавалась:

— Ты же знаешь, что Уолш отверг меня. Не оставляй меня одну в выходной. Я сойду с ума. И ты прекрасно знаешь, что если мне будет скучно, то я могу позвонить маме и случайно ей все рассказать. — А вот это было уже угрожением. Калли прекрасно понимала, как это подействует на Мэл и не ошиблась в своих мыслях.

— Ты ужасная, Кэл. — Мэл пригрозила ей кулаком и Калли победно улыбнулась. Она уже знала, что Мэл согласиться и поэтому улыбаясь встала с дивана.

— Чем тогда займемся для начала? — Калли поигрывала плечами, поочередно двигая ими взад-вперед.

— Ты разве не слышала, что я сказала? Я иду на работу... — Мэл специально тянула оставшееся предложение, чтобы Калли хоть чуточку расстроилась, и это сработало, ее удивленное лицо доказало, что сейчас счет был 1:1. — А ты поедешь со мной. Так уж и быть. — Мэл выговорила это так, словно Калли была двухлетним ребенком, который просился к маме на работу. — Мне все равно не хочется идти туда одной. Там не самая приятная атмосфера, в каких я еще не бывала.

— Самый раз для нас с тобой. — Заискрилась Калли, стуча подушечками пальцев друг о друга.

— Только пообещай мне, сидеть тихо и не ввязываться в неприятности, пока не закончиться моя смена.

Ну точно, Амелия почувствовала себя матерью Калли.

— А во сколько заканчивается твоя смена? — с интересом спросила Калли.

— В час. — Строго сказала Мэл, и Калли уже подумала сколько же часов придется сидеть одной и дожидаться окончания смены подруги и как бы еще при этом не отрубиться и не выключиться от переизбытка пива. — Но сегодня мне разрешили поработать два часа до шести, а потом мы можем с тобой приехать домой и продолжить наши посиделки здесь.

— Ни в коем случае! Мы останемся там и будем наслаждаться и заливать пивом наше горе. А потом мы с тобой соберемся и поедем к этой Х-хлое, имя такое ужасное, — лицо Калли исказилось в отвращении, — и надерем ей задницу!

Ого! Калли умела нецензурно выражаться, но последние слова вынудили Мэл еще раз громко расхохотаться.

— Ну и фантазерка же ты, Кэл. Естественно, ничего из того, что ты сказала мы делать не собираемся, а ты лишь посидишь два часа и дождешься меня, а потом мы пойдем в кафе... — Мэл запнулась, поняв, что в кафе «Pop's» ей больше не светит, потому что там она может встретить компанию людей, которых не желала видеть, и некоторых на дух не переносила (касается Хлою и Риган). — Неважно в какое, но мы точно не останемся в том гадюшнике, в котором мне придется два часа терпеть пьяных и жутких мужчин. Мы найдем уютное место и посидим по-девичьи, как раньше в Балливоне.

При упоминании о родной деревне, Мэл почувствовала тоску и тревогу. Нет. Хватит и того, что с ней случилось вчера. Мэл больше не намерена сидеть и плакать в подушку из-за игры Хлои и Риган. И Лью тоже.

Девушки пообедали пастой, приготовленной Амелией, и Калли поспешила пойти в торговый центр, пока было время до начала рабочего дня Мэл.

— Ты точно не хочешь пойти и посмотреть что-нибудь?! — спросила Калли и тут же поймала себя на том, что Мэл изрядно экономила каждый цент, а шоппинг ей сейчас совсем был некстати. — Извини, Мэл, не хотела тебя обидеть. — Пожала она плечами и послала ей воздушный поцелуй, когда Мэл отмахнулась, доказывая, что все в порядке и скрылась за входной дверью. Стук ее каблуков был слышен до последних ступенек лестницы, пока она совсем не убралась с подъезда и не вышла на улицу.

Мэл решила позвонить маме и поговорить с ней. Пока она готова была разговаривать и не разрыдаться. Она громко выдохнула и набрала быстрый набор в телефоне, вызывая абонента. После долгих гудков включился автоответчик. Девушка сначала хотела сбросить, но потом остановилась и позволила себе поговорить в автоответчик. Ей никогда не нравилось, когда включался этот звонкий и противный сигнал и девушка просила оставить сообщение. Наверное это очень глупо, но она не любила говорить в автоответчик. И все же ей пришлось это сделать впервые в жизни.

— Мам... — она схватилась за нижнюю губу, нервно дергая ее. Ей казалось, что она выглядит нелепо когда так говорит в глухое пространство. — Привет. Я лишь хотела узнать, как обстоят дела у папы с работой? Все ли в порядке? А как твои успехи? Директор смог предложить тебе чего-нибудь. У меня все хорошо. За меня не волнуйтесь. Только я очень скучаю... — слезы потихоньку пробирались, просясь выйти наружу, но Мэл крепко зажмурила глаза, не давая им свободы. Она заставила сидеть их в клетке. — По тебе и папе... очень скучаю. Передавай ему привет. Надеюсь у нас все решиться. И я смогу приехать к вам, как можно быстрее. Перезвони мне. Люблю тебя.

Последние два слова она выговорила сквозь непрошенные слезы. Она еле сдержалась, чтобы не заплакать. Но она держалась молодцом. Хотя наверняка Дебора поймет по голосу, что дочь в отчаянии. Только если прослушает голосовое сообщение.

Перед работой Мэл решила принять быстрый душ, чтобы смыть с себя этот опухший и заплаканный вид. Она мигом вышла из душа, освежив тело и лицо прохладной водой. Зашла в комнату, обернувшись в полотенце и села на кровать, чтобы вновь посмотреть и прочитать новые комментарии. Каждый раз, когда она открывала и собиралась читать написанное под видео, сердце словно рвали на куски, а ей хотелось скрыться, провалиться сквозь землю, лишь бы никто не видел ее. Даже сейчас, когда она сидела в полном одиночестве в комнате, ей казалось, будто весь мир наблюдает за ней. И потешаются. Она краснела и сгорала от стыда, неизменно просматривая видео.

Господи! Как же стыдно!

Мэл уже раз тридцать жаловалась на данное видео администратору сайта, но все же удалить его никто не пытался. Да и не хотел. Всем было наплевать. На нее.

«Все это пройдет. Пройдет. Скоро» — твердила она сама себе, но потом снова давала волю слезам.

Как только она услышала скрипящую дверь, быстро смахнула слезы кончиком полотенца, которым закрепила поверх груди.

Мэл обрадовалась, что Калли вернулась так быстро. Значит ей не придется опаздывать на работу из-за шоппинга подруги. Но она рано радовалась, когда вышла в гостиную в одном махровом полотенце, обволакивающем лишь только самые скромные места Мэл. Это был Лью. Вовсе не Калли. Ну конечно! Как Мэл могла подумать, что подруга сможет вернуться не раньше часа, если она ушла за покупками. Раньше двух часов ее не жди. Волосы Лью были слегка влажными. На кончиках длинных черных ресниц висела капелька дождя, которая вскоре растворилась на его лице и покатилась вниз, касаясь его губ и застряла прямо в уголке. Мэл засмотрелась на это зрелище неподобающим взглядом. Лью тоже застыл, словно увидел богиню Афродиту. Впрочем, для него она и была богиней. А ее мокрые распущенные волосы, прилипшие к плечам подтверждали его мысли. Они непослушно лежали, сплетаясь между собой. Ее свежее лицо после душа, бархатистая кожа и чистые, открытые глаза говорили что она и есть богиня красоты и любви, богиня плодородия, вечной весны и жизни. Он мог вечно смотреть на нее, на ее глаза, руки, губы, нос, шею, и упругие ноги, пока Мэл его не отвлекла, мотая перед его лицом рукой, подавая знак, что он засмотрелся на нее слишком долго и неприлично.

— А я думала ты уже насмотрелся на меня, — съязвила Мэл, давая понять о чем идет речь. Но Лью сразу все понял. — Хочешь я покажу тебе видео, где ты сможешь хорошенько взглянуть на меня, без этого полотенца?!

Эти колкие слова, словно змеиный яд, пронеслись в самое сердце Лью. Ему было больно за Мэл. И за то, как он с ней обошелся.

— Не надо, прошу. — Нежно произнес он, тихо вздыхая.

Мэл сделала вид, будто не расслышала его мольбу, и продолжила нажимая на экран своего телефона.

— Смотри, — она проводила указательным пальцем снизу вверх, ища новые комментарии. — Все прокомментировали, ты тоже напиши что-нибудь. — Она оторвала взгляд от телефона и только тогда заметила, что Лью подошел к ней слишком близко. Опасно близко.

Мэл замолчала, остро ощутив запах шампуня на его влажных волосах и геля для душа с ароматом можжевельника и экстракта папоротника.

Он наклонил голову и она только сейчас увидела небольшой порез на левой верхней брови. Порез был не глубокий, но отчетливый. Кажется останется маленький шрам. Кровь на нем слегка была влажной, и еще виднелись застывшие волосы от крови.

Амелия постаралась не думать о том, как он заработал себе этот порез, и не глазеть вообще.

— Амелия, не смотри уже это, прошу тебя. — Умолял ее Лью, бросив раздраженный взгляд на телефон.

Девушка секунду спустя поняла, на что имел ввиду, Лью, говоря, не смотреть, когда заметила его взор. Но она тут же собралась и голос ее стал ледяным.

— «Печальный конец бедной Золушки!» Мы сладкая, говорили тебе, что этот город в два раза больше», — она продолжала читать разные комментарии, на которые успевала обратить внимание, — «Пусть не будет тех, кто не смотрел» — добивала она, а Фрагосо уже не мог терпеть всего этого.

— Каким бы не было наказание, я готов понести, но молю тебя, так меня не наказывай.

Да, ему было очень больно оттого, что он слышал. И это наверное самое жестокое, что он натворил по отношению к Мэл. Это разрывала его душу, еще хуже злясь на Хлою и Риган. Ну ничего и до них он доберется. Только нужно застать Хлою дома. Она как назло не появилась сегодня в кафе «Pop's», где он подрался с одним парнем, который откровенно сидел и комментировал этот видео ролик, выражаясь неприличными словечками в адрес Мэл. И Лью взорвался. Произошла небольшая драка в кафе, но Уолш вовремя успел оттащить Лью от бедного парня, которому больше досталось, чем Лью. Вне себя он примчался домой, чтобы проверить состояние Мэл, а потом поехать к дому Хлои и сторожить ее. Он догадывался, что она наверняка прячется дома, и специально не открывает ему дверь.

Ну и вот он увидел ее. Как бы она не старалась спрятать свои истинные чувства за хладнокровным голосом, Лью отчетливо понимал насколько ей плохо. Насколько он ошибся и допустил такому случиться. Он ненавидел самого себя. Ругал, злился и жалел. И готов был понести любое наказание, которое приготовит ему Мэл.

— Стой-стой! — Мэл снова уткнулась в телефон, найдя там что-то новое. — Это вообще интересное: «Ничего себе размер ног! Сначала рот вытру, потом поставлю комментарий» — с поддельной улыбкой прочла она и снова заговорила: — Это было интересно, согласись?!

Но теперь улыбка исчезла. Была только жгучая боль в глазах.

— Я решу. — Твердо заявил Лью. — Все видео по одному будут удаляться. Все удалится.

Лью был совершенно серьезен. Он прямо смотрел на Мэл, встречая ее озлобленный взгляд.

— Ты решишь, да? И так ты решил.

— Еще раз повторяю, никому не сойдет с рук. — Лью говорил это словно самому себе, а не Мэл.

— А кто сказал, что сойдет? Я причиню такую боль твоей подруге Хлои, и твоей той фарфоровой влюбленки.

Мэл стояла так, будто готовилась к третьей мировой войне.

— Оставь, я сам все сделаю.

Лью хотел дотронуться до ее плеч, которые быстро набирали обороты и поднимались так быстро вверх-вниз. Он хотел прикоснуться и прижать ее в свои объятия, чтобы Мэл успокоилась.

— Не прикасайся! — холодно бросила она. — Если ты трясешься, что до отца дойдет, то расслабься. Никто об этом не узнает. Но и о том, что будет тоже не узнают. — Загадочно ответила девушка, сама поражаясь, тому, сколько смелости и духу у нее сейчас было. Наверное это все от преизбытка гормонов и смешанных чувств.

— Мне наплевать на отца. — Он снова хотел коснуться ее, но вовремя остановился, заметив, как Мэл уже собиралась вновь завестись. Он придержал свои руки, сжимая их в кулаки. — Единственная моя забота это—ты. — Выговорил он и встретил удивленный взгляд Мэл.

Но он тут же исчез, словно его и не было.

— Не смей! Не смей говорить, что я важна тебе. — каждое слово Мэл сочилось ядом, и равнодушием. — Я стою здесь, чтобы смотря на тебя, в глубь твоих глаз, сказать, что отомщу тебе.

— Мсти. Мне все равно, мсти. Только лишь ты поправься.

Это было самое главное сейчас для Лью. Он хотел, чтобы все это поскорей закончилось. И чтобы Амелия, как можно быстрей забыла весь этот кошмар.

— Я сделаю тебе больно. — От Амелии продолжал исходить уверенный и стойкий дух. — И когда сделаю это, поверь мне, ты это почувствуешь, Льюш.

Лью Фрагосо ничуть не тронули слова Мэл. Он не боялся того, что могла сделать ему Амелия. Все, чего он хотел и желал, это быть с ней. Не просто, как соседи по комнате или как брат ее подруги, а быть по-настоящему с ней. Как это еще называют парой, или влюбленными. Он точно не знал, какое подходящее описание подойдет тому, что он намерился осуществить, но зато он четко осознавал тот факт, что не допустит вернуться Мэл к Зейну, и чтобы то ни было выяснит, какие чувства питает к нему эта девушка. Если она чувствует тоже, что и Лью, тогда все просто. Он возьмет то, что принадлежит ему. Сердцем и душой. Потому что Лью знал, что Мэл точно что-то чувствует к нему и это не может быть просто увлечением. Это что-то большее. Гораздо большее. Он пока не знал, что будет с Зейном, если тот узнает о его намерениях, но Лью думал, что все пройдет спокойно. Ведь Зейн не любит по-настоящему Мэл.

А еще ему больше всего понравилось то, как Мэл обратилась к нему. Льюш. Только она и его мать могли придумать такое прозвище, от которого Лью ощущал, что есть на свете человек, готовый полюбить его. Полюбить всем сердцем, как могла сделать только Мэл. И только она ему была так сильно необходима и важна. Он лишь нежно улыбнулся на ее угрозу, а Мэл крутым разворотом отвернулась, разозлившись, что ничуть не испугала его своим твердым заявлением. Развернулась так, что кончики ее волос с размахом влепились в лицо Лью и оставили свой мокрый след. Лью бережно погладил лицо, все еще ощущая ее волосы на лице, будто боялся стереть ее следы. На такую вспышку ее злости он подумал, что точно не ошибается в своем решении. Она не любит Зейна. И поэтому не может быть вместе с ним. Никогда. Никогда этому не быть.