Часть 16

Генри стоял у наспех сколоченной из досок решётки. По прибытии в убежище, их всех четверых поместили в некое подобие камеры. Алиса, находилась в нелучшем состоянии. Дрожащую и бледную, её сразу поместили на койку. Карна, очутившись в безопасности, резко почувствовала страшную усталость и, упав рядом с ней, тоже уснула. Генри и Борис улеглись на полу, постелив под себя кой-какое тряпьё, одолженное у хозяев убежища. Теперь Генри проснулся и, стоя у решётки, наблюдал за ними.

Новых знакомых звали Элис и Том. Разговоры с ними ни к чему не привели. Том вообще отказался общаться даже жестами и сразу дал понять, что абсолютно не рад ему. Том отличался от Бориса не только одной рукой. Они были одного роста, но Том был заметно крупнее так что их можно было отличить даже со спины. И глаза у него были немного другими.

Иногда он оглядывался и разглядывал Алису или Бориса. Так вот как они должны были выглядеть... Алиса почти такая же, какой он её и нарисовал, но пропорции не такие мультяшные, и глаза, как и у Бориса, другие. Что примечательно и немного странно, у неё изменилась не только внешность, но и перчатки. Перчатки, бывшие чёрными, побелели. Теперь она гораздо больше походила на ту Алису, которая создавалась изначально. Борис тоже немного отличался от своей нарисованной версии. Хоть Карна и не углядела разницы между ними, но Генри, рисовавший его не раз, сразу её уловил: морда у Бориса была короче и уже, уши также были короче и немножко заострённее, но всё это его нисколько не портило. Даже наоборот.

Огонь выбрался из сумки и умывался в уголке. Его ничего не смущало: ни плен, ни странные существа, ничего. Он, кажется, был вполне доволен проделанной им недавно работой, и больше ему ничего не требовалось. Философский взгляд этого кота на жизнь просто поражал Генри.

Первой, после Генри, проснулась Карна. Так как при встрече радостными приветствиями обменяться не удалось, они последовали сейчас.

- Слава Богу, вы в порядке, - прошептал Генри, прижимая к себе Карну, обхватившую его руками. Он чувствовал себя так, словно с него свалилась огромная скала. - Что же с вами произошло? Как вы выбрались?

- Генри, ты не поверишь, там такое было! - сгорая от нетерпения и пытаясь восклицать потише, заговорила Карна.

- Ну-ка стой... А это ещё что? - тут Генри поймал руку Карны и посмотрел на изодранную ладонь. - Мама дорогая... Как же ты так умудрилась? Давно?

- Ээм... Да... Наверно, уже давно... - сразу съёжившись, тихо ответила Карна.

Генри, больше ничего не спрашивая, решительно подошёл к решётке и позвал:

- Элис! Подойди, пожалуйста!

Девушка оставила кисть и подошла к пленнику.

- Чем вы обычно обрабатываете раны? У вас есть что-нибудь?

Элис задумчиво посмотрела на него: - У нас давно не было ничего серьёзного, а незначительные царапины заживают сами.

Генри, ни слова ни говоря, взял руку смутившейся Карны и, просунув её сквозь решётку, показал на ладонь.

- Ох, - Элис осмотрела руку и озабоченно огляделась. - Даже если что-то в студии и было, наверняка всё давно усохло, а у нас и подавно ничего такого нет. Но воды я дать могу.

Генри кивнул.

- А может у меня тоже всё само заживёт, - неловко пробормотала Карна, - у меня и болит не так сильно..

Генри с жестом, отметающим любые дальнейшие возражения, ответил:

- И не разговаривай об этом даже.

Через минуту Элис вернулась, принеся миску воды и клочок чистой ткани.

- И на том спасибо. - Генри присел на пол и опустил край лоскута в миску. - Давай руку, надо будет потерпеть.

- Я могу сама промыть... - нерешительно произнесла Карна, но получив выразительный взгляд от Генри, быстро добавила: - Я потерплю.

Генри тщательно и аккуратно промыл раны и ссадины. Карна отчаянно морщилась, стараясь не издавать не звука: ощущения были не из приятных.

- Кто-то меня пять минут назад уверял, что у него ничего не болит, - изогнув бровь и глядя на её гримасы проговорил Генри.

- У меня и не болит, - буркнула Карна, - это ещё не та боль, которая - Боль.

Она чувствовала себя не в своей тарелке: такая забота её дико смущала. Генри ласково улыбнулся.

- Понятно, - сказал он со смехом. - Потерпи, вояка, немного осталось.

Закончив с промыванием, Генри оторвал кусок от закатанного рукава своей рубашки и, порвав её на ленту, перевязал руку Карны.

- Зачем?! - совсем растерявшись и расстроенно глядя на испорченный рукав, воскликнула Карна.

- Мне здесь рукава всё равно мешают, - успокоил он её, - ничего подходящего здесь точно не найдётся, а оставлять так ни в коем случае нельзя. Ты можешь такое себе занести.

Карна кивнула. После этой процедуры боль в руке стала утихать, и ей стало намного легче.

- Генри... пожалуйста, прости, что оставила тебя в лифте, - сказала Карна, виновато опустив голову. Генри на это только отмахнулся.

- Не извиняйся. Вы с Борисом живы и это главное. Лучше расскажи, как ты его нашла.

Карна рассказала Генри всё, что произошло с тех пор, как она ринулась спасать Бориса, не обойдя стороной и то, что произошло в лаборатории Алисы, и последовавшую за этим догадку о самой Алисе. Генри слушал внимательно, иногда вскидывая брови от удивления.

- Люди, застрявшие в мультяшках, электризация, проходы в стенах... Ну надо же! Я думал, что это у меня были приключения...

- Причём проходы не во всех стенах, они то тут, то там, раскиданы по всей студии - подтвердила Карна, энергично кивнув головой. - Генри, а что может быть от удара током? Кроме ожога, это ведь остановка сердца?

- Да, - нахмурившись, строго и серьёзно ответил Генри. - Это если напряжение среднее. А если оно большое, то тут тебе не просто ожог, им не отделаешься: тебя попросту испепелит.

Карна вздрогнула: с её очень живым воображением, она очень не любила подробностей на подобные темы.

- Значит тот юноша, которого мы видели - это был Бадди, - перевела она тему. - Ты его знал, когда работал?

- Я же ушёл из студии, - развёл руками Генри. - Я проработал там совсем недолго, конечно, многих людей я так и не увидел.

Генри умолк, вспомнив Бертрама и его судьбу. Он тоже вкратце рассказал о своих похождениях, нарочно упуская самые жуткие детали, но сохраняя суть и главные события.

- Значит, Бенди тебя не тронул? Два раза? - спросила Карна, когда Генри добрался до схватки с Прожектористом.

- Наверное, ему просто не хватило ума выломать дверь. - безразлично махнул рукой Генри. - Мне кажется, у него отсутствует интеллект.

- Ну нет, - усомнилась Карна, - Он просто не хотел тебя трогать. А какой-то зачаточный интеллект у него всё-таки есть, иначе как ты объяснишь его злость на разрушение его картонок?

- Хм... Ну да, - хмыкнул Генри и, задумавшись, посмотрел на заколоченный проход и подпёр рукой подбородок. - Тут уже получается есть не только интеллект, тут ещё и самосознание. Это же надо понять, что человек, без устали громящий картонки с твоим изображением - угрожает, и угрожает именно тебе. Но что-то с ним всё-равно не так. Знать бы, из-за чего он такой.

- Как ты думаешь, - снова спросила Карна, - мы можем... исправить его, как Алису с Борисом?

- У них была другая проблема, - грустно улыбнулся Генри. - В них были души людей, здесь ты электрическим разрядом не поможешь.

Карна на минуту задумалась.

- А у Бенди души нет?

Теперь всерьёз задумался Генри. Поморщившись и помычав, он наконец изрёк;

- С ходу я бы сказал, что нет. Но я не уверен... Очень сомневаюсь. Я не знаю, бывает ли такое.

В это время к решётке подошёл Том и разговор пришлось прекратить. Сурово посмотрев на пленников, он отошёл обратно.

- Мне кажется, мы ему не нравимся, - проводив его взглядом, заметила Карна.

- Я так точно не нравлюсь, - хмыкнул Генри.

Почти сразу после этого проснулся Борис. Карна норовила засыпать его вопросами, так что Генри всё время приходилось её осаживать. Борис охотно отвечал, хоть и с расстановками: с непривычки бедняге было трудно разговаривать.

- Я не знаю, что здесь было, а о машине почти ничего не помню, - рассказывал Борис. - Об этом знал Бадди, но я не мог видеть все его мысли и воспоминания.

- А как вы оказались в одном теле? - вновь спросила Карна.

- Я не знаю... Это случилось после того... - тут Борис зажался - ...как.... меня убила Алиса.

- Что?!! - воскликнула Карна, Генри привстал с места.

- Да... - чуть дрожа, но всё же владея собой продолжил Борис. - Я был создан чернильной машиной, как потом узнал от Дэниэла, не то чтобы я был... полноценным... Но я всё-таки мог ощущать и чувствовать. Я плохо помню свои первые дни, но хорошо помню как меня поймала Алиса. Поймала и... - Борис запнулся.

- Не заканчивай, - мягко сказал Генри.

- Я умер, - вздохнув, продолжал Борис, - но через некоторое время я очнулся! Это было другое тело, но всё же... моё... Это была копия. Её постигла та же судьба, что и предыдущую.

Карна вздрогнула.

- Так продолжалось много раз: каждый раз я умирал, и каждый раз оказывался в новом теле. А сделать я ничего не мог. Я был не полноценен, и... не мог ясно осознавать происходящее и противиться ему. Но боль, страх и смерть я чувствовал, и это было хуже всего. Но однажды, я оказался в теле не один. В моём следующем теле появился кто-то помимо меня: это был Дэниэл. Я не помню деталей, но с тех пор он взял управление на себя. В отличие от меня он знал, что надо делать, умел больше, и Алиса больше не могла нас поймать. Всё это время мы были вместе. Я чувствовал то, что чувствует он, мог даже улавливать некоторые мысли и обрывки воспоминаний, но при этом мы не были одним целым, только делили одно тело.

Постепенно я начинал меняться: я учился у Дэниэла, учился на практике, и постепенно, а затем всё больше начинал действовать сам. Дэниэл же наоборот. Если раньше он был активным, то со временем он всё больше становился... потерянным, словно погружался в небытие. Его мыслей становилось всё меньше, оставались лишь чувства, и они были не лучшие. Он как будто стал забывать, кем является. В одном теле нам становилось тесно.

Ваше появление его взбодрило. Он стал оживлённее, стал проявлять больше интереса к происходящему, пару раз даже пытался действовать сам, но он уже не мог делать этого, как раньше...

Тут сзади послышались тихие, тонкие всхлипывания. Все трое мигом оглянулись на койку, где сидела проснувшаяся Алиса.

- Сьюзи... Она... стала сходить с ума... Я видела, что она творила... Но... я не могла... пыталась... остановить... Прости меня, Борис! - Алиса уронила голову на руки и зарыдала. Генри сел рядом и, аккуратно пересадив её на колени, сочувственно прижал к себе. Карна, охваченная состраданием, подошла к ней и ласково обняла, пытаясь утешить.

- Что ты, Алиса, что ты! Если бы от тебя что-то зависело, ты бы такого никогда не допустила. Разве ты виновата?

- Карна правильно говорит, - сказал Генри, успокаивающе поглаживая Алису по плечу. - Не вини себя, ты ведь и вправду ничего не могла сделать.

Борис грустно смотрел на Алису. Разумеется, он и не думал хоть в чём-то обвинять её. Тихонько потянувшись к ней, он аккуратно взял её за руку, давая понять, что он думает по этому поводу. Всхлипнув ещё пару раз, Алиса перестала плакать и вздохнула:

- Я тоже не помню, как всё начиналось. По моему, Сьюзи была со мной с самого начала. Но она не была такой... Единственное, что я помню - она была одержима желанием быть мной. Это желание не пропадало даже со временем, поэтому, когда это стало с ней происходить, я оказалась бессильна. Она буквально силой вырвала у меня тело. А ощущалось так, как будто всё это... этот ужас... делаю я. Как я ни старалась, она меня не слышала... Всё было без толку. - Алиса болезненно сморщилась и, вздрогнув, снова всхлипнула.

К решётке снова подошли. На этот раз это была Элис.

- Почему вы держите нас в заперти? - поднимаясь с места и подходя к ней, спросил Генри. Карна, оставив Алису с Борисом, тоже встала рядом.

- Том считает, что вы опасны, - ответила Элис.

- Девочка и две мультяшки тоже представляют собой опасность?

- За время пребывания в студии, ко всем начинаешь относиться настороженно, - вздохнула Элис. - Так что Тома можно понять.

- А как насчёт тебя?

- Вы странные, - честно ответила Элис, удивлённо разглядывая всю компанию. - И то, что вы говорите - странно, и обстоятельства при которых мы вас нашли...

- Да уж, - здесь Генри не мог не согласиться. Он мог представить, как всё выглядело со стороны. - Но мы не опасны, - снова попытался убедить аниматор. Элис только снова вздохнула.

- Мы поговорим потом, мне пора, - и с этими словами она отошла.

- Ну что ж, по крайней мере она не настроена так недружелюбно как Том, - сказал Генри обращаясь к Карне, но тут же обнаружил, что его не слышат. Весь разговор Карна слушала в пол-уха, её взгляд был прикован к мачете на поясе у Элис. Перехватив её взгляд и поняв, куда он направлен, Генри скрестил руки на груди.

- Карна, ты подтверждаешь мысли Элис о том, что нас надо держать под замком, - усмехнулся он.

Карна вздохнула и нехотя отвела взгляд от оружия.

- Что теперь будем делать?

- Не знаю, - Генри вдруг стал мрачнее тучи. Он отошёл к стенке и сел, прислонившись к ней спиной. - Мне кажется, мы никогда отсюда не выберемся.

Карна подошла к нему и присела перед ним: - Генри, но они ведь не будут держать нас здесь всё время.

- Ты думаешь? - горько усмехнулся Генри. - Но даже если они нас и выпустят, куда мы пойдём? И что может опять случиться... - Генри опустил голову на руки. - Каждый раз! Каждый раз кажется, что мы почти выбрались, и каждый раз нас отбрасывает от выхода. И раз за разом всё дальше.

- А мы будем проходить дальше, - ответила Карна. Она снова была с Генри, после отдыха чувствовала себя гораздо лучше, и к ней вернулись её уверенность и боевой настрой. - Мы раз за разом делаем всё больше. Посмотри, теперь Борис и Алиса свободны, и они с нами. Элис и Том тоже... Знаешь, хоть они и заперли нас, - Карна через плечо оглянулась на Тома, - но мне кажется, они скоро перестанут нас остерегаться. Они ведь тоже хотят выбраться. Так что, всё будет хорошо, - уверенно закончила она.

- Хех, - Генри улыбнулся. В словах Карны была доля правды. И пусть даже он не до конца верил, что всё так и будет, но ему стало немного легче.

- Как же я мог забыть! - вдруг хлопнул он себя по лбу, и встав, подошёл к Борису, озабочено глядя на его ногу. - Тебя ведь тоже "подбили", подожди-ка, сейчас всё сделаем.

Борис вздумал было отнекиваться, но быстро получил от Генри нагоняй и благоразумно замолчал. Порез был на бедре, поэтому Генри действовал прямо через дырку в штанине. В течение нескольких секунд рана была промыта, а половина лоскута окрасилась в чёрный цвет.

- Не знаю, что бы могло пойти, как обрабатывающее, - сказал Генри, внимательно рассматривая больше не кровоточащую рану. - Учитывая, что организм у тебя немножко другой. А ты хорош! Не мог сразу, как мы пришли, напомнить про ногу.

- Оно обычно само затягивается, - пробормотал Борис, с некоторым интересом наблюдая за его действиями.

- Ага, конечно. Само у него затянется, - кивнул Генри и второй рукав, уже полностью, тоже пошёл на перевязки.

Вскоре Эллис ушла, и за пленниками остался наблюдать Том. Попытки Карны заговорить с ним не привели ни к какому успеху. Даже если Том и слушал, он ничем не давал это понять. Карне показалось, что он даже избегает разговоров с ней.

- Как думаешь, почему он молчит? - спросила Карна Бориса. Тот в ответ пожал плечами.

- Ты ведь тоже не мог говорить.

- Не мог, - согласился Борис, - но почему он молчит - я не знаю.

Заняться было нечем, но в убежище оказалось несколько листов бумаги. Генри раздобыл карандаш, и Карна решила взять у него пару уроков по рисованию.

- У тебя страдают пропорции, - внимательно наблюдая за работой Карны, говорил Генри. - Поэтому и надо делать наброски, по общим чертам ты сразу поймёшь где у тебя правильно, а где нет. А дальше ты просто добавляешь детали.

- Но иногда у меня получается рисовать сразу без набросков, - возразила Карна.

- Да, но тебе всё равно приходится слишком много исправлять, поэтому и рисунок получается неаккуратным. Не торопись, лучше делай сразу правильно.

Борис и Алиса с большим интересом наблюдали за уроками. Затем Карна попросила Генри нарисовать что-нибудь.

- Хм, и что же вам нарисовать? - промычал Генри, задумчиво крутя в руках карандаш. Карна огляделась в поисках подходящей натуры.

- О, а нарисуй Тома! - вдруг осенило её. В её глазах вспыхнули задорные искорки.

Генри быстро нарисовал сердитую морду, и механическую руку. Получилось очень похоже. Карна взяла рисунок и показав его подошедшему Тому, сказала: - Глянь-ка, Том, это ты!

Том сердито выхватил у Карны лист, но посмотрев на него, помялся и вернул обратно. Генри улыбнулся: всё это выглядело довольно забавно.

Последующие часы Карна разговаривала с Борисом и Алисой. Она рассказала им, как они с Генри попали в студию, и что происходило до встречи с ними, обходя тяжёлые моменты. Слушая Карну, Алиса увлеклась и постепенно начала отходить от своего состояния. И даже заулыбалась, выслушивая некоторые забавные моменты и реплики, которые Генри изредка вставлял беззлобно подшучивая над Карной. Последнее было особенно смешным, когда Генри вворачивал слово, а Карна сбиваясь с рассказа, пыталась с ним спорить. Мурлыканье Огня, словно поддерживающего ту или иную сторону, тоже вносило свою лепту.

Бориса эти вставки тоже веселили, он расслабился, пару раз даже беззвучно засмеялся. В его глазах появился блеск, улыбка стала другой: он словно ожил. Для него этот разговор был чем-то абсолютно новым, ранее не испытанным. И теперь у него была поразительная возможность, не только понимать, о чём говорят, но и самому принимать в нём участие! Постепенно Борис втянулся и тоже стал вставлять слова в ту часть рассказа, где сам принимал участие, иногда поглядывая на свою перевязку и ощупывая её. Он также рассказал немного о том времени, когда бродил по студии с Бадди, но с особенной охотой сам отвечал на вопросы, которые, по большей части, задавала Карна.

И Алиса и Борис получали от разговора такое удовольствие, которое даже не мечтали испытывать. Простая дружеская беседа, лёгкая, непринуждённая, настолько обычная для людей, для них, постоянно окружённых страхом, смертью и болью, для которых жизнь была окрашена в чёрные краски, стала таким чудом о котором они никогда и не знали. Он оказал на них поистине волшебное действие, как и забота, внимание и участие, которые сквозили даже в этом диалоге и которых они ранее не получали. В этот вечер и аниматор, и девочка прочно заняли своё место в сердцах Бориса и Алисы. И именно с этого вечера они начали к ним привязываться.

Элис вернулась через довольно продолжительный срок. Она дала им еды, это был всё тот же беконовый суп. Том был очень недоволен тем, что приходится делиться припасами, однако возражать не стал. Тем более, что пленники настолько оголодали,что расправились с супом в два счёта, а Том вовсе не был жестоким.

После еды, Алису и Бориса сморило, и они уснули. Генри с Карной продолжали бодрствовать, тем более, что к ним направлялась чем-то оживлённая Элис.

- Я хочу вам кое-что показать, - сказала она, подходя к решётке. - Посмотри через него - с этими словами она достала из-за спины стекло и передала его Генри. Генри выполнил то, что она сказала и ахнул:

- Секретные надписи!

- Я нашла их по всей студии, - подтвердила Элис. - Я не знаю кто их оставляет, но возможно он знает как выбраться.

Наведя стекло ей за спину, Генри резко помрачнел. Карна дождалась, пока Элис уйдёт и сгорая от любопытства спросила Генри.

- Что там написано?

- "Она оставит тебя здесь умирать" - продиктовал Генри.

- Может, это не к нам относится? - неуверенно предположила Карна.

- Не знаю... - Генри перевёл зеркало в другую сторону и вдруг остановил его, направив на пол. - Гляди! - тихо сказал он, приближая к Карне стекло. Через него прямо рядом с рисунками Генри была видна надпись: "Ты красиво рисуешь".

- Но ведь... - Карна выдохнула: почему-то ей стало страшно. - Как?!

- Не знаю, - снова повторил Генри. Он ощупал то место, на котором была надпись. - Она же не могла быть сделана прямо сейчас... хотя... Чёрт его знает!

- Можно взять? - попросила Карна. Генри отдал ей стекло. Карна стала водить им, оглядывая стены камеры.

- Здесь диалог.

- Что? - Генри снова взял стекло. Над кроватью были надписи, как будто кто-то вёл переписку.

- Это мой почерк... - без всяких эмоций проговорил Генри. - Часть из написанного.

Карна села на край кровати. У неё было неприятное чувство. Найденные с помощью стекла надписи пугали её. Такое ощущение, что за ними следили, они были как на ладони. Но вместе с тем, к ней стала приходить какая-то догадка, какая-то мысль вертелась рядом, но Карна никак не могла её ухватить.

- Ложись спать, - после минутного молчания сказал Генри. - Может завтра на свежую голову всё поймём.

Карна беспрекословно повиновалась и легла рядом с Алисой, но ещё некоторое время думала о надписях, они не давали ей покоя. Генри не спал ещё долго. В отличие от Карны он начинал догадываться в чём дело. Лёжа на полу рядом с Борисом, он неотрывно глядел в потолок. Через некоторое время, он встал и посмотрел на Карну: она крепко спала. Прихватив стекло, он подошёл к ложке, висевшей на стене и потянул её вниз. Сливающаяся со стеной, а потому никем не замеченная, дверь сразу открылась, и за ней оказался в маленький сортир. Зайдя в него, Генри посмотрел через стекло на стену, а затем вытащил из бака металлическую трубу.

Закрыв дверь, Генри снова лёг, заткнув трубу за пояс, чтобы не забыть о ней. Уже засыпая он услышал сердитый голос Элис и выглянул в щель, посмотреть в чём дело. Девушка подтягивала детали механической руки Тома и отчитывала его.

- Это было очень глупо! Он увидел тебя, теперь... это только дело времени... когда он нас найдёт.

***

Карна проснулась из-за шума. Генри был на ногах, Борис тоже. Быстро растолкав Алису, она встала сама, и обе подошли к заколоченному проходу.

- Что происходит?! - в ужасе пролепетала Алиса.

- Том привлёк внимание чернильного демона, как Генри сказал, - пояснил Борис. При мысли о Бенди оба понурились. Элис в это время яростно спорила с Томом.

- Мы не можем бросить их здесь, это верная смерть! - наседала она на Тома. - Посмотри, - она указала на Карну, - она же ещё совсем ребёнок!

Карна хотела что-то возмущённо возразить, но Генри шикнул на неё, и она обиженно отвернулась.

- Ты действительно хочешь, чтобы они погибли? Чтобы на нашей совести были четыре загубленные жизни?

Том мялся. Ему это совсем не представлялось чем-то приятным. Алиса, Борис и Карна, затаив дыхание, ждали его решения. Генри напряжённо молчал. Ещё минуту Том колебался, а затем решил: последние слова Элис сделали своё дело. Том взмахнул топором:

ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! И проход был освобождён от досок. Все четверо вышли из камеры.

Генри замер: перед его глазами вновь пронеслись видения, ещё более явные чем раньше. Дни, проведённые в студии, отметки, оставляемые на плакате, секретная краска... Цикл начинал ломаться.

- А теперь за нами, и не отставайте! - крикнула Элис, уже на выходе. Том бросил свирепый взгляд на Генри, и последовал за ней. За ним последовали и Борис с Алисой. Карна тоже побежала следом, но обернувшись, увидела, что Генри остановился в коридоре, прислонившись к стене, и держится рукой за голову.

- Генри! - Карна подбежала к нему.

- Она уже оставляла меня здесь... - тихо сказал Генри. - Запись была верной. Если бы я был один, она сделала бы это снова.

- Так значит... - Карна отошла. Её голос дрожал: - это всё уже случалось...

Генри поднял голову, посмотрел ей в глаза и ответил: - Да.

Теперь всё встало на свои места.