Глава 9. В самом центре криминала.

Зал ресторана представлял собой полутёмное пространство, где приглушённое освещение от стильных светильников создаёт маревный свет, который мягко отражается в хрустальных бокалах и изысканной посуде. За длинным столом с хорошей разделкой сели многообразные люди — владельцы и представители различных организаций и группировок, чьи взгляды, как острые лезвия, остро выделялись в этом полумраке.

В этом месте не было ни единого шанса для улыбок без повода или легкомысленных разговоров — каждая произнесённая фраза, каждое движение ранило в самое сердце и настраивало на мысли о скрытой угрозе. Даша и Костя нашли свои места в самом конце стола, ближе к входной двери, чтобы иметь возможность видеть происходящее вокруг и оставаться в центре внимания. Она сбросила на пол свою меховую куртку, её платье идеально подчёркивало изгибы фигуры, но выражение лица оставалось холодным и собранным, как у северной мимозы.

Мужчина же остался в кожаном плаще, несмотря на относительное тепло в зале, вёл себя расслабленно, однако его осанка излучала такое непоколебимое достоинство, которое одновременно вызывало и уважение, и страх. Его взгляд упал на правую руку Даши, где татуировка в виде простых роз в чёрной гамме, перекрывающих череп, привлекла его внимание.

— Не знал, что у тебя имеется такая татуировка, — заметил он тихим голосом, потягивая вино из бокала, самодовольно вглядываясь в детали её образы. С каждым новым открытием о ней, ему становилось всё более интересно находиться рядом, и его улыбка нарастала.

— Теперь знаешь, — она не имела секретов, поэтому лишь невзначай пожала плечами, расслабляясь в его обществе.

В то время как одна из её ног медленно потянулась под столом по направлению к Косте, вторая оставалась неподвижной. Лишь небольшой импульс пронёсся в ней, когда молодой человек хулиганисто положил обе её ноги себе на колени, с ухмылкой рассматривая её. Его карие глаза будто засветились в мягком освещении.

— Кащей, — обратилась она к нему, стараясь незаметно убрать ноги и поставить их обратно на пол, но его массивная рука остановила её, лёгко присев на её бедро, предотвращая любое движение. Дыхание, казалось, замерло на мгновение, а её глаза, полные неопределённости и остроты, внимательно следили за ним. — Отпусти.

— А если я не хочу? — произнёс он с игривым тоном.

— Ты играешь с огнём, — заметила она, с лёгкой иронией вспоминая их недавний разговор в машине.

— Это ты играешь с огнём, зубастик, — хмыкнул он и повернул свой взгляд к другим участникам вечеринки.

Ему было совершенно неважно, как именно Даша ощущала неловкость, её попытки сидеть прямо и не сутулиться, а также избегать резких слов.

Девушка наклонилась ближе к нему и прошептала тихим голосом на ухо:

— Костенька, если ты не уберёшь свои руки... — начала она негромко, пытясь следить за другими людьми вокруг, прежде чем закончить. — То не удивляйся, почему спустя несколько минут я решу их откусить.

— Сначала попробуй, и выберись из этих рук, Дашенька. Ох, как же стоило видеть её лицо в этот момент: чувство возмущения отразилось на её чертах, а глаза метались под его зорким взглядом. Она страстно хотела топнуть ножкой, как маленький капризный ребёнок, но не могла этого сделать.

— Ты издеваешься? — недовольным тоном произнесла она, отпивая вино и всё равно поглядывая на его руку, которая в этот момент игриво скользила по её бедру.

— Да нет, с чего бы это? — Костя задал этот вопрос, отвлекаясь на возмущённое чудо, сидящее рядом.

«Как же мило можно сердиться и дуться», — подумал он про себя, наслаждаясь игрой в настольной борьбе.

В глаза бросился один из мужчин в строгом костюме и лакированных туфлях — высокий, ростом где-то под сто восемьдесят, как Кащей. С тёмной щетиной, коротко стриженными чёрными волосами и серыми глазами. На его руке были массивные часы, которые не каждый мог себе позволить просто так. Пара перстней на пальцах, а на коже рук, в области костяшек, были видны шрамы. Можно было дать сто процентную гарантию того, что у этого мужчины и по телу увечья разбросанные. Плечи широкие, видимо комплектация туловища была очень удачной — считай, как маленькой девочке спрятаться за шкаф.

Даже Даша могла поклясться, что этот незнакомец, лишь своей внешностью, мог привлечь любых женщин — тот самый запретный плод. Взгляд её внимательно следил за ним, нижняя губа иногда прикусывалась по привычке. Толчок в бок и её взгляд направляется на своего спутника.

— Соколова, харе слюни пускать, как щенок, — тихо шикнул Кащей на девушку и сильнее сжал её бедро своей рукой. Брови его были нахмурены, взгляд потяжелел, а вены на руках вздулись. — Успокойся и тихо сиди, не влеки к себе внимание.

— Ты... — договорить ей не дали, ведь пришедший мужчина начал свою речь, и очень даже толково.

— Ну что, товарищи? Мы с вами давно назревали на этот вечер. Время расставить всё по своим местам и начать своё создание устава, — его интонация была спокойной, но каждое произнесённое слово звучало как выстрел.

Кащей медленно поднял бокал, не отводя взгляда от выступающего. Где-то он его припоминает, но где именно — это уже вопрос.

Сидящие за столом точно также внимательно слушали. Никто пока слов не произносил без позволения — прервать речь означало неуважение, которая потом выйдет боком любому человеку.

Пока всё внимание было направлено не в сторону Кащея и Даши, она тихо поинтересовалась: «Кто этот человек?», но ответа не было. Мужчина будто её сейчас не слушал, а копался в своей памяти.

— Мы здесь, чтобы говорить о делах, — продолжал Крестман толковать свою речь, голос ровный и твёрдый. — И чтоб никто не забыл: кто не с нами — тот против нас.

— О великих делах... Очень великих, — от кого-то прозвучал смешок. Все понимали этого человека, ведь такое дополнение было приемлемым, да и несмотря на серьёзность, веселиться тоже нужно уметь.

— Да.

Даша чувствовала, как по спине пробежал холодок, как её плечи едва дрогнули и дыхание задержалось в лёгких на пару секунд. Все слова были брошены не на ветер. Зал словно замер. Каждый присутствующий словно держал в руках невидимое оружие — слова, взгляды, жесты.

Атмосфера, на её взгляд, совершенно не для неё. Ей бы быть в своём кругу, без этих криминальных нот, но уже поздно что-то менять. Она не должна подвести Кащея, ведь именно он возложил на неё особые взгляды и ожидания, тем более так держит рядом среди этих «диких зверей».

— Так, — продолжил сероглазый. — Время говорить конкретно. На столе лежат карты — кто с кем, за что отвечает, и кто что готов платить за спокойствие, порядок и тишину в нашем городе.

Костя не торопился. Неспешно сделал глоток из бокала, поставил его аккуратно на стол и посмотрел в глаза каждому из присутствующих. Какие-то новые лица, какие-то старые. Всё постепенно меняется. Жизнь криминала никого не щадила — кому-то подстраивали аварии, кому-то убийцу наёмного подсылали, а кому-то портили просто бизнес, а затем и жизнь. Левая его рука всё гладила и вырисовывала узоры на коже девушки пальцем, пока правая была поставлена на спинку стула сбоку от себя.

— Это ваша девушка? — спросил один из мужчин, жестом приглашая к вниманию. — Не подумайте, что это слабость.

Кащей улыбнулся в ответ, эта улыбка не была дружелюбной — скорее вызовом. Такое заявление было очень смелым, что стоило уважения.

— Слабость не в тех, кто рядом, — ответил он спокойно. — А в тех, кто не способен понять, что рядом — сила.

Даша подняла взгляд, и их взгляды встретились. Внутри неё поднимался прилив гордости и решимости. Её не просто допустили к этому столу — она была здесь, чтобы показать, что тоже может стоять плечом к плечу с такими, как Кащей. Разговоры продолжались, переходя на темы территорий, денег, доверия и новых проектов по Казани. Кто-то предлагал новый ресторан, кто-то новый товар на рынке или ту же поставку — кто что мог то и предлагал.

В каждом слове была скрытая угроза, намёки на старые счёты и обещания будущих побед. Только в мыслях не укладывалось одно: а сдерживают ли люди своё обещание? В какой-то момент, услышав очередную колкую реплику в адрес Кащея, Даша едва сдержалась, чтобы не перебить. Он тихо положил руку ей на колено под столом — жест поддержки и предупреждения одновременно.

— Терпи, — прошептал он. — Сейчас не время показывать характер. Пусть говорят, что хотят. Я и похуже слышал о себе вещи.

Она кивнула, но сердце колотилось в груди чаще обычного. В этот момент в зал вошёл ещё один человек — крупный, с тёмными очками, будто появившийся из тени. Все взгляды сразу устремились к нему. Он медленно прошёл к столику, и настала новая пауза — пауза перед следующей бурей.

Кащей тихо пробормотал:

— Вот сейчас начнётся самое интересное.

В дверях зала появился высокий мужчина в сером костюме с голубой рубашкой, лицо скрывалось за тёмными очками, несмотря на вечернее время и приглушённый свет внутри. Был он не то чтобы худощавый, но не таков, как Крест. Его походка была уверенной, почти небрежной, но в каждом движении сквозила сила и власть. Король без спешки приблизился к столику, где сидели Даша и Костя.

Сам же Король был светлой внешности: голубые глаза, острые скулы, но черты лица мягкие. Курносый нос и тонкие губы. Короткие русые волосы. Он тоже был не один, с ним была его спутница, а была она ему девушкой или женой — неизвестно. Дева подошла к нему и мягко одарила поцелуем в щеку, на что тот слабо улыбнулся. Даже криминальные круги позволяли себе мягкие моменты, но только если всё уже проверено временем.

Зал словно замер. Говорящие замолкли, взгляды устремились к новоприбывшему, который, казалось, даже не спешил занять своё место, позволяя напряжению расти и заставлял всех следить даже за дыханием.

— Знакомьтесь, — брюнет указал на мужчину. — Это Король. Человек, который решает вопросы, когда слова заканчиваются.

Григорий молча сел рядом, не говоря ни слова, лишь бросил холодный взгляд на присутствующих. В этот момент казалось, что воздух в комнате стал ещё плотнее — каждый чувствовал невидимую опасность, исходящую от него.

— Значит, — начал наконец ранее упомянутый мужчина ровным, низким голосом. — Вы все собрались, чтобы решить, кто у нас тут хозяин. И я слушаю.

Костя хмыкнул:

— Вот и мы готовы говорить. Но не забывай — мы не ищем ссор, если только кто-то не захочет проверить свои силы сейчас.

В зале послышался лёгкий смех, но он был бездушным, как отголосок грозы. Это всё вызвало усмешку у кудрявого, глаза снова блеснули в этом освещении.

Девушка ощутила, как все взгляды вновь упали на неё. Она понимала, что от её поведения и слов сейчас многое зависит. Сила Кащея — это одна сторона медали, но здесь нужны были хитрость и умение держать удар.

— Если кто-то пришёл сюда ради войны, — сказала она тихо, но отчётливо. Голос постепенно перешёл в отчётливый, твёрдый и громкий звук. Осанка её выровнялась, подбородок был едва задран наверх. — Пусть будет готов, что мы знаем, как обороняться. И как наступать мы тоже знаем.

Король кивнул, словно одобряя, и его взгляд стал чуть мягче. Мало кому могла выпасть такая честь от того, кто почти что всем и руководит. Порой даже одобрение можно было тяжело получить, не то что смягчение во взгляде.

— Хорошо сказано. Значит, мы на одной волне.

Дальше последовали долгие переговоры — каждое слово тщательно взвешивалось, каждая фраза несла угрозу или обещание. Беркут выступал как арбитр и сила, заставляющая всех слушать. Его появление изменило баланс, добавив вес решениям, которые сейчас принимались.

Даша чувствовала, как внутри неё растёт уверенность. Впервые она не просто наблюдатель, а участник игры, где ставки — больше, чем просто власть и деньги. Вскоре начался обмен конкретными предложениями — территориями, поставками, людьми. Каждый шаг сопровождался едва заметными знаками уважения или открытой вражды. Когда разговоры подошли к кульминации, Кащей бросил взгляд на Дашу и тихо сказал:

— Показала ты себя хорошо, зубастик. Дальше — только вперёд.

Она улыбнулась в ответ — улыбка не слабой девушки, а бойца, который готов к бою. Только вот где-то внутри у Даши снова что-то трещит, где-то в груди. Хочется не этих разборок, а побыть маленькой девочкой, которая не будет ни за что переживать. Язык только не повернётся этого сказать. Остаётся быть сильной и не зависимой.

***

Даша медленно поднялась из-за стола, ощущая, как напряжение в зале тянет плечи вниз, словно груз. Она будто знала, что сейчас ей нужна передышка — хотя бы на пару минут.

— Я выйду ненадолго, — тихо сказала она Кащею, который кивнул в ответ, не отводя от неё взгляда.

Взяла свою куртку со спинки стула и, накинув её на свои плечи, прошла к двери, вышла в небольшой дворик ресторана. Холодный воздух словно встряхнул её, мгновенно очистив мысли от навязчивых образов переговоров. Снежинки лениво падали, рассыпаясь по свету уличных фонарей, а из-за угла доносился редкий шум машин и тихое эхо города. Даша глубоко вдохнула морозный воздух, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью.

«Что-то я совсем запуталась, — подумала она. — Здесь всё сложно. Не просто слова, не просто лица... И каждый ждёт, когда кто-то сдастся первым. Поджидает.»

Пока Даша стояла у стены, вдыхая холодный воздух и выпуская тонкую струйку дыма в ночное небо, к ней подошли две женщины. Одна — в тёмной шубе, с ярко накрашенными губами и аккуратно завитой прической; другая — в длинном пальто с меховым воротником, шаг уверенный, взгляд прямой.

Было ясно сразу: это не случайные прохожие. Они тоже здесь ради того же самого — часть встречи, часть игры.

— Ты с Кащеем, да? — первая улыбнулась, чуть наклонив голову набок, словно изучая.

— Да, — коротко ответила Даша, не убирая взгляда с улицы. Одновременно она начала изучать их лица.

Первая — блондинка. Роскошные кудри с качественной завивкой, мягкий блеск волос под фонарём. Зелёные глаза, пухлые губы, на которых играла лёгкая улыбка. Но взгляд говорил совсем другое — насмешка, уверенность и гордость. Лицо при этом оставалось будто детским из-за округлых щёчек. Брови тонкие, но на тон темнее волос. Ростом примерно как сама Даша, может чуть ниже. Фигура — будто сошедшая со страниц свежего журнала о моде: стройная, ухоженная, будто каждое движение продумано. Светлая кожа придавала ей вид неземной красоты.

Вторая — полная противоположность. Темноволосая, почти чёрные густые пряди, уложенные в гладкий хвост. Кожа смуглая, зелёные глаза чуть раскосые, с внимательным и цепким прищуром. Выше Даши — даже без каблуков, но сейчас высоту подчёркивали лакированные туфли на высокой шпильке. В её облике чувствовалась сила, не менее женственная, но более жёсткая, прямолинейная. Наряд скрывалось под верхней одеждой, но силуэт выдавал — эта девушка умела одеваться эффектно.

— Мы тоже здесь не просто так, — вторая первой нарушила паузу. Говорила ровно, уверенно, глядя прямо в глаза. — Наши мужья держат оборону там же, где и твой.

Даша медленно повернулась к ним, оценивая.

— Значит, вы — их женщины?

— Можно и так сказать, — блондинка чуть приподняла подбородок и улыбнулась уголком губ. — Но мы не те, кто сидит дома и ждёт. Каждая из нас знает, что значит быть рядом на передовой. Пусть даже в своём деле. Я — Оля.

— Света, — коротко добавила тёмноволосая.

— Даша, — представилась она.

Света кивнула на её сигарету.

— Здесь каждый играет по своим правилам. Главное — не терять голову и держать удар.

Дарья слегка улыбнулась краем губ. В этих словах было что-то знакомое.

— У всех одна игра, — тихо сказала она, выпуская дым. — Только ставки разные.

Оля усмехнулась, будто её что-то позабавило. Она подошла ближе и позволила себе легко приобнять Дашу за плечо.

— Смелая, вижу. Не каждая рискнёт сесть рядом с Кащеем и смотреть ему прямо в глаза.

— Просто знаю, что страх — это слабость, которую здесь нельзя показывать, — ответила Соколова, подняв взгляд на небо, где редкие звёзды пробивались сквозь городской свет.

— Вот это настрой, — одобрительно заметила Света. — С таким и жить можно, и выживать. Хорошо, что ты оказалась с нами. Научим, если что, всему нужному.

Оля поправила помаду, очерчивая контур губ, и снова заговорила:

— Когда я впервые вляпалась в эту жизнь, думала: «Ну и что? Просто правила. Играй честно, держись ровно — и всё будет нормально». А потом поняла — тут нет правил. Сегодня одно, завтра другое.

— Да какие «правила»? — перебила её Света с усмешкой. — Тут каждый день новая война. И если ты не готова — лучше сразу сливайся.

— Верно, — кивнула Оля, глядя на Дашу пристально. — А ты как сюда пришла?

Даша глубоко затянулась и медленно выпустила дым, опершись спиной о холодную стену.

— Я думала, что у меня есть выбор. Что просто помогу ему, подстрахую, и всё. Но оказалось... тут не бывает «просто».

Света чуть прищурилась.

— У каждого своя правда. Но мы все ходим по краю. Иногда кажется, что падаешь, а опора — только внутри тебя.

— Наверное, так и есть, — Даша кивнула. — Просто... я боюсь не за себя. Я боюсь за тех, кто рядом. За тех, кто не может сделать шаг назад, даже если хочет.

Оля усмехнулась горько, её губы дрогнули.

— Ты называешь это слабостью? Это не слабость. Это значит, что ты живая. Что тебе не всё равно.

— А как справляешься? — спросила Даша, глядя на обеих. — Как не дать этому страху тебя съесть?

— У меня просто, — ответила Оля. — Каждый раз, когда думаю, что не выдержу — представляю, что будет, если остановлюсь. И это всегда страшнее любых угроз.

Света слегка тронула воротник шубы и заговорила жёстче:

— Для меня главное — помнить, ради кого я здесь. Ради кого живу и держусь. Если забудешь это — проиграешь ещё до начала.

Даша задержала взгляд на её глазах и вдруг тихо спросила:

— А любовь? Она тут вообще нужна?

Оля хмыкнула, но не сразу ответила. Потом перевела взгляд на Свету.

— Любовь... Тут нужна осторожность, не романтика. Но иногда — да, нужна. Чтобы не потерять себя окончательно.

Света обняла их обеих за талию и с улыбкой добавила:

— Без неё мы просто куклы. На нитях, которые дёргают другие.

Дарья улыбнулась сквозь дым сигареты.

— Тогда будем держать себя за эти нити. Но так, чтобы их не смогли порвать.

— Вот! — оживилась Оля и хлопнула её по плечу. — Вот за это я тебя уважаю. Здесь учат быть сильными даже тогда, когда сил нет.

— Спасибо вам, — тихо ответила Даша. — Иногда просто нужно услышать, что ты не одна.

— Никогда не одна, — серьёзно сказала Света, и это прозвучало как обещание.

Мгновение они стояли молча, только ветер гонял дым по пустынному двору. У Даши внутри словно что-то сдвинулось. Ей стало легче дышать, появилась новая решимость — вернуться и снова сесть рядом с Костей.

— Ну что, пора назад? — спросила она, туша сигарету о бетон.

— Пора, — согласилась Оля. — Нам ещё бокал вина и немного женских разговоров.

— Непременно, — улыбнулась Даша уже мягче. — Только если нас не прервут.

Женщины зашли вместе. Шли рядом, смеясь и болтая. То про новые коллекции одежды, то про мебель, то про простые бытовые вещи: кто как готовит борщ, какие пироги лучше удаются, где в городе появилась новая лавка с приличным кофе. Они даже успели обменяться парочкой рецептов — так, будто старые подруги. Идти было приятно. Словно за несколько минут на морозе у стены возникла маленькая своя компания, где можно не притворяться и просто быть женщиной, а не «чьей-то тенью».

Троица вошла обратно в ресторан, и шум зала обрушился на них волной — звон бокалов, густой гул голосов, смех, приглушённые аккорды живой музыки. После ночного воздуха здесь казалось жарко, почти душно, а смесь дорогих духов, табака и еды била в голову сильнее вина.

Оля, идя впереди, чуть расправила плечи, будто выходила на подиум: её походка была уверенной, и ни один стол не оставался без взгляда в её сторону. Света держалась иначе — спокойно, с той самой тяжёлой уверенностью, которая чувствовалась в каждом движении. Даша оказалась между ними, и ей вдруг показалось, что они словно выводят её под свет софитов — представляют всему залу.

Мужчины, сидевшие группами, действительно оборачивались. Кто-то позволял себе едва заметную улыбку, кто-то короткий кивок, кто-то — внимательный тяжёлый взгляд. Женщины тоже не оставались равнодушны: одни оценивали тройку холодно, другие — с интересом, а третьи тут же отворачивались, как будто делали вид, что ничего не произошло.

— Вот видишь, — тихо, едва шевеля губами, сказала Света, наклонившись к Даше. — Здесь каждый выход — маленькая сцена. Даже если просто возвращаешься с перекура.

— Да, — кивнула Даша, стараясь идти спокойно, будто всё это для неё привычно.

Оля усмехнулась и добавила вполголоса:

— Зато эффектно. Мужики любят, когда их женщины выходят вот так. Для них это тоже часть игры: показать, кто рядом сидит.

Они прошли мимо нескольких столиков и направились к своим местам. Даша краем глаза успела заметить Кащея — он сидел спокойно, откинувшись на спинку кресла, с бокалом в руке. Но взгляд у него был цепкий, внимательный, и она сразу поняла: всё видел. Его чуть приподнятая бровь и короткая усмешка ясно говорили — заметил не только её возвращение, но и то, с кем она пришла.

Когда девушки расселись, Оля наклонилась к Даше и шепнула:

— Запомни, родная, здесь важно не только то, что ты говоришь. Здесь важно, как ты заходишь. Иногда одно твоё появление говорит за тебя больше, чем сотня слов.

Когда женщины уселись по местам, официанты тут же поднесли новые бокалы и закуски. В зале запах дорогих сигар смешивался с ароматом вина и жареного мяса.

— Ну что, девчата, — заговорил Король, обведя женщин взглядом. — Вижу, быстро общий язык нашли. Это хорошо. Когда наши половины дружат, у нас меньше поводов напрягаться.

— А может, и наоборот, — усмехнулся Крест. — Когда женщины вместе — вот тогда мужикам и стоит напрягаться.

Света мягко улыбнулась, наклоняясь к его плечу:

— Мы всего лишь умеем слушать и делать выводы. Вам бы, мужчинам, тоже пригодилось иногда.

За столом кто-то хмыкнул, кто-то тихо засмеялся. Но смех не был лёгким — скорее сдержанным, с оттенком уважения к её смелости.

— Аккуратнее, Светка, — полушутя сказал Крест, глядя на неё так, что даже шутка прозвучала, как предупреждение. — Слишком умный язык — штука опасная.

— Опасная для дураков, — вставила Оля, поправляя локон и словно невзначай скользнув пальцами по руке Короля. — Для сильных — наоборот, полезная.

Король поднял бокал, улыбнувшись уголком губ:

— Вот за это я тебя и держу рядом.

Даша слушала, но молчала, стараясь уловить, как устроен этот баланс. И только когда Кащей повернул к ней голову, она ответила его взгляду.

— Ты чего такая тихая? — спросил он, слегка прищурившись. — Думаешь, слова в себе беречь выгоднее?

— Я думаю, — сказала Даша спокойно. — Что в зале, где каждое слово может стоить слишком дорого, иногда лучше наблюдать.

Кащей усмехнулся, затягиваясь сигаретой:

— Слышали? Учится быстро.

— Умная девочка, — сказал Король, но уже без иронии. — Только смотри, ум — это хорошо, но в этих играх он часто мешает больше, чем помогает.

— Зависит от того, чей ум, — заметила Света, скользнув взглядом на Крестa. — Одни думают — и выигрывают, другие думают — и уже поздно.

— Это точно, — коротко сказал Крест, и все на секунду стихли, чувствуя тяжесть его слов.

Оля решила разрядить обстановку:

— Ладно, мужчины, не морочьте нам головы. Мы здесь не ради ваших умных речей. Нам, знаете ли, тоже нужно развлечение.

— Какое же? — прищурился Кащей.

— Да хотя бы наблюдать, как вы все тут строите из себя каменные глыбы, — ответила Оля игриво. — А потом дома всё равно садитесь на диван и просите чай с мёдом.

За столом прошёл смешок. Даже Крест позволил себе коротко ухмыльнуться, а Король покачал головой:

— Ну вот, сдали нас, красавицы.

— А что, — улыбнулась Даша, впервые позволив себе включиться. — Разве мы не для того здесь, чтобы видеть вас разными? Сильными в зале и живыми дома.

Кащей посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, и его улыбка стала едва заметной. Он не сказал ни слова, но в этом молчании чувствовалось одобрение.

— Красиво сказала, — отметил Король, поднимая бокал. — За то, чтобы мы не забывали, что живые.

Все чокнулись, но каждый — по-своему: мужчины сдержанно, тяжело, женщины — чуть легче, с оттенком игривости, как будто умели разбавлять ту атмосферу, которая легко могла бы превратиться в гулкий страх.

Бокалы мягко звякнули, вино скользнуло по горлу, оставляя после себя терпкость. На секунду за столом воцарилось ощущение дружеского вечера — но лишь для того, чтобы каждый мог чуть расслабиться и лучше разглядеть остальных.

Крест и Король откинулись на спинки кресел, закурили, небрежно бросив взгляд на огоньки свечей. Кащей положил руку на спинку Дашиного кресла, словно невзначай — и в то же время так, чтобы все видели: она под его прикрытием.

— Девчонки, — первым нарушил паузу Король, скользя внимательным взглядом по женской компании. — Смотрю, вам скучно не бывает. Секрет расскажете? Или это у вас врождённое умение — шум поднимать и при этом так, будто всё в порядке?

Оля тихо рассмеялась, поправляя мех на шубке, и ответила почти шёпотом, но так, что каждый у стола услышал:

— Мы не шум поднимаем, мы жизнь держим на плаву. Если бы мы молчали — вы бы давно забыли, что такое нормальный вечер.

— Верно, — добавила Света, склонив голову. — Мы вам как зеркало. Только вот вопрос: хотите ли вы всегда видеть в нём правду?

Крест прищурился, затянулся сигаретой и выдохнул дым в сторону. Его зелёные глаза на миг блеснули.

— Зеркало бьётся быстро. Я привык, что правду лучше слышать, чем видеть.

— А я думаю наоборот, — сказала Даша, и сама удивилась, что вплетается в этот круг слов. — Лучше увидеть раз, чем сто раз слушать.

Мужчины переглянулись. Улыбка Кащея была едва заметной, но она читалась как признание того, что Даша держится достойно. Король с интересом глянул на неё, будто отмечая в памяти. Крест не сказал ничего, но его молчание само по себе звучало весомо.

— Видите, — подхватила Оля, коснувшись пальцами бокала. — Девочка у вас не промах. Ей только дай слово, и уже видно, что держит удар.

— Это только начало, — ответил Кащей негромко, но с уверенностью, смакуя вином в бокале. — Она ещё научится молчать тогда, когда нужно.

— Молчать и говорить — это же разные оружия, — заметила Света, не сводя взгляда с мужчины рядом. — Умный мужчина знает, когда дать женщине выстрелить словом.

Крест повернул к ней голову и тихо усмехнулся, не открывая зубов. Нравилось ему, как его дама ловко вертит словами, словно воздушным змеем на ветреную погоду.

— Ты у меня давно с патронами ходишь. Но стреляй аккуратнее — рикошетами можешь и сама зацепиться.

— А я умею уклоняться, — улыбнулась Света так, что стало ясно: её фраза — и шутка, и вызов одновременно.

Король, лениво покачивая бокал в руке, посмотрел на женщин, словно на шахматные фигуры, что неожиданно ожили и начали играть свою игру.

— Сильные слова, красивые улыбки, смелые взгляды. Но знаете... — он сделал паузу и чуть опустил голос. — За этим всем всегда прячется страх. У кого-то — потерять что-то ценное, у кого-то — остаться одному, у кого-то — ошибиться в деле.

— А вы думаете, что у вас страха нет? — спросила вдруг Даша, не выдержав. — Что мужчины здесь не боятся?

Тишина на миг сгустилась. Даже свечи, казалось, стали гореть тише. Брюнет повернул голову и посмотрел на неё долгим взглядом. В этом взгляде не было злости — только осмотр, осторожный, как прикосновение ножа к коже.

— Бояться — значит жить, — сказал Кащей под итогом. — Но показывать страх здесь... всё равно что расписаться в собственной слабости.

Король кивнул в подтверждение, а Крест коротко бросил:

— Верно. Бояться можно, но показывать боязнь лучше никогда.

Женщины переглянулись между собой. В их взглядах мелькнуло что-то общее — невысказанное, но понятное только им. Как будто именно они знали, что мужчины могут сколько угодно прятать страх за стаканами и сигарами, но именно им, женщинам, потом приходится держать этот страх вместе с ними.

Оля первой взяла слово, легко, будто возвращая воздух в зал, что сейчас незаметно уменьшился.

— А значит, наша роль простая — быть вашими тенями. Прикрывать, когда надо, и подшучивать, когда слишком мрачно.

— Тень? — переспросил Король. — Нет, детка. Тень — это что-то бессловесное. А вы слишком живые для этого.

— Тогда пусть будем голосом, — улыбнулась Света. — Который иногда шепчет рядом, когда вы слишком увлеклись.

— А я бы сказала, что сердцем, — вставила Даша тихо, но твёрдо. — Потому что без него вся сила превращается в пустоту.

На секунду мужчины снова замолчали, только пепел с сигарет сыпался в пепельницы. Их глаза скользили по женщинам так, словно они проверяли не только слова, но и саму стойкость за ними. Не просто так ведь они с ними ходят.

— Ладно, — сказал наконец Кащей, откинувшись назад и разминая пальцами бокал. — Пусть так. Но помните: рядом с нами вы должны быть крепче, чем думаете. Это не игра в красивые фразы, красивые цацки и безделушки.

— Мы давно это поняли, — ответила Света спокойно. — Иначе нас бы здесь не было, дорогой мой друг.

Король чуть приподнял бокал.

— Ну тогда за то, что у нас рядом не просто украшения, а те, кто умеют держать удар, парни!

Они снова чокнулись. Но теперь — это было признание, что в этой комнате женщины стояли не сбоку, а рядом. А мужчины просто наблюдали, молчали и хранили свои выводы при себе, позволяя себе иногда бросать взгляды на своих спутниц и на друг друга.

Всех с первым сентября, мои дорогие! Смогла найти время и порадовать вас.)

P.s. В телеграмм канале можно найти даже внешность наших новых персонажей и дату их рождения.) Домик автора ждёт вас!!!