III. Глава 1 (отступление)

«Не в наших силах изменить свою судьбу. Но мы должны иметь мужество принять её»

Пепелица, «Коты-воители»

Клаус открыл дверь кабинета и без стука вошёл. Искандар поднял измученный взгляд от стола и посмотрел на шестнадцатилетнего мальчишку.

- Явился? Может быть ты объяснишься наконец?

Голос звучал строго, но Искандар всеми силами сдерживался и старался не кричать, что давалось ему с большим трудом.

- В чём? - тихо, но с вызовом бросил Клаус. Искандар сжал губы. Он злился. Боль в ноге вдруг резко усилилась, и пришлось стиснуть зубы, чтобы не подать вида. Этот мальчишка и без того слишком много о себе думает.

- В том, что ты натворил. Ты понимаешь, как это было опасно? Ты понимаешь, что кто-нибудь мог погибнуть? Ты мог погибнуть! - на секунду всё же не сдержавшись, повысил голос Искандар, но вернул самообладание и вновь заговорил уже спокойно. - Клаус... Что происходит?

Клаус упёрто молчал, но глаза его вдруг заблестели. Искандар нахмурился.

- А что ты плачешь? Не маленький мальчик, за свои поступки нужно отвечать. Или ты думаешь, раз поступил раньше, то какой-то особенный, и это тебя спасет от исключения? Ты провинился уже не в первый раз и понесёшь наказание.

- Я сам отчислюсь, - так же тихо произнес он. Искандар видел, что Клаус сдерживает слёзы. Но чего он так расстроился? Вроде ничего не произошло ужасного, отстранили от учёбы на месяц, велика трагедия...

- Клаус, зачем? Ты сейчас ведёшь себя как мальчишка, кидающийся пустыми угрозами. Повторяю: ты не особенный. Незаменимых нет. Отчислишься - кто-нибудь займет твоё место. Не сомневайся.

Клауса передернуло, словно от удара. По щеке его скатилась первая слеза, но заговорил он твердым голосом, посмотрев прямо на новоявленного ректора.

- Только вот вы тоже таковым не являетесь.

Клаус резко развернулся и буквально вылетел из кабинета, хлопнув дверью. Искандар не успел его остановить. Он вздрогнул, сел за стол и закрыл лицо руками. Нога болела так, что легче было бы, наверное, чтобы её просто не было...

***

Альфред так тяжело вздохнул, что у Искандара аж челюсть свело от осознания, что сейчас ему придется выслушать порцию нотаций. И он не ошибся.

- У него умерла мать в тот день, - произнес Альфред, сидя напротив него через стол. - И ты хочешь сказать, что не знал?

- Представь себе, я не всеведущ, - вздохнул Искандар. - Я узнал об этом через несколько дней... Меня тогда задели его слова, но как же, похоже, я его обидел... Ещё и в такой момент.

- Если вы до сих пор в ссоре, да так, что он тебя ни знать, ни видеть не желает, полагаю, сильно. Он злится, он обижен. Ты сам не думал помириться с ним? - задал Альфред вполне логичный вопрос.

- Я не знаю, что сказать ему, - ответил Искандар. Глупая детская отговорка, но только ей он мог сейчас воспользоваться.

- Эйден, дай мне сил... - пробормотал Альфред и демонстративно потёр виски. - Слушай, тебе сколько лет? Под пятьдесят? А ведёшь себя как подросток, ей богу! Да, Клаус тоже в чём-то не прав, хотя видя сейчас всю картину, я считаю круглым идиотом именно тебя. И ответь мне на вопрос: ты сам будешь искать выход из положения или заставишь это делать ребёнка?

- Ты всегда на стороне студентов, - улыбнулся Искандар. - Да и в каком месте он ребёнок?

- Да! Потому что преподаватели - взрослые люди и должны отвечать за свои поступки и слова! А не шестнадцатилетние дети! Хотя... нет, разумеется, им это тоже следует делать, но кто из вас двоих на тот момент был с мозгами? Ощущение, будто Клаус, а не ты... - уже практически кричал Альфред, но резко прекратил свою тираду и сложил руки на груди. - Ладно, сам разберёшься. Но я настоятельно рекомендую тебе с ним помириться.

- Не думай, я себя не оправдываю. Я знаю, что виноват. Мне просто кажется, что извинений будет не достаточно, - вздохнул Искандар. - Как ты и сказал, он меня ни знать, ни видеть не желает.

- Ну, в любом случае, это всё, что у тебя есть, - пожал плечами Альфред. - Неплохо было бы этим воспользоваться. Как он вообще?

- Вроде нормально, но утверждать не берусь. Не представляю, что с ним было после смерти Маргарет, - вздохнул Искандар. Альфред кивнул.

- Да... А ты видел её когда-нибудь?

- Видел, но ещё когда Клаус учился. Чудесная девочка, - кивнул Искандар. Альфред расстроенно посмотрел на него.

- Да, жаль мне не довелось. А дочка?

- Увы, её не видел. О ней только со слов Алана. И из писем Альберта.

- Ну со слов Алана и я о ней знаю... Эх, если пошла в отца, в такие переплёты будет влезать... - прыснул Альфред. - Боги, я до сих пор помню, как Клаус с Асмодеем пытались вылезти на крышу главного здания и оба чуть не скатились оттуда.

- Если хочешь знать мое мнение, Клауса начал втягивать в неприятности Асмодей, - фыркнул Искандар.

- Ну конечно, - протянул Альфред. - А у Клауса своей головы на плечах не было? Да, согласен, влияние Асмодея сложно назвать хорошим, но и винить его во всех смертных грехах человечества я бы не стал. Мы не знаем, почему он помогает Алерии, а ты ведёшь себя очень предвзято. Мы уже обсуждали, что доверять предрассудкам - глупость. По словам народа, драконы - это кровожадные создания, только и жаждущие нас всех сожрать, а на деле сколько бы я не общался с ними напрямую - меня ни разу даже не цапнули.

- Ну ты сравнил, - вздохнул Искандар. - Драконы... Высшие мудрейшие создания богов... И мы все. Считай, браконьеры, что явились из-за моря и их всех выселили за горы в ледяные пустыни.

Альфред пожал плечами.

- Ну, они не злятся. А, кстати, что касается Алана... Я действительно беспокоюсь за Миру... Ей точно стоит возвращаться после летних каникул?

- Это уже решит её мать, - вздохнул Искандар. - С одной стороны, Алан изведётся, если она не приедет, с другой... Плохо будет, если в случае чего даже её матери не окажется рядом.

- Да, ты прав... О, точно, ещё кое-что, прежде чем я уйду и оставлю вас с твоей совестью наедине: Дениэл то куда пропал?

- На сколько я понял со слов Алана, Клаус забрал его к себе. Экзамены он сдал, вещи забрал почти все, близких друзей, на сколько я знаю, здесь так и не завёл. Что толку ему возвращаться?

- Да, тоже верно... Кстати, экзамены он сдел с отличием, - улыбнулся Альфред. - Меня так порой удивляло это усердие с его стороны.

- Знаешь, я думаю, учеба ему далеко не в радость. Просто для него было важно оставаться здесь и при этом производить хорошее впечатление. Это ему удавалось. Он чудесный мальчик, и хорошо, что трон ему не достанется. Власть таких портит.

Альфред покивал, соглашаясь, как вдруг будто вспомнил о чем-то.

- Кстати, у меня же напрочь вылетело из головы! Это не все мои претензии к тебе! - воскликнул он, тыча в сторону ректора пальцем.

- Ну давай, добивай меня, - усмехнулся Искандар, сложив пальцы домиком.

- Почему ты отправил Алана искать Лето? - спросил Альфред. Искандар пожал плечами.

- А ты предпочёл бы, чтобы я отправил тебя? Альфред, я больше никого не мог послать искать его. Никто кроме Алана не имел почти никаких личных отношений с Лето. Отправить других студентов было бы ещё глупее, а преподавателей...

- Ты больше доверяешь Алану, чем кому-то из них? - не без удивления посмотрел на него Альфред. Искандар кивнул.

- Потому что ты его воспитывал. И я был абсолютно в нём уверен. Он прекрасно справился, не без помощи богов, разумеется.

Альфред немного смягчился и вздохнул. Видно было, что слова Искандара ему польстили.

- Ну хорошо, я понял, почему именно Алан. Но почему ты отправил его одного? Ты знал, что он почти не приспособлен к этому миру, и все равно отпустил в одиночку. Почему?

- Да потому что Серен мне сказала. Я отправил его искать Лето под полную ее ответственность. С ним не могло случиться ровным счётом ничего... Я не хотел предлагать сам, думал, пускай сначала он что-нибудь предпримет... Но потом я решил, что будет лучше, если в этой ситуации я буду его союзником, а не человеком, от которого что-то нужно скрывать.

- И вот почему ты так себя ведёшь? - фыркнул Альфред.

- Как? - недоуменно переспросил Искандар.

- Вот... Вот так! - возмущённо воскликнул Альфред, указывая на него руками, словно где-то на ректоре были написана ответы на все его вопросы. - Почему он вынужден скрываться от тебя? Ты же любишь его, я знаю, ты всегда его берег!

- Да потому что он слишком похож на Клауса! - не выдержал Искандар, и Альфред резко замолчал, а ректор потёр переносицу. - Возможно я просто не хочу брать очередной подобный экземпляр под свою ответственность. Я с такими не справляюсь. Я знаю, что не прав, Альфред, поверь... Но ничего с этим не могу поделать.

Альфред смотрел на него с лёгким недоумением.

- Вот как... Ладно, пойду я. У меня ещё дел выше крыши.

- Да, давай. Ты заходил специально, чтобы спросить, что между нами с Клаусом произошло? - посмотрел на него Искандар. Альфред, который уже встал, обернулся.

- Вообще-то да. Всегда было интересно.

- А говорил, что сплетнями не занимаешься, - усмехнулся ректор. Альфред покачал головой.

- Поговори с ним. И помирись. Спокойно поговори, возможно даже придётся выдержать очередную вспышку гнева... Главное сам не бесись.

С этими словами Альфред вышел из кабинета. Помирись... Легко сказать. Искандар посмотрел на кипу бумаг на столе и вздохнул.

- Мда... Если бы это было так просто...

Он встал и перевел взгляд на портрет, что висел на свободной от полок стене. Вильям Звёздный, прошлый ректор этого Университета, мягко улыбался, даже, казалось, слегка насмешливо. А Искандару было не до смеха.

- Вы никогда не ошибались? Я думал, что вы никогда не ошибались. А может вы все-таки ошиблись однажды? Когда выбрали меня на эту должность в двадцать шесть лет, например? Повесил на меня огромную ответственность, а сам умер. Бросил меня, бросил Клауса... А теперь висит здесь и улыбается.

Он нахмурился, глядя на улыбающееся лицо бывшего наставника. Он порой мечтал снять этот портрет и вышвырнуть куда подальше вместе с кипой воспоминаний.

- А я в тот же год совершил чудовищную ошибку одной фразой. А ее последствия теперь едва ли разгребешь. «Александр Дракон меня попросил», - передразнил он слова Вильяма последней фразой. - Вот уйду на пенсию, посажу в этот кабинет Альфреда и пускай делает с тобой что хочет!

Но портрет на угрозу не отреагировал. Лишь по прежнему молча улыбался. Искандар тяжело вздохнул.

- Я скучаю... Правда, очень. Все мы скучаем, учитель.