Глава 16

— И что могло такое случится, что младший Фрагосо заявился ко мне спустя столько лет? Нет, конечно я рад, но очень удивлен.

Мужчина сидел строго и прямо. Его деловой и серьезный вид мог напугать кого-угодно, но Лью знал какой на самом деле его дядя Брент. Он полная противоположность его отцу. В детстве Лью даже мечтал, чтобы его отцом был именно Брент. Он очень заботливый, добрый и понимающий человек. И только поэтому Лью Фрагосо пришел именно к нему.

— Я поступил очень плохо... Обидел человека... — Голос Лью выдавал его отчаянность и растерянность. Он ерзал на стуле, не давая покоя своим волосам.

— Я так понимаю этот человек-девушка? Ты предал ее? Измена?! — голос оставался безмятежным, идиллическим.

Лью не ответил. Захлопал глазами, понимая, что он действительно предал ее. Предал человека, к которому его тянуло больше всего на свете, которому он мог доверить все свои секреты, боль... Она поразила и покорила его сердце в ту самую минуту, когда тащила пьяного грязного отца на своих плечах. Такая хрупкая, худая, казалось бы беззащитная, для тех, кто ее не знает, но с крепким и стойким характером. Она украла его сердце. И наверное уже никогда не вернуть прежнего Лью.

— Хочешь, поговорим об этом?! — спросил Брент, понимая, что парню очень тяжело начать разговор.

Лью неуверенно кивнул, а Брент встал с места, подошел к коричневому деревянному столу, достал из винной полки бутылку сангрии, разлил по бокалам и подошел к парню, протягивая ему бокал. Тот охотно взял и сделал глоток. Затем второй и третий раз залил в рот всю жидкость.

— Осторожней, парень, не так быстро. Нам еще нужно поговорить о твоей беде. — Предостерег его дядя, отпивая маленький глоток сангрии, приготовленного лично своими руками.

— Я поступил ужасно... — Начал Лью, а затем рассказал всю, почти всю историю с Амелией касательно этого вечера.

Брент внимательно выслушал, взглянул на парня и увидел в его глазах боль... Которую когда-то сам испытал на себе. Но только благодаря терапии смог стоять на ногах и выглядеть так уверенно. Он на секунду увидел в нем себя. Себя молодого, девятнадцатилетнего парня, готового покорять весь мир своим талантом художника, мастерства. Он потряс головой, сосредоточился на Лью, нуждающемся в совете, поддержке.

— Думаю сейчас, что ты должен сделать, это оставить ее в покое на некоторое время. Дай ей немного побыть наедине с собой. Со своими мыслями. Пусть она придет в себя, а потом извинишься, и извинишься так, чтобы она простила тебя, сынок. Ты не должен упускать свою любовь. Если она та, которую выбрало твое сердце, то держи ее крепко и не отпускай. Не дай ей упорхнуть от тебя. — Лицо Брента было невозмутимым, Лью даже показалось, что дядя был раньше влюблен до потери памяти. Но у него нет жены, детей. Где же его любовь? Человек ведь не может так чувственно говорить при этом сам не пройдя через все это.

— А ты любил когда-нибудь, дядя?

Брент задумался. Любил ли он? Да. Конечно. Разумеется любил. И сейчас любит, даже тогда, когда ее уже нет. Настолько его любовь сильна к ней.

— Я тоже совершил кое-что ужасное, и это было непростительно. Такое не прощается. Никогда. — С грустью произнес мужчина, не вдаваясь в подробности. — Ладно, иди ложись, уже поздно. — Брент подошел к Лью и похлопал его по плечу.

— Спасибо, дядя Брент. — Лью подумал, что не он один такой потерянный. Возможно проблемы дядя Кейна гораздо сложнее его. Наверное им еще потребуется время, чтобы сесть, как сейчас и повторить разговор по душам. Но на сегодня и вправду достаточно. — Почему с тобой всегда так легко?! — спросил парень, даже не надеясь, что Брент ему ответит.

А Брент и ничего не сказал.

Следующим субботним утром Амелия проснулась слишком рано для пробуждения. Подняв тяжелую голову с кровати, она поняла, что спит в кровати подруги. А Калли лежит рядом, опрокинув одну ногу на Мэл. Как же жарко! Мэл еле встала на локти и нахмурила брови. Голова ужасно гудела. Казалось, что она вот-вот лопнет от тяжести, которую она испытывала. Глаза слипались от крепкого сна. Тушь на ресницах слегка размазалась. Волосы были растрепаны. Ну и видок! Девушка тихо встала, в надежде не разбудить подругу и пробралась в ванную комнату, захватив с собой телефон. Бросив взгляд в зеркало она еще раз ужаснулась своим внешним видом. Мэл открыла кран и хлынула вода. Она подложила ладони вверх и ее тело содрогнулось от потока холодной воды. Смочила лицо водой, а затем переключила на теплую воду, чтобы стереть остатки размазанной туши. На кафельной стойке завибрировал телефон. Девушка вытерла руки полотенцем и прошла по рассылке, отправленную неизвестным абонентом.

Не может быть!

Нет. Нет!

В глазах девушки снова зародился ужас, страх и паника. Она еще не отошла с прошлого позора на вечеринке, но это видео...

Слезы автоматически хлынули с глаз, которые Амелия уже была не в силах контролировать. Не сейчас. Не в эту секунду. Они выложили этот ролик в интернет! Как они могли?! Девушка тут же начала проверять количество просмотров и комментариев.

Это было жестоко! И ужасно.

Видео разлетелось, как пушечный выстрел. Как ей пережить такое? Такой позор. Унижение.

Мэл не знала, что делать. Как удалить это видео. Единственное, что она могла сделать, это кинуть этим в лицо Лью. Пусть видит, что он натворил. Скорей всего он уже знает. Но Мэл все же должна высказать ему пару слов. Она смахнула слезы полотенцем. Волосы оставила распущенными и вышла из ванны. После мытья лица она немного приобрела свежий вид, но опухшие глаза выдавали, что она потеряна. Подавлена.

Мэл зашла в комнату Лью и в нос сразу бросился его запах. Кровать была застелена. Неужели он не ночевал дома? Или уехал так рано?! Девушка уже собиралась разворачиваться и уходить, как с гардеробной вышел Лью, застегивая пуговицы на серой рубашке. Они взглянули друг на друга. Он с сожалением, а она с ненавистью.

— Мне очень жаль, честно. — Искренне произнес Лью, глядя на нее виноватым видом.

Мэл на секунду замешкалась, но потом собралась. Она прошла чуть вперед и протянула ему телефон к лицу.

— Смотри! Они выложили в интернет. Тысяча просмотров за пол часа.

Она изо всех сил старалась не выдавать свое отчаянное состояние голосом, и произносила все с равнодушием. Будто не она была на видео. Будто не ее опозорили вчера.

— Не надо. — Шепотом сказал парень, садясь на край кровати. — Пожалуйста, не делай.

— Смотри! Смотри! — голос Мэл по-тихоньку возвышался на дюйм. — Посмотри, что ты сделал мне! Посмотри! — она вновь поднесла телефон ему в лицо. — Вы не люди. Ты не человек. Животное. Что я тебе сделала, что ты так ненавидишь меня? Что я тебе сделала?!

Она больше не смогла сдерживать себя. Голос вырвался. Крик души оказался сильнее ее. И ей было уже все равно, что в соседней комнате спит ее подруга и что она может проснуться. Мэл было наплевать на все. Для нее существовал только этот миг, где она ругала и кричала на Лью, надеясь, что он как-то оправдается, скажет, что не причастен ко всему этому. Но нет. Он молчал. Ведь это он пригласил ее на вечеринку, сказав, что хочет помириться и все забыть. Они все подстроили заранее. А глупая Мэл купилась на их развод. Какая же она дура! Дура, что вообразила себе, будто Лью может чувствовать к ней что-то. На что она надеялась. Лью поднял глаза, и наконец ответил:

— Я не хотел, чтобы так было. Честно, не хотел.

— Лью, за что? Скажи мне, за что?

Амелия все сильнее выходила из себя. Только сейчас она почувствовала, что все это время плачет. Поэтому Лью так смотрит на нее. Он жалеет ее. Но ей не нужна его мерзкая жалость. Лью встал с кровати, не выдержав ее плач, аккуратно схватил за плечи, но Мэл тут же отошла назад.

— Отпусти! Мы теперь с тобой должны жить с этим. «Ты и я» теперь не существует. Тебя больше нет. А знаешь почему? Я на самом деле тебе душу открыла. Настолько открыла насколько никому не открывала. Это видео... О нем забудут, но ту боль, которую ты причинил мне... Хоть умру, не забудется...

Мэл толкнула его в грудь и рывком вышла из комнаты, оставив его наедине с жуткими картинами.

Лью застыл, словно статуя. На его глаза наворачивались слезы сожаления. Он был очень зол на себя, на Хлою и Риган. А больше всего на самого себя. Не пригласи б ее ничего бы не произошло. Он снова сел на прежнее место, переплел пальцы между собой и глядя в дверь, произнес:

— ... Потому что я влюблен в тебя. Не могу спасти себя...

Но Мэл этого не услышала. Она беседовала с Калли, которая только что проснулась.

— Лью пришел? — тут же спросила Калли, взрываясь на ходу.

— У себя в комнате. Кэл, прошу тебя, не говори ему ничего. Я уже все высказала. — С мольбой попросила Мэл, надеясь, что подруга ее послушает и не будет портить отношения с братом из-за нее. Больше всего Мэл не хотела этого. Она знала насколько Калли любит своего брата и не могла позволить им рассориться. Это только ее проблема с Лью. Она не может вмешивать сюда его сестру. А что если Кэл расскажет все Кейну? Плохо придется Лью. Он может снова его ударить. Мэл тотчас взяла подругу за плечи. — И ни слово об этом моей и твоей семье. Никто не должен узнать про это видео.

— Мэл, ты что его защищаешь? Не могу поверить! — Она раскинула руки ладонями вверх, поражаясь поведением своей подруги. — Он должен ответить за свой поступок. И те девицы, которые ему помогали. С ними я сама разберусь, не беспокойся. А с Лью пусть разберется папа. Он уже не маленький мальчик, которому все сходит с рук, и пусть отвечает за свои ошибки.

Нет нет нет. Мэл не может так поступить с Лью, зная, что Кейн сделает ему. Но и этого Калли не должна знать. Неужели Мэл после всего, что сделал ей Лью хочет защитить его от гнева отца. Разве она не должна радоваться, что хоть кто-то может с ним расквитаться. Усмирить этого мальчишку. Амелия не хочет такой расплаты. Она сама решит, как отомстить Лью, не ввязывая в это дела Кейна. Это касается только ее и Лью.

— Ни в коем случае! — Калли удивленно приподняла бровь. И Мэл постаралась правильней объяснить ей. — Если узнает твой папа, то он в любом случае расскажет моему отцу, а ты знаешь его, он сразу захочет забрать меня отсюда и мне придется бросить учебу, Кэл. Ты же не можешь со мной так поступить?! Я уверена, что Лью осознал свою ошибку, не нужно вмешивать родных. Я боюсь, что будет с мамой, узнай она про это. Она ведь так мной гордиться.

После слов Мэл, Калли сдалась, но пригрозила, что с Лью она все же поговорит. И Мэл согласилась на это.

Пока Калли разговаривала с братом, Мэл позвонил Зейн и сообщил, что приехал и ждет ее возле подъезда.

— Мэл, любимая, я звонил тебе вчера, хотел убедиться, что ты в порядке.

Зейн выглядел расстроенным. Он крепко прижал ее в свои объятия, погладил по волосам и взял лицо в свои ладони.

— Я прогнал их всех вчера. Они убрались. Мэл, я не делал этого, клянусь. — Он смотрел на нее очень нежно. Глаза стали еще темнее от гнева, которого он пережил вчера вечером. — Я ничего не знал. — С видимым сожалением произнес он.

— Знаю, Зейн, знаю. — Спокойно ответила девушка.

— Не могу объяснить, как я разозлился. Даже представить себе не можешь какие мысли у меня в голове. Я убил бы их. Если б она не была девушкой.

Зейн был зол даже хуже чем Мэл. Он никак не ожидал такого от своих друзей. Тем более от Лью. Как они могли так подло сделать, зная, что она его девушка. Зейн весь пылал от злости, но увидев Мэл, по-тихоньку начинал остывать. Он все сильнее сжимал ее, принюхиваясь к ее запаху. Словно хотел защитить ее от всего мира. Он целовал ее в лоб, щеки, нос, губы, руками не отрываясь руками от спины. Он не знал, как помочь ей забыть кошмарный вечер и покрывал ее лицо нежным коротким поцелуем, думая, что тем самым сможет хоть как-то помочь ей. Но Мэл уже не могла больше его обманывать. Сейчас. Она должна сказать ему то, что вчера не успела.

— Зейн, я-яяя... — девушка медленно попыталась выбраться из рук парня, но это оказалось не так то просто. Он словно медведь схватился за свою добычу и не желал отпускать. — Пожалуйста, нам нужно поговорить.

Парень отступил, но не сразу. Он внимательно вгляделся в ее лицо, продолжая держать ее за руку. Мэл не попыталась его остановить, ей хватило того, что они чуть-чуть отодвинулись друг от друга.

— О чем ты хотела поговорить?!

— Зейн, только пойми меня правильно... Даже не знаю, как начать разговор. Мне никогда не приходилось говорить такие слова, но я должна сказать.

— Ну, в чем дело, милая? — подталкивал Зейн.

— Я думаю нам надо расстаться.

Мэл глядела за спину Зейна, не в силах смотреть ему в глаза. Она знала, что сейчас причиняет ему боль, но было бы еще хуже если бы они продолжали встречаться. Она ведь не любит его.

— Что? Ты шутишь? — Зейн уже взял ее за подбородок и повернул лицо на себя. — Это из-за вчерашнего вечера? Да?

Мэл молчала, не зная, что ответить. Из-за вечера ли это? Нет, точно не поэтому. Но видимо все случившееся повлияло на ее выбор. Может это был знак, что они не могут быть вместе и не стоит больше пытаться полюбить человека, которого фактически не любишь. Зейн для нее, как друг, но не более. Хотя, смогут ли они просто дружить, на вряд ли. Все должно закончиться здесь и сейчас. Ее сердце не стучит рядом с ним, дыхание не прерывается от присутствия, и колени не подкашиваются от прикосновений и теплых слов. Она может уверено заявить, что не любит его. И признаться себе в этом. Но вот признаться, что ее сердце полюбило другого... Признаться, что она влюблена... Мэл пока не готова к этому. И возможно не будет никогда. Все кончено.

— И вчерашний вечер тоже повлиял на это. Зейн, прости, я не хочу тебя обидеть, но так будет лучше. Мы не можем быть вместе. Я не хочу больше быть в компании тех людей...

— Для кого будет лучше, Мэл? — Глаза Зейна забегались. Он выглядел так, будто ему только что сообщили новость о конце света. Зейн не может отпустить Мэл. И не отпустит. Чертова Хлоя и Лью. Все случилось из-за них. Это они виноваты в том, что Мэл собирается покончить с ним. Она больше не хочет находиться в их окружении после всего. И Зейн это понимал. И знал. Знал, что именно поэтому Мэл расстается с ним. И никакой другой причины просто не может быть. Ведь все было так хорошо. Не могла же она за одну ночь решить расстаться с ним, не будь тому веская причина. А причина есть. Это его друзья, вернее он так считал до сегодняшнего дня. Но с ними он разберется потом, а сейчас для него самое главное оставить Мэл. Убедить, что все будет хорошо и никто, абсолютно никто в университете не посмеет насмехаться и тыкать в нее пальцем. Он не позволит подобному случиться.

— Мэл, милая, я знаю ты еще не в себе, но я помогу тебе забыть этот кошмар. Я не дам тебя в обиду. Все, кто причастен к этому, получат по заслугам. Я не оставлю тебя, слышишь! Я люблю тебя, Мэл!

Тихий шепот ласково произнесенных слов пронесся громом по ушам Мэл. Это как разразилась молния в небе. Она правильно расслышала, он сказал, что любит ее?! Господи, ну почему? Почему сейчас? Зачем он признается ей в любви. Она не достойна этого. Не достойна Зейна.

— Мэл, я люблю тебя. Да, я говорю это первый раз и может ты сейчас шокирована, но это правда. Люблю тебя, моя Мэл. Я никогда раньше не был влюблен, но я могу уверенно заявить, что мои чувства к тебе очень искренние и нежные. И я знаю, что ты сейчас очень подавлена и говоришь все это не подумав. Но я рядом с тобой и не уйду никуда. Я не оставлю тебя, но если только ты не скажешь, что не любишь меня.

Надежда, с которой Зейн смотрел на Мэл, убивала ее. Уничтожала. Как она сможет признаться, что не чувствует к нему тоже самое, что и он. Как ей набраться смелости и сказать парню глядя в глаза, который смотрит на нее так нежно, так ласково. Нет. Она не сможет сказать правду, хотя должна. Должна сосредоточиться, набраться храбрости и сказать истину. Подумаешь, что стоит сказать «я тебя не люблю». Четыре слова и все закончиться. Как она и хотела. Она ведь этого хотела? Разумеется. Но как это будет звучать. Какую боль она причинит Зейну. Боже, помоги. Мэл ведь не может так обидеть человека. Она не способна сделать больно. Тем более человеку, который признался ей в любви.

Девушка растеряно оглядывалась по сторонам, будто искала какое-то спасение. Выход из ситуации. Середина октября давала о себе знать. Наступила осень. И порывной ветер усиливался, а дождь охотней пробирался в город. Но пока только дул ветер, предвещая, что скоро польет дождь и нужно как можно скорее сказать ответ. Правду или ложь?! Вот в чем вопрос. А как сказать правду, при этом не причинив боль близким, и как сказать ложь, чтобы после, не было хуже тебе.

«Думай, Амелия, думай» — шептал внутренний голос, держа при этом Мэл в напряжении. Никогда ранее ей не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией.

«Господи! Ну неужели ты не поможешь мне?!»

Мэл была вне себя. Она начинала паниковать от нехватки кислорода, потому что не знала, что делать дальше. Ей казалось она вот-вот задохнется от переизбытка чувств. И словно небеса услышали ее молитвы. Она встретилась взглядом с серыми глазами. Лью выходил из дома, он остановился в паре шага от них. Зейн стоял к нему спиной, а потому не видел его. И не понял почему Мэл так засмотрелась. Его взгляд тут же заострился на руках Зейна, которые по хозяйски трогали Мэл за плечи.

— Зейн, что ты тут делаешь? — безмятежно произнес Лью, и встал рядом с другом, быстро бросив взгляд на раскрасневшуюся Мэл.

Он почувствовал что-то неладное. Лью понял, что Мэл в какой-то западне, когда вышел на балкон и увидел их вдвоем. Ему не нужно было объяснять, что ей сейчас неловко, он видел и осознавал это по ее растерянным глазам. И ему хотелось прийти к ней на помощь. Хотя, Зейн не посмеет ей навредить, но как только он услышал их разговор, то не выдержал.

Зейн прищурившись окинул его ледяным взглядом и предостерегающе поднял палец.

— С тобой я позже поговорю, а сейчас оставь нас на минутку. Нам нужно кое-что обсудить.

Зейн снова устремился на Мэл, не обращая внимание на друга. Фрагосо не сдвинулся с места. Все так же пронзительно таращась на девушку.

Вот теперь то она и попала в ловушку. Сказать Зейну правду и дать малейшую надежду Лью, или солгать и покончить навсегда с этими серыми манящими глазами. Зейн что-то говорил Лью, который продолжал стоять на своем месте и ждал ответ Амелии.

— Лью, ты чего стоишь? Я ведь попросил тебя оставить нас наедине.

— Оставь ее в покое, Зейн. — Спокойным и ровным тоном произнес Фрагосо. — Ты не видишь она не хочет говорить. — Он посмотрел на удивленную не меньше, чем его друг, Мэл, и тихо сказал: — Амелия, ты заходи в дом, нам с Зейном нужно поговорить.

Зейн уже собирался открыть рот, но девушка его опередила.

— С какой стати ты тут раскомандовался, Лью?! Не тебе решать идти мне в дом или нет. — От ее голоса веяло холодной антарктидой. Она не моргнула и глазом. Несмотря на слабый голос, она была вполне уверена в своих словах. — Разве ты не слышал Зейна, он кажется попросил оставить нас наедине. У нас осталось незаконченное дело.

Даже Зейн удивился ответом Мэл. Он прямо так побоялся представить встречу Мэл с Хлоей и Риган. Ну и попадет же им после того, что они натворили.

Лью издал какое-то непонятное возмущение.

— Ты уверена, что все в порядке?! — Побеспокоился Лью.

Зейну не понравился такой вопрос и он немедля заговорил:

— Не думаешь же ты, что я могу навредить Мэл. Ей скорее нужно держаться от тебя подальше. И с каких пор ты заботишься о ней, Лью? — Зейн прищурил глаза, будто сражался во враждебной схватке, стреляя глазами. Лью выдержал его взгляд. Он понимал, что друг злится на него.

— Зейн, я честно не хотел, чтобы все так произошло. Я виноват, я знаю. И хочу помочь.

— Ты уже сделал все, что мог, д-д-друг. — Натянуто произнес Зейн.

Уходя Лью окинул взглядом Мэл, умоляя ее признаться и сказать правду. Лью знал, что она не любит Зейна. И желал, чтобы у них все закончилось прямо сейчас. Он не мог допустить их отношения. Не мог. Не желал. После того, как признался самому себе, что, черт возьми, любит эту строптивую девчонку. Влюбился в нее по уши. Потерялся в своей любви. И если она будет с другим, он просто не переживет этого.

Амелия набрала побольше воздуха в грудь. Ей предстояло ответить на вопрос Зейна. И она уже сделала свой выбор. Она должна сказать это. Только нужно произнести это вслух. Ничего сложного. Всего три слова! И все...