Часть 14

Алиса проговорила что-то в микрофон, и вернулась к Борису, крепко привязанному к операционному столу. Карна, съёжившаяся в комок за другим столом, не могла понять, находится ли он в оцепенении, или же Алиса успела ввести ему какую-то гадость: от подобной мысли внутри у неё всё сжималось от боли за друга, страха и отвращения.

Борис не реагировал на происходящее вокруг него, он был словно в ступоре. Зажавшись, насколько это было возможно, он неподвижно смотрел в пространство перед собой, а на его лице застыло то странное выражение затравленности, которое Карна и Генри уже видели в зале Алисы. И на этот раз это не было тем состоянием, в которое он обычно впадал.

Они находились в достаточно тесной и тёмной комнате, судя по обстановке, специально выбранной и оборудованной Алисой для "работы". Всё, что в ней было - это пара столов и столько же стоек. По углам и около стен валялся инвентарь - различные инструменты. Их было немного, но от их внешнего вида становилось не по себе. Старые, ржавые, замызганные, по некоторым было видно, что они переделаны, и изначально служили для иных целей, чем те, в которых их использовали сейчас. Где их нашла Алиса, и как она их использовала, об этом не хотелось даже думать.

Карна пыталась унять дрожь. Сердце стучало как бешеное, в ушах шумела кровь, дыхание тоже стало казаться ей очень громким. Поэтому, хоть она и сидела не шевелясь, ей всё равно казалось, что она слишком шумная и Алиса может её услышать. Карна хотела, ждала, чтобы Алиса вышла за дверь: тогда она сможет быстро и без лишнего шума отвязать друга и увести его. И даже если она и догадается о том, что произошло и как, они выиграют немного времени, и у них будет шанс уйти. Но Алиса не уходила. Она словно чувствовала, что то, что она так долго хотела заполучить, может исчезнуть, если она не будет бдительной. И ни разу не отошла далеко и надолго.

Карна в который раз ничего не могла сделать. Изначально она наивно думала, что всё будет быстро и просто, что подвернётся удачный момент и Борис избежит страшной участи, но с каждой минутой надежда таяла, а на смену ей приходило отчаяние. Вынужденная смотреть на мучающегося друга, и понимая, что с каждой утекающей секундой его конец грозит стать неминуемым, Карна постепенно, но всё больше и больше, начинала впадать в панику.

Ей хотелось, чтобы всё, что она сейчас видела, оказалось просто плохим сном. Или чтобы внезапно всё закончилось само собой. Её разум, против воли, заволакивало плёнкой, мешающей думать: кроме того, что на неё давили её же мысли, она ещё и давно не спала. Помимо всего прочего, у неё болела рука. Во время погони за Алисой пришлось перебираться через препятствия, переползать в узких местах, перемещать доски, и это сказалось на больной ладони. Раньше это были просто лёгкие неприятные ощущения, на которые Карна не обращала внимания, но теперь раны болели, их сильно жгло, и эту боль было сложнее игнорировать. Но надо сопротивляться и заставлять себя терпеть, от этого зависит жизнь Бориса.

Карна уже давно была на грани. Она всегда считала себя смелой. И из-за глупой гордости не хотела признавать, что ей было тяжело и страшно. А сейчас ещё и одиноко. К глазам подступали слёзы, но она не любила плакать. Пользы от этих слёз нет. Слезами ты показываешь, что ты слабый, даёшь понять, где у тебя уязвимые места и подставляешь их под удар. Карне пришлось усвоить это на собственной шкуре. И теперь ей было стыдно плакать даже перед самой собой, и она сдерживалась, даже когда рядом никого не было.

Тому, что она держалась, была ещё одна причина: Генри. Карна чувствовала его тяжёлое состояние. Она искренне хотела сделать так, чтобы ему стало легче. И старалась поддерживать его хотя бы тем, малым, на что была способна. Поэтому Карна всё время гнала от себя тяжёлые мысли, упорно меняя их на другие, искала слова, которыми могла бы поддержать Генри, отвлечь его и поднять ему настроение, и сама пыталась не поддаваться ни страху, ни унынию.

Но с каждым разом это давалось ей всё тяжелее и тяжелее. Силы её постепенно таяли, чем дольше она проводила время в студии - тем их становилось меньше. Теперь ей стало казаться, что они исчезли совсем. Но сейчас она обязана их найти, потому что если она не соберётся - Борис погибнет.

Ощерившийся Огонёк, напряжённо стоявший в боевой стойке около Карны, беззвучно зашипел, когда Алиса прошла недалеко от них. Карна торопливо положила руку ему на спинку: сейчас любой звук мог их выдать.

Вот Алиса вышла, но только Карне стало казаться, что наконец-то появился шанс, как внутри у неё всё рухнуло: не прошло и минуты, как она вернулась. Теперь Карна и вовсе не представляла, как она будет действовать, для спасения Бориса. В её лихорадочно работавшую голову ничего не приходило. Да и не могло прийти, из-за страха она утратила способность хладнокровно мыслить и рассуждать.

Алиса вернулась с ящиком, наполненным чем-то... Карна не смогла понять чем. Безусловно, там были какие-то механические детали, но вместе с ними, лежало что-то похожее на склизкие чернильные сгустки.

 - Не волнуйся, - промурлыкала Алиса обращаясь к Борису, - на сей раз я не допущу твоей кончины, ты мне ещё понадобишься живым. К тому же, было бы варварством уничтожать настолько идеальный экземпляр. Единственное что я сделаю, - продолжала она, вынимая из ящика ржавый нож, - заменю пару деталей в твоём организме. За долгое время, что я изучала строение твоих предшественников, я смогла в нём полностью разобраться. Мы ведь почти идентичны людям, внешность здесь не в счёт. 

Пробуя лезвие ножа на палец, она, усмехнувшись, добавила: - Обещаю, после этих поправок, ты станешь даже лучше, чем прежде.

Искажённая девушка со смешком поставила около стола пустую тару: Борис по прежнему не реагировал ни на её слова, ни на её действия. Алиса уже собиралась занести нож над его брюхом.

Всё, дальше ждать было нельзя! Повинуясь первой же и единственной пришедшей в голову мысли, Карна схватила какую-то жестянку и запустила ей в открытую дверь. Подсознанием она успела подумать, что со слепой стороны Алиса не должна заметить её полёт. Жестянка загремела в коридоре.

Алиса резко повернула голову на звук, и напряглась. Её лицо приняло устрашающе-хищное выражение. Она быстро направилась к двери, но вдруг остановилась на полпути и замерла осенённая догадкой, перешедшей в уверенность. Медленно она повернула голову и оскалила зубы. Взгляд её широко раскрытого глаза пронзил пространство и вонзился в стойку, за которой притаилась её преследовательница, и Карна увидела пылающий в полутьме глаз, широко раскрытый и устремлённый прямо в её глаза. Из уст Алисы вырвалось едва слышимое шипение; - Пронюхала, маленькая дрянь...

Сердце Карны пропустило удар. Ей показалось, что её мгновенно схватила и сжала чья-то невидимая рука, а в комнате стало темнее. Пространство вокруг неё заполнила какая-то злобная суспензия. Она оцепенела.

Но внезапно какое-то чувство словно выдернуло её из-за этого стола, и Карна отпрыгнула в сторону. Прямо за ней на том месте где она сидела раздался грохот, Карна так и не поняла, что это было. Перекатившись через плечо, она вскочила и оказалась в центре комнаты напротив Алисы, готовой прикончить её.

Но тут случилось непредвиденное. Огонь, до этого наблюдавший за ними прижав уши и сузив зрачки в щёлочки, с боевым воем выпрыгнул из-за стола и, маленькой торпедой взлетев на полку, оказался как раз на уровне лица Алисы. Вздыбив шерсть, выпустив когти и широко раскрыв глаза, сверкающие зелёными огнями в полумраке, он угрожающе зашипел и зарычал, скаля белые и острые зубы, грозясь вцепиться ей в лицо, и став почти в два раза больше своих обычных размеров.

Девушка, не ожидавшая такое увидеть, опешила и отшатнулась. Этого замешательства хватило Карне. Мгновенно она врезалась в Алису, вытолкнув её из лаборатории, быстро захлопнула дверь и забаррикадировала её, уронив стойку, стоявшую рядом. В тот же момент в Бориса вошёл сильнейший электрический разряд: то, что она уронила, оказалось пультом управления, от операционного стола. Борис взвыл, но затем резко замолчал, закрыл глаза и безвольно откинулся на столе.

Испуганно вскрикнув, Карна нажала единственный рычажок, находившийся на стойке: ход тока сразу прекратился. Метнувшись к столу, Карна отстегнула ремни и, подхватив Бориса, с трудом опустила его на пол.

 - Борис! Ты живой? Ну же, пожалуйста, прошу, очнись! - умоляла Карна, пытаясь привести его в чувство, но приятель не реагировал. Карна трясла его, вспомнив про оказание первой помощи, попробовала запустить ему сердце, но всё было тщетно: Борис не подавал признаков жизни.

Карна села рядом, бездумно смотря в одну точку, как недавно смотрел сам Борис. Всё в глазах стало расплываться. Часто задышав, Карна схватилась руками за голову. Что она натворила... Идиотка... Он уже был почти спасён, всё почти получилось. Случайная, глупая, нелепая оплошность - и всё обратилось в прах. Погиб... По её вине и глупости погиб её друг.

Огонь беспокойно мяукал рядом и тёрся об её бок. В дверь с другой стороны в безумной ярости ломилась Алиса, но Карна не обращала на это внимание. Сейчас она даже хотела, чтобы она разнесла эту дверь и порвала её на кусочки.

В  пустоте над телом Бориса показались прозрачные, едва видимые очертания силуэта, того же самого, что был в зале и снова исчезли. Карна была уверена, что ей показалось, и что эту картину нарисовало её уставшее сознание. Но вдруг, к её удивлению, Борис вздрогнул, вздохнул и медленно открыл глаза. Затем приподнялся и, уставившись на Карну радостно улыбнулся, как будто не веря, что видит её. Последняя не помнила себя от радости.

 - Жив!!! - вскричала она, и хотела было ринуться с объятиями, но сдержалась. Она заметила, что кое-что сильно изменилось. Теперь Борис смотрел на неё, да и на всё окружающее иначе. Та потусторонность исчезла, взгляд его стал осмысленным. Он был абсолютно нормален, и казался более живым чем обычно. Мало того, он вдруг не стал ждать приветствий, а сам сгрёб и стиснул Карну так, что у неё вышел весь воздух из лёгких, и вроде даже что-то хрустнуло.

 - Рада, что ты в порядке, - прохрипела Карна и, когда Борис опомнившись, выпустил её, вдохнула и добавила: - уходим отсюда!

Борис быстро встал, поставил Карну, и кивком головы спросил, куда идти.

 - Туда, - Карна сунула котёнка в сумку и пошла к дыре в углу, откуда она и вылезла. Алиса внезапно перестала выламывать дверь, это могло значить только одно: она пошла за ними короткими путями. Карна содрогнулась. Алиса могла настичь их в любой момент, и если она их догонит... она способна на жуткие вещи. Быстро втолкнув Бориса в проход, Карна влезла туда сама и, дав другу знак быть тише, повела вперёд, тщательно прислушиваясь к каждому шороху.

Находясь в студии, они были как на ладони, Алиса не могла следить за ними, пока они находились в стене, но она знала эти переходы гораздо лучше чем они. Так или иначе они оказывались уязвимы. Оставалось только одно: двигаться с предельной тишиной и осторожностью и стараться предугадывать ходы противника. Поэтому Карна останавливалась почти через каждые пять-шесть метров, и прислушивалась. Во время одной такой остановки, она отчётливо услышала вдалеке какой-то шорох.

Не теряя зря времени, она тут же нашла отходную доску и выпустила Бориса наружу, затем вышла сама. Держась почти около самой стены, пользуясь самыми тёмными переходами, где их было сложнее всего увидеть, они пересекли два коридора и очутились в небольшой комнатке, похожей на склад.

 - Знать бы, где сейчас Генри, - тяжело вздохнула Карна. Борис недоумённо нахмурился и тронув Карну за плечо, вопросительно посмотрел ей в глаза. 

 - Он остался в лифте, - ответила девочка, опустив голову. Её грызло чувство вины, за то что она оставила друга. - Я не успела даже проверить. в порядке ли он.

Борис жалостливо поморщился. Затем вдруг, оглянувшись, мотнул головой, зовя Карну за собой, и быстро вышел из комнаты. Карна, охваченная любопытством, поспешила за ним: Борис либо знал, либо предполагал, куда надо идти. Но вёл он уверенно. Единственное, что могло им сейчас помешать - это встреча с Алисой.